Глава 48
Энсинитас в Калифорнии

— Сэр, сюрприз! Пока вы были за границей, мы выстроили эту обитель. Она будет приветственным подарком возвратившемуся домой!

Мистер Линн, сестра Джянамата, Дурга Ма и несколько других подвижников, улыбаясь, повели меня через открытые ворота по тенистой аллее.

Я увидел здание, выступавшее на синем небе и на фоне моря, подобно большому белому океанскому кораблю. Сначала без слов, потом «ах» и «ох», наконец со всеми выражениями радости и благодарности, какие можно найти в скудном человеческом словаре, я осмотрел ашрам целиком — шестнадцать необыкновенно широких комнат, каждая из которых отличалась очаровательной обстановкой.

Из высокого центрального холла с огромными, во всю стену окнами, открывается вид на подлинный алтарь Всевышнего из травы, океана и небес — целая симфония цветов: изумруд, опал и сапфир! Над широким камином в холле висят изображения Христа, Бабаджи, Лахири Махасайа и Шри Юктешвара. Я чувствую, что они изливают свое благословение на этот тихий ашрам Запада.

Прямо внизу под холлом, над самым обрывом, две пещеры для медитации смотрят в бесконечную глубину неба и океана. На берегу расположены уголки для солнечных ванн, дорожки из плиток, ведущие к тихим беседкам, опутанным зеленью, клумбы роз, эвкалиптовая роща и несколько акров фруктовых деревьев.

На одной из дверей обители висит надпись. Это «Молитва об Обители», взятая из «Зенд-Авесты».

«Да придут сюда все добрые и героические святые души, да идут они рука об руку с нами, да одарят они нас целительными добродетелями своей благословенной благодати, охватывающей всю землю, достигающей высоты небес!»

Это обширное калифорнийское поместье Энсинитас — дар Обществу Самопознания от мистера Джеймса Дж. Линна, верного крийя-йогина с момента его посвящения в январе 1932 года. Американский бизнесмен с бесконечными обязанностями, глава крупного нефтяного объединения, президент крупнейшей в мире фондовой биржи по взаимному страхованию от огня, мистер Линн, тем не менее, находит каждый день время для длительной и глубокой медитации крийя-йоги. Благодаря такой уравновешенной жизни он достиг в самадхи благодати нерушимого мира.

Во время моего пребывания в Европе и в Индии (с июня 1935 года по октябрь 1936 года) мистер Линн¹ устроил заговор со всеми моими корреспондентами в Калифорнии, так чтобы до меня не дошло ни одного слова о строительстве ашрама в Энсинитас. Удивление, восторг!

Еще во время первого пребывания в Америке я исколесил все калифорнийское побережье в поисках небольшого уголка для ашрама на берегу моря. Но где бы я ни обнаруживал подходящее место, неизменно возникали какие-нибудь препятствия, которые портили все дело. Теперь же, глядя на залитый солнцем уголок Энсинитас, я со смирением увидел исполнение давнишнего пророчества Шри Юктешвара: «лесное уединение на берегу океана»².

Спустя несколько месяцев, во время Пасхи 1937 года, я совершил на лужайке нового ашрама первое из многих пасхальных богослужений на восходе солнца. Как древние маги, несколько сот учеников взирали в благоговейном молчании на чудо нашего времени: воскрешенный образ поклонения солнцу под небесами Запада. В сторону заката простирался Тихий океан, и его торжественный грохот звучал, подобно хвалебной песне. Вдали виднелся крошечный белый парусник, в уединении летела чайка: «Христос, Ты воскрес!» — не только в весеннем солнце, но в вечном рассвете Духа.

Пролетело много счастливых месяцев. В обители Энсинитас, в окружении совершенной красоты, я завершил давно задуманную работу — «Космические песнопения». Я перевел около сорока песен на английский язык и выразил их мелодию европейскими музыкальными обозначениями. Сюда были включены такие песнопения, как гимн Шанкары «Нет рожденья, нет смерти», древний санскритский «Гимн Брахме», песнь Тагора «Кто во храме Моем?» и множество песен, написанных мною самим: «Всегда буду твоим», «В стране превыше моих мечтаний», «Выйди из безмолвных небес», «Услышь призыв души моей», «В храме безмолвия», «Ты — жизнь моя»³.

В предисловии к этой книге песен я вновь рассказал о моих первых, наиболее ярких впечатлениях, вызванных реакцией Запада на восточные песнопения. Это произошло во время публичной лекции, состоявшейся 18 апреля 1926 года в аудитории Карнеги-Холл, в Нью-Йорке.

Накануне, 17 апреля, я признался одному американскому ученику, мистеру Олвину Хансикеру, в том, что собираюсь попросить аудиторию спеть древнее индийское песнопение «О, Господь Прекрасный!»⁴.

Вечером следующего дня больше часа раздавались благоговейные звуки песни «О, Господь Прекрасный!» Гимн пели три тысячи голосов. Дорогие ньюйоркцы, вы отбросили свою пресыщенность, и ваши сердца воспарили в простом и радостном пении. В этот же вечер среди поклонников, распевавших с любовью благословенное Имя Господнее, произошло несколько чудесных исцелений.

В 1941 году я посетил Бостонский центр Братства Самопознания. Его руководитель доктор М. У. Льюис поместил меня в аристократически обставленном помещении.

— Сэр, — сказал, улыбаясь, доктор Льюис, — в первые годы вашего пребывания в Америке вы остановились в нашем городе в одной комнатке, даже без ванны. Мне хотелось бы, чтобы вы знали, что Бостон обладает и роскошными помещениями.

Шли годы счастливой жизни в Калифорнии. Они были насыщены напряженной деятельностью. Колония Всемирного Братства Самопознания, основанная в Энсинитас в 1937 году, служит образцом для нескольких меньших колоний в южной Калифорнии. В настоящее время строения Энсинитас включают в себя три ашрама, магазин подарков, а также Приют Братства для его членов. Белые колонны, выходящие строем на шоссе, украшены золотыми лотосами.

Деятельность колоний состоит в многосторонней подготовке учеников в соответствии с идеалами Братства Самопознания и в развитии экстенсивного сельского хозяйства, чтобы обеспечить своими фруктами жителей центров Братства в Энсинитас и Лос-Анджелесе.

«От одной крови Он произвел весь род человеческий»⁵. Основанные на духовных принципах, многочисленные колонии Всемирного Братства на нашей искалеченной войнами Земле являются ответом на неотложные нужды человечества. «Всемирное Братство» — это обширный термин; однако человек должен расширять свои симпатии, рассматривая себя в этом свете как гражданина всего мира. Тот, кто правильно считает, что это «моя Америка, моя Индия, моя Европа, мои Филиппины, моя Африка» и так далее, никогда не будет лишен размаха полезной и счастливой жизни.

Хотя тело Шри Юктешвара никогда не ступало на какую бы то ни было чужую землю, он знал эту истину о братстве:

«Весь мир — моя родина!»