Уныние АрджуныПарамаханса Йогананда

Точно так же и в микрокосме: человеческое тело и ум — истинное поле битвы в войне между мудростью и сознательной иллюзорной силой, проявляющейся как авидья, невежество. Каждый духовный искатель, стремясь установить в себе власть Царя-Души, должен победить мятежников — Царя-Эго и его могущественных союзников. Это и есть та битва, что происходит на поле Дхармакшетра Курукшетра.

Подразделения Дхармакшетры Курукшетры

Это телесное поле деятельности и сознания на деле разделено на три части в соответствии с проявлением трёх гун, или влияющих качеств, присущих Пракрити, или Космической Природе.

Три гуны — это (1) саттва, (2) раджас, (3) тамас. Саттва, положительное свойство, влияет в сторону добра: истины, чистоты, духовности. Тамас, отрицательное свойство, влияет в сторону тьмы, или зла: лжи, инертности, невежества. Раджас, нейтральное свойство, — это активирующее качество: воздействуя на саттву, чтобы подавить тамас, или на тамас, чтобы подавить саттву, он порождает постоянную деятельность и движение.

Первая область поля: поверхность тела

Первая из трёх частей телесного поля — периферия тела; она включает пять инструментов познания (ухо, кожу, глаз, язык, нос) и пять инструментов действия (рот, производящий речь; руки и ноги; а также органы выделения и размножения). Эта внешняя поверхность человеческого тела — арена непрерывной чувственной и двигательной деятельности. Поэтому её уместно назвать Курукшетрой, полем внешнего действия, где совершаются все дела внешнего мира.

Эта область — обитель раджаса и тамаса, преимущественно раджаса. То есть грубая атомарная материя физического тела создаётся действием тамаса на космические созидательные вибрации первоэлементов — земли, воды, огня, воздуха и эфира, — вследствие чего материя проявляется в пяти узнаваемых разновидностях: твёрдой, жидкой, огненной, газообразной и эфирной. Будучи отрицательным, или тёмным, качеством природы, тамас тем самым скрывает истинную тонкую сущность материи под покровом грубости и порождает в человеке невежество восприятия. Преобладание раджаса, активирующего качества, в этой области Курукшетры проявляется в беспокойно-деятельной природе человека и в вечно меняющемся облике мира, который он так безуспешно пытается подчинить.

Вторая область: центры жизни и сознания в позвоночнике и головном мозге

Вторая часть телесного поля действия — спинномозговая ось с её шестью тонкими центрами жизни и сознания (продолговатым, шейным, грудным, поясничным, крестцовым и копчиковым) и двумя магнитными полюсами — умом (манас) и интеллектом (буддхи). Когда манас притягивает их к грубому, тонкие способности этих центров проявляются вовне, излучаясь, словно лучи ярко пылающего газового фонаря, и поддерживают активность чувственных и двигательных способностей человеческого тела. Когда же буддхи притягивает их внутрь, тонкие способности вбираются в область мозга и сливаются в единое сознание души — подобно пламени притушенного газового фонаря. Эта спинномозговая ось с шестью тонкими центрами называется Дхармакшетра Курукшетра — поле тонких энергий и сверхразумных сил, а также более грубого действия.

Преобладающие здесь свойства природы — раджас и саттва. Раджас, воздействуя на пять упомянутых выше тонких вибраций первоэлементов, порождает силы пяти органов действия: ручное мастерство (руки), передвижение (ноги), речь, размножение и выделение. Он также порождает пять особых потоков праны, которые поддерживают жизненные функции тела. Саттва, воздействуя на пять тонких вибрационных элементов, создаёт тонкие органы восприятия — силы, оживляющие пять физических инструментов чувств. Истинная тонкая природа материи, а также спокойствие, самоконтроль и другие духовные силы (о них речь пойдёт далее), которые глубоко медитирующий йог переживает в спинномозговых центрах, тоже обусловлены присутствием саттвы в этой области Дхармакшетры Курукшетры.

Третья часть: обитель божественного сознания в мозге

Третья часть телесного поля находится в головном мозге. Она простирается на ширину десяти пальцев от межбровья до окружности, или кольцевидного участка, на макушке (переднего родничка — небольшого отверстия в черепе, которое постепенно закрывается после рождения младенца) и до продолговатого мозга. Эта область называется Дхармакшетра и включает продолговатый мозг, лобную, среднюю и верхнюю части головного мозга с их астральными центрами — духовным оком и тысячелепестковым лотосом, — а также соответствующие им состояния божественного сознания.

Буквальное значение слова «дхарма» — «то, что поддерживает» (от санскритского корня дхр̣и — «удерживать, поддерживать») — применимо и к слову «Дхармакшетра» в этом употреблении. Эта часть телесного поля, Дхармакшетра, поддерживает человека, служит причиной его существования. Жизнь и сознание, выраженные здесь в тончайших формах, — источник сил, которые создают и поддерживают человека (и его физическое, астральное и каузальное тела) и через которые душа в конце концов покидает три тела и возвращается к Духу. Поэтому преобладающее свойство на территории Дхармакшетры — саттва, чистое и просветляющее качество природы.

Эта Дхармакшетра — обитель души. Отсюда чистое сознание души в своём индивидуализированном, или воплощённом, состоянии творит тройственное телесное царство и правит им. Но когда душа сосредоточена внутри, а не проявляется вовне, она становится единой с Абсолютным Духом, восседающим на троне вечно нового Блаженства в тысячелепестковом лотосе, — в области, не ограниченной тремя телами и их тонкими причинами и не затронутой творческими свойствами и деятельностью природы.

От тысячелепесткового лотоса и солнца духовного ока в мозговой области Дхармакшетры тонкие энергии и вибрационные силы, создающие и поддерживающие жизнь, текут вниз через тонкие и грубые центры спинномозговой оси, чтобы оживить тело и его чувства восприятия и действия. Но мозг и спинномозговая ось — не только каналы тонких и грубых жизненных энергий: о них говорят и как о «вместилище сознания».

Из Дхармакшетры сознание души следует за нисходящей жизненной энергией.

Через духовное око солнце души посылает «электрические лучи» сознания вниз, по спинномозговой оси, в шесть тонких центров. За энергетическими силами каждого центра стоит выражение божественного сознания души. Нисходя дальше, в привычные подсознательное и сознательное состояния, сознание входит в физический спинной мозг и растекается по афферентным [центростремительным] и эфферентным [центробежным] нервным ветвям сплетений, а затем — на периферию тела. Таким образом, в сознательном состоянии внешняя поверхность человеческого тела остаётся восприимчивой к чувственным раздражителям, и внешнее сознание души, как эго, отождествляется с телом.

Три битвы: нравственная, психологическая и духовная

Таким образом, битва на Курукшетре, описанная в Гите, — это усилие, необходимое для победы на всех трёх частях телесного поля:

1) материальная и нравственная борьба между добром и злом, правильным и неправильным действием на чувственной равнине Курукшетры;

2) психологическая война, которую ведут в йогической медитации на спинномозговой равнине Дхармакшетры Курукшетры между умственными тенденциями и наклонностями манаса, тянущими жизнь и сознание наружу, к материи, и чистыми различающими тенденциями буддхи, интеллекта, тянущими жизнь и сознание внутрь, к душе;

3) духовная битва, которую ведут в более глубокой йогической медитации на мозговой равнине Дхармакшетры, чтобы преодолеть низшие состояния сознания и растворить иллюзию и чувство отделённости от Бога в самадхи — победоносном единении души и Духа в космическом сознании.

Продвинутый йог может много раз радоваться этому блаженному достижению самадхи — и всё же обнаружить, что не в силах удерживать это единение постоянно. Он снова погружается в сознание эго и тела из-за своей кармы — следствий прошлых действий — и остатков желаний и привязанностей. Но с каждым победным соприкосновением с Духом сознание души крепнет и всё твёрже правит телесным царством. Наконец, когда карма побеждена, низшая природа желаний и привязанностей покорена, а эго убито, йог достигает кайвальи, освобождения, — постоянного единения с Богом.

Освобождённый йог может тогда сбросить три свои телесные оболочки и остаться свободной душой в вечно существующем, вечно сознающем, вечно новом блаженстве Вездесущего Духа. Если же он решает вновь спуститься из самадхи в сознание и деятельность своего тела, он делает это в возвышенном состоянии нирвикальпа самадхи. В этом высочайшем состоянии внешнего сознания души он пребывает в своей чистой душевной природе, незатронутым и неизменным, не теряя восприятия Бога, даже когда внешне исполняет любые сложные обязанности, которые могут выпасть на его долю в осуществлении космического замысла Господа. Это высшее состояние бытия — неоспоримое господство Царя-Души над телесным царством.

Телесное царство под властью Царя-Души

Если дать конкретным областям тела наглядные обозначения, а происходящей в них деятельности — образы персонажей и имена, можно зримо представить телесное царство и то, как на него влияют его «правители» и «обитатели». Рисунок 1 изображает телесное царство под властью Царя-Души.

Из Царского дворца — центров сверхсознания, Сознания Христа и космического сознания в головном и продолговатом мозге — Царь-Душа изливает свою благодать блаженства, мудрости и жизненной силы на всё царство.

Царю помогают его верноподданные — благородные различающие [разумные] тенденции — в парламентской «Палате лордов», «верхней палате», то есть в высших слоях сознания в мозговом (аджня), шейном (вишуддха) и спинном (анахата) центрах. Ими руководит Премьер-министр Разум [различение] — буддхи, интеллект, который открывает истину и тянется к Духу.

В парламентской «Палате общин» — «нижней палате», или низших слоях сознания в поясничном (манипура), крестцовом (свадхистхана) и копчиковом (муладхара) центрах, — общие чувственные силы манаса (ума, или чувственного сознания) становятся послушны мудрому влиянию Премьер-министра Разума и господствующих разумных [различающих] тенденций. Обычный человек находится прежде всего под влиянием чувственного ума (манаса) — той силы отталкивания от Духа, которая затемняет истину и привязывает сознание к материи. Чувственное сознание действует через три нижних спинномозговых центра. Но когда жизнь человека направляет душа, чувства, действующие через три нижних центра, подчиняются разумным [различающим] тенденциям [силам, свойствам, качествам] в верхних спинномозговых центрах сознания. Поэтому можно сказать, что мирской человек живёт в низших центрах сознания — поясничном, крестцовом и копчиковом, — где преобладает ум (манас, или чувственное сознание). Духовный человек живёт в высших центрах сознания — в спинном [грудном], шейном и продолговатом мозге, — где преобладает различающий разум (буддхи, или сознание, раскрывающее [различающее] истину).

Рисунок 1

Иллюстрирует телесное царство под управлением Царя-Души.

Здоровье, красота и покой в телесном царстве

Под властью Царя-Души все физические области телесного царства исполнены жизни. К ним относятся копчиковый центр (муладхара) и все участки плоти: кости, костный мозг, органы, нервы, кровь, артерии, вены, железы, мышцы, кожа. Первостепенное значение имеет копчиковый центр: все тонкие силы сознания и жизненная сила, действующие в высших центрах, обретают физическое проявление через канал копчикового центра. Материя проявляется в пяти разновидностях (твёрдой, жидкой, газообразной, огненной, эфирной — под действием вибраций первоэлементов земли, воды, огня, воздуха и эфира в копчиковом, крестцовом, поясничном, спинном и шейном центрах), когда жизненная сила течёт наружу из копчика, создавая и поддерживая плоть, кости, кровь и т. д. При Царе-Душе творческая «Мать-Природа» в копчике спокойна и подконтрольна, она приносит царству здоровье, красоту и покой. По воле йога в глубокой медитации эта творческая сила обращается внутрь и течёт обратно к своему источнику в тысячелепестковом лотосе, открывая сияющий внутренний мир божественных сил и сознание души и Духа. Эту силу, текущую от копчика к Духу, йога называет пробуждённой Кундалини.

Все физические области телесного царства находятся под влиянием десяти Принцев Чувств — чувственных сил, пребывающих в своих владениях, органах чувств. Это пять чувств познания (зрение, слух, обоняние, вкус и осязание) и пять чувственных сил действия (сила речи, сила передвижения в ногах, сила ловкости в руках, сила выделения в анусе и выделительных мышцах, а также сила размножения в половых органах).

Все Принцы Чувств благородны и добры, они пребывают в гармонии с различающими, гармоничными силами души. Поэтому органы чувств служат своему истинному назначению: они — мост, по которому душа, воплощённая в человеке как чистое сознание, может переживать и выражать себя и в мире материи, и в мире Духа.

Граждане телесного царства получают благословения и мудрое руководство от Царя-Души, его парламентских советников по различению и умственным (чувственным) тенденциям, Премьер-министра Разума и Принцев Чистых Чувств. Граждане — мысли, воля и чувства — мудры, созидательны, миролюбивы и счастливы. Массы сознательных, разумных тружеников — клеток, молекул, атомов, электронов и единиц-искр творческой жизни (жизнетронов, праны) — жизнеспособны, гармоничны, действенны.

Во время правления Царя-Души все законы, касающиеся здоровья, умственной работоспособности и духовного воспитания мыслей, воли, чувств и разумных клеточных обитателей телесного царства, исполняются под высшим руководством мудрости. В результате счастье, здоровье, процветание, покой, различение [разумность], действенность и интуитивное руководство пронизывают телесное царство — чистое царство света и блаженства!

Телесное царство под властью Царя-Эго

Рисунок 2 изображает человеческую природу под властью Царя-Эго — орудия космической иллюзорной силы, которая внушает человеку, что он отделён от Бога.

Таким образом, рисунок 2 являет картину, совершенно отличную от рисунка 1: он показывает, как изменилось телесное царство, когда его узурпировали Царь-Эго и его мятежники. Эго называют псевдодушой, ибо оно подражает власти Царя-Души и пытается господствовать над всем телесным царством. Но узурпатору никогда не войти во внутренние дворцовые покои сверхсознания, Сознания Христа и космического сознания. Эго может управлять лишь сознательным и подсознательным состояниями человека. Обращённое внутрь сознание в центре продолговатого мозга — это сверхсознание души. Перетекая вовне, в подсознательное и сознательное состояния мозга и позвоночника, и отождествляясь с телом, а не с Духом, сознание в образе Царя-Эго начинает своё беспорядочное правление.

Нижняя палата сознания и подсознания мозга при Царе-Эго уже не подчиняется умиротворённой, всезнающей, всемогущей душе, а становится домом вечно беспокойного, гордого, невежественного, ограниченного телом слабака — мятежного Эго. Всей полнотой власти обладает Премьер-министр Невежество, а не Разум.

Рисунок 2

Иллюстрирует телесное царство под управлением Царя-Эго.

Царь-Эго — диктатор; ему нужны лишь советники-соглашатели, которые исполняют его приказы, чтобы не подпускать Царя-Душу к телесному царству. Слуги Эго — материальные желания, эмоции, привычки и недисциплинированные чувственные наклонности, подчинённые Премьер-министру Невежеству. Эти мятежники запирают двери парламентской «Палаты лордов» и тем самым лишают силы благородные разумные тенденции в «верхней палате» мозгового, шейного и грудного центров. Общие чувственные силы в «Палате общин», «нижней палате» поясничного, крестцового и копчикового центров, прежде послушные и верные своему бывшему Царю-Душе и Премьер-министру Разуму, теперь находятся под влиянием Премьер-министра Невежества и поддерживают примитивные чувственные наклонности Царя-Эго. Иначе говоря, когда различающий разум (буддхи), открывающий истину и тянущийся к Духу, подавлен эго и сопутствующим ему влиянием невежества (майя и авидья), преобладает чувственное сознание (ум, манас). Манас — это сила отталкивания от Духа, которая затемняет истину и привязывает сознание к материи.

Под властью Царя-Эго физические области телесного царства часто остаются неразвитыми и нездоровыми из-за эпидемий болезней и преждевременного старения, охватывающих всё царство. В главной области — копчиковом центре — творческая «Мать-Природа» постоянно возбуждена, её созидательная жизненная энергия расходуется не по назначению и растрачивается на неуправляемые требования чувств.

Принцы Чувств — отождествлённые с телом, потакающие себе и эгоцентричные искатели удовольствий. Под влиянием невежества они впадают в пагубные привычки и склонны к саморазрушению.

Граждане — мысли, воля, чувства — становятся негативными, ограниченными, пресыщенными, несчастными; разумные труженики — клетки, атомные и субатомные единицы жизни — становятся дезорганизованными, неэффективными, ослабленными. При режиме Эго, когда правит Премьер-министр Невежество, нарушаются все законы, которые могли бы обеспечить благополучие умственных и клеточных граждан царства человека. Это царство тьмы, полное страхов, неуверенности и страданий, которые противостоят каждому краткому мгновению удовольствия.

Сравнение чувств под управлением души и эго

Оптическое поместье

Когда Оптическим поместьем ведает Принц Благородное-Зрение, человек во всём видит только хорошее. Благие предметы, чудеса природы, изысканные пейзажи, святые лики, духовные произведения искусства, священные картины — всё это воспринимается в виде ощущений и, словно кинофильм, показывается умственным обитателям мозга (мыслям, воле и чувствам) для их наставления, наслаждения и покоя.

Кинокартины, которые под управлением Эго показывает Принц Неблагородное-Видение, — это сцены раздоров и уродливые места, манящие лица, пробуждающие зло, и искусство, возбуждающее чувственность; чувственные, материалистические внушения вливаются в мозг и портят естественный хороший вкус всех разумных клеток и мыслей.

Влечение эго даже к прекрасным предметам и лицам приводит лишь к материальным привязанностям и чувственным удовольствиям. Душа же во всей полноте воспринимает выражение божественной красоты и через это переживание ощущает блаженное расширение сознания и любви.

Слуховое поместье

Когда правит Царь-Душа, Слуховым поместьем управляет Принц Слушатель-Истины; чувство слуха любит голоса благотворной истины, которые направляют мысли человека к цели — мудрости.

Под властью Эго Принц Лесть предпочитает слышать лишь искусственно подслащённую, ядовитую неправду, которая внушает мыслям ложное чувство самодостаточности и собственной важности, а также убеждение, что злые дела остаются безнаказанными. Посмотрите на больших и малых деспотов этого мира!

Сладкие слова искренней похвалы желанны, когда побуждают человека к правильному действию. Лесть же и ложные слова губительны: как это часто бывает, они служат лишь для того, чтобы скрыть психологические раны, которые затем гноятся и отравляют всю природу человека. Лесть подобна отравленному мёду.

Более того, голос собственных мыслей часто отгораживает человека от реальности. Он оправдывает свои ошибки и, насколько возможно, прячет серьёзные психологические опухоли внутри себя, вместо того чтобы подвергнуть их исцеляющему ножу анализа и самодисциплины. Лесть других и утешительный шёпот его собственных самооправдательных мыслей приятно ласкают его слух.

Человеческая мудрость часто томится в плену у ядовитых льстивых слов. Многие охотно жертвуют временем, деньгами, здоровьем, репутацией и характером лишь ради того, чтобы постоянно получать сладкие похвалы от друзей-«паразитов». По правде говоря, большинство людей предпочитают лесть разумной критике.

Они с негодованием отвергают даже малую толику истины в любом разборе, который показывает их в невыгодном свете. Нередко люди из чистой эгоистической злобы на справедливую критику с готовностью бросаются на камни дурного поведения. Многие погибли, не вняв строгим словам верного предостережения и предпочтя им беззаботную философию дурных товарищей. Лучше жить в аду с одним суровым мудрецом, чем на небесах с десятью сладкоречивыми лжецами! Глупцы превращают небеса в ад; мудрый человек превращает любой ад в рай.

Многие блага достаются тем, кто спокойно выслушивает доброжелательную критику. Достоин восхищения человек, способный выслушать резкую, но правдивую критику с искренней улыбкой и с благодарностью за то, что кто-то взял на себя труд попытаться его исправить. Мало кто уже совершенен! Человеку не обязательно признаваться в своих недостатках другим, но, когда его справедливо критикуют, ему следует молча исправлять себя.

У одного святого, которого я когда-то знал, был острый на язык друг, посвящавший бо́льшую часть своего времени критике учителя. Однажды ученик святого пришёл в скит с важной вестью.

— Господин, — торжествующе воскликнул он, — ваш враг, этот вечный придира, умер!

— О, я чувствую себя беспомощным! — Глаза святого наполнились слезами. — Сердце моё разбито: ушёл мой лучший духовный критик!

Поэтому многими вечерами, предаваясь самоанализу, следует спрашивать себя: «Как я сегодня отнёсся к мягкой или резкой критике? Не отвергал ли я слова своих единомышленников, не подумав сначала, есть ли в них много или хотя бы немного правды?»

Эго любит слышать не только сладкие слова лести, но и похвалы своим достижениям и клятвы в преданности от близких. Но заблуждение здесь в том, что хвала и слава в этом мире непостоянны и мимолётны, а обещания вечной любви исходят из уст смертных, которым «суждено умереть»; даже нежные голоса матерей в конце концов умолкают. Все они будут погребены в могиле забвения, если только в их эхе не услышишь — как это делает душа — голос Божественного Возлюбленного и не распознаешь в нём Его присутствие, Его любовь, Его одобрение.

Обонятельное поместье

Под руководством души Принц Чистый-Аромат любит наслаждаться естественными ароматами цветов и чистого воздуха, благовониями храма, пробуждающими преданность, и запахом здоровой, вкусной пищи. Однако по наущению Принца Дурного-Запаха мысли и клетки жаждут тяжёлых, чувственных ароматов и предаются им, а их аппетит разжигает запах нездоровой, недоеденной, обильной или слишком острой пищи. Порабощённое обоняние теряет естественную тягу к простой пище, полезной для организма, и проникается особым пристрастием к запаху мяса, жирных десертов, продуктов, лишённых естественных свойств, — пищи, вредной для организма.

Испорченное обоняние может даже находить приятными едкие запахи таких ядов, как алкоголь и сигаретный дым. Когда из-за Принца Дурного-Запаха мысли и обонятельные клетки грубеют и теряют чувствительность, маленький обонятельный выступ посреди лица может довести тело до обжорства и потакания своим желаниям, а это ведёт к плохому здоровью и потере душевного покоя. Таким образом, в зависимости от того, чисто обоняние или искажено, человеку либо мудро, либо неразумно следовать старой пословице «Следуй за своим носом», то есть «Следуй своему чутью (интуиции)».

Вкусовое поместье

Когда правит Царь-Душа, Вкусовым поместьем управляет Принц Правильное-Питание. Следуя природному влечению, он доставляет правильную пищу, содержащую все необходимые элементы, особенно свежие фрукты и овощи с естественным вкусом и неразрушенными витаминами. Эти натуральные продукты питают клетки организма, помогая сделать их невосприимчивыми к болезням и сохранить их молодость и жизненную силу.

Под властью Эго Принц Жадность создаёт неестественную тягу к переваренной, пережаренной, безжизненной и вредной пище. Вкусовые мысли и клетки тела портятся и становятся подвержены желудочно-кишечным расстройствам и болезням.

Принц Жадность также искушает человека съедать больше, чем нужно для здоровья. Ещё в детстве большинство людей поддаются соблазну вкусовых привычек и покидают надёжный окоп правильного питания. В результате их подстреливают пули несварения; эти «раны», если они хронически повторяются, нередко перерастают в серьёзные заболевания в более позднем возрасте. Каждый килограмм лишней плоти ложится дополнительной нагрузкой на сердце, которому приходится прокачивать кровь через ненужную территорию. Тучные мужчины и женщины не живут долго — это факт, подтверждённый и медициной, и страховыми компаниями.

Миллионы людей в каждом поколении проигрывают свою ежедневную битву с жадностью: они проводят жизнь пленниками болезней и умирают преждевременно. У обычных людей чувство вкуса со своей злой армией — воспоминаниями о неумеренной еде, торопливом заглатывании пищи и других вредных привычках — ежедневно одерживает победу над добрыми внутренними солдатами, чьими советами пренебрегают: советом умеренности, правильного выбора продуктов для сбалансированного питания, тщательного пережёвывания и т. д.

Человек, позволяющий армиям жадности мало-помалу продвигаться по территории своих правильных пищевых привычек, постепенно оказывается окружённым врагами — болезнями. Утром, днём и вечером, когда перед ним расставляют пикантные деликатесы, Принц Жадность старается заманить его в беду, засылая психологических шпионов, чтобы обмануть его самообладание шёпотом: «Съешь сегодня ещё немного; неважно, что случится с тобой через год. Ешь сегодня побольше; перестать переедать сможешь и завтра. Не обращай внимания на вчерашнее маленькое предупреждение — несварение желудка: лучше подумай, как восхитителен сегодняшний ужин! Ешь сегодня, не думай о завтрашнем дне; кто знает что-нибудь наверняка о завтрашнем дне? Так зачем же о нём беспокоиться?»

Всякий раз, побеждая человека, Принц Жадность оставляет в телесном царстве какой-нибудь незначительный след разрушения — ущерб, который постепенно становится непоправимым и заканчивается смертью.

Каждый день, перед каждой трапезой, стремящийся к богоосознанию должен говорить себе: «Принц Жадность и его шпионы вкуса давно уже ведут бой с Принцем Правильное-Питание; какая сторона побеждает?» Если человек обнаруживает, что победила жадность, он должен призвать свои армии самообладания, обучить их духовному сопротивлению и приказать им показать себя достойными солдатами перед лицом жадности, которая неустанно наступает в надежде погубить человека. Искренний новичок на духовном пути никогда не ест, не поразмыслив предварительно о том, какую из внутренних сил — ту или другую — укрепит его действие. Одна должна плакать, а другая радоваться! Одна — друг человека, другая — его враг.

Тактильное поместье

Когда правит Царь-Душа, телесное чувство осязания — Принц Спокойное-Ощущение — любит умеренность в климате, пище и насущных жизненных потребностях. Он любит тепло Солнца и прикосновение прохладного ветерка. Здоровые и полезные телесные привычки — быстрота, чистота, бдительность и активность — с математической точностью ведут к умиротворению. Неизменно уравновешенный, Принц Спокойное-Ощущение не поддаётся влиянию крайностей и не теряет равновесия от жары и холода, твёрдого и мягкого, раздражающего и успокаивающего, удобного и неудобного. Его постоянно ласкает внутренний покой — защита от трений грубого мира.

Однако под властью Царя-Эго Принц Чувственное-Прикосновение привязывает тело к комфорту и роскоши, а также к чувственным ощущениям, возбуждающим сексуальное желание. Всё, что не успокаивает, вызывает сильное волнение в мыслях и клетках и пробуждает страх перед болью и напряжением. Тело наслаждается бездельем, неподвижностью, забытьём, чрезмерным сном. Принц Чувственное-Прикосновение делает мысли беспокойными, а клетки тела — нервными, ленивыми, болезненными и инертными.

Поместье речи

Под властью Царя-Души Принц Добрая-Правдивая-Речь услаждает клетки и мысли волшебством гармонии и благозвучных слов. Песни, пробуждающие душу, умиротворяющие, растапливающие сердце речи, животворные слова истины воспитывают и вдохновляют мысли и клеточных обитателей тела на Божественную деятельность ради возвышения себя и других.

Под властью Царя-Эго Принц Жестокая-Бесчестная-Речь создаёт уродливые вибрации: изрыгая огонь дисгармонии, он обстреливает снарядами жестоких, гневных или мстительных слов за́мки мира, дружбы и любви — все те строения, что могли бы защитить счастье умственных и клеточных обитателей телесного царства.

За словами того, кто всегда говорит правду, кроется огромная созидательная сила. Но он должен быть также сонастроен с чистым чувством, присущим сердцу, и с мудростью, присущей душе, чтобы знать в каждом конкретном случае: «Что есть истина?» — вопрос, на который даже Иисус отказался отвечать, зная, что спросивший не поймёт ответа. Факты, способные причинить вред, — это не всегда та истина, что приносит только благо. Например, обычно следует избегать высказывания негативных истин. Человек с широким сердцем не станет без нужды указывать на немощь калеки или на сомнительную репутацию лжеца. То, что в таких словах действительно есть правда, в обычных обстоятельствах не может оправдать их произнесения; лишь садистам, находящимся под властью эгоистичного Принца Жестокой-Бесчестной-Речи, доставляет удовольствие пускать стрелы в ахиллесову пяту, или уязвимое место, которое в той или иной форме есть у каждого человека.

Неправильно также указывать человеку на его недостатки, если он сам не просил о такой критике. А сплетничать и распускать недобрые слухи — подло.

Голос — это драгоценная, данная Богом сила, которой можно пользоваться, чтобы успокаивать, утешать, наставлять, передавать мудрость и любовь. Это настоящий алхимик, устраняющий порчу волшебством своих звучащих снадобий.

Поместье манипуляции

Под властью Царя-Души орудия ручного действия — руки, управляемые Принцем Созидательной-Хваткой, — тянутся к полезным вещам, к созидательной работе и служению, к совершению добрых дел и к тому, чтобы делиться ими с другими, к успокоению и исцелению.

Под властью Царя-Эго руки почти машинально заняты злодеяниями: захватом всё большей собственности, сверх своей доли, воровством, убийством, ударами в гневе или из мести — всеми действиями, которые несут раздор и гибель обитателям телесного царства.

Принцу Разрушительная-Хватка, казалось бы, нужна сотня рук, чтобы утолить свою алчность, тогда как Принц Созидательная-Хватка, довольствуясь всего двумя руками, делает лучше и мир, и телесное царство.

Поместье передвижения

Под властью Царя-Души орудия передвижения — ноги человека — ищут места вдохновения: храмы, духовные службы, благие развлечения, живописные уголки природы, общество достойных друзей и святых людей. Принц Добродетельные-Шаги любит также полезные упражнения, оживляющие клеточных граждан тела, и никогда не уклоняется от своей обязанности обеспечивать необходимую подвижность другим благородным Принцам.

Под властью Царя-Эго телесные шаги устремляются к местам вредных развлечений: в игорные притоны, бары, винные магазины, на непристойные фильмы, в злую, шумную, рассеивающую внимание компанию. Принц Злые-Шаги часто становится ленивым и вялым. Когда сила передвижения отказывается действовать, остальные Принцы и обитатели тела тоже лишаются подвижности.

Поместье выделения

Под властью Царя-Души Принц Гигиенический-Очиститель поддерживает все выделительные мышцы в исправной работе, чтобы вовремя выводить яды из организма.

Под властью Царя-Эго Принц Хранитель-Ядов вял, а мышечные орудия здорового действия слабеют и болеют, задерживая в теле яды, которые заражают телесное царство.

Поместье продолжения рода

Под властью Царя-Души Принц Контролируемый-Творческий-Импульс верно направляет половое влечение, позволяя родителям по закону притяжения привести на Землю других благородных, духовных людей, подобных им самим, которые своим примером поведут за собой запутавшиеся в материи души, вдохновляя их вернуться по своим следам к духовному блаженству.

Под руководством души половой импульс человека может быть также преобразован в созидание — на чисто духовном плане — благородных идей, художественных шедевров, книг, пробуждающих душу.

Под властью Царя-Эго Принц Распущенность живёт необузданной страстью. Телесное царство постоянно возбуждено и встревожено болезненными порывами сексуального искушения. Ненасытная похоть, передаваясь разумным гражданам тела, делает их рабами чувств, подверженными унынию, депрессии, раздражительности; клеточные обитатели страдают от слабости, плохого здоровья, преждевременной старости и смерти.

В начале цикла проявленного творения Бог материализовал все формы прямым, особым творческим повелением — «Словом»¹⁰, или космической творческой вибрацией Аум (ом) с её проявленными силами творения, сохранения и растворения. Бог наделил человека, сотворённого по Его всемогущему образу, той же созидательной силой. Но Адам и Ева (символ первой пары людей), поддавшись искушению прикосновения, утратили силу «непорочного творения», с помощью которой они могли облекать любые свои мысленные образы энергией и жизнью и таким образом материализовать детей из эфира (приводя их в проявление из мира идей), подобно богам.

Мужчина и женщина, вместо того чтобы искать освобождения в Боге через единство души, стали искать удовлетворения во плоти. Семя изначального заблуждения «Адама и Евы» остаётся во всех людях как первое искушение плоти, противостоящее непорочным законам Духа («Не прикасайтесь к дереву посреди сада!»). С той туманной эпохи каждому человеку приходилось вовлекать свою душу в борьбу с вездесущим космическим искушением секса. Творец в человеке превратился в деспотичное создание.

Неконтролируемый сексуальный инстинкт удерживает человека в телесном сознании

Сексуальный импульс — самая мощная из физических магнетических сил: он тянет жизнь и сознание вниз — от Духа в высших центрах мозга через копчиковый центр в материю и в телесное сознание. Новичок в йогической медитации слишком явственно ощущает, насколько его приземляет упрямая привязанность его жизни и энергии к телу, порой не сознавая, что в его приземлённом состоянии повинны прежде всего его неконтролируемые мысли и половые акты. Поэтому йога призывает искателя самореализации взять командование над этой мятежной силой: супружеским парам следует соблюдать умеренность, чтобы преобладали любовь и дружба; неженатым — соблюдать чистые законы безбрачия как в мыслях, так и в поступках.

Благословенны те, кто одержал победу над сексуальным инстинктом. Поскольку подавление может лишь умножить трудности человека, йога учит сублимации [преобразованию]. Обычный человек может освободиться от искушения, избегая общества, обстановки, книг и фильмов, которые возбуждают сексуальные мысли, и тренируя армию самоконтроля: ища хорошую компанию, соблюдая правильную диету (есть мало мяса или вовсе не есть его, больше употреблять свежих фруктов и овощей), регулярно занимаясь физическими упражнениями и творческой деятельностью — искусством, изобретательством, писательством. Но прежде всего, если удерживать мысли на чудесной, всеумиротворяющей и всепоглощающей любви Бога, ненасытная тяга к сексуальному наслаждению преображается Божественной любовью и экстатической радостью, испытываемой в глубокой медитации.

Самые смелые пророки отваживаются вторгаться своими зачастую нежеланными голосами в область этого естественного инстинкта, чтобы напомнить о библейских запретах на распущенность, прелюбодеяние, отклоняющееся поведение — те вольности, которые современный мир называет «свободной любовью». «Рабство у секса редко основано на любви, и оно никогда не бывает свободным».

Однако осуждение со стороны религиозных моралистов лишь порождает у так называемого «грешника» чувство вины или заставляет его либо отвернуться от религии, либо — что бывает чаще — оправдывать своё поведение, водя компанию с теми, у кого схожие нормы; а в таких «союзниках» недостатка никогда не бывает.

Мораль, подобно хамелеону, стремится принять окраску окружающего общества; но непостижимые законы природы, которыми Бог поддерживает Своё творение, всегда остаются неизменными, как бы их ни определял человек. Простой факт состоит в том, что человек сковывает себя кармическими цепями всякий раз, когда нарушает какой-либо священный закон природы; а когда в результате приходит страдание, он горестно восклицает: «Почему я, Господи?» Понимание — это искусство развязывать гордиевы узлы, завязанные невежеством. Поэтому йога объясняет, почему человек, высшее достижение природы, должен уважать её священный способ продолжения рода и, соответственно, почему им нельзя злоупотреблять.

Гармонизация мужской и женской природы

Прежде всего заметим, что всякое существо — по сути своей душа, сотворённая по образу Божьему, ни мужчина, ни женщина, но в воплощённом состоянии обладающая как мужской, так и женской природой. Мужское начало проявляется в способности различать, в самоконтроле, в строгом суждении — во всех качествах разума, или интеллекта. Эмоциональная составляющая каждого существа — нежность, любовь, сочувствие, доброта, милосердие, все качества чувства — образует женскую природу. Если эти две стороны не будут должным образом соединены и гармонизированы, духовное деторождение, плодом которого является вечное умиротворение, невозможно. Духовное деторождение требует правильного соединения внутри себя более строгих мужских качеств с более мягкой женской природой; оно ведёт к рождению и выражению истинного знания и полной удовлетворённости и проявляется в них. В том, кто достиг самореализации, это совершенное единение уже свершилось. В обычном человеке нарушенное равновесие порождает неудовлетворённость и беспокойство. Притяжение между мужчиной и женщиной, когда оно основано на истинной любви, а не на чувственной одержимости, — это попытка души восстановить свою естественную гармонию. Отсюда и происходит довод, которым часто злоупотребляют, — о необходимости искать и найти свою вторую половинку. Но слишком часто влечение по неверным причинам приводит вместо этого к «соседям по камере» (игра слов: «soul mate» (родственная душа) — «cell mate» (сосед по камере), прим. переводчика)!

Кармические паттерны, созданные прошлыми действиями человека — умственными и физическими, — определяют, родится ли его душа в мужском или женском теле. Бесполая душа на протяжении своих многочисленных воплощений познала обе формы — одна из веских причин уважать равенство и достоинства обоих этих проявлений Бога.

Брак между мужчиной и женщиной заключается для того, чтобы каждый из супругов помогал другому возвыситься в приверженности Божественной дружбе, любви и верности, — это приблизит обе души к их истинной природе в том воплощении, которое они разделяют. Кроме того, брак создаёт благоприятную среду и обстановку, чтобы пригласить другие души, ищущие перерождения на Земле, войти в круг их ширящейся любви.

Стремится ли человек к душевной гармонии через правильный брак или через безбрачие, вершина в конечном итоге будет достигнута в союзе с Богом, то есть в воссоединении мужчины или женщины — оба они порождения природы, отрицательного, или женского, аспекта — с Положительной Силой, Духом, единственным истинным Возлюбленным всех любящих душ.

Эго не может править вечно

Сколько бы раз за одну жизнь или за многие воплощения Царь-Эго ни добивался полного господства над телесным царством, править вечно он не может. Но если Царь-Душа однажды твёрдо возьмёт власть над царством человека, она будет править вечно.

Это так благодаря благословенной истине: грех и невежество — лишь временные покровы души, а мудрость и блаженство — её сущностная природа. Человек может на время стать грешником, но не может быть грешником вечно или претерпеть вечную погибель. Сотворённый по образу Божьему, он, очевидно, может исказить этот образ, неправильно пользуясь свободой выбора, но сажа невежества не может уничтожить бессмертный отпечаток Бога в человеке.

Поскольку божественный образ в человеке никогда не может быть скрыт полностью, даже в самом тёмном царстве есть несколько просветляющих лучей добродетели. Размышляя над безошибочными критериями, которые даёт сравнение двух аналогичных иллюстраций, преданный должен анализировать свои ежедневные умственные и физические действия, чтобы определить, насколько его жизнью управляют невежество эго (заблуждение [иллюзия]) и телесное сознание и насколько он способен проявлять в жизни мудрость души и божественную природу.

Привычка против разумного свободного выбора

Будет ли действие в гармонии с различающей душой или с обманчивым эго, зависит от решения, которое человек сознательно или бессознательно принимает в тот момент, когда начинает это действие.

Действия каждого человека определяются несколькими путями. Человеком может руководить свободный выбор, или влияние пренатальных кармических склонностей (привычек и последствий действий, перенесённых из прошлых воплощений), или внушения постнатальных привычек, или вибрации окружающей среды.

Великие парадоксы и аномалии жизни, видимые в разительных контрастах — например, между богатыми, но больными и бедными, но здоровыми людьми; между теми, кто живёт долго, и теми, кто умирает в раннем возрасте; между теми, кто преуспевает во всём, и теми, кого постоянно преследуют неудачи; между людьми миролюбивыми от природы и хронически вспыльчивыми, — всё это результат их собственных пренатальных и постнатальных действий. Разбойник, художник, бизнесмен, догматик, интеллектуал, болтливый бездельник, человек, достигший самореализации, — все они создали себя сами. Однако очень немногие люди пользуются данной им Богом и принадлежащей только им силой свободного выбора, чтобы стать теми, кем хотят быть. Большинство позволяют своим чертам меняться пассивно и беспорядочно, самыми разными, бессистемными путями — по образцу преходящих настроений, порождённых той или иной средой, или под благотворным либо неблагоприятным влиянием пренатальных и постнатальных привычек.

Пренатальные привычки засели в окопах подсознания и пытаются воздействовать на различающую силу сознательного ума. Я верю, что любой человек может стать идеальной личностью, если не позволит пренатальным привычкам под видом наследственности влиять на его божественную силу свободного выбора.

Каждый человек должен уметь действовать свободно, руководствуясь лишь высшей мудростью и не поддаваясь влиянию какой бы то ни было нежелательной пренатальной привычки. Влияние хороших пренатальных привычек, конечно, не вредно, но лучше всего совершать добрые поступки главным образом по вдохновению настоящего свободного выбора души.

Точно так же нельзя позволять, чтобы его здравый смысл порабощали дурные привычки, приобретённые в этой жизни. Большинство людей не сознают последствий своих действий под влиянием вредных привычек, пока не испытают мучительную телесную боль или душераздирающую печаль. Именно боль и печаль побуждают человека — часто слишком поздно — искать причину своего нынешнего состояния.

Очень редко человек осознаёт, что его здоровье, успех и мудрость во многом зависят от борьбы между его хорошими и плохими привычками. Тот, кто хочет установить в себе власть души, не должен позволять дурным привычкам занимать телесное царство. Все эти пороки нужно изгнать, воспитывая самые разные хорошие привычки и владея искусством победоносной психологической войны.

Солдат дурных привычек, нездоровья и негативности воодушевляет всякий дурной поступок, действительно совершённый человеком, тогда как солдаты хороших привычек с радостью набираются сил от всякого доброго поступка. Поэтому вредные привычки нельзя кормить дурными поступками. Их нужно «заморить голодом» с помощью самоконтроля, а хорошие привычки — укреплять питательной пищей добрых дел.

Никакое действие, внутреннее или внешнее, невозможно без энергизирующей силы воли. Сила воли — это то, что превращает мысль в энергию¹¹. Человек наделён свободной волей и не должен отказываться от своей свободы выбора и действия. Чтобы обеспечить правильное действие, искателю самореализации нужно преодолеть пренатальные и постнатальные дурные привычки хорошими привычками и увеличить число действий, которые порождены исключительно мудрым свободным выбором, независимым от всех кармических привычек и влияний окружающей среды.

Преобразование желаний

Желание неразрывно связано с чувствами и привычками. Святые называют желание «величайшим врагом человека», потому что именно оно привязывает душу к бесконечному круговороту перерождений в царстве иллюзии.

Итак, ещё одна важная битва, которую должна выиграть душа, — это подняться над всеми личными желаниями, будь то деньги, умственная сила, физическое здоровье, собственность, имя, слава, — над всем, что привязывает душу к материи и заставляет сознание забыть о Боге.

Отсутствие желаний не означает жизни без стремлений. Это значит трудиться ради самых высоких и благородных целей, но без привязанности. Например, желание преодолеть нищету и плохое здоровье похвально, и его следует поощрять. Но, обретя богатство и здоровье, человек всё же должен подняться над всеми материальными условиями тела, чтобы в конечном счёте достичь Духа.

Современная тенденция — использовать религию и Бога как «приманку» для обретения здоровья, процветания и материального счастья. Человек должен искать Бога и в первую, и в последнюю очередь, и всё время — но не ради Его даров, а как свою конечную Цель. Тогда в изобилии Божьей любви он найдёт и всё остальное, к чему стремится. «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится вам»¹². В единстве с Богом человек находит исполнение каждого желания своего сердца.

Как пробуждённый «Сын Божий», человек вправе требовать от своего любящего Отца здоровья, процветания или чего-либо ещё, что ему необходимо. Прежде чем познать Бога, люди обычно хотят игрушек — материальных вещей; но, когда они находят Его, даже самые большие материальные желания становятся пресными — не из-за безразличия, а по сравнению со всеудовлетворяющим, всепоглощающим Блаженством Бога.

Многие люди всю жизнь безуспешно добиваются материальной цели, не понимая, что если бы они вложили хотя бы десятую долю того сосредоточения, которое тратят на погоню за мирскими вещами, в то, чтобы сначала найти Бога, то могли бы исполнить не только некоторые, но и все желания своего сердца.

Искать Бога всем сердцем не означает пренебрегать различными физическими и мирскими битвами жизни и не оправдывает такого пренебрежения. Как ларец с сияющими драгоценностями не увидеть в темноте, так и присутствие Бога не ощутить во тьме духовного невежества, умственной дисгармонии или всепоглощающей болезни. Поэтому духовный искатель должен учиться побеждать во всех битвах, чтобы освободить царство жизни от всех причин тьмы и ощутить в нём совершенное присутствие Бога.

Поддержание здоровья в телесном царстве

Поэтому следующая битва, о которой следует сказать, — это долг человека поддерживать в телесном царстве силы, охраняющие здоровье. Материальный успех, умственная работоспособность, практика медитации ради самореализации — всё это даётся легче, если тело не становится помехой из-за слабости или болезни.

Чтобы быть здоровым, человек должен вести настолько гигиеничный образ жизни, чтобы его тело стало невосприимчивым к болезням. Идеальная диета должна состоять в основном из фруктов, овощей, злаков, молока и молочных продуктов. Он должен заниматься физическими упражнениями, подолгу бывать на свежем воздухе и солнце, упражняться в обуздании чувств и пользоваться техниками расслабления тела и ума. Чрезмерное потакание чувствам (особенно половому влечению), переедание, неправильное питание, недостаток физических упражнений, свежего воздуха и солнечного света, нечистоплотность, привычное беспокойство, нервозность и стресс, неуправляемые эмоции — всё это подрывает естественный иммунитет организма к болезням.

Вялое кровообращение часто приводит к отложению ядов в организме. Благодаря упражнениям и свежему воздуху ткани, клетки, красные и белые кровяные тельца заряжаются свежим кислородом, насыщенным праной. Система энергизирующих упражнений, которую я открыл и разработал в 1916 году, — самый полезный, простой и не требующий больших усилий метод сознательной подзарядки тела живительной праной. Такая стимуляция и электризация тканей, клеток и крови помогает сделать их невосприимчивыми к болезням.

Когда жизненная сила ослаблена — то есть когда её в теле недостаточно или она не действует должным образом, — тело становится уязвимым для вторжения всевозможных болезней и расстройств. Жизненная сила будет действовать эффективно, если её постоянно пополнять и питать правильными, здоровыми привычками, о которых говорилось выше, при необходимом подкреплении в виде хорошего характера, позитивных мыслей, правильной жизни и правильной медитации.

Повышение уровня сознания

Человек ещё не Мастер, если он всё ещё занят обычными жизненными битвами — с чувственными искушениями, желаниями, привычками; с отождествлением себя с физиологией и ограничениями тела; с беспокойством умственных сомнений и комплексов; с невежеством души. Его восприятие ограничено: оно включает в себя осознание веса тела и других физиологических состояний; внутренних ощущений, возникающих от работы внутренних органов и дыхания; ощущений осязания, обоняния, вкуса, слуха и зрения; а когда он задумывается — и голода, жажды, боли, страсти, привязанности, сонливости, усталости, бодрствования, а также своих умственных способностей рассуждать, чувствовать и желать. Сознание такого обычного человека подвластно страху смерти, нищеты, болезней и бесчисленных других невзгод. Он опутан привязанностями к имени, общественному положению, семье, расе и имуществу.

С духовной точки зрения обычный человек не может ощущать своё присутствие вне тела иначе как в воображении. В подсознании он спит, видит сны и может перемещаться в нереальном мире причудливых фантазий. В полёте фантазии он может путешествовать среди звёзд и по необъятным пространствам, но только в уме; такие мысли не принадлежат к области внешней реальности.

Короче говоря, средний человек сознаёт лишь своё тело и ум и их внешние связи. Он остаётся загипнотизированным общепринятыми в мире заблуждениями (во многом выраженными в древней и современной литературе), которые подкрепляют его молчаливое убеждение, что он — конечное, ограниченное существо.

Спустившись от вездесущего Духа в маленькое тело и отождествившись с физическими несовершенствами, душа, по-видимому, утрачивает свой вездесущий, совершенный статус; ей приходится бороться, чтобы преодолеть все ограничения физического мира. Душа должна растворить всякое чувство отождествления с двойственностью — с хорошими и плохими состояниями, ограничивающими тело и всю материальную жизнь. Например, болезнь — это плавание лодки жизни по бурным морям. Здоровье — скольжение по мягко волнующемуся морю бытия. Мудрость — это осознание себя душой и, как следствие, независимость от всей материи: больше не цепляясь за плотскую лодку поверхностного существования, которую швыряет майя, освобождённое сознание человека смело погружается в море Духа.

Пока человек всецело сосредоточен на изменчивых волнах перемен этого мира относительности, он будет забывать вновь отождествлять себя с лежащим в их основе неизменным морем всеобъемлющего Духа. Лишь в осознании души он освобождается от поверхностного течения и достигает неизменного состояния, в котором здоровье и болезнь, жизнь и смерть, удовольствие и боль и все прочие пары противоположностей предстают просто волнами перемен, вздымающимися и опадающими на океанском лоне Неизменности.

Отождествление сознания с чередующимися волнами перемен называется беспокойством; отождествление с неизменностью — это спокойствие. Победа спокойствия души над беспокойством эго совершается в четыре этапа. (1) Всегда беспокойное, никогда не спокойное. (2) Часть времени беспокойное, часть — спокойное. (3) Бо́льшую часть времени спокойное, иногда беспокойное. (4) Всегда спокойное, никогда не беспокойное.

(1) Под властью эго характерное состояние телесного царства — беспокойство. С беспокойством приходит затмение различения (буддхи). Чувственный ум (манас), всецело подвластный эго и желанию, не прилагает никаких усилий, чтобы бороться со злом и вернуть благородного Генерала Спокойствие на пост защитника крепости жизни. Поэтому ум страдает от постоянного беспокойства, неэффективности и невежества (см. рисунок 2).

(2) На второй стадии психологической битвы Царь-Душа иногда одерживает временные победы во вражеском царстве беспокойства и невежества. Эта стадия достигается, когда спокойствие предпринимает долгие, напряжённые усилия, обстреливая валы беспокойства. Его стратегия — регулярно повторяемые, непрерывные осады: месяцы глубокой медитации.

В этом состоянии телесное царство всё ещё полно беспокойства, лишь иногда прерываемого спокойствием.

(3) На третьей стадии психологической битвы Генерал Штиль и его солдаты благодаря многократным вторжениям с мощными орудиями глубокой, непрерывной, возвышенной медитации способны продвинуться значительно дальше на территорию, занятую беспокойством. Славный исход этой битвы проявляется в состоянии продолжительного покоя; телесное царство испытывает лишь редкие вспышки мятежного беспокойства.

(4) На четвёртой стадии психологической битвы Царь-Эго и все его воины разбиты наголову; мирное царство Царя-Души навсегда установлено как Империя жизни. Это состояние показано на рисунке 1.

В теле и уме, которыми управляют Царь-Душа и его различающие [разумные] способности, все мятежники встретили заслуженную участь — обезглавливание! Враги — эго, страх, гнев, жадность, привязанность, гордость, желания, привычки, искушения — больше не прячутся в тайных подвалах подсознания, чтобы строить заговоры против законного царя. Мирное царство не являет ничего, кроме изобилия, гармонии и мудрости. Ни болезнь, ни неудача, ни сознание смерти не живут в телесном царстве под властью Царя-Души.

Способ достижения победы

Практический метафизик, стремясь освободить душу из материального рабства, познаёт точные методы достижения победы.

Благодаря неизменно правильным мыслям и действиям, согласным с Божественным Законом, душа человека медленно восходит к Богу в ходе естественной эволюции. Однако йог избирает более быстрый путь, ускоряющий эволюцию, — научную медитацию. С её помощью поток сознания обращается от материи к Духу через те же самые спинномозговые центры жизни и божественного сознания, которые направляли нисхождение души в тело. Даже начинающий медитирующий вскоре обнаруживает, что способен черпать духовную силу и сознание из внутреннего мира души и Духа, чтобы просветлять своё телесное царство и свою деятельность — физическую, умственную и духовную. Чем искуснее он становится, тем сильнее божественное влияние.

Этапы продвижения к сверхсознанию

По мере того как сознание йога неуклонно поднимается от сознания тела к космическому сознанию, он переживает следующее.

Первое: практикуя медитацию, полученную от Гуру, устремлённый йог укрепляется в решимости найти Бога через самореализацию¹³. Он больше не хочет оставаться отождествлённым с мирским, подчиняться ограничениям тела и заблуждениям природных противоположностей — жизни и смерти, радости и печали, здоровья и болезни. Обретя вновь пробуждённое различение, йог способен освободить своё сознание от эгоистической привязанности к земным владениям и к небольшому кругу друзей. Им движет не ограниченное и негативное отрицание, а естественное расширение — стремление объять всё. Он разрывает сковывающие умственные привязанности, чтобы они не мешали ему воспринимать Вездесущего. Когда цель достигнута, любовь совершенного йога охватывает не только его собственную семью и друзей, но и всё человечество. Обычный человек проигрывает из-за привязанности к немногим людям и вещам, от которых ему всё равно придётся отказаться после смерти. Поэтому мудрый йог прежде всего возвращает себе божественное право первородства; а затем обнаруживает, что все нужные ему отношения, переживания и имущество сами приходят к нему.

Второе: хотя йог видит, что его сознание свободно от всех внешних привязанностей, изнутри оно всё ещё цепко держится за сознание тела, когда он пытается медитировать на Бога. Переживания покоя и интуитивные проблески грядущего блаженства побуждают его упорно преодолевать сопротивление беспокойства и порождённые им сомнения — стоят ли его усилия того.

Третье: глубоко сосредоточиваясь на йогических техниках, йог затем стремится заставить умолкнуть внутренние и внешние телесные ощущения, чтобы его мысли могли сосредоточиться исключительно на Боге.

Четвёртое: с помощью правильной техники управления жизненной силой (пранаямы) йог учится успокаивать дыхание и сердце; он отводит внимание и жизненную энергию в спинномозговые центры.

Пятое: когда йог может по своему желанию успокоить сердце, он входит в сверхсознание.

Эго испытывает радость и отдых, когда в спокойном сне ощущает подсознание. Во сне сердце продолжает работать, перекачивая кровь по сосудам, пока чувства спят. Когда же йог во время медитации сознательно отводит внимание и энергию от сердца, мышц и органов чувств, все они остаются как бы спящими, но сам он выходит за пределы подсознательного сна ума — в сверхсознание. Такой сознательный сенсомоторный сон дарует йогу радость бо́льшую, чем миллион обычных снов без сновидений, бо́льшую, чем любой сон, который человек может испытать после многих дней вынужденного бодрствования!

Опыт йога в состоянии сверхсознания

В состоянии сверхсознания восприятие человека направлено скорее внутрь, чем вовне. Это можно пояснить следующим сравнением.

Можно сказать, что у человека есть два набора прожекторов — внутренний и внешний: эго, или отождествлённое с телом сознание, располагает пятью внешними чувственными прожекторами — зрением, обонянием, слухом, вкусом и осязанием; а душа располагает пятью внутренними прожекторами, которые открывают Бога и истинную природу творения. Прожектор освещает только то, что находится перед ним, а не позади него. Внешние прожекторы чувств, обращённые к материи, открывают эго лишь разнообразные формы преходящих внешних материальных объектов, но не обширное царство внутри. Поэтому эго, чьё внимание отождествлено с пятью внешними чувствами, привязывается к миру материи и её грубым ограничениям.

Когда в сверхсознательной медитации сердце успокаивается и йог может по своему желанию стимулировать духовный центр продолговатого мозга или точку между бровями, он может управлять и внутренним, и внешним набором прожекторов восприятия. Когда он выключает свет грубых чувств, все материальные отвлечения исчезают. Тогда эго само собой обращается к созерцанию обители души, озарённой светом внутренних прожекторов, — забытой красоты внутреннего астрального царства.

Йог, успокоивший сердце, в сверхсознании становится способен видеть видения и великие огни, слышать астральные звуки и отождествляться с огромным, мягко освещённым пространством — живым, полным проблесков доселе неведомой красоты.

В обычном, внешнем состоянии сознания человек не видит деятельного проявления Бога — прекрасной космической энергии, которая присутствует в каждой точке пространства и составляет светящиеся строительные кирпичики любого предмета; он воспринимает лишь грубые пространственные формы человеческих лиц, цветов и других красот природы. Душа уговаривает человека обратить прожекторы внимания внутрь, чтобы астральным зрением увидеть вечно горящие, вечно меняющиеся разноцветные огни фонтана космической энергии, играющего сквозь поры всех атомов.

Физическая красота лица или природы мимолётна; её восприятие зависит от силы физических глаз. Красота космической энергии вечна, и её можно увидеть как физическими глазами, так и без них. Бог являет грандиозное зрелище космической энергии в астральном царстве вибрационного света. Астральная прелесть роз, пейзажей, небесных ликов — всё это играет свою бесконечно увлекательную роль вечно меняющихся красок на сцене астрального космоса. Созерцая эту панораму, йог уже никогда не сможет быть глупо привязан к изменчивым предметам затуманенной красоты грубой природы и не станет ждать от Земли вечной красоты. Самое изысканное лицо с возрастом стареет и покрывается морщинами. Розы тоже должны увянуть, высмеивая стремление человека найти в материальном хоть какую-то вечную красоту. Смерть уничтожит ростки юности; катаклизмы уничтожат величие этой Земли, но ничто не может уничтожить великолепия астрального космоса (и ещё более тонкого мира идей, из которого исходит всё космическое искусство). Астральные атомы принимают чудесные формы света по простому велению воображения человека в этом тонком царстве и исчезают, когда он того пожелает. По его зову они пробуждаются снова, в вечно новом одеянии красоты.

В сверхсознании физическое тело, которое прежде казалось таким твёрдым и уязвимым, обретает новое измерение — оно состоит из энергии, света и мысли, удивительного сочетания токов, исходящих от изначальных созидательных вибраций первоэлементов земли, воды, огня, воздуха и эфира в тонких спинномозговых центрах.

Йог, который переносит сознание в копчиковый центр, или центр [первоэлемента] земли, чувствует, что вся твёрдая материя состоит из атомной и субатомной энергии жизненной силы — праны.

Когда йог притягивает сознание и энергию к крестцовому центру, или центру [первоэлемента] воды, он ощущает, что все жидкие формы состоят из рек электронов тонкой жизненной силы.

Когда йог уходит в поясничный центр, или центр [первоэлемента] огня, он видит, что все формы света созданы из космического «огня» праны.

Когда йог переносит сознание в грудной центр, или центр [первоэлемента] воздуха, он видит, что все газообразные формы и воздух состоят из чистой праны.

Когда йог способен поместить сознание в шейный центр, или центр [первоэлемента] эфира, он видит, что тонкий эфирный фон, на котором запечатлены более грубые силы, состоит из искр космической разумной жизненной силы, или праны¹⁴.

Когда йог уходит в продолговатый мозг и в точку между бровями, он знает, что вся материя, энергия и разумная прана состоят из силы мысли. Эти два центра в мозге — электрические переключатели жизненной силы и сознания, которые создают суперкинокартину тела посредством земли, воды, огня, воздуха и эфира — пяти элементов, из которых состоит вся материя¹⁵. (Глубокая космологическая ветвь науки йоги, изучающая истинную природу макрокосма — Вселенной — и микрокосма — человеческого тела, подробно рассматривается в различных индуистских писаниях и будет обсуждаться далее, при толковании других связанных с ней стихов Гиты.) Люди, чьё знание приходит из книг, а не через интуицию, могут часто говорить о материи как о мысли, но при этом остаются сильно привязанными к телу и материальным ограничениям. Лишь йог, чьё знание основано на опыте, а не на воображении, — йог, который может, успокоив сердце, вывести из тела и своё сознание, и свою жизненную силу, проведя их через спинномозговые центры к точке между бровями, — достаточно развит, чтобы сказать: «Вся материя есть мысль». Пока сознание и энергия не достигнут медуллярного плана, вся материя будет восприниматься как твёрдая, реальная, совершенно отличная от мысли, как бы страстно человек ни убеждал себя в обратном. Лишь достигнув медуллярного плана (через самоосознание, обретённое годами практики йоги под руководством гуру), человек может по-настоящему провозгласить, что вся материя — это всего лишь сгущённые мысли, или зримые сны Бога. И лишь выйдя за пределы сверхсознания в космическое сознание, человек может показать, что материя по своей природе есть мысль-сновидение.

Мысль о том, что «материя есть мысль», иллюстрирует следующая история. Один великий учитель в Индии обычно странствовал пешком из деревни в деревню со многими учениками. Однажды, уступая молитвенной просьбе хозяина, давшего им приют, святой поел мяса, а своим ученикам велел есть только фрукты. Затем все они отправились в дальний путь через лес к другой деревне. Один недовольный ученик начал роптать: «Учитель, который проповедует, что материи не существует, сам ест мясо! А нам даёт только водянистую, малопитательную пищу! Конечно, он может идти без устали — ведь у него в желудке хорошее мясо! А мы устали: все фрукты, что мы съели, давно переварились!»

Учитель почувствовал этот упрёк, но ничего не сказал, пока они не подошли к хижине, где кузнец ковал гвозди из раскалённого железа.

«Можешь ли ты съесть и переварить всё, что могу я?» — спросил Учитель беспокойного ученика.

Думая, что учитель собирается предложить ему мясо, которое, как он видел, жарилось на костре неподалёку, ученик ответил: «Да, господин!»

Учитель склонился над горном кузнеца. Вытащив голыми пальцами несколько раскалённых докрасна гвоздей, ещё мягких и податливых от сильного жара, он принялся их есть.

«Ну же, сынок, — сказал он ободряюще, — ешь и переваривай! Для меня любая пища — мясо или раскалённые гвозди — одно и то же: это Дух!»¹⁶

Ученикам необходимо следующее предупреждение: «Не думайте, что вы продвинулись духовно лишь потому, что прослушали лекцию или прочитали книгу о космическом сознании, или потому, что воображаете, будто достигли его, или даже потому, что пережили астральные видения (занимательные и просветляющие, но всё ещё относящиеся к области материи). Вы сможете познать всю материю как мысль лишь тогда, когда [окажетесь] способны вывести жизненную силу и сознание на медуллярный план и войти в духовное око — дверь к высшим состояниям сознания».

Душа отвоевала своё царство

Такова битва сознания, которую должен вести каждый человек, — война между человеческим сознанием, созерцающим то радостную, то горестную жизнь смертных в обманчивой, изменчивой материи, и космическим сознанием души, созерцающей царство всемогущей, вечно блаженной Вездесущности!

Чем глубже медитация йога и чем дольше он способен удерживать плоды пробуждённых в душе добродетелей и восприятий, выражая их в повседневной жизни, тем более одухотворённым становится его телесное царство. Его раскрывающаяся самореализация — это торжественное восстановление власти Царя-Души. Удивительные перемены происходят в обычном человеке, когда телесным царством правят Царь-Душа и его благородные придворные — интуиция, покой, блаженство, невозмутимость, самообладание, жизненная сила, сила воли, сосредоточенность, различение [разумность] и всеведение!

Одухотворённое восприятие просветлённого йога

Йог, выигравший битву сознания, преодолел ошибочную привязанность эго к человеческим титулам вроде: «Я человек, американец, во мне столько-то фунтов плоти, я миллионер этого города» — и так далее, и освободил своё внимание из плена всех ограничивающих заблуждений. Его освобождённое внимание, прежде созерцавшее творение лишь через ограниченные внешние прожекторы чувств, уходит в бесконечное царство, видимое только через прожекторы внутреннего восприятия.

В обычном человеке эго, псевдодуша, плывёт вниз по течению чувственного наслаждения и в конце концов губит себя в водоворотах пресыщения и невежества. В сверхчеловеке весь поток жизненной силы, внимания и мудрости устремляется, подобно реке, к душе; сознание плавает в море вездесущего покоя и Блаженства Бога.

У обычного человека чувства (прожекторы, обращённые к материи) обнаруживают лишь мнимо плотное, внешне привлекательное присутствие грубой материи. В сверхчеловеке обращённые внутрь прожекторы восприятия открывают йогу сокровенное присутствие вечно прекрасного, вечно радостного Духа во всём творении.

Входя в дверь духовного ока, он восходит к Сознанию Христа (единению с вездесущностью Бога во всём творении) и Космическому Сознанию (единению с вездесущностью Бога во всём творении и за его пределами)¹⁷.

Человек космического сознания никогда не чувствует себя ограниченным телом, или пределами мозга, или даже светом тысячелепесткового лотоса в мозге; вместо этого он истинной силой интуиции ощущает вечно бурлящее блаженство, которое танцует и в каждой частице его маленького тела, и в его большом космическом теле — Вселенной, и в его абсолютной природе, единой с Вечным Духом за пределами проявленных форм. Человек, в чьи чистые руки полностью передано его божественное телесное царство, уже не человеческое существо с ограниченным сознанием эго. В действительности он — душа: индивидуализированная, вечно существующая, вечно сознающая, пребывающая в вечно новом блаженстве, чистое отражение Духа, наделённое космическим сознанием. Никогда не становясь жертвой воображаемых восприятий, причудливых вдохновений или галлюцинаций «мудрости», сверхчеловек всегда ясно сознаёт и непроявленный Дух, и весь космос во всём его ошеломляющем многообразии.

Когда его сознание расширяется и пробуждается в каждой частице окружающего бесконечного пространства, возвышенный йог ощущает своё маленькое физическое тело и все его восприятия не как обычный человек, а в единстве со всеведущим Духом.

Освобождённый от опьянения иллюзией и обманчивыми смертными ограничениями, сверхчеловек знает своё земное имя и имущество, но никогда не привязан к ним и не ограничен ими. Живя в мире, он не от мира сего. Он сознаёт голод, жажду и другие состояния тела, но его внутреннее сознание отождествляет себя не с телом, а с Духом. Продвинутый йог может владеть многим, но никогда не будет горевать, если всё это у него отнимут. Если ему случится быть бедным материально, он знает, что духовно он богат сверх всех мечтаний скупца.

Духовный человек совершает только правильные действия: видит, осязает, обоняет, вкушает и слышит, не испытывая никакой умственной привязанности. Его душа плывёт по грязным водам тёмных земных переживаний — печального безразличия человека к Богу — подобно незапятнанному лотосу, поднимающемуся из мутных вод озера.

Сверхчеловек переживает ощущения не в органах чувств, а как восприятие в мозге. Обычный человек ощущает холод или жар на поверхности тела; он видит прекрасные цветы снаружи, в саду; слышит звуки в ушах; чувствует вкус языком, а запах — обонятельными нервами; но сверхчеловек испытывает все эти ощущения в мозге. Он умеет отличать чистое ощущение от реакции на него мысли. Он воспринимает ощущения, чувства, волю, тело, восприятие — всё как мысль, как простые внушения Бога, как Его сны, которые Он видит через сознание человека.

Сверхчеловек видит тело не как плоть, а как сгусток сконденсированных электронов и жизненной силы, готовых дематериализоваться или материализоваться по воле йога. Он не чувствует веса тела, а воспринимает плоть просто как электрическую энергию. Он видит на экране своего сознания картину космоса, движущуюся вперёд и назад, и потому знает, что время и пространство — это протяжённые формы мысли, отображающие космические движущиеся картины, сны, которые вечно новы, бесконечно разнообразны и реальны для осязания, слуха, обоняния, вкуса и зрения.

Сверхчеловек видит, что рождение его тела было лишь началом определённых изменений; он знает, что смерть — это изменение, естественно следующее за земной жизнью. Он готов и способен в избранный им момент сознательно покинуть своё телесное обиталище.

Будучи единым с Богом, он видит в своём космическом сознании все божественные сны космического творения.

Тело сверхчеловека — это вся Вселенная, и всё, что происходит во Вселенной, — его ощущения.

Тот, кто стал един с вездесущим, всеведущим и всемогущим Богом, сознаёт движение планеты, удалённой на триллионы световых лет, и в то же самое время полёт воробья неподалёку. Сверхчеловек не видит Духа отдельно от тела; он становится единым с Духом и видит своё собственное тело, а также тела всех других созданий существующими внутри Него. Он чувствует своё тело крошечным атомом внутри своего огромного светящегося космического тела.

Отводя во время глубокой медитации внимание от внешнего чувственного мира, сверхчеловек воспринимает его силой внутреннего ока. Через прожекторы астральных сил зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания, а также через ещё более тонкое причинное восприятие чистой интуиции он созерцает область вездесущего Космического Сознания.

В этом состоянии сверхчеловек знает, что мерцающие атомы космической энергии — это его собственные глаза, которыми он смотрит в каждую пору пространства и в бесконечность.

Он наслаждается [разлитым] во всём творении благоуханием Блаженства и вдыхает сладость астральных атомов-цветов, расцветающих в космическом саду. Он вкушает астральный нектар текучей космической энергии и пьёт жидкий мёд осязаемой радости из сот электронного пространства. Материальная пища больше не соблазняет его — он живёт своей собственной божественной энергией. Он чувствует, как вибрирует его голос, — но не в человеческом теле, а в горле всех вибраций, [и ощущает, что] в его теле заключена вся конечная материя. Он слушает свой голос — творческий космический Аум, слитый с песней Духа, звучащей через флейту атомов и мерцающие волны всего творения; и он не желает слышать ничего другого. Он чувствует, как кровь его восприятия бежит по венам в теле всего конечного вибрационного творения.

Победив осязание — чувство, порождающее материальные желания телесного комфорта, — божественный человек воспринимает ощущения всей материи как игру творческой космической энергии Бога на Его космическом теле, полную блаженства, несравнимого ни с каким физическим удовольствием от прикосновения. Он чувствует плавное скольжение реки по груди Земли. Он чувствует, что дом его существа — в океане пространства, и ощущает плывущие волны островных вселенных на своём собственном морском лоне. Он знает мягкость лепестков цветов, нежность любви во всех сердцах, живость юности во всех телах. Его собственная молодость — молодость нестареющей души — вечна.

Сверхчеловек знает рождения и смерти лишь как перемены, танцующие на море жизни, — как то, что волны океана поднимаются, опадают и поднимаются снова. Он познаёт всё прошлое и будущее, но живёт в вечном настоящем. Для него загадка смысла бытия разрешена в едином осознании: «Из радости мы пришли. В радости мы живём, движемся и существуем. И в этой священной вечной радости мы снова растворяемся».

Это и есть самореализация — естественное состояние человека как души, чистого отражения Духа. Сны воплощений разыгрываются на иллюзорном экране индивидуальности; но в действительности человек ни на мгновение не отделён от Бога. Мы — Его мысль, Он — наше Существо. От Него мы пришли. В Нём мы должны жить как выражение Его мудрости, Его любви, Его радости. В Нём наше эго должно снова раствориться в вечно бодрствующем, лишённом сновидений вечном блаженстве.

Каждый человек должен участвовать в битве на Курукшетре

Так было описано иносказательное значение битвы на Курукшетре и победоносная цель, которую предстояло достичь. Каждый человек стоит перед одним и тем же вызовом. Неувядающая популярность Гиты объясняется её универсальностью: это божественный учебник жизни, применимый ко всем людям. Она просветляет каждый план бытия.

Материалистичный человек обретёт внутренний покой и счастье, только если встанет на сторону добра и выиграет битву между добрыми и злыми наклонностями, которые направляют его действия на внешнем телесном поле деятельности, или Курукшетре.

Духовный искатель любого истинного религиозного пути должен, кроме того, одержать победу на внутреннем поле Дхармакшетры Курукшетры — в тонких спинномозговых центрах, где богообщение углубляется внутрь (в глубокой молитве, в медитации и в практике присутствия Бога во время повседневных дел), — преодолевая противодействие умственного беспокойства и чувственных влечений.

Йог, ищущий конечной цели — самореализации и кайвальи (освобождения), — ведёт в бой своих праведных воинов самообладания и нравственного поведения на равнине материального действия, Курукшетре; он сражается за победу внутреннего богообщения на внутренней духовной равнине Дхармакшетры Курукшетры; и далее, на поле Дхармакшетры, или одухотворённого сознания, он стремится, вопреки притяжению низшей эгоистической природы телесного сознания, сохранить сверхсознание, Сознание Христа, а также духовное сознание. Космическое Сознание достигается успешной йогической медитацией.

Необъятность смысла первого стиха Бхагавад-гиты становится очевидной, когда мы видим, как его следует применять в практическом опыте.

Бог через Кришну, или душу, говорит Арджуне, преданному: «О Арджуна, каждый вечер проси свой беспристрастный самоанализ (Санджаю) открыть твоему слепому уму (Дхритараштре): „Что сделали импульсивные умственные и чувственные склонности и подчинённые самодисциплине разумные потомки души, собравшиеся на телесном поле чувственной и духовной деятельности, жаждущие психологической битвы?“ Скажи всем Моим будущим преданным, чтобы и они, как ты, каждый вечер вели дневник умственного бдения, оценивая свои ежедневные внутренние битвы, и тем самым лучше противостояли силам своих слепых душевных импульсов и поддерживали воинов проницательной мудрости».

Каждый человек — мирской, моралист, духовный искатель и йог — подобно преданному Арджуне, должен каждый вечер перед сном спрашивать свою интуицию: что победило в дневных битвах — духовные способности или физические склонности к искушению? Битвах между хорошими и плохими привычками; между умеренностью и жадностью; между самообладанием и похотью; между честным желанием необходимых денег и чрезмерной жаждой золота; между прощением и гневом; между радостью и горем; между угрюмостью и приветливостью; между добротой и жестокостью; между эгоизмом и бескорыстием; между пониманием и ревностью; между храбростью и трусостью; между уверенностью и страхом; между верой и сомнением; между смирением и гордыней; между желанием общаться с Богом в медитации и беспокойным стремлением к мирской деятельности; между духовными и материальными желаниями; между божественным экстазом и чувственными восприятиями; между сознанием души и эгоизмом.

Дхритараштра сказал: «На священной равнине Курукшетре (дхармакшетра курукшетра), когда мои отпрыски и сыновья Панду собрались вместе, жаждущие битвы, что они сделали, о Санджая?»

Бхагавад-гита, 1:1

«Слепой царь Дхритараштра символизирует чувственный ум. Ум называют слепым, потому что он не может видеть без помощи чувств и интеллекта; он лишь получает впечатления от чувств и передаёт выводы и указания интеллекта…»

«Для устремлённого преданного Санджая олицетворяет силу беспристрастного интуитивного самоанализа, проницательного самоанализа. Это способность стоять в стороне, наблюдать за собой без всякого предубеждения и судить точно… Гита лишь мимоходом упоминает об исторической битве на равнине Курукшетре в Северной Индии. Прежде всего Вьяса описывает вселенскую битву — ту, что ежедневно бушует в жизни человека».

«Искреннее вопрошание слепого царя Дхритараштры, стремящегося получить от беспристрастного Санджаи достоверный отчёт о том, как шла битва между Куру и Пандавами (сыновьями Панду) на Курукшетре, иносказательно представляет вопрос, который должен задавать себе духовный искатель, ежедневно рассматривая события своей собственной праведной битвы, в которой он ищет победы самоосознания. С помощью честного самоанализа он разбирает поступки и оценивает силы противостоящих армий своих хороших и плохих наклонностей: самообладание против потворства чувствам, различающий интеллект против чувственных наклонностей ума, духовная решимость в медитации против умственного сопротивления и физического беспокойства, божественное сознание души против невежества и магнетического притяжения низшей природы эго».

Парамаханса Йогананда

Противоборствующие армии духовных и материалистических сил

Комментарий

Санджая (беспристрастный самоанализ преданного Арджуны) поведал: «Увидев армии Пандавов (различающие [разумные] качества), построенные для психологической битвы (готовые сражаться с чувственными склонностями), царь Дурьйодхана (кама, материальное желание, царственный отпрыск слепого чувственного ума) предусмотрительно посовещался со своим наставником Дроной (самскара — впечатления, оставленные прошлыми мыслями и действиями, которые создают сильное внутреннее побуждение к повторению)».

Дурьйодхана: символ материального желания

У слепого царя Дхритараштры было сто сыновей, и Дурьйодхана был первенцем, старшим из них. Поскольку отец его был слеп, правил вместо него Дурьйодхана, и потому его признали раджей, или царём. Иносказательно сто отпрысков слепого чувственного ума (царя Дхритараштры) — это пять чувственных орудий восприятия (зрение, слух, обоняние, вкус и осязание) и пять чувственных орудий действия (речь, способность действовать руками, передвижение, размножение и выделение), каждое из которых имеет по десять склонностей. Все вместе они составляют сотню потомков, рождённых чувственным умом. Старший из них, Дурьйодхана, олицетворяет материальное желание — изначальное стремление, которое властвует над всеми остальными чувственными наклонностями телесного царства. Он хорошо известен своими злыми войнами, или злыми делами. Иносказательное значение имени Дурьйодхана таково: дух̣-йудхам̇ йах̣ сах̣ — «то, что трудно отменить в любом случае». Само его имя происходит от санскритских слов дур — «трудный» и йудх — «сражаться». Материальное желание чрезвычайно сильно, ибо оно — царь и вождь всех мирских наслаждений, а также зачинщик и исполнитель битвы против законных притязаний души на телесное царство.

Второй стих Гиты указывает, что как только духовный искатель обращается внутрь, чтобы пробудить и обучить медитацией своих воинов различения [разума], тотчас же проявляется противодействие со стороны царя всех чувственных склонностей — материального желания. Боясь потерять власть над умственным и телесным царством, материальное желание стремится укрепить себя, совещаясь со своим наставником Дроной, олицетворяющим самскары — впечатления, оставленные в сознании и подсознании прошлыми мыслями и действиями.

Дрона: мощная сила привычных тенденций

Имя «Дрона» происходит от санскритского корня дру — «таять»¹⁸. Поэтому Дрона означает «то, что остаётся в жидком [расплавленном, текучем, тонком] состоянии». Мысль или физическое действие, однажды совершённые, не перестают существовать, а остаются в сознании в более тонкой, «расплавленной» форме — как впечатление от этого грубого выражения мысли или действия. Эти впечатления называются самскарами. Они создают сильные внутренние побуждения, тенденции, или склонности, которые заставляют интеллект повторять эти мысли и действия. Часто повторяемые, такие импульсы становятся непреодолимыми привычками. Поэтому в данном контексте самскару можно упрощённо переводить как «внутренняя тенденция», «побуждение» или «привычка». Наставник Дрона символизирует самскару, в широком смысле — внутреннюю тенденцию, или привычку.

Согласно историческому преданию Махабхараты, Дрона был искусным наставником, обучавшим стрельбе из лука и Кауравов, и Пандавов. Однако во время битвы между ними Дрона встал на сторону Куру.

Добродетельные различающие тенденции чистого разума души (буддхи) и порочные умственные тенденции чувственного разума (манас) — те и другие учились у внутренней тенденции, Дроны, боевому искусству: первые — владению оружием раскрывающей душу мудрости, вторые — оружием затемняющего истину чувственного сознания.

Подсознательные побуждения самскар человека, если они хороши, помогают создавать добродетельные мысли, поступки и привычки. Когда же эти врождённые побуждения порочны, они пробуждают злые мысли, которые превращаются в злые поступки и привычки. Подобно тому как птица поворачивает голову, чтобы сфокусировать один глаз на нужном предмете, так и Дрона — самскара, или управляемый привычкой интеллект, — смотрит односторонне и поддерживает господствующие тенденции. Этот Дрона, внутреннее побуждение, присоединяется к порочным умственным тенденциям (Куру), когда они преобладают в человеке. Поэтому, пока самскара, или склонность к чувственным привычкам, не будет очищена мудростью, она будет оставаться приверженцем Дурьйодханы — царя материальных желаний. Вот почему в преданном, который ещё не одержал победы в битве на Курукшетре, Дрона, или разум, подвластный дурным привычкам, встаёт на сторону Куру — порочных умственных тенденций, помогая им направлять свои стрелы, пронзающие злом, против различающих [разумных] сил.

Стратегия борьбы с материальными желаниями и привычками

Материальное желание — верховный правитель в человеке, который не медитирует. Именно сила желания побуждает человека идти путём чувственного наслаждения, а не путём душевного счастья. Обычный человек, ничего не зная об опьяняющей радости, которую дают медитативные практики, поневоле довольствуется чувственными удовольствиями. Но как только медитация пробуждает различающие [разумные] качества и преданный вкушает истинные радости внутреннего мира Духа, Царь-Материальное-Желание встревоживается и начинает укреплять своё положение, призывая Дрону, — пробуждая в уме человека воспоминания о прошлых удовольствиях, полученных от потворства чувствам.

Царь-Материальное-Желание, действующий в одиночку в виде вереницы новых желаний, легко побеждается здравым рассуждением, но Материальное-Желание, поддерживаемое привычкой, трудно изгнать одним лишь различением. Поэтому стратегия Царя-Материальное-Желание состоит в том, чтобы попытаться одолеть разумные тенденции души, подсовывая соблазнительные воспоминания о радостях прошлых дурных привычек.

Преданный, берегись! Как только духовный искатель попытается медитировать и пробудить в себе силы самообладания и различения, он обнаружит, что Царь-Материальное-Желание искушает его разными способами. Новые желания будут вторгаться в его мысли, чтобы отвлечь его от медитации: «В соседнем кинотеатре идёт отличный фильм… сейчас показывают твоё любимое телешоу… помнишь, ты хотел позвонить другу насчёт вечеринки на следующей неделе… сейчас самое подходящее время заняться забытыми делами… ты много работал, так что сначала немного поспи…» Продолжайте процесс, выбросьте всё это из головы — и тогда сможете медитировать. Слишком часто это «потом» так и не наступает. Даже решительного преданного, который противится этим соблазнам и садится медитировать, захватят пагубные внутренние побуждения прошлых привычек — беспокойство, умственная вялость и сонливость, а также духовное безразличие.

Устремлённый преданный должен знать об этих опасностях: это всего лишь испытания, и их легко преодолеть, если мудрость заранее предупредила его. С помощью глубокой духовной интуиции, обращённой внутрь, он распознает эти неизменные уловки Царя-Материальное-Желание.

Беспокойный человек, который не развивает в себе духовного различения и самообладания, становится жертвой соблазнов Дурьйодханы-Материального-Желания и внутренних побуждений Дроны-самскары, связанных с прошлыми привычками духовного безразличия и чувственных удовольствий. Мирской человек глупо противится любым призывам исследовать более глубокие, нескончаемые радости и шёпот мудрости тех внутренних восприятий, которые переживаются в йогической медитации при сосредоточении на тонких центрах Божественной жизни и сознания в позвоночнике и в духовном оке между бровями.

Постоянно потакая своим желаниям, обычный человек остаётся в ловушке чувств. Он ограничивается удовольствиями, связанными лишь с поверхностью плоти. Это чувственное наслаждение даёт мимолётное счастье, но заслоняет более тонкие, более чистые и долговечные наслаждения — вкус безмолвного блаженства и бесчисленных блаженных восприятий, которые возникают всякий раз, когда сознание медитирующего йога обращается от внешнего чувственного мира к внутреннему пространству Духа. Преходящие, обманчивые физические чувственные переживания — жалкая замена Небес!

Идя на поводу у привычек, человек становится автоматом

Жизнь обычного человека в лучшем случае однообразна. Он просыпается, моется, наслаждается ощущением свежести после ванны, завтракает, спешит на работу, начинает уставать, подкрепляется за обедом, снова берётся за работу и наконец идёт домой, скучающий и вялый. Его чересчур обильный ужин сопровождается разнообразными звуками радио или телевизора, а нередко и язвительными замечаниями жены или детей. Затем этот типичный человек может пойти в кино или на вечеринку, чтобы ненадолго отвлечься; он приходит домой поздно, очень усталый, и крепко засыпает. Ну и жизнь! Но он повторяет этот спектакль с лишёнными воображения вариациями на протяжении всех лучших лет своей жизни.

Из-за таких привычек человек становится похож на машину — человеческий автомат, заправляемый пищей, вяло и неохотно, механически выполняющий свои задачи, без радости и вдохновения, и на время прекращающий деятельность сном — лишь для того, чтобы на следующий день повторить ту же самую рутину.

Бхагавад-гита повелевает человеку избегать такого простого «существования». Её стихи провозглашают, что практика соприкосновения с Богом во всегда новой радости йогической медитации позволит человеку постоянно пребывать в блаженном сознании даже тогда, когда он выполняет механические действия, неизбежные в любой человеческой жизни. Недовольство, скука и несчастье — плоды механической жизни; тогда как бесконечные духовные восприятия, обретённые в медитации, радостно нашёптывают человеку бесчисленные волнующие вдохновения мудрости, которые просветляют и оживляют каждую сторону его жизни.

Гита не учит, что пользоваться чувствами с различением [разумностью] и самообладанием — грех или что честная, достойная семейная жизнь непременно делает человека мирским; но она предупреждает духовного искателя, чтобы чувства не вытеснили его высший долг — искать Бога и самореализацию. Погружаясь в колею материальных привычек и чувственных удовольствий, человек забывает Бога и теряет желание искать бесконечное, всё возрастающее счастье истинной природы души, переживаемое в медитации. Душевный покой и счастье утрачиваются, когда чувственные страсти вытесняют восприятия души. Кем же ещё считать таких людей, если не глупцами, которые топят несравненное счастье своих душ в болотах чувственного рабства, предаваясь ему вопреки предостережениям разума и совести? Именно об этой ловушке заблуждения и говорит Гита. Чистые чувственные наслаждения, испытываемые с духовным различением и самообладанием, не порабощают человека, достигшего самореализации. Чистые чувственные наслаждения познаются йогом после того, как он с помощью медитации достиг подлинного единения с Богом.

Итак, второй стих Бхагавад-гиты предупреждает духовного искателя, что Дурьйодхана — Царь-Материальное-Желание — попытается пробудить в человеке тягу к Дроне — Чувственным-Привычкам, чтобы бороться против сил различения души.

Когда чувственным способностям (Куру) позволено взять на себя командование Телесным-Царством, силы самоанализа и различения человека с тех пор удерживаются войсками чувств в безмолвном изгнании, отрезанными от внешнего мира. Власть Дурьйодханы-Материального-Желания, поддерживаемого Дроной-Привычкой, безгранична. Но когда преданный готов поддержать различающие [разумные] наклонности души (Пандавов), чтобы помочь им одержать победу, Материальное-Желание и злые покровители Дроны-Привычки будут изгнаны прочь.

Комментарий

(Царь-Материальное-Желание во время самоанализа преданного обращается к своему наставнику Дроне-Привычке:) «Узри могучую армию Пандавов (различающие силы, укреплённые в спинномозговых центрах), готовую к битве под руководством твоего ученика (спокойный внутренний свет интуитивного пробуждения, ученик прошлой привычки „Дроны“ к медитации). Этот сын Друпады (рождённый от бесстрастия „Друпады“ к материальным наслаждениям, которое проистекает из глубокого духовного рвения и божественной преданности) был обучен тобою искусству психологической войны. И теперь он стоит против нас! Это могущественный полководец армии Пандавов (предводитель оккультных воинов различения [разума])».

Символическая сила спокойного внутреннего света божественных восприятий

Дурьйодхана-Материальное-Желание одновременно удивлён и огорчён, обнаружив, что грозный полководец, готовящий чистые различающие [разумные] способности к психологической битве, — его собрат по ученичеству, сын царя Друпады, искусный ученик Дроны-Прошлой-Привычки, собственного учителя Дурьйодханы и его главного сторонника. Сын Друпады, Дхриштадьюмна, метафорически представляет спокойный внутренний свет божественного восприятия, пробуждающуюся интуицию преданного. Краткий пересказ аллегории Махабхараты объясняет её смысл. В юности Дрона и Друпада были близкими друзьями. Позднее, когда Друпада взошёл на трон как царь Панчалы, он с презрением отверг Дрону, который, полагаясь на их прежнюю дружбу, пришёл просить у царя милости. Разгневанный Дрона с помощью Пандавов отомстил Друпаде, нанеся ему унизительное военное поражение: тот лишился своего царства и попал в плен к Дроне. По доброте душевной Дрона отпустил Друпаду и позволил ему сохранить южную половину прежнего царства. Однако Друпада поклялся отомстить Дроне. Совершая жертвоприношение, он молился о сыне, у которого хватило бы мужества и сил уничтожить Дрону, и эта милость была ему дарована. Этот сын, Дхриштадьюмна, вышел из жертвенного огня небесным воином, сияющим великим блеском и наделённым бесстрашным мужеством. В войне на Курукшетре именно от руки Дхриштадьюмны Дрона в конце концов пал.

Как уже было установлено, Дрона представляет самскару, то есть прошлую привычку-тенденцию. Друпада, как будет подробнее объяснено в следующем стихе, представляет бесстрастие — отвращение к материальным наслаждениям, рождённое глубоким духовным рвением и божественной преданностью. Поначалу преданному кажется, что его горячее духовное желание и внутренние склонности, или самскары, — друзья. Но когда самскара проявляет свои материальные, чувственные тенденции, духовное желание отвергает её общество. Тогда привычка мстит и стремится остудить духовный пыл преданного, делая его пленником прошлых привычек и скрытых склонностей, которые пробуждаются, чтобы ему помешать. Пока преданный прочно не утвердится в духовной жизни, ему поначалу придётся сталкиваться со своими дурными привычками. Ускользнув от них, он вдруг обнаруживает, что желанная свобода и власть над собой обретены ещё не полностью: они в плену у дотоле скрытых самскар, которые сковывают его различающую свободную волю. Преданный видит, что его духовный пыл способен успешно управлять той половиной телесного царства, которая связана с материальными чувствами, — южной частью, то есть низшими спинными центрами, ведающими чувственной деятельностью физического телесного царства. Но привычка с её неодолимыми тенденциями и импульсами всё ещё держит в рабстве царство чистого различения [разума]. Тогда решительный преданный пробуждает в себе духовный пыл с твёрдым намерением освободить душу от всякого рабства. Его настойчивая, глубокая преданность даёт ему потомство — сына Дхриштадьюмну, раскрывающий истину свет и силу пробуждающейся интуиции. Это внутреннее убеждение, воспитанное привычкой к медитации, становится полководцем духовных сил преданного: оно определяет нужный боевой порядок и стратегию, которая обуздывает его беспокойный ум в медитации и ведёт различающие силы к победе.

Добрые силы, воспитанные привычкой, способны уничтожить своих собратьев по ученичеству — материальные желания и их злые силы, тоже воспитанные привычкой. Но в конечном счёте йог поднимается над влиянием всех привычек и полагается только на чистую различающую способность души — интуицию, которая направляет все его действия. Лишь чистый различающий свет интуиции, божественного осознания, обладает силой убить Дрону, то есть привычку. На это намекает само имя Дхриштадьюмна. Др̣шт̣а означает «смелый, дерзкий, уверенный в себе»; дьюмна — «великолепие, слава, сила». Отсюда получается «смелое, или уверенное, великолепие», что можно понимать как спокойный внутренний свет, раскрывающую истину интуицию, смелую и уверенную, потому что она безошибочна; это единственная сила, способная разрушить привычку. Именно внутренний свет растущей реализации в медитации, перерастающий в конце концов в самадхи, разрушает все оковы самскар.

О Дхриштадьюмне говорят как об искусном ученике Дроны (самскары в её хорошем, духовном аспекте), потому что сила привычки, вновь и вновь прилагаемая в практике медитации, развивает спокойный внутренний свет интуитивного божественного восприятия. В час нужды медитирующий преданный видит или ощущает этот спокойный внутренний свет, который направляет, поддерживает и ободряет его в медитативных усилиях.

Привычка — «наставник» как добрых, так и злых наклонностей

Психологическая истина состоит в том, что привычка — «наставник» как добрых, так и злых тенденций в человеке. Когда злое Материальное Желание пытается воспользоваться влиянием привычки, чтобы уничтожить силу различения, Царь Зла с изумлением обнаруживает, что у привычки есть и добрые питомцы, готовые дать отпор. Утешительна для человека мысль, что, как бы ни были сильны в тот или иной момент силы злых привычек и материальных желаний, всегда есть воины добрых привычек этой жизни и прошлых воплощений, готовые вступить в бой. Эти хорошие самскары, добрые впечатления божественных восприятий, оставленные прошлыми привычными действиями, — оккультные солдаты, арьергард Царя-Души. Эти воины остаются скрытыми за психологическими армиями различения и рвутся вперёд, чтобы показать свою доблесть, если покажется, что битву выигрывают злые солдаты-чувства Материального Желания. Иначе говоря, если у преданного есть сильная армия хороших тенденций — самскар прошлых привычек и действий, — они вовремя придут ему на помощь и поддержат его нынешние хорошие привычки и различающие действия.

Однако большинство людей добровольно позволяют дурным тенденциям, порождённым прошлыми привычками, управлять царством их сознания. Тем самым различающие [разумные] тенденции оказываются изгнанными, и различающие оккультные солдаты прошлых привычек, метафизический арьергард, скрытый за армиями различения [разума], тоже вынуждены бездействовать.

Человек, который всегда неугомонен и никогда не медитирует, считает, что с ним «всё в порядке», потому что он привык быть рабом чувств. Своё истинное положение он осознаёт, как только в нём пробуждается духовное желание и он пытается медитировать и обрести спокойствие; тогда он, естественно, встречает яростное сопротивление со стороны дурных привычек ментального непостоянства.

Начинающий йог обнаруживает, что его воины различения движимы желанием быть добрыми, но при этом терпят много обескураживающих поражений. Когда же он медитирует дольше и горячо молит о внутренней помощи, он видит, как спокойная убеждённость интуитивного восприятия, ветеран оккультного генералитета пробуждения Внутреннего Света, выходит из сверхсознания, чтобы деятельно вести силы различения. Сколько бы раз он ни страдал от сильных натисков чувственных привычек, рождённые медитацией оккультные воины этой и прошлых жизней всё равно приходят ему на помощь. Когда привычки беспокойства пытаются захватить трон его сознания, эти оккультные воины оказывают действенное сопротивление.

Оккультные солдаты появляются на поле психологической битвы только в двух случаях: во-первых, когда передовые солдаты различения разбиты солдатами чувственных соблазнов; во-вторых, когда различающие солдаты трубным зовом медитации призвали на помощь оккультные силы. Вместе оккультные воины прошлых осознаний и воины различения легко могут разбить силы беспокойства, если битва произойдёт прежде, чем трон сознания будет полностью захвачен Царём-Материальным-Желанием. Если же царство уже попало в руки Материального Желания, оккультным воинам гораздо труднее помочь восстановить в нём покой. Поэтому человек должен в полной мере использовать свои духовные наклонности, пока сильно его желание медитировать. Хорошо начинать медитировать в раннем возрасте; а если это не удалось — начать медитировать регулярно, каждый день, как только в уме разовьётся склонность к различению.

Привычки к медитации, приобретённые недавно или в далёком прошлом, обладают силой призывать Полководца-Внутреннего-Света. Люди, которые падают духом в медитации из-за беспокойства, ещё не осознают противостоящей злу силы своих различающих тенденций и арьергарда оккультных солдат — прошлых хороших привычек к медитации. Но даже если они в плену беспокойства, то, упорно борясь за своё спокойствие, они поймут, что скрытые оккультные воины — грозные, могучие, интуитивные силы — пытаются выйти из сверхсознания, чтобы оказать им духовную помощь.

Итак, в этом стихе Бхагавад-гиты объясняется, что, когда Царь-Материальное-Желание, его армия чувственных тенденций и их беспокойные мысли пытаются заручиться поддержкой Прошлых-Материальных-Привычек, чтобы отвратить духовного искателя от практики медитации, они обнаруживают, что Спокойный-Внутренний-Свет пробуждающейся интуиции, хорошо обученный в медитации Прошлыми-Духовными-Привычками, уже умело выстроил различающие способности для метафизического отпора.

дхр̣шт̣акетуш́ чекита̄нах̣ ка̄ш́ира̄джаш́ ча вӣрйава̄н
пуруджит кунтибходжаш́ ча ш́аибйаш́ ча нара-пун̇гавах̣ (5)

Могущественные Дхриштакету, Чекитана и Кашираджа; выдающиеся среди людей Пуруджит, Кунтибходжа и Шайбья;

йудха̄манйуш́ ча викра̄нта уттамауджа̄ш́ ча вӣрйава̄н
саубхадро драупадейа̄ш́ ча сарва эва маха̄-ратха̄х̣ (6)

Сильный Юдхаманью, доблестный Уттамауджа, сын Субхадры и сыновья Драупади — все они великие воины, [сражающиеся] на колесницах¹⁹.

Комментарий

Божественный самоанализ Арджуны-ученика открывает ему, как царь Дурьйодхана-Материальное-Желание указывает Дроне-Самскаре, наставнику злых и добрых тенденций: «Лучники различения, подобные искусному Арджуне (самоконтроль) и Бхиме (жизненная сила), могучие воины телесной колесницы, — все выстроились, чтобы уничтожить моих воинов чувственной деятельности. Это Ююдхана (божественная преданность), Вирата (самадхи), Друпада (высшее бесстрастие); Дхриштакету (сила ментального сопротивления), Чекитана (духовная память), Кашираджа²⁰ (различающий интеллект), Пуруджит (ментальная интериоризация), Кунтибходжа (правильная поза), Шайбья (сила ментальной приверженности); Юдхаманью (контроль жизненной силы), Уттамауджа (воздержание в жизни); сын Субхадры, то есть Абхиманью (самообладание); и сыновья Драупади (проявления, присущие каждому из пяти пробуждённых спинномозговых центров)».

Четвёртый, пятый и шестой стихи следует рассматривать вместе, поскольку их значения взаимосвязаны. Они описывают метафизических воинов души, которых пробуждает медитация при подготовке к внутренней духовной битве сил самоосознания против сил врождённых чувственных привычек отождествления с телом. В этом состязании должны победить духовные силы, прежде чем душа, восседающая на троне в своём мозговом дворце, сможет царствовать в окружении своих божественных придворных — интуитивных качеств.

Душа вступает в эту высшую метафизическую битву, победив в нравственной борьбе между добрыми и злыми мыслями и действиями, а также в начальной внутренней психологической войне. Эта война идёт на ранних стадиях духовного стремления: чувственный ум тянет к физическому и ментальному беспокойству, присущему телесному сознанию, а внутренние различающие силы души — к спокойствию и сосредоточению на Боге. Нравственные и психологические битвы между склонностями чувственного ума и различающими качествами души ведутся с помощью привычек и оккультных солдат внутренних тенденций (самскар), которые являются плодом прошлых действий, хороших или плохих. Метафизическая битва связана с ещё более глубоким конфликтом внутренних сил, когда йог начинает пожинать в медитации плоды своей садханы, или духовной практики.

Развёрнутый комментарий

Широко распространено заблуждение, будто практика йоги предназначена только для адептов-мистиков, а сама эта наука недоступна даже пониманию обычного человека. Однако йога — это наука всего творения. Человек, как и каждый атом во вселенной, есть внешний результат действия этой божественной науки. Практика йоги — это совокупность дисциплин, посредством которых понимание этой науки раскрывается через непосредственное личное переживание Бога, Высшей Причины всего.

Учёный-материалист начинает с наблюдаемого следствия — материи — и пытается двигаться в обратном направлении, к причине. Йога же описывает причину и то, как она развилась вовне в явления материи, и показывает, как пройти этот путь в обратном направлении, чтобы постичь на опыте истинную духовную природу Вселенной и человека.

Чтобы понять значение стихов 4, 5 и 6 Гиты, которые описывают метафизических воинов души (и следующих стихов, где описаны противостоящие им солдаты телесного сознания), необходимо иметь в виду некоторые основы науки йоги.

Йогическая физиология астрального и каузального тел

Физический мир в действительности есть не что иное, как инертная материя. Жизнь и одушевлённость, присущие всем формам — от атомов до человека, — происходят от тонких сил астрального мира. Те, в свою очередь, развились из ещё более тонких сил причинного, или идейного, творения — творческих вибрационных мыслей, исходящих из сознания Бога. Человек — микрокосм — во всех отношениях является воплощением макрокосма. Его физическое тело — это грубая материя; его жизнь, способность воспринимать через чувства и познавать через сознание зависят от тонких энергий и сил его астрального и каузального тел — инструментов пребывающей в нём души, индивидуализированного сознания Бога²¹.

Физическое тело непосредственно создаётся и поддерживается силами астрального тела. Астральное тело и его силы — это главным образом жизненный ток, или прана. Жизненный ток — это сочетание сознания и электронов, которое я назвал «жизнетронами». Разница между жизнетронами и электронами в том, что первые разумны, а вторые механичны. Электричество, сияющее в лампочке, не вырастает в лампочку. Между лампочкой и горящим в ней электричеством существует лишь механическая связь. Но жизненный ток, присутствующий в соединившихся сперматозоиде и яйцеклетке, развивает эту первичную клетку в эмбрион и в конечном счёте в полноценное человеческое существо. Созидательная жизненная энергия астрального тела нисходит в физическое тело через семь тонких центров в позвоночнике и головном мозге; в этих центрах она сосредоточена внутри и через них же выражается вовне. Уже через несколько дней после зачатия в эмбрионе можно различить «нервную бороздку». Из этой первой фазы развития образуются позвоночник, мозг и нервная система, а из этих развивающихся частей строится и весь остальной человеческий организм — всё это работа сил астрального тела.

Подобно тому как у физического тела есть головной мозг, спинной мозг с парами нервов, образующими сплетения в шейной, грудной, поясничной, крестцовой и копчиковой областях, а также сильно разветвлённая периферическая нервная система, так и у астрального тела есть астральный мозг из тысячи лучей (тысячелепестковый лотос), астральный позвоночник с тонкими центрами света и энергии и астральная нервная система, мириады световых каналов которой называются нади. Физиология астрального тела оживляет физиологию физического тела. Астральное тело — источник сил пяти чувственных инструментов восприятия и пяти способностей к действию. Астральная нервная система направляет поток жизни, или праны, в её пяти дифференцированных формах, которые в физическом теле проявляются как кристаллизация [созидание], циркуляция [распределение], ассимиляция [усвоение], метаболизм [обмен веществ] и элиминация [выделение]. Главный астральный позвоночник света, сушумна, заключает в себе два других светящихся позвоночника. Сушумна, внешняя оболочка света, управляет грубой деятельностью астральных жизнетронов (связанных со всеми функциями, которые выполняют семь астральных спинномозговых центров с их пятью вибрационными созидательными элементами — землёй, водой, огнём, воздухом и эфиром), создающих и поддерживающих физическое тело²². Сушумна простирается от муладхара-чакры, или копчикового центра, до мозга. По обе стороны от сушумны находятся два астральных нади: слева — ида, справа — пингала. Эти два главных из 72 000 нади образуют первичные каналы астральной симпатической нервной системы, которая, в свою очередь, управляет соответствующей симпатической нервной системой грубого физического тела²³.

Внутри сушумны находится второй астральный позвоночник, называемый ваджрой; он обеспечивает силы расширения и сжатия и всю двигательную деятельность астрального тела. Ваджра простирается вверх от свадхистхана-чакры, или крестцового центра. Внутри ваджры скрыт астральный позвоночник читра, который управляет духовной деятельностью (связанной с сознанием). Деятельностью этих трёх астральных позвоночников управляет главным образом астральный мозг, тысячелучевая сахасрара. Особые лучи жизни и разума, исходящие от тысячелепесткового лотоса света, непосредственно отражаются в различных астральных спинномозговых центрах, наделяя каждый из них присущей ему деятельностью и сознанием, — точно так же, как отделы физического мозга связаны с определёнными нервами и нервными центрами в физических спинномозговых сплетениях.

Строение астрального и каузального позвоночников

Как физическое тело состоит главным образом из плоти, а астральное — из праны, разумного света, или жизнетронов, так и каузальное тело состоит именно из сознания, из идей, которые я назвал «мыслетронами». Именно присутствие сил каузального тела за астральным и физическим телами вызывает и поддерживает само их существование и делает человека сознательным, чувствующим существом. У каузального тела есть духовный мозг мудрости и духовный позвоночник, называемый брахманади. Брахманади не имеет покровов света, как тройной астральный позвоночник; он состоит из мощного потока сознания. Брахманади обычно описывают как внутреннюю сторону астрального позвоночника читры. Это одновременно и верно, и неточно. Брахманади, будучи «позвоночником» каузального тела, которое есть мысленные вибрации, или сознание, лишь в относительном смысле можно описать как находящийся «внутри» трёх астральных позвоночников, или покрытый ими, а они, в свою очередь, покрыты позвоночником физического тела. «Формы» трёх тел и их «позвоночники» — это наложенные друг на друга степени плотности, причём более тонкое затемняется более грубым, хотя и не загораживается им. Физические, астральные и каузальные инструменты души существуют и действуют как единое целое благодаря взаимодействию различных грубых и более тонких сил.

Внутри каузального спинномозгового «канала», или брахманади, находятся семь духовных центров сознания, соответствующих тонким центрам света и силы в астральном теле. Физическое, астральное и каузальное тела связаны в этих центрах воедино и работают сообща: физический проводник наделён астральной жизнью и каузальным сознанием, которое даёт способность познавать, мыслить, желать и чувствовать.

Каузальный мозг — это вместилище космического сознания, вечно сущего, вечно сознательного, вечно нового блаженства Духа и Его индивидуализированного выражения — души. По мере того как это сознание нисходит через причинные спинномозговые центры, оно проявляется как мудрость в причинном мозге, интуиция в причинной медулле [продолговатом мозге], спокойствие в причинном шейном [горловом] центре, сознание, стоящее за жизненной силой, в причинном грудном центре, сознание, или способность к самоконтролю, в причинном поясничном центре, сила приверженности в причинном крестцовом центре и сила сдерживания в причинном копчиковом центре. Эти проявления космического сознания души, нисходящие через каузальные [причинные] спинномозговые центры, посылают мудрость действием воли в «клетки» бесконечных мыслей, из которых состоит каузальное тело.

По мере того как это сознание, притягиваемое магнетизмом чувственной привязанности к материи, вытекает из каузального тела в астральное, а затем в физическое, тонкое выражение изначального космического сознания становится всё более обманчивым и грубым, утрачивая свою истинную духовную природу. Чистый блаженный разум, или мудрость, становится рассудком. Рассудок, искажённый ограниченностью чувственных впечатлений, становится слепым, своевольным умом. В ещё более грубом выражении ум становится жизнью без познающей силы. Жизнь становится инертной материей.

Коши — ступени эволюции в творении и в человеке

Эти ступени выражения называются в йоге оболочками, или кошами. Всё творение заключено в одну или несколько из пяти кош. Это экраны иллюзии, каждый из которых, в нисходящем порядке, всё сильнее заслоняет истинную Причину и Сущность всего творения — Бога. Пять кош — это анандамайя-коша, оболочка блаженства; джнянамайя-коша, оболочка интеллекта, или различающая оболочка; маномайя-коша, оболочка ума, манаса; пранамайя-коша, жизненная оболочка, или оболочка праны; и аннамайя-коша, оболочка грубой материи. Оболочка блаженства покрывает и образует причинный мир и причинное тело человека. Три оболочки — интеллекта, ума и жизненной энергии — это оболочки астральной вселенной и астрального тела человека. Материальная оболочка проявляется как физическая вселенная и грубое тело человека.

В восходящем порядке, от материи к Духу, пять естественных эволюционных стадий жизни обусловлены существованием этих пяти оболочек. По мере того как оболочки одна за другой раскрываются, проявляется всё более высокое выражение жизни.

Инертные минералы заключены во все пять оболочек. Когда раскрывается аннамайя-коша, оболочка материи, проявляется пранамайя-коша, оболочка жизни, и результатом этого проявления становится жизнь растений. Когда раскрывается пранамайя-коша и проявляется маномайя-коша, оболочка ума, возникает животное царство. (Животные обладают восприятием и сознанием, но не интеллектом, позволяющим отличать правильное от неправильного.) Когда раскрывается маномайя-коша и проявляется джнянамайя-коша, различающая оболочка, мы видим проявление интеллекта — человека, способного мыслить, рассуждать и направлять свои действия посредством различения и свободного выбора. Когда человек правильно пользуется этой различающей силой, джнянамайя-коша в конечном счёте отбрасывается и открывается анандамайя-коша, оболочка блаженства. Таково состояние божественного человека, когда между ним и Богом остаётся лишь тонкая завеса индивидуальности²⁴.

Человек, будучи микрокосмом вселенной, несёт в себе все пять оболочек: материю, жизнь, ум, интеллект и блаженство. Из всех форм творения только он один способен раскрыть все эти оболочки и освободить свою душу, чтобы стать единым с Богом. Йога, описанная в Бхагавад-гите и разъяснённая в этих стихах, — это метод, позволяющий достичь такого освобождения. Правильно практикуя медитацию, совершенный йог посредством пранаямы, или контроля жизненной силы, «раскрывает» оболочку жизненной энергии (пранамайя-коша). Он обнаруживает, что эта жизненная энергия — связующее звено между материей и Духом. Овладев жизненной силой, он постигает истинную природу материи (аннамайя-коша) как иллюзорной объективации Духа. И по мере того как внутренняя текучая жизненная энергия отключает сознание от отождествления с ограниченным чувственным умом (маномайя-коша), эта оболочка раскрывается, и различающие качества оболочки интеллекта, или буддхи (джнянамайя-коша), начинают преобладать в его жизни и медитации. Развивая различающие качества правильными духовными действиями и йогической медитацией, он обретает в конце концов способность отбросить оболочку интеллекта и открыть тонкую оболочку блаженства (анандамайя-коша) — оболочку каузального тела его души с её способностью к чистой всезнающей интуиции и мудрости. Раскрывая оболочку блаженства в глубочайшей медитации, йог сливает свою душу в блаженном единстве с Богом.

Главные различающие силы души

Как было объяснено в комментарии к первому стиху, преданный может достичь в медитации озаряющих переживаний и даже блаженства самадхи и всё же обнаружить, что не способен удерживать это сознание постоянно, поскольку самскары — отпечатки, оставленные в его сознании прошлыми привычками и желаниями, — снова втягивают его в сознание тела. Таково, следовательно, состояние йога, готовящегося к метафизической битве. В йоге пробудились чистые различающие [разумные] силы — главные из них символически представлены пятью божественными сыновьями Панду, — и они готовы вновь отвоевать для души телесное царство.

Пять Пандавов — центральные героические фигуры аллегории Гиты, управляющие армиями сознания и энергии (праны) в пяти тонких центрах позвоночника. Они представляют качества и силы, обретённые преданным, чья глубокая медитация настроена на астральные и причинные центры жизни и божественного сознания.

В восходящем порядке значение пяти Пандавов таково:

Сахадева

Сдержанность, способность держаться в стороне от зла (дама — активная сила сопротивления, стойкость, с помощью которой можно управлять беспокойными внешними органами чувств); и вибрационный элемент земли в копчиковом центре, или муладхара-чакре.

Накула

Приверженность, способность следовать добрым правилам (сама — положительная, или поглощающая, сила, внимание, с помощью которого можно управлять ментальными тенденциями); и вибрационный элемент воды в крестцовом центре, или свадхистхана-чакре.

Арджуна

Самоконтроль и вибрационный элемент огня в поясничном центре. Этот центр, манипура-чакра, дарует огненную силу уму и телу для борьбы с мощным натиском солдат-чувств. Это подкрепление хороших привычек и поступков, воспитатель привычек. Он удерживает тело в вертикальном положении, очищает тело и ум и делает возможной глубокую медитацию.

Почему этот центр аллегорически изображён в образе Арджуны, самого искусного воина во всей армии Пандавов, становится понятно, если рассмотреть его двойную функцию. Это поворотный пункт в жизни преданного — от грубого материализма к более тонким духовным качествам. От поясничного центра к крестцовому и копчиковому жизнь и сознание текут вниз и наружу, к материалистическому, связанному с чувствами телесному сознанию. Но когда в медитации преданный помогает жизни и сознанию устремиться навстречу магнетическому притяжению высшего, грудного центра²⁵, сила этого огненного поясничного центра отрешается от материальных забот и поддерживает духовную работу преданного через силы высших центров.

Когда сознание преданного погружается в медитации очень глубоко, проходя сквозь физическое сознание и первичные состояния астральной оболочки души, он находит в самом внутреннем астральном позвоночнике (читра), в поясничном центре, или манипура-чакре, проход из астрального тела в более тонкий покров души — каузальное тело. Это общий вход в брахманади, причинный позвоночник с его центрами божественного сознания, который проходит через читру, ваджру и сушумну. Когда жизнь и сознание обращены внутрь в глубокой медитации, именно здесь преданный сливается с потоком брахманади и входит в более тонкую, причинную, сферу души — последнюю оболочку, сквозь которую йог должен пройти, прежде чем сможет, посредством ещё более глубокой медитации, в конце концов подняться по брахманади к Духу.

Когда Арджуна, обладающий силой самоконтроля в поясничном центре, пробуждает огонь медитации, духовного терпения и решимости, он поднимает вверх жизнь и сознание, которые текли вниз и наружу через поясничный, крестцовый и копчиковый центры, и тем самым даёт медитирующему йогу необходимую умственную и телесную силу, чтобы продолжать путь глубокой медитации, ведущей к самореализации. Без этого огня и самоконтроля никакой духовный прогресс невозможен. Поэтому Арджуна, в более буквальном смысле, представляет также самоконтроль, терпение и решимость преданного, внутри которого и происходит битва на Курукшетре. Он — главный преданный и ученик Господа, Бхагавана Кришны, который в диалоге Гиты указывает Арджуне путь к победе.

Два остальных Пандава таковы:

Бхима

Мощь жизненной силы, жизненная сила (прана), подвластная душе; и вибрационный созидательный воздух (или прана) в грудном центре, или анахата-чакре. Сила этого центра помогает преданному правильно выполнять техники пранаямы, чтобы успокоить дыхание и обуздать ум и атаки чувств. Это сила, способная успокоить внутренние и внешние органы чувств и тем самым уничтожить вторжение любой страсти (например, похоти, жадности или гнева). Это разрушитель болезней и сомнений. Это центр Божественной любви и духовного творчества.

Юдхиштхира

Божественное спокойствие; и созидательный вибрационный элемент эфира в шейном центре, или вишуддха-чакре. Юдхиштхира, старший из пяти сыновей Панду (буддхи, или чистый интеллект), вполне уместно изображается царём всех различающих способностей, ибо спокойствие — главное условие любого проявления правильного различения. Любое волнение в чувственном или эмоциональном сознании искажает всё воспринимаемое. Спокойствие же — это ясность восприятия, сама интуиция. Подобно тому как вездесущий эфир остаётся неизменным, как бы неистово ни бушевали играющие на нём силы природы, так и различающая способность Юдхиштхиры — это неизменное спокойствие, которое различает все вещи без искажения. Это способность замышлять низвержение врага-страсти. Это сила внимания, постоянное внимание к нужному объекту. Она управляет охватом внимания и его проникновением. Это способность выводить последствия неправильных действий и сила усвоения благости через спокойствие. Это способность сравнивать добро и зло; и здравый смысл, позволяющий видеть благо в том, чтобы укреплять друга и уничтожать врага (например, чувства и привычки). Это сила интуитивного воображения — способность представлять, или визуализировать, истину до тех пор, пока она не проявится²⁶.

Главный советник и опора Пандавов — Сам Господь, который в образе Кришны по-разному представляет Дух, душу, или интуицию, проявляющуюся в состояниях Сверхсознания, Кутастхи, или Сознания Христа, и Космического Сознания — в продолговатом мозге, центре Христа и тысячелепестковом лотосе; или же гуру, наставляющего своего ученика, преданного Арджуну. Таким образом, внутри преданного Господь Кришна — это направляющий божественный разум, говорящий с низшим «я», которое заблудилось в запутанных сетях чувственного сознания. Этот Высший Разум — владыка и учитель, а низший ментальный интеллект — ученик; Высший Разум наставляет низшее, своенравное «я», как ему возвыситься, живя в согласии с вечными истинами и исполняя данный ему Богом долг.

Соотнесение йоги Патанджали с аллегорической битвой Гиты

Описание тонких спинномозговых центров и их сложных функций, связанных с жизнью и сознанием, на протяжении многих поколений бросало вызов умам учёных. Написаны огромные тома, в которых даже самые проницательные умы блуждали в лабиринтах собственного изготовления. Неисчислимые тысячи нади (астральных нервных проводников праны), электромагнитные силы астрального и каузального тел, их взаимодействие с сознанием — всё это служит для управления атомной, клеточной и химической деятельностью, а также состояниями сознания грубого физического тела и ума. Но, принадлежа иному измерению, они превосходят возможности человеческого языка и с трудом вписываются в ограниченные рамки трёхмерного мира. И всё же, даже без интеллектуального понимания, во все времена и во всех краях были те, кто, практикуя основы истинной религии, приходил к интуитивному постижению истинной природы человека, Вселенной, в которой он живёт, и Божественной Причины, из которой они оба произошли. Многотомная Махабхарата божественного провидца Вьясы — это не только история, но и всеобъемлющая аллегория этой науки о творении и природе Творца. Гита, небольшая часть эпоса Махабхараты, — квинтэссенция этой науки йоги. В ней изложены основы истинной религии, практикуя которую человек достигает самореализации.

Замысел Гиты становится ясен, если соотнести её с йогой

Великий мудрец Индии Патанджали, время жизни которого остаётся предметом догадок учёных²⁷, понял, что Бхагавад-гита — это «Небесная Песнь», посредством которой Господь желал соединить души Своих невежественных и заблудших детей со Своим Духом. Достичь этого предстояло научно — с помощью физических, ментальных и духовных законов. Патанджали изложил эту духовную науку в точных метафизических терминах в своих знаменитых Йога-сутрах. Его цель состояла в том, чтобы проникнуть в самую суть йоги, применение которой позволяет преданному осознать Бога и, с этой высоты, через интуитивное самоосознание познать сложные явления проявленного творения. Если Гита описывает процесс постижения Бога аллегорически, то Патанджали говорит о научном методе соединения души с недифференцированным Духом так прекрасно, ясно и кратко, что поколения учёных признали его главным толкователем йоги.

Замысел Гиты сразу становится ясен, когда мы видим, как каждый из воинов, упомянутых в стихах 4–8, соотносится с практикой йоги, описанной Патанджали в его Йога-сутрах. Соответствие обнаруживается в метафорическом значении различных метафизических воинов, которое выводится из смысла их имён, из санскритского корня этих имён или из их роли в эпосе Махабхарата.

В стихах 4, 5 и 6 Царь-Желание (Дурьйодхана) сообщает своему наставнику Прошлой-Привычке (Дроне) о духовных воинах в спинномозговых центрах, выстроившихся в боевой порядок. Эти метафизические воины, собравшиеся, чтобы поддержать пятерых Пандавов, — духовные плоды, порождённые практикой йоги преданного. Вместе с пятью главными силами — Пандавами — они приходят на подмогу йогу, помогая ему сражаться со злыми солдатами чувственного ума.

Дурьйодхана называет их: Ююдхана, Вирата, Друпада, Дхриштакету, Чекитана, царь Каши (Кашираджа), Пуруджит, Кунтибходжа, Шайбья, Юдхаманью, Уттамауджас, сын Субхадры (Абхиманью) и пять сыновей Драупади. Их метафорическое значение будет объяснено в порядке категорий, принятом у Патанджали.

Патанджали начинает свои Йога-сутры с определения йоги как «нейтрализации чередующихся волн в сознании» (читта вритти ниродха — I:2). Это можно перевести и как «прекращение видоизменений вещества ума». «Читта — всеобъемлющий термин для мыслящего начала, которое включает в себя пранические жизненные силы, манас (ум, или чувственное сознание), ахамкару (эгоизм) и буддхи (интуитивный интеллект). Вритти (буквально „водоворот“) — это волны мыслей и эмоций, непрестанно поднимающиеся и опадающие в сознании человека. Ниродха означает нейтрализацию, прекращение, контроль».

Далее Патанджали говорит: «Тогда видящий пребывает в своей собственной природе, или самости» (I:3). Речь идёт о его истинном «Я», или душе. Иначе говоря, он достигает самореализации, единства своей души с Богом. В сутрах I:20–21 Патанджали объясняет: «[Достижению этой цели йоги] предшествуют шраддха (преданность), вирья (целибат), смрити (память), самадхи (переживание единения с Богом в медитации), праджня (различающий разум). Ближе всего к его достижению те, кто обладает тивра-самвегой — божественным пылом (пылкой преданностью и стремлением к Богу, а также крайним бесстрастием к миру чувств)».

Из этих сутр мы можем вывести первых шестерых метафизических воинов, которые стоят наготове, чтобы помочь йогу в его борьбе за самореализацию:

1. Ююдхана — божественная преданность (шраддха)

Имя происходит от санскритского корня юдх — «сражаться». Ююдхана буквально означает «тот, кто сражается ради собственной выгоды». Метафорическое толкование: йудхам̇ чайтанья-прака̄шайитум эш̣ан̣ах̣ абхилаш̣ама̄на ити — «тот, кто горячо желает бороться, чтобы явить духовное сознание». Эта сила представляет собой притягивающий принцип любви, чей «долг» — вернуть творение обратно к Богу. Ощущаемая преданным как шраддха, или преданность Богу, эта сила — врождённое влечение сердца, стремящегося познать Его. Она побуждает преданного к духовным действиям и поддерживает его садхану (духовные практики). Шраддху часто переводят как «вера»; но точнее определить её как естественную склонность, или преданность, — сердечное стремление обратиться к своему Источнику; вера же — неотъемлемая часть следования этому притяжению. Творение — это результат отталкивания, ухода от Бога, овнешнения, удаления от Духа. Но материи присуща и сила притяжения. Это любовь Бога, магнит, который в конце концов притягивает творение обратно к Нему. Чем больше преданный настроен на эту силу, тем сильнее становится притяжение и тем слаще очищающее действие божественной преданности йога.

Ююдхана, божественная преданность, сражается с силами непочтительного сатанинского неверия, или сомнения, которые пытаются разубедить и обескуражить преданного.

2. Уттамауджас — целибат (вирья)

Имя Уттамауджас, воина Махабхараты, буквально означает «превосходная доблесть». Общепринятое толкование вирьи у Патанджали — героизм, мужество. Но в философии йоги вирья означает также творческое семя, которое, если его не растрачивать в чувственных удовольствиях, а претворять в его чистую жизненную сущность, даёт большую телесную силу, жизненную силу и нравственное мужество²⁸. Так, мы находим, что Уттамауджас происходит от санскритских слов уттама — «главный, важнейший» и оджас — «энергия, сила, телесная мощь», что можно перевести и как «главная сила, главная телесная мощь». Отсюда метафорическое толкование: уттамам оджо йасйа са ити — «тот, чья сила высшая (высшего, превосходного качества)». Жизненная сущность, когда йог овладевает ею, — главный источник его духовной силы и нравственной стойкости.

Жизненная сущность, чувственный ум, дыхание и прана (жизненная сила, витальность) тесно взаимосвязаны. Овладение хотя бы одной из них даёт власть и над тремя другими. Преданный, применяющий научные методы йоги, чтобы одновременно управлять всеми четырьмя силами, быстро достигает более высокого состояния сознания.

Уттамауджас, воздержание, или целибат, даёт преданному свою силу, чтобы победить силы искушений и привычку к распутству и тем самым освободить жизненную силу, чтобы она поднялась от грубого удовольствия к божественному блаженству.

3. Чекитана — духовная память (смрити)

Чекитана означает «разумный». От санскритского корня этого имени, чит, происходят производные значения: «являться, сиять, помнить». Метафорическое толкование: чикети джа̄на̄ти ити — «тот, кто помнит, осознаёт истинное знание, чьё восприятие ясно и сосредоточенно». Смрити Патанджали — это память, божественная и человеческая. Это та способность, благодаря которой йог вспоминает свою истинную природу, сотворённую по образу Божьему. Когда эта память является или сияет в его сознании, она даёт ему разумение, ясность восприятия, которая помогает осветить его путь.

Чекитана, духовная память, стоит наготове, чтобы противостоять материальному заблуждению, которое заставляет человека забыть Бога и считать себя смертным существом, связанным телом.

4. Вирата — экстаз (самадхи)

Когда Дурьйодхана изгнал пятерых Пандавов из их царства, они должны были провести двенадцать лет в лесу, а тринадцатый год прожить так, чтобы их не обнаружили шпионы Дурьйодханы. Этот тринадцатый год Пандавы провели переодетыми при дворе царя Вираты. Метафорический смысл этих событий таков: как только материальные желания, ставшие привычками, полностью овладевают человеком, нужен двенадцатилетний цикл, чтобы освободить телесное царство от узурпаторов. Прежде чем истинные различающие качества смогут вновь обрести своё царство, преданный должен извлечь их из своего опыта медитации, самадхи, а затем суметь удержать их, проявляя через физическое тело и чувства. Когда различающие качества таким образом доказали свою силу, они готовы к метафизической битве за возвращение телесного царства. Итак, Вирата представляет самадхи Патанджали — временные состояния божественного единения в медитации, из которых йог черпает духовную силу. Вирата происходит от санскритского вира̄дж — «царствовать, просветляя». Ви выражает различие, противопоставление, подразумевая отличие правления обычным способом от правления, или царствования, в божественном сознании, переживаемом в самадхи. Метафорическое толкование: вишеш̣ен̣аа̄тмани ра̄джате ити — «тот, кто полностью погружён в своё внутреннее „Я“». Под влиянием, под властью самадхи преданный просветляется и направляет свои действия божественной мудростью.

Вирата, самадхи, состояние единства с Богом, достигнутое в глубокой медитации, рассеивает заблуждение, из-за которого душа, глядя сквозь свою эго-природу, видит не единый истинный Дух, а многообразные формы материи и пары противоположностей.

5. Кашираджа — различающий разум (праджня)

Слово Кашираджа происходит от ка̄ши — «сияющий, великолепный, блистательный» и ра̄дж — «царствовать, править, сиять». Оно означает царствовать светом, во всём великолепии и блеске; это свет, который раскрывает сущность, скрытую за видимостью. Метафорическое толкование: пада̄ртха̄н ка̄шйан прака̄шайан ра̄джате вибха̄ти ити — «тот, чьё сияние заставляет сиять и другие вещи (существовать, будучи верно раскрытыми)». Этот союзник Пандавов представляет праджню Патанджали, различающий разум — проницательность, или мудрость, главную просветляющую способность преданного. Праджня — это не просто интеллект учёного, ограниченный логикой, рассудком и памятью, а выражение божественной способности к высшему познанию.

Кашираджа, проницательный разум, оберегает преданного от западни, которую ставят хитроумные войска ложных рассуждений.

6. Друпада — крайнее бесстрастие (тивра-самвега)

Буквальный перевод санскритских корней имени Друпады: дру — «бежать, спешить» и пада — «шаг, поступь». Метафорическое происхождение: друтам падам йасйа са ити — «тот, чьи шаги быстры, стремительны». Подразумевается тот, кто быстро продвигается вперёд. Это соотносится с тивра-самвегой Патанджали; буквально тивра — «крайний», а самвега — от сам — «вместе» и видж — «двигаться быстро, стремительно». Слово самвега означает также бесстрастие к мирскому, рождённое страстным стремлением к освобождению. Эта бесстрастная отстранённость от мирских объектов и забот в других частях Гиты называется вайрагьей²⁹. Как уже приводилось выше, Патанджали говорит, что цель йоги ближе всего (то есть достигается быстрее всего) для тех, кто обладает тивра-самвегой. Это напряжённое бесстрастие — не отрицающее равнодушие и не отречение, обрекающее на лишения. Скорее, смысл этого слова — такая пламенная преданность духовной цели (чувство, которое побуждает преданного к созидательным действиям и напряжённой работе ума), что тяга к миру естественным образом преобразуется в исполнение желаний Бога.

Друпада, крайнее бесстрастие, поддерживает преданного в борьбе с сильной армией материальных привязанностей, которая стремится отвратить его от духовной цели.

Восемь основных ступеней Раджа-йоги

Следующие союзники Пандавов олицетворяют основы йоги. Эти йоганги, или ветви йоги, известны как Восьмеричный путь йоги Патанджали. Они перечислены в его Йога-сутрах, II:29: яма (нравственное поведение, избегание безнравственных поступков); нияма (религиозные предписания); асана (правильная поза для контроля над телом и умом); пранаяма (контроль над праной, или жизненной силой); пратьяхара (интериоризация ума); дхарана (концентрация); дхьяна (медитация) и самадхи (божественное единение).

Итак, продолжим описание метафизических воинов:

7. Дхриштакету — сила ментального сопротивления (яма)

В санскрите корень дхр̣ш̣ означает «быть смелым и отважным; быть способным к нападению». Кету означает «вождь, предводитель», а также «яркость, ясность; разум, рассудительность». Метафорическое происхождение: йена кетавах̣ а̄падах̣ дхр̣ш̣йате анена ити — «тот, чей различающий разум преодолевает трудности». Объект, против которого Дхриштакету направляет свою силу, тоже заключён в его имени: помимо значений «смелый» и «дерзкий», дхр̣ш̣та означает «распущенный». Дхриштакету олицетворяет ту силу преданного, которая, обладая верным суждением, смело атакует злые наклонности к безнравственному поведению, — то есть умственную силу сопротивления им. Таким образом, она соответствует яме Патанджали — нравственному поведению. Эта первая ступень Восьмеричного пути проходится через соблюдение заповедей «не делай»: воздержание от причинения вреда другим, лжи, воровства, невоздержанности и алчности. Понимаемые во всей полноте, эти запреты охватывают нравственное поведение в целом. Соблюдая их, йог избегает первичных, коренных трудностей, которые могли бы помешать его продвижению к самореализации. Нарушение законов нравственности причиняет не только страдание в настоящем, но и долгие кармические последствия, которые приковывают преданного к страданиям и ограничениям смертного бытия.

Дхриштакету, сила ментального сопротивления, борется с желаниями предаваться поступкам, противоречащим духовному закону, и помогает нейтрализовать кармические последствия прошлых ошибок.

8. Шайбья — сила ментальной приверженности (нияма)

Шайбйа, которое часто пишется Шайвйа, связано с именем Шива, а оно, в свою очередь, происходит от санскритского корня шӣ — «тот, в ком всё пребывает». Шива означает также «благоприятный, благожелательный, счастливый; благополучный». Метафорическое происхождение Шайбьи: шивам̇ ман̣галам̇ тат-самбандхӣ-йам ити ман̣гала-да̄йакам̇ — «тот, кто держится того, что хорошо или благоприятно, — того, что способствует его благополучию». Шайбья соответствует нияме Патанджали — правилам и предписаниям. Она олицетворяет способность преданного следовать духовным предписаниям ниямы — «делай»: чистоте тела и ума, удовлетворённости при любых обстоятельствах, самодисциплине, самоизучению (созерцанию) и преданности Богу.

Шайбья, сила ментальной приверженности, даёт йогу армию созидательной духовной самодисциплины, чтобы одолеть батальоны порочного поведения, порождающего страдания, и последствия прошлой дурной кармы.

Яма-нияма — это фундамент, на котором йог начинает строить свою духовную жизнь. Они приводят тело и ум в гармонию с божественными законами природы, или творения, рождая внутреннее и внешнее благополучие, счастье и силу, которые влекут преданного к более глубоким духовным практикам и делают его восприимчивым к благословениям садханы (духовного пути), данной ему гуру.

9. Кунтибходжа — правильная поза (асана)

Бходжа в имени Кунтибходжа происходит от бхудж — «владеть, править, управлять». Кунтибходжа — приёмный отец Кунти. Метафорическое происхождение: йена кунтим̇ куна̄ а̄мантран̣а̄ даива- вибхӯтӣ а̄карш̣ика̄ шактим̇ бхунакти па̄лайате йах̣ сах̣ — «тот, кто владеет духовной силой — Кунти — и поддерживает её; силой, благодаря которой божественные силы призываются и притягиваются к нему». Кунти — жена Панду и мать трёх старших Пандавов — Юдхиштхиры, Бхимы и Арджуны, — а также мачеха двух младших братьев, близнецов Накулы и Сахадевы. Она обладала силой призывать богов (космические созидательные силы), и благодаря этому родились эти пять сыновей³⁰. Образно говоря, Кунти (от ку — «призывать») — это духовная сила пламенного преданного, призывающая творческую жизненную силу на помощь в его садхане. Кунти (как и Друпада) олицетворяет бесстрастие преданного к миру и стремление к Богу, которые во время медитации обращают вспять устремлённую вовне жизненную силу, чтобы сосредоточить её внутри. Когда жизненная сила и сознание соединяются с Панду — буддхи (различением, разумом), — у йога проявляются таттвы, или элементы, в тонких спинномозговых центрах (зачатые в микрокосмическом лоне — центрах тела — макрокосмическими, или вселенскими, созидательными силами), то есть их рождает Кунти.

Кунтибходжа олицетворяет асану Патанджали — способность, обретаемую благодаря равновесию тела, или власти над ним, ибо правильная поза совершенно необходима йогу в практике контроля жизненной силы. Как Кунтибходжа «принял и воспитал» Кунти, так и асана «поддерживает» способность призывать Божественную жизненную энергию, готовя к практике пранаямы, или управления жизненной силой (ступени, следующей за асаной на Восьмеричном пути).

Асана предписывает правильную позу для йогической медитации. Хотя существует множество разновидностей асан, основные их черты таковы: устойчивое тело с прямым, ровным позвоночником; подбородок параллелен земле; плечи отведены назад, грудь расправлена, живот подобран; глаза сфокусированы в центре Кутастха между бровями. Тело должно быть спокойным и неподвижным, без напряжения и зажимов. Когда правильная поза, или асана, освоена, она становится, как выразился Патанджали, «устойчивой и приятной»³¹. Она дарует власть над телом, умственное и физическое спокойствие и позволяет йогу медитировать часами, если он того пожелает, без усталости и беспокойства.

Отсюда очевидно, почему асана необходима для контроля жизненной силы: она поддерживает внутреннее бесстрастие к требованиям тела и ту пламенную силу, которая нужна, чтобы призвать на помощь жизненные энергии, обращая сознание внутрь, в мир Духа.

Кунтибходжа, правильная поза, даёт физическое и умственное спокойствие, необходимое в борьбе с телесными склонностями к лени, беспокойству и привязанности к плоти.

10. Юдхаманью — управление жизненной силой (пранаяма)

От йудх — «сражаться» и манйу — «воодушевление, пыл». Юдхаманью означает «тот, кто сражается с великим рвением и решимостью». Метафорическое происхождение: йудхам̇ чайтанйа-прака̄шайитум эва манйу-крийа̄ йасйа сах̣ — «тот, чьё главное действие — борьба за проявление Божественного сознания». Жизненная сила — связующее звено между материей и Духом. Устремляясь вовне, она открывает обманчиво притягательный мир чувств; обращённая внутрь, она влечёт сознание к вечно утоляющему блаженству Бога. Медитирующий преданный находится между этими двумя мирами: он стремится войти в Царство Божье, но постоянно вынужден бороться с чувствами. С помощью научной техники пранаямы йог в конце концов одерживает победу, обращая вспять устремлённую вовне жизненную энергию, которая выносит его сознание наружу, в деятельность дыхательных, сердечных и чувственных жизненных токов. Он входит в естественное внутреннее царство покоя — царство души и Духа.

Юдхаманью, контроль над жизненной силой, — бесценный воин армии Пандавов: он обезоруживает чувственную армию слепого ума и лишает её силы.

11. Пуруджит — интериоризация (пратьяхара)

Пуруджит в буквальном переводе означает «завоевание многих», от пуру (корень пр̣ӣ) — «многие» и джит (корень джи) — «завоевание; устранение (в медитации)». Метафорическое происхождение: паура̄н индрийа-адхиш̣т̣ха̄тр̣-дева̄н джайати ити — «тот, кто завоевал крепости астральных сил, управляющих чувствами». Санскритское слово пур (корень пр̣ӣ) означает «крепость» и здесь относится к чувственным твердыням ума (манас) и его органов чувств, работой которых управляют астральные силы в тонких спинномозговых центрах. В санскрите корень джи означает «подчинять, покорять». Пуруджит в контексте Гиты подразумевает то, чем побеждаются, или покоряются, многие (воины-чувства) в чувственных крепостях тела. Иначе говоря, Пуруджит олицетворяет пратьяхару Патанджали — отвлечение сознания от чувств, плод успешной практики пранаямы, или контроля над жизненной силой (астральными силами), которая оживляет чувства и передаёт их сообщения в мозг. Когда преданный достигает пратьяхары, его жизненная сила отключается от чувств, а ум и сознание пребывают неподвижными и интериоризированными [направленными внутрь].

Пуруджит, интериоризация, даёт йогу ту устойчивость умственного покоя, которая не позволяет пренатальным привычкам армии чувств внезапно рассеять ум в материальном мире.

12. Саубхадра, то есть сын Субхадры (Абхиманью), — овладение собой (самьяма)

Субхадра — жена Арджуны. Имя их сына Абхиманью происходит от абхи — «интенсивно; навстречу, вглубь» и манйу — «дух, настроение, ум; пыл». Абхиманью олицетворяет напряжённое состояние ума (духовное настроение человека, или бхаву), при котором сознание притягивается «к» объекту своего сосредоточения или страсти и «в» единение с ним, что даёт совершенный самоконтроль, или самообладание. Патанджали в Йога-сутрах (III:1–4) называет это самьямой — собирательным термином, объединяющим три последние ступени Восьмеричного пути.

Первые пять ступеней — это подготовительные занятия йогой. Самьяма (от сам — «вместе» и йама — «удержание») состоит из оккультного трио — дхараны (сосредоточения), дхьяны (медитации) и самадхи (божественного единения) — и является собственно йогой. Когда ум освобождён от чувственного беспокойства (пратьяхара), дхарана и дхьяна в соединении порождают различные стадии самадхи — экстатического осознания и, наконец, божественного единения. Дхьяна, или медитация, — это сосредоточение освобождённого внимания на Духе. Она включает медитирующего, процесс, или технику, медитации и объект медитации. Дхарана — это сосредоточение, или фиксация внимания, на этом внутреннем понятии или объекте медитации. Из такого созерцания возникает восприятие Божественного присутствия — сначала внутри себя, а затем, развиваясь, оно становится космическим: восприятием необъятности Духа, вездесущего внутри всего творения и за его пределами. Вершина самьямы — овладение собой, когда медитирующий, процесс медитации и объект медитации становятся единым целым: полное осознание единства с Духом.

Поскольку в тексте Гиты Абхиманью назван метонимически — Саубхадрой, обратимся к значению имени Субхадра: «славный, великолепный». Таким образом, Абхиманью — это самообладание, дарующее свет, или просветление. Метафорическое происхождение: абхи сарватра мануте прака̄шате ити — «тот, чей напряжённо сосредоточенный ум сияет повсюду», то есть освещает, или раскрывает, всё; проявляет просветлённое состояние самоосознания.

Абхиманью, самообладание, — тот великий воин Пандавов, чьи победы позволяют йогу сдерживать натиск беспокойного, обманчивого сознания эго, чувств и привычек и тем самым всё дольше и дольше пребывать в божественном сознании души — как во время медитации, так и после неё.

13. Сыновья Драупади — пять спинальных центров, пробуждённых кундалини

Драупади — дочь Друпады (крайнего бесстрастия). Она олицетворяет духовную силу, или переживание, кундалини³², которая пробуждается, или рождается, из божественного пыла и бесстрастия Друпады. Поднимаясь вверх, кундалини «соединяется» с пятью Пандавами (творческими вибрационными элементами и сознанием в пяти спинальных центрах) и так рождает пять сыновей.

Сыновья Драупади — это проявления пяти открытых, или пробуждённых, спинальных центров (например, особые формы, свет или звуки, присущие каждому центру), на которых йог сосредоточивается, чтобы призвать Божественную различающую силу на борьбу с чувственным умом и его отпрысками.

Бхагаван Кришна с пятью братьями Пандавами: Юдхиштхирой (склонившимся перед Кришной в благоговейном приветствии — пранаме), Бхимой (с булавой), Арджуной и близнецами Накулой и Сахадевой. Слева от Шри Кришны — Кунти (крайняя слева) и Драупади.

«Пять Пандавов — главные герои аллегории Гиты; они управляют армиями сознания и энергии (праны) в пяти тонких центрах позвоночника. Они олицетворяют качества и силы, обретённые преданным, чья глубокая медитация настроена на астральные и причинные центры жизни и божественного сознания».

«Гита описывает, как эти потомки различения [разума], пробудив и обучив психологические астральные силы — спокойствие Юдхиштхиры, способность Бхимы управлять жизненной силой, непривязанность и самоконтроль Арджуны, способность Накулы следовать добрым правилам и способность Сахадевы противостоять злу, — вместе со своей армией и союзниками, добрыми привычками и духовными наклонностями, пытаются вернуться из изгнания. Но жестокие чувственные наклонности со своими чувственными армиями не желают расставаться с властью над телесным царством. Поэтому с помощью Кришны (гуру, или пробуждённого сознания души, или рождённой медитацией интуиции) необходимо вести войну — материальную и ментальную, а также духовную, в повторяющихся переживаниях медитации самадхи, — чтобы отвоевать царство у эго и его армии злых ментальных наклонностей».

Парамаханса Йогананда

Комментарий

Божественный самоанализ Арджуны, преданного, продолжается: «О учитель (Дрона-Привычка [самскара] — общий наставник и добрых, и злых наклонностей), рассмотрев предводителей воинов мудрости, я, Дурьйодхана, Царь-Материальное-Желание, называю теперь для твоего сведения имена самых выдающихся и могучих защитников моей армии чувств, готовых уничтожить силы мудрости».

Комментарий

«Вожди моей чувственной армии — ты сам (Дрона, привычка, или внутренняя наклонность), Бхишма (внутреннее видящее эго), Карна (привязанность), Крипа (индивидуальная иллюзия), Ашваттхаман (скрытое желание), Викарна (отвращение), Саумадатти (сын Сомадатты, то есть Бхуришрава, олицетворяющий карму, или материальное действие) и Джаядратха (привязанность к телу)».

Дурьйодхана, Царь-Материальное-Желание, со страхом оглядев внушительную мощь противостоящих сил различения, пытается теперь успокоить свой встревоженный ум и ум своего наставника Дроны-Привычки, описывая силу собственной армии — чувственных воинов и военачальников, выстроившихся на его защиту.

Склонность человека к материальным желаниям, столкнувшись с мощным сопротивлением различающего разума, вновь пробудившегося, чтобы отстоять своё утраченное право, начинает внутренне нервничать, сознавая собственную слабость и надвигающееся поражение. Неустойчивость и слабости, ставшие столь удобной второй натурой человека, всегда приходят в тревогу, когда пробуждается дремавшая совесть с присущей ей проницательностью. Обычно желание безраздельно властвует над телесным царством ума, склонного потакать чувствам. Пока желание благополучно и беспрепятственно удовлетворяет все свои склонности и достигает своих целей, ничто его не тревожит. Но желание приходит в беспокойство, как только человек-животное, отождествлённый с чувствами (связанный главным образом маномайя-кошей), пробуждает посредством самоанализа свои высшие различающие способности (полнее раскрывает джнянамайя-кошу) с присущим ей более ясным сознанием долга и правильного действия. Тогда желание лишается прежней свободной власти, ибо новые воины различения начинают пресекать его своенравную и нечестивую деятельность.

Царь-Материальное-Желание хочет, чтобы Прошлая-Привычка-Тенденция, примкнувшая к господствующим злым чувственным наклонностям, в полной мере знала силу противостоящей метафизической армии разума, — тогда можно будет применить необходимые средства для её преодоления.

Развёрнутый комментарий

Символизм сил, противостоящих качествам души

Поскольку Пандавы, перечисленные в стихах 4–6, олицетворяют принципы, необходимые йогу для достижения Бога, Кауравы, названные Дурьйодханой в стихе 8, метафорически олицетворяют противоположные принципы [силы], которые препятствуют духовному прогрессу.

В Йога-сутрах (I:24) Патанджали говорит: «Господа (ишвару) не затрагивают клеша (беды), карма (действие), випака (привычка) и ашайа (желание)». В Йога-сутрах (II:3) клеши, или беды, определяются как следующие пять: авидья (невежество), асмита (эго), рага (привязанность), двеша (отвращение) и абхинивеша (привязанность к телу). Поскольку Господь свободен от этих восьми несовершенств, присущих творению, йог, стремящийся к единению с Богом, тоже должен прежде всего очистить своё сознание от этих препятствий на пути к духовной победе. Сопоставив эти принципы в порядке, указанном Патанджали, с воинами Гиты, которых называет Дурьйодхана, получаем следующее:

1. Крипа — индивидуальное заблуждение (авидья)

Традиционно считается, что имя Крипа происходит от санскритского корня кр̣ип — «жалеть». Но если рассматривать это имя фонетически (а фонетика — основа чистого санскрита), то в транслитерации корень соответствует клр̣ип³⁴. От этого корня происходит значение «воображать», и в этом — намерение автора, Вьясы, сделать Крипу символом авидьи, индивидуального заблуждения — невежества, иллюзии. Метафорическое происхождение: вастунйанйатвам калпайати ити — «тот, кто воображает материю иной, чем она есть». Авидья — первая из пяти клеш. Это индивидуальное заблуждение — невежество в человеке, которое затуманивает его восприятие и даёт ему ложное представление о реальности. Патанджали описывает авидью так: «Невежество — это восприятие невечного, нечистого, злого и того, что не является душой, как вечного, чистого, доброго и души».³⁵

Майя, космическая иллюзия, — это вселенская субстанция форм в бесконечном Бесформенном. Авидья — это индивидуальный космический гипноз, или иллюзия, наложенная на формы, которая заставляет их выражать себя, воспринимать друг друга и взаимодействовать так, будто у каждой из них есть своя отдельная реальность. В основе этого иллюзорного разделения на части, через которые Творец выражает Своё многообразие, лежит вездесущее недифференцированное космическое сознание Бога. Визуализируя Свои мысли силой майи, «волшебного измерителя», Бог создаёт, поддерживает и растворяет миры и существа сновидений.

Точно так же неизменное божественное сознание человека как индивидуализированной души лежит в основе всех его проявлений. Иллюзорную силу визуализации Бога человек унаследовал в форме авидьи. Благодаря этому персонифицированному «измерителю» единое сознание души человека становится дифференцированным. С помощью иллюзорного воображения — силы визуализации, или воображения понятий эго, — человек создаёт собственные иллюзии реальности и «материализует» их, то есть воплощает в жизнь или выражает через инструменты своего дифференцированного сознания (ум, интеллект, эмоции, органы восприятия и действия)³⁶. Таким образом, он — миниатюрный творец, создающий добро или зло для себя и для феноменального мира, действующей частью которого он является. Именно эта созидательная сила, присущая человеческим мыслям, делает их столь грозными. Истину пословицы «мысли — это вещи» следует должным образом уважать!

Характеристики духовного невежества

Сила авидьи такова, что, как бы ни была утомительна эта иллюзия, обманутый человек не хочет с ней расставаться. Всякий, кто пытался переубедить самоуверенного человека — или хотя бы изменить собственное твёрдое мнение, — знает, какой убедительной может быть «реальность» порождённых авидьей представлений для того, кто ими дорожит. В этом и заключается невежество. Убеждённый материалист, пленник собственного царства «реальности», не сознаёт своего заблуждения и потому не имеет ни желания, ни стремления променять его на единственную реальность — Дух. Он воспринимает преходящий мир как реальность, как вечную субстанцию — насколько он вообще способен постичь понятие вечности. Грубость чувственного опыта он принимает за чистую сущность чувства и восприятия. Он вырабатывает собственные нормы морали и поведения и называет их благими, невзирая на их несогласие с вечным Божественным Законом. И он думает, что его эго, его смертное чувство бытия — с раздутым самомнением всемогущего деятеля, — это образ его души, сотворённой Богом.

Авидья — могущественный заклятый враг осознания Бога, когда она находится под пагубным влиянием мирских чувственных наклонностей. Однако в эпосе Махабхарата мы видим, что Крипа, военачальник Куру, олицетворяющий авидью, — один из немногих, кто пережил войну на Курукшетре; после битвы он заключает мир с Пандавами и становится наставником Парикшита, внука Арджуны, — единственного наследника и продолжателя рода Пандавов. Смысл в том, что в творческой сфере относительности ничто не может существовать без этого принципа индивидуальности. Если авидью полностью устранить, то форма, которую она поддерживает, вновь растворится в бесформенном Духе.

Обычный человек ошеломлён соблазнами иллюзорных чувственных переживаний и цепляется за обманчивые материальные формы, словно они — реальность, причина и залог его существования. Йог же всегда внутренне сознаёт единственную реальность — Дух — и видит в майе и авидье — вселенском и индивидуальном заблуждении — лишь тонкую паутину, удерживающую вместе атомные, магнетические и духовные силы, которые дают ему тело и ум, чтобы он мог жить и играть свою роль в космической драме Господнего творения.

2. Бхишма — эго (асмита)

Метафорическое происхождение: йасма̄т пан̃чататтвани вибхети сах̣ — «тот, кто „пугает“, пробуждает или вызывает к проявлению пять таттв (элементов)». Метафорическое значение Бхишмы как эго уже было объяснено (см. «Восемь видов разума Духа присутствуют во всём творении»). Он — прародитель индивидуального существования, причина того, что форма и восприятие формы возникают через созидательные элементы (таттвы), из которых складываются тело человека и его инструменты чувственного восприятия и действия.

Имя «Бхишма» происходит от санскритского корня бхӣ или бхӣш̣ — «пугать». Могуществом этой удивительной силы — отражённого Духа (абхаса чайтанья), чья индивидуальность отождествляется не с Духом, а с кажущимся видимым миром, — силы природы через таттвы пробуждаются от покоя, чтобы создать и оживить телесный инструмент для [последующего] самовыражения. В описываемой психо-метафизической битве Бхишма-Эго — самый могущественный противник Пандавов: он вселяет величайший страх в сердца духовных сил спинномозговых центров, которые стремятся обратиться к Духу, чтобы восстановить царство божественного сознания души.

Асмита Патанджали, вторая из клеш, происходит от санскритского асми — «я есмь» (от ас — «быть»). Таким образом, этот эгоизм тождествен аллегорическому Бхишме в Гите.

Во сне сознание человека становится множеством образов: существ, созданий, предметов. В сновидении он наделяет собственным существованием все формы и чувственные объекты. Каждому человеческому персонажу он придаёт своё собственное эго-сознание, так что все они ведут себя, думают, ходят и разговаривают с видящим сон как индивидуализированные существа с отдельными «душевными» идентичностями, хотя все они созданы единым духом и умом сновидца. Точно так же Бог в Своём космическом сне становится Землёй, звёздами, минералами, деревьями, животными и многообразными человеческими душами. Бог одалживает Своё собственное сознание существования всем вещам в Своём космическом сне, и чувствующие существа воспринимают его так, как если бы это были их собственные отдельные личности.

Патанджали описывает клешу индивидуализированного чувства бытия так: «Асмита (эгоизм) — это отождествление видящего с инструментами видения».³⁷ Эгоизм — это состояние, в котором душа, или видящий, образ Бога в человеке, забывает своё истинное Божественное «Я» и отождествляется с силами восприятия и действия — инструментами тела и ума. Таким образом, асмита — это сознание, в котором видящий (душа или её псевдоприрода — эго) и его различающие силы предстают как бы нераздельными, как одно и то же.

Физическое эго против Божественного эго

Степень невежества или просветления, присущая этому отождествлению, зависит от природы инструментов, через которые проявляется «я», или индивидуальность. Отождествляясь с грубыми чувствами и их объектами (физическим телом и материальным миром), «Я» становится разрушающим мудрость физическим эго. Отождествляясь с тонкими инструментами восприятия и познания в астральном теле, «Я» становится более ясным чувством бытия — астральным эго, истинная природа которого может либо искажаться обманчивым влиянием физической природы, либо, напротив, пребывать в гармонии с инструментом сознания мудрости — каузальным телом — и таким образом становиться различающим эго.

Когда «Я» выражает себя исключительно через чистую интуитивную мудрость — инструмент каузального тела, — оно становится чистым различающим эго (божественным эго), или своим высшим выражением — душой, индивидуализированным отражением Духа. Душа, самое чистое индивидуализированное чувство бытия, знает свою духовную природу — всеведение и вездесущие — и лишь использует инструменты тела и ума как средство общения и взаимодействия с объективированным творением. Поэтому в индуистских писаниях говорится: «Когда это „я“ умрёт, тогда я узнаю, кто я».

В контексте настоящего стиха, где описываются внутренние метафизические силы армии Кауравов, подразумевается сознание Бхишмы-Эго в форме астрального, или внутреннего видящего, эго: сознания, отождествлённого с тонкой формой инструментов — чувственного ума (манас), интеллекта (буддхи) и восприятия (читта). На этой стадии развития преданного астральное, или внутреннее видящее, эго сильно подвержено внешнему притяжению чувственного ума, то есть оно встало на сторону Куру. В победе самадхи это «я» (асмита), внутреннее видящее эго, становится всё более трансцендентным — как различающее эго астральных и каузальных телесных инструментов и в конечном счёте как чистое индивидуализированное чувство бытия — душа³⁸.

3. Карна — привязанность (рага)

Имя «Карна» происходит от санскритского корня кр̣и — «делать, работать»³⁹. Метафорическое происхождение: каран̣ашӣла ити — «тот, кто ведёт себя в соответствии со своей естественной привычной склонностью совершать действия (доставляющие удовольствие)».

Карна означает склонность к материальному действию, к которому возникает естественная привязанность из-за получаемого от него наслаждения, или удовольствия. Таким образом, Карна олицетворяет рагу Патанджали, третью клешу, которая описана в Йога-сутрах (II:7): «Рага — это та склонность (привязанность), которая пребывает в удовольствии».

Карна — единоутробный брат Пандавов. Их общая мать Кунти ещё до замужества с Панду воспользовалась своей божественной силой, чтобы призвать бога Сурью — Солнце, — и родила от него сына Карну. Поскольку в то время она не была замужем, она оставила ребёнка; его нашли и воспитали возничий и его жена. Карна стал близким другом Дурьйодханы и потому встал на его сторону в битве на Курукшетре, хотя и узнал о своём истинном родстве с Пандавами. Из злобы он сделался открытым врагом Пандавов, особенно Арджуны. Смысл здесь в том, что Кунти — сила призывания духовной энергии — рождает потомство от Солнца, света духовного ока, того света, из которого развивается всё тело человека — преданного. «Светильник тела есть око; если же око твоё будет едино [чисто], то всё тело твоё будет полно света»⁴⁰. Поскольку эта способность призывать духовную энергию — Кунти — ещё не соединена с божественной различающей силой — Панду, её потомок Карна (привязанность к удовольствию) подпадает под влияние материальных чувственных склонностей и потому встаёт на их сторону против праведных качеств Пандавов⁴¹. Карна считает своим долгом хранить верность клятве дружбы, которую он дал Дурьйодхане — материальному желанию. Так и рага, или Карна, — это принцип в заблуждающемся человеке, который побуждает его искать той работы или тех действий, к которым он привязан из-за доставляемого ими удовольствия. И он оправдывает это, объявляя своим долгом. Таким образом, всё, что человек хочет делать из привязанности к удовольствиям, он может рационализировать [оправдать перед собой и окружающими] как необходимое и правильное.

4. Викарна — отвращение (двеша)

Если Карна олицетворяет привязанность, то Ви-карна подразумевает противоположное. Метафорическое происхождение: акаран̣ашӣла ити — «тот, кто ведёт себя в соответствии со своей естественной привычкой избегать действий (не доставляющих удовольствия, неприятных)». Викарна символизирует четвёртую клешу Патанджали — двешу, или отвращение. В Йога-сутрах (II:8) говорится: «Двеша — это отвращение к тому, что приносит страдание». Обычно избегать страданий — благородная цель, но в этом контексте у слова «страдание» более низкий оттенок: то, что неприятно. Невежество человека (авидья) искажает его представления о правильном и неправильном, о добре и зле и порождает в нём двойственные противоположности — симпатии и антипатии (рагу и двешу). Он привязан к тому, что ему нравится, и избегает того, что ему не нравится, вместо того чтобы делать осознанный свободный выбор и следовать тому, что действительно правильно и лучше для него.

5. Джаядратха — привязанность к телу (абхинивеша)

Метафорическое происхождение: рамитва̄ ануракто бхӯтва̄ джайати уткр̣ш̣тарӯпен̣а тиш̣т̣хати ити — «тот, кто побеждает глубокой привязанностью к жизни — глубокой привязанностью к продолжению своего воплощённого существования». Джайад (от джайат) означает «завоевание», а ратха — «колесница», то есть тело. Джаядратха олицетворяет врождённое упорство привязанности к телу, которое стремится одолеть стремление преданного к самореализации, заставляя его цепляться за смертное сознание. Это упорство — более тонкая, утончённая степень привязанности, чем чувство собственности, которое человек испытывает к предметам или людям. Даже когда эти последние привязанности сгорают в огне мудрости, сильная телесная привязанность сохраняется, словно последние тлеющие угольки. Мой гурудева, Свами Шри Юктешварджи, часто иллюстрировал упрямую привязанность человека к своему смертному телесному обиталищу такими словами: «Подобно тому как птица, долго жившая в клетке, боится свободы, когда ей её предлагают, и неохотно покидает своё убежище, так даже великие люди, чья мудрость устойчива, всё же подвержены страстной привязанности к телу в момент смерти». Западные психологи назвали эту врождённую непреодолимую силу «желанием самосохранения» и отметили, что это самое сильное естественное побуждение в человеке. Она не только выражается в страхе смерти, но и порождает в человеке множество смертных качеств и поступков, противоречащих бессмертной природе истинного «Я» — души: эгоизм, жадность, собственничество, накопление сокровищ на земле, — как будто это место станет ему постоянным домом.

Джаядратха, таким образом, олицетворяет эту тонкую цепкость привязанности к телу и соответствует пятой клеше Патанджали — абхинивеше, описанной в Йога-сутрах (II:9): «Цепкость, которая держится за жизнь вследствие привязанности к телу — даже у мудрых — и которая распространяется (из тонкой памяти о повторяющихся переживаниях смерти в прежних воплощениях), есть абхинивеша».

6. Сын Сомадатты, Бхуришрава, — материальное действие (карма)

Имя Бхуришравы заключает в себе два значения: «частый, многократный» (бхӯрӣ) и «поток, течение» (шравас). Метафорическое происхождение: бхӯрӣ бахулам шравах̣ кш̣аран̣ам̇ йах̣ сах̣ ити — «тот поток, который часто, многократно иссякает (убывает, исчезает)». То, что исчезает часто и многократно, очевидно, чем-то замещается, иначе не сохранилась бы непрерывность. Это можно сравнить с водой в потоке: она утекает, но поток остаётся непрерывным, потому что за утёкшей водой следует новая. Так же обстоит дело с действиями человека и их результатами. Таким образом, Бхуришрава олицетворяет карму — шестое препятствие, перечисленное Патанджали в приведённой выше сутре I:24 из Йога-сутр.

Здесь карма означает материальное действие, побуждаемое эгоистическим желанием. Карма приводит в действие закон причины и следствия. Действие порождает результат, который остаётся связан с исполнителем, пока причина не будет уравновешена соответствующим следствием, наступит ли оно немедленно или перенесётся из одной жизни в другую. Пусть этот закон и не всегда действует столь буквально, он так же строг, как ветхозаветное «око за око». Нынешнее состояние и обстоятельства человека складываются из текущих действий, совершаемых по свободной воле, и рабской зависимости от накопленных последствий прошлых действий, причины которых часто давно забыты или оторваны от результатов. Нередко человек сетует на свои нынешние несчастья как на невезение, судьбу, несправедливость. Терпя, учась [на своих ошибках] и созидательно, духовно прокладывая себе путь сквозь эти последствия, он разрушает свою прошлую карму. Но пока текущие действия не будут совершаться под руководством мудрости и потому не перестанут нести в себе связывающие впечатления, новые кармические последствия будут приходить на смену тем, что уже справедливо погашены. Пока кармические последствия прошлых и настоящих действий не исчезнут, будучи отработаны или растворены мудростью, окончательного освобождения достичь невозможно.

Согласно Патанджали (Йога-сутры, IV:7), карма, или действие, бывает четырёх видов: «Действия йога ни чисты, ни темны; у других они бывают трёх видов [чистые, тёмные или смесь чистого и тёмного]». Поступки злого человека темны: они связывают его гибельными последствиями. Дела обычного мирского человека — смесь добра и зла, и они связывают его соответствующими результатами. Действия духовного человека чисты. Они приносят добрые плоды, ведущие к свободе; но и добрые кармические плоды тоже связывают. Труды йога, утвердившегося в самоосознании, высшей мудрости, не оставляют никаких впечатлений — ни добрых, ни злых, — которые могли бы его связать. Бхуришрава — это материальное действие, порождающее связывающие последствия, потому что оно вызвано эгоистическим желанием; поэтому устремлённый йог должен его победить.

7. Дрона (в этом стихе он назван бхаван — «ты») — привычка, или самскара, внутренняя наклонность (випака)

Метафорическое происхождение: карманам дравибхаванам випалах ити — «плоды действий (кармы), которые дремлют (то есть находятся в тонком, или „расплавленном“, состоянии)».

Аллегорическое значение Дроны было разъяснено во втором стихе. Он олицетворяет привычку, или, точнее, самскару — впечатления, оставленные в сознании прошлыми мыслями и действиями, которые создают сильную склонность к повторению. Как уже отмечалось, имя Дрона происходит от санскритского корня дру, означающего «то, что остаётся в расплавленном состоянии». То есть прошлые действия сохраняются в тонкой, или «расплавленной», форме — как впечатления, или самскары. Поэтому мы находим соответствие между Дроной и випакой Патанджали. Слово випака происходит от ви-пак, откуда производные значения «приносить плод, давать последствия» и «плавить, разжижать». Самскары, или впечатления прошлых действий, находящиеся в тонком, «расплавленном» состоянии, в конце концов при подходящих условиях проявятся как последствия этих действий. В Йога-сутрах (II:12–13) говорится: «Отпечатки действий коренятся (имеют причину) в клешах [пяти только что описанных препятствиях] и переживаются в видимом (проявленном в нынешней жизни) или невидимом (частично дремлющем в ожидании подходящих условий; нередко переносимом в следующую или будущие жизни). Этими корнями определяются особенности перерождений человека: каким он будет, его здоровье и жизненная сила, его радости и печали».

8. Ашваттхаман — скрытое желание (ашайа)

Метафорическое происхождение: ашнуван сан̄чайан тиш̣т̣хати ити — «то, что остаётся накопленным, или сохранённым». Аллегорическое значение Ашваттхамана заключено в ключевых санскритских корнях этого имени. А̄с-ва означает «сохранённый, или накопленный», а ттха̄ман (от корня стха̄) — «оставаться, продолжать пребывать в определённом состоянии» и «продолжать быть, существовать (в противоположность „погибнуть“)». То, что накапливается и остаётся неизменным, а не погибает со смертью, — это желание, ашая Патанджали (от а̄-ша̄). Точнее, это скрытое желание, или семя желания, — васана, впечатления желания в сознании. В Йога-сутрах (IV:10) говорится: «Это желание — вечный корень творения природы. Это всеобщая причина всего, что существует от начала времён».

Индуистские писания говорят, что именно беспричинное желание Духа наслаждаться Своей собственной природой во множестве форм порождает эту драму вселенского космического сна. Это впечатление желания — существовать и наслаждаться опытом существования — составляет часть ядра индивидуальности во всех этих многочисленных формах Духа. Таким образом, желание — фундаментальный закон, обеспечивающий непрерывность творения. Люди видят во сне свои индивидуальные желания внутри вечно бодрствующего сна Космического Сновидца. Авидья, невежество, порождает эгоизм; из эго возникает чувство, или желание, и сопутствующее ему отождествление с чувствами и их объектами как средствами наслаждения или выражения [осуществления] этого желания. Это ведёт к хорошим и плохим поступкам, побуждаемым желанием, и к их результатам, или впечатлениям, которые, в свою очередь, порождают новые причины и следствия, переходящие из одной жизни в другую в самоподдерживающемся круговороте. Пока не придёт конец желанию, не придёт конец и перерождениям.

В человеке это семя желания, или скрытое желание (Ашваттхаман), следует отличать от активного желания (Дурьйодханы). Между ними огромная разница. Активное желание — это порыв ума, порождающий новое, независимое желание. Этот акт ума не имеет корней в подсознании. Когда такой порыв только возникает в уме живого существа, он ещё не настолько силён, чтобы его нельзя было легко остановить или подавить быстрым усилием воли. Однако за каждым желанием, исполнено оно или нет, вскоре следует другое. Такие желания, служащие удовлетворению эго, не прекращаются даже тогда, когда они якобы удовлетворены: в каждом мирском достижении, в каждом приобретении материального что-то всегда остаётся неудовлетворённым. Из этих порождённых эго активных желаний рождаются семена желаний. Каждое неисполненное активное желание, если его не прожарить мудростью, сеет в уме новое семя желания. Эти семена желаний настойчивее импульсивных новых желаний: они глубоко укореняются в подсознании, готовые внезапно прорасти требованиями — чаще всего неразумными, приносящими разочарование и печаль. Поскольку желание порождает желания, единственный способ прервать этот круговорот — уничтожить причины.

В конце войны Махабхараты, после поражения Кауравов от Пандавов, мы видим, что Ашваттхаман выжил, но стал бессилен и обречён вечно скитаться по миру одиноким и без друзей. Когда йог достигает освобождения, безвозвратно утвердившись в божественном сознании души, его «желания» подобны лишённому желаний желанию Духа: в них нет ни побеждающей силы, ни способности связывать душу.

Таким образом, уничтожение причин рабства — материальных желаний, эго, привычек, привязанностей и прочего — цель йога-преданного, когда он вместе с божественным разумным воинством Пандавов и силами души сражается со злыми силами Куру.

Комментарий

«Множество других доблестных воинов искушения, хорошо обученных психологической и духовной борьбе против добра и вооружённых всевозможными чувственными соблазнами, пребывают в царстве тела, и все они готовы отдать всю свою жизненную силу, сражаясь за меня (Царя-Материальное-Желание)».

Огромная армия Куру была собрана из ста отпрысков Дхритараштры — слепого чувственного ума (по десять материалистических склонностей у каждого из десяти чувств: пяти орудий познания и пяти орудий действия); из преданных им сил, которые они породили (бесчисленных чувственных искушений); и из хорошо подготовленных союзников Кауравов, способных препятствовать и разрушать (главных из них Дурьйодхана только что перечислил в стихе 8).

Здесь же приводится особая группировка сил Кауравов. Чтобы читателя не смутил ещё один «список», пусть он лучше позволит своей мысли слиться с мыслью тех риши, древних и современных, которые постигли, что йога — это наука, требующая точности определений. Подобно учёному, который, пытаясь дать определение взаимодействующим и связанным между собой силам и принципам, соотносит их друг с другом, риши разграничивали взаимодействующие принципы, порождающие тот или иной результат. Поскольку каждый из них — часть целого, неизбежно возникают наложения и оттенки значений в зависимости от того, какое понятие рассматривается.

Шесть недостатков эго, отождествлённого с материей

Когда эго, или сознание «я», встаёт на сторону материалистических сил творения, у него, как говорят, появляются шесть недостатков (дош): 1. кама (похоть); 2. кродха (гнев); 3. лобха (жадность); 4. моха (заблуждение); 5. мада (гордость); 6. матсарья (зависть). Лишь победив их, человек обретает знание своей истинной природы — души.

Эти враги позволяют глубже понять природу некоторых из уже названных Кауравов, а также вводят новых воинов, играющих значительную роль в битве на Курукшетре, как она описана в Махабхарате, — воинов, которые в Гите прямо не названы, но подразумеваются, когда речь заходит о представляемых ими качествах. Например, в стихах 16:7–18, где описывается демоническое, то есть всецело эгоистичное, существо, мы находим общее соответствие шести недостаткам эго⁴².

Итак, в человеческой слабости скрыта печать эго. Поскольку эго любит материю и ограниченную форму, все фазы сознания, которые оно воспитывает, обретают его узкий, формальный, эгоистический характер. В результате в человеческий ум приходят следующие беды (доши):

1. Кама (похоть)

Под предлогом и под видом удовлетворения потребностей эго увлекает человека в постоянную погоню за самоудовлетворением, которая приводит к страданию и досаде. То, что могло бы удовлетворить душу, забывается, и эго без конца пытается утолить свои ненасытные желания. Таким образом, кама (похоть) — это непреодолимое желание предаваться чувственным искушениям. Неистовое материальное желание подстрекает человека к неправильным мыслям и поступкам. Взаимодействуя с другими силами, противостоящими божественной природе человека, — и влияя на них, и находясь под их влиянием, — похотливое желание становится заклятым врагом. Совершенный пример — Дурьйодхана, чьё нежелание уступить хотя бы дюйм чувственной территории или удовольствия стало причиной войны на Курукшетре. Лишь мало-помалу, сражаясь с яростной решимостью, Пандавы смогли вернуть себе своё царство.

Кама, или похотливое желание, поддерживаемое другими силами Кауравов, способна развратить органы чувств человека настолько, что они начнут выражать самые низменные его инстинкты. В индуистских писаниях говорится, что под сильным влиянием камы даже разумные, учёные люди ведут себя подобно ослам, обезьянам, козам и свиньям.

Похоть — это злоупотребление любым из чувств или всеми ими в погоне за удовольствием или удовлетворением. Через зрение человек может вожделеть материальные предметы; через слух он жаждет сладкого, медленного яда лести и тех будоражащих звуков — голосов и музыки, — которые пробуждают его материальную природу; похотливое удовольствие обоняния соблазняет его к дурному окружению и дурным поступкам; жажда еды и питья заставляет его ублажать свой вкус в ущерб здоровью; через осязание он жаждет чрезмерного физического комфорта и злоупотребляет творческим половым импульсом. Похоть ищет удовлетворения и в богатстве, положении, власти, господстве — во всём, что тешит «я, меня, моё» в эгоистичном человеке. Похотливое желание — это эгоизм, низшая ступень на лестнице эволюции человеческого характера. Силой своей ненасытной страсти кама рада разрушить у человека счастье, здоровье, силу ума, ясность мысли, память и способность к различению.

2. Кродха (гнев)

Неудовлетворённое желание приводит к гневу. Поэтому первый сын слепого царя Дхритараштры, чувственного ума, — Дурьйодхана-Материальное-Желание, а второй его сын (ближайший брат Дурьйодханы) — Духшасана, символизирующий гнев. Это имя означает «трудно обуздать или сдержать», от санскритских слов ду̣х — «трудно» и ша̄с — «обуздывать, сдерживать». В Махабхарате совершенно презренный Духшасана хорошо воплощает зло гнева. Во второй главе Гиты⁴³ Кришна объясняет Арджуне, что гнев погружает беззаконника в заблуждение, которое затем омрачает память о правильном поведении его «Я» и ведёт к упадку способности различать. Из этого замешательства разума следует гибель правильного поведения.

Гнев проявляет себя, разрушая покой, ослепляя разум и подрывая здоровье, во многих формах: нетерпение, насилие, раздражение, внутреннее кипение, ревность, негодование; злобный гнев, страстный гнев, детский и поверхностный гнев; гнев Люцифера, сатанинский в своей жестокости и подлости; вспышки гнева почти или вовсе без внешнего повода, вызванные хронической привычкой гневаться; и глубоко укоренившийся гнев, порождённый дурной кармой прошлых жизней. Даже когда гнев якобы оправдан — так называемый «праведный гнев», — он никогда не должен занимать место спокойного, разборчивого суждения и действия.

3. Лобха (жадность)

Эго делает человека рабом своих капризов, так что он не может как следует исследовать и оценить ошибки, которые могут корениться в его представлениях и мнениях о вещах. Под этим влиянием он действует не ради долга или справедливости, а чтобы исполнить неуправляемые прихоти. С самого детства большинство людей приучены подчиняться своему эго, а значит, руководствоваться своими чувствами и заранее сложившимися симпатиями и антипатиями. Это рабство прихотям, симпатиям и антипатиям и есть лобха, жадность. Это алчность, скупость, стяжательство, смешение в уме необходимых и ненужных «потребностей».

Уже было показано, что воины Кауравов Карна и Викарна — привязанность к материальным действиям и отвращение к неприятному — лежат в корне симпатий и антипатий. Поэтому из всех недостатков эго Карна и Викарна олицетворяют лобху, жадность.

Самая распространённая форма жадности — неуправляемый аппетит человека к еде. Но всё сказанное ниже в равной мере относится к любому проявлению ненасытности эго. В зависимости от силы своего влияния жадность может быть ненасытным обжорством; умственной привязанностью, которая живёт мыслью и желанием о еде, даже когда тело хорошо накормлено; сильной жадностью, которая не унимается, пока не разрушит здоровье (как при переедании и неправильном питании с полным сознанием последствий); средней жадностью, которую можно на время остановить, обычно когда она уже причинила страдание; умеренной жадностью, которую часто называют «безобидным потворством своим желаниям», хотя безобидной она не бывает никогда.

В своём самом алчном и корыстном проявлении жадность ведёт к воровству, нечестности, мошенничеству, своекорыстию в ущерб благополучию других. Если человек позволит жадности победить себя, его жизнь и дух будут разрушены и загублены страданием.

Кришна предупреждает преданного Арджуну, что тройственные врата в ад — это похоть, гнев и жадность, поэтому их следует оставить⁴⁴.

4. Моха (иллюзия)

Этот недостаток эго подавляет развитие и проявление души. Эго — это псевдодуша, то есть сознание, находящееся под влиянием иллюзии. Душа и эго подобны свету и тьме и потому не могут существовать вместе. И эго, и душа — субъективно сознающие сущности. Но эго рождается и обусловлено, а душа бессмертна и ничем не обусловлена. Эго ограничено возрастом, национальностью, симпатиями и антипатиями, формой, собственностью, жаждой славы, личностью, гордостью, привязанностью — всем, что служит ограничению. Это то сознание в человеке, которое связывает его с телом и окружением посредством орудий чувства, воли и познания. Как верно то, что материальный человек без эго не может осознавать себя, так верно и то, что эго не может долго существовать в отрыве от своего внутреннего и внешнего окружения, с которым оно связано. Без привязанности оно теряет себя.

Моха — это коренная привязанность эго, его неразрывная связь с заблуждением. Авидья, индивидуальная иллюзия, которую представляет союзник Куру Крипа, была объяснена в стихе 8. Эта иллюзия индивидуальности порождает эго, или сознание «я», — то, что воспринимает и переживает через эту индивидуальность. Моха — это привязанность эго к этому заблуждению, из-за которой ум помрачается и не может воспринимать истину и реальность. Слово «моха» означает «заблуждение, иллюзия, невежество, замешательство, влюблённость (привязанность)». Кроме того, оно означает магическое искусство, с помощью которого сбивают с толку врага.

В аллегории Махабхараты моха представлена Шакуни из рода Куру, братом Гандхари, первой жены слепого царя Дхритараштры. Шакуни славился мастерством иллюзии и побеждал в битвах, сбивая противников с толку обманом. Именно по совету Шакуни Дурьйодхана вызвал пятерых Пандавов на игру в кости, в которой им пришлось поставить на кон своё царство. Шакуни бросал кости и хитрым обманом выиграл для Дурьйодханы всё, что было у Пандавов⁴⁵. Когда значение символов понятно, смысл аллегории не ускользнёт. Через «игру в кости» обманчивых чувственных искушений и материальных соблазнов душа и её божественные различающие качества изгоняются из телесного царства. После этого сознанием человека правит эго с его шестью недостатками.

Через эту привязанность к заблуждению укрепляются запреты человеческой ограниченности. Эго не только даёт людям сознание того положительного, что они способны делать, но и угнетает их сознанием ограниченности — мыслью смертных о том, на что они якобы неспособны. Это самая опасная сторона подчинения власти эго, потому что она сковывает потенциально всеведущую и всемогущую силу истинного «Я», души. Разорвать эту привязанность к заблуждению — значит позволить душе явить своё превосходство, утвердить своё влияние и полнее проявить свои бесконечные возможности.

5. Мада (гордость)

Этот недостаток эго делает ум узким и ограниченным. Гордыня своим стеснённым сознанием душит и подавляет безграничные качества души. Гордость здесь означает любовь к «я», к эго-самости, которая всегда стоит в обороне (или идёт в наступление), чтобы отстаивать и продвигать интересы этого «я». Из-за мады в эго возникают высокомерие, тщеславие, надменность, самонадеянное поведение и страстное или безрассудное вожделение ко всему, чего желает, что нужно и чего требует «я, мне, моё». «Моё доброе имя, мои права, моё положение, моя раса, моя религия, мои чувства. Я прав, я так же хорош, как любой другой, или лучше, я хочу, я имею, я есть». Среди значений слова мада, помимо «гордости», есть «опьянение, безумие». Вполне можно сказать, что мада — это такое опьянение эгоистическим сознанием «я», при котором человек расстаётся со своим здравым, истинным «Я» — душой.

В аллегории Махабхараты мада как гордость представлена Шальей. Он приходится дядей по матери двум младшим Пандавам, Сахадеве и Накуле. Шалья выступил, чтобы объединить свои силы против Куру, но Дурьйодхана подкупил его лестью и подарками, и вместо этого он встал на сторону Куру. Так эгоистическая гордыня нередко поворачивает голову и ноги человека в неверном направлении. Слово «шалья» означает «недостаток, порок», что в этом контексте указывает на близорукость гордыни эго, узкий кругозор которой сбивает с толку разум и суждения человека.

«Шалья» означает также «оскорбление, клевета». Мада порождает в эгоистичном человеке враждебную силу, которая выражает его эгоцентрическое высокомерие по отношению к другим как нетерпимость, предубеждение, фанатизм, непримиримость и предвзятую или опасливую враждебность ненависти. Гордыня заставляет эгоистичного человека сознательно или бессознательно пытаться отрубать головы другим, чтобы самому казаться выше. Ему нравится унижать и оскорблять других, злорадствовать над их ошибками и неудачами, сплетничать и критиковать. Но горе всякому, даже благонамеренному, кто вторгнется в святая святых самолюбия эго. Его встречают мгновенный гнев, мстительность или, в лучшем случае, «как вам не стыдно ранить мои чувства!».

Гордость эго в человеке отталкивает других, порождая в них досаду и неприязнь к нему, тогда как добрые качества — смирение, спокойствие, вдумчивость, весёлая искренняя улыбка, терпеливое понимание — всегда дарят другим радость, покой и утешение. Поэтому человек, обладающий различающими [разумными] качествами, — привлекательная личность: через сочувствие он поистине правит сердцами других. Гордецы лишь обманывают себя, полагая, что их властность делает их вождями среди людей.

Даже высокодуховный человек может пасть с большой высоты из-за гордости своими достижениями. Такова природа мады: эго превозносит себя не только за то благо, которого оно действительно достигло, но и за те качества, которыми оно ложно воображает себя наделённым. Чем больше в человеке добра, тем больше поводов для гордости и тем вероятнее поддаться эгоистической гордыне. Поистине хитры ловушки иллюзии!

6. Матсарья (зависть, материальная привязанность)

Чудо санскрита — в его способности передать целое понятие одним словом, понятным тем, кто уже сведущ в определяемом предмете. Санскрит развивался как «язык богов», на котором Писания передавались смертным. Каждое слово может иметь множество значений, и правильное употребление определяется контекстом. Трудность перевода санскрита на английский и другие языки заключается в громоздком определении, которое требуется, чтобы передать смысл одного термина. Чтобы избежать многословных повторов, для передачи значения выбирают подходящую английскую фразу или слово, которые затем следует понимать во всей полноте философского смысла. Матсарья, обычно переводимая как «зависть», в более широком смысле означает материальную привязанность. Это слово происходит от матсара, что значит «зависть, ревность, эгоизм, враждебность; страсть к чему- или кому-либо; возбуждение; то, что опьяняет и затягивает». Смысл матсарьи, таким образом, в том, что многообразие возможных владений и достижений в мире материи порождает в эго неудовлетворённость и страстное желание (зависть) обладать этими материальными наслаждениями. Это пробуждает возбуждение, силу или энергию, направленную на удовлетворение желания и ведущую к опьянению приобретёнными предметами и пристрастию к ним, то есть к материальной привязанности. Порой эта материальная привязанность бывает враждебной, ревнивой, злобной и эгоистичной.

Этот недостаток эго представляет воин Критаварма. Он был единственным из Ядавов (рода Шри Кришны), кто поддержал Дурьйодхану в войне на Курукшетре. Он стал злобно завидовать, когда невеста, которой он добивался, отвергла его и вместо этого была взята в царство Кришны.

Матсарья, или зависть эго, в полном своём значении разжигает вожделение желания и делает для человека почти невозможным сразу достичь своей цели и жизненного идеала. Она — мечтатель. Зависть заставляет человека грезить о мире исполненных желаний и гонит его за ними по бесконечным коридорам рождений и перерождений. Она заставляет его забыть свой истинный долг — те поступки, которые правильны для эволюции его души, — и рождает в нём стремление подражать положению других, чтобы быть тем или иметь то, что вызвало его зависть. Чтобы разрушить это сознание, человек должен отделить себя от собственной личности и в воображении отождествить себя с другими. Он обнаружит, что у всех получается одно и то же состояние ума — мимолётное удовольствие, за которым следуют неудовлетворённость и ещё больше желаний. Перестав желать, он обнаружит, что на самом деле хочет не удовлетворения эго или прихоти, а удовлетворения своего истинного «Я», души.

Душа, будучи безграничной, не позволяет узости эго ограничить себя. Разрушение эгоистического сознания не означает, что мы должны жить бесцельно; оно означает, что мы не должны ограничивать себя, отождествляясь с привязанностями эго. Мы не должны выбрасывать своё имущество, или перестать заботиться о том, что у нас есть, или перестать стремиться к тому, что нам действительно нужно; но, исполняя свои обязанности, мы должны искоренить привязанность. Те, кто освобождается от узости эго и его чувства собственности, обретают власть над землёй и небом. Дитя Духа, свободное от материальных привязанностей эго, несомненно, может владеть всем, что есть во Вселенной, как своим законным божественным наследием. Все его желания будут исполнены.

Сознание эго — ложная личность

В целом главное практическое зло, которое приносит с собой сознание эго с его шестью недостатками, — это всё усиливающаяся тяга забыть своё «Я», душу, её выражение, проявление и потребности и упрямо гоняться за ненасытными «потребностями» эго.

Психологически сознание эго — это привнесённая, привитая ложная личность. Необходимо понять и искоренить влияние, которое оказывают на наше сознание эго и его различные склонности, мешающие нам познать истинное «Я». Устремлённый йог, рассердившись, должен всегда помнить: «Это не я!» Когда похоть или жадность подавляют его самообладание, он должен сказать себе: «Это не я!» Когда ненависть пытается скрыть его истинную природу под маской уродливого чувства, он должен решительно отмежеваться от неё: «Это не я!» Он учится закрывать двери своего сознания перед всеми непрошеными гостями, ищущими в нём пристанища. И всякий раз, когда другие воспользовались им или оскорбили его, а он, несмотря на это, чувствует в себе волнение Святого Духа всепрощения и любви, он может с уверенностью утверждать: «Это я! Такова моя истинная природа».

Йогическая медитация — это процесс развития и упрочения осознания своей истинной природы с помощью определённых духовных и психофизических методов и законов, благодаря которым узкое эго, ущербное унаследованное человеческое сознание, вытесняется сознанием души.

Комментарий

Задача эго: поддерживать иллюзию тела и материального мира

«Наши силы желаний и чувственных искушений, хотя они безграничны числом [и разнообразием проявлений] и защищены яростной силой эго, всё же могут оказаться недостаточны, ибо наша сила зависит от состояния отождествления с телом; тогда как армия Пандавов, хотя и ограниченная численностью [сил], состоит из абсолютных принципов неизменной истины и защищена мощью жизненной силы, управляемой душой; вместе они способны разрушить отождествление с телом и тем самым победить нас».

Бхишма (асмита, рождённое иллюзией сознание эго) — верховный главнокомандующий всеми подразделениями армии чувств. Цель Бхишмы, эго или псевдодуши, — постоянно занимать сознание чувственными сообщениями и действиями, удерживая луч прожектора внимания снаружи, на теле и мире материи, а не внутри, на Боге и истинной природе души. Это обманчивое телесное сознание пробуждает к действию всех бесчисленных солдат искушений и привязанностей, засевших в человеческом теле.

Без сознания эго вся армия зла и искушений исчезает, как забытый сон. Если бы душа жила в теле, не отождествляясь с ним, как живут души святых, никакие искушения или привязанности не смогли бы приковать её к телу. Беда обычного человека в том, что душа, нисходя в тело, проецирует в плоть свою индивидуализированную, вечно сознающую, вечно новую блаженную природу, а затем отождествляет себя с ограничениями физической формы. Тогда душа мыслит себя жалким эго — скопищем множества искушений. Однако отождествление души с телом лишь воображаемое, а не действительное. По своей сути душа всегда чиста. Обычные смертные позволяют своим душам жить как опутанному плотью эго, а не как отражению Духа, истинной душе.

Богатый молодой принц, попав в плен и оказавшись в трущобах, прожил там так долго, что стал считать себя бедным и несчастным. Все беды бедности он принимал как свои собственные. Когда же он наконец вернулся в свой дворец и пожил там снова некоторое время, то понял, что никогда по-настоящему не был беден — разве что в своём воображении, порождённом временными переживаниями.

Однако смертному человеку трудно осознать, что он не плотское существо, что на самом деле он не индиец, не американец и не имеет ничего общего с другими ограниченными вещами, которыми он себе кажется. В бессознательном сне душа заставляет человека забыть о телесном сознании. Сон — это временный целебный бальзам, снимающий галлюцинации материи. Медитация — подлинная панацея, с помощью которой человек может навсегда исцелиться от грёз о материи со всеми её пороками [ограничениями] и осознать себя чистым Духом.

Пранаяма — ключ к победе йога

Дурьйодхана-Материальное-Желание знает, что его царство в серьёзной опасности, когда устремлённый преданный начинает пробуждать внутреннюю духовную армию практикой медитации. Бхима, управляемая душой жизненная сила, — главный военачальник этой армии, ибо жизненная сила — связующее звено между материей и Духом; никакое постижение невозможно, пока эта энергия не взята под контроль и не обращена к Духу. По мере того как медитирующий преданный овладевает соответствующими техниками пранаямы, Бхима — обращённая внутрь жизненная сила и обретённая благодаря этому власть над жизнью и дыханием — ведёт победоносного йога к божественному сознанию.

Благодаря правильным дыхательным упражнениям пранаямы венозная кровь очищается, а тело человека напрямую получает космическую энергию. Распад в теле прекращается, и сердце получает долгожданный отдых от обычно непрестанной работы: насыщать тело кислородом и питать его через кровообращение, а также направлять жизненную силу к пяти чувственным телефонам — осязанию, обонянию, вкусу, слуху и зрению. Когда жизненная сила отключена от органов чувств, материальные ощущения не могут достичь мозга и отвлечь внимание медитирующего от Бога. Вот почему Бхима, или сила управления праной [жизненной силой], и несколько других могучих воинов — сосредоточение, интуиция, внутреннее восприятие, спокойствие, самообладание и так далее (описанные в стихах 4–6) — должны быть пробуждены для борьбы с силами псевдодуши, или эго. Бхима, или направляемая душой жизненная сила, возглавляет духовную армию и является главным врагом эго, Бхишмы, потому что, когда вторжение пяти чувств пресечено контролем жизненной силы, душа сама собой освобождается из плена эго-сознания, отождествлённого с телом. Вновь обретя верховную власть над сознанием, душа говорит: «Я никогда не был никем иным, кроме радостного Духа; лишь на время я вообразил, что я — смертный человек, заключённый в плену иллюзорных ограничений и чувственных искушений».

Это «пробуждение» души, или самореализация, приходит сначала как временное осознание во время переживания самадхи в глубокой медитации, после того как успешная практика пранаямы дала власть над жизненной силой и обратила жизнь и сознание от чувств к божественным внутренним состояниям сознания души и Бога. По мере того как переживания йога в самадхи углубляются и расширяются, это осознание становится постоянным состоянием сознания.

Достижение самадхи, единства с Богом, — единственный способ полностью победить сознание эго.

Ступени самадхи, единства с Богом

Существуют разные степени осознания единства с Богом. Сначала приходит осознание единства эго и души в сверхсознании. Затем — осознание единства души и Духа в состояниях Сознания Христа (Кутастха Чайтанья) и Космического Сознания.

Как существуют постепенно расширяющиеся состояния постижения, так существуют и разные состояния самадхи, в которых эти переживания происходят. В широком смысле есть три вида самадхи: джада, или бессознательный транс; савикальпа, или восприятие Духа без волн творения; и нирвикальпа, высшее состояние — одновременное восприятие океана Духа и всех его волн творения.

Джада самадхи, бессознательное каталептическое состояние, духовно бесполезно, потому что оно лишь временно приостанавливает сознание и действия эго; оно не может преобразить материальное сознание в духовное. Джада самадхи, или бессознательный транс, вызывается приёмами физического контроля, умственным обезболиванием, при котором ум удерживается пустым, или давлением на определённые железы. В этом состоянии привязанный к чувствам человек может лишь на время воздержаться от умножения своих желаний, привязанностей и кармических долгов — но он никогда не сможет ни обрести мудрость, ни уничтожить семена пренатальной или постнатальной кармы и дурных привычек.

Древнее духовное предание Индии рассказывает о злом заклинателе змей, который погрузился в транс и при этом упал в колодец. Со временем колодец высох и заполнился грязью. Человек оставался погребённым там, а тело его прекрасно сохранялось в состоянии анабиоза. Сто лет спустя крестьяне, расчищавшие старый колодец, нашли этого человека и оживили его горячей водой. Едва придя в себя, он принялся ругать всех, кто был рядом, обвиняя их в краже музыкальных инструментов, которыми он завораживал своих змей. Сто лет бессознательного транса никак не исправили поведения заклинателя змей и не уничтожили семян дурных привычек, засевших в его мозгу. Джада самадхи ничуть не улучшило порочную природу этого человека.

В состоянии савикальпа самадхи внимание и жизненная сила отключаются от чувств и сознательно отождествляются с вечно радостным Духом. В этом состоянии душа освобождается от сознания эго и начинает осознавать Дух за пределами творения. Тогда душа способна вобрать огонь духовной мудрости, который «поджаривает», то есть уничтожает, семена телесных склонностей. Душа как медитирующий, её состояние медитации и Дух как объект медитации — всё становится единым. Отдельная волна души, медитирующей в океане Духа, сливается с Духом. Душа не теряет своей индивидуальности, а лишь расширяется в Духе. В савикальпа самадхи ум сознаёт только Дух внутри; он не сознаёт творения вовне (внешнего мира). Тело пребывает в трансе, но сознание полностью воспринимает свой внутренний блаженный опыт.

В самом высоком состоянии, нирвикальпа самадхи, душа осознаёт себя и Дух как одно целое. Человек видит, что сознание эго, сознание души и океан Духа существуют вместе. Это состояние одновременного созерцания океана Духа и волн творения. Человек больше не видит себя «Джоном Смитом», связанным с определённой средой; он осознаёт, что океан Духа стал не только волной Джона Смита, но и волнами всех других жизней. В нирвикальпе душа одновременно сознаёт Дух внутри себя и творение вовне. Богочеловек в состоянии нирвикальпы может даже исполнять свои материальные обязанности, не теряя внутреннего единства с Богом.

Состояния савикальпа и нирвикальпа самадхи описаны в следующей древней индуистской песне:

В савикальпа самадхи йоге

Ты утопишь себя (эго) в Себе (Духе);

В нирвикальпа самадхи йоге

Ты найдёшь себя (эго) в Себе (Духе)⁴⁷.

Сознание эго в человеке держит душу привязанной к материи, подбрасывая [ей бесконечную] череду смертных желаний и подчёркивая «индивидуальность», особенности каждого человека, напоминая ему о его ограниченных [по своей природе] физических связях — стране, расе, нации, семье, собственности, личных особенностях и т. д. Душа же, как отражение Духа, должна проявлять свою вездесущую, всеведущую природу. Самадхи напоминает душе о её вездесущности. Поэтому борьба за достижение самадхи через медитацию — это путь к преодолению эго-сознания.

Комментарий

«Все вы (Дрона-самскара и остальное наше войско Кауравов — чувственные наклонности и поддерживающие нас союзники), твёрдо стойте на своих местах на телесном поле Курукшетры и на внутренних равнинах спинномозговых центров и сосредоточьте свои силы на защите Бхишмы-эго».

Царь Дурьйодхана-Материальное-Желание по своей природе боязлив: он никогда не бывает до конца уверен в своём царстве. Он знает, что само его существование под угрозой, поскольку держится на поддержке ложного, иллюзорного сознания эго. Эго, или сознание отождествления себя с телом, прошло через множество воплощений в сердце души. Именно это упорное отождествление с телом сделало могущественным царя Материальное-Желание и побуждает его всеми силами стремиться увековечить телесное сознание — ибо именно это сознание со своей армией ограничений способно держать и держит душу в плену материи. Материальное Желание знает: если сознание эго однажды потерпит полное поражение от рук воинов медитации, душа вспомнит своё совершенное состояние и затем окончательно уничтожит армии желания и заблуждения.

Эго ещё могущественнее в своём обманчивом влиянии и в победе над воинами души, чем наставник материального желания — прошлая привычка-склонность. Поэтому Дурьйодхана осмеливается приказывать даже своему почитаемому учителю Дроне встать на защиту эго. Даже если прошлые дурные склонности будут уничтожены, легко могут возникнуть другие дурные склонности или даже эгоистические добрые склонности, чтобы держать душу в рабстве. Поскольку сознание эго — первичная сила, способная ввести душу в заблуждение и опутать её сетями плоти и материи, Царь-Материальное-Желание подчёркивает, как важно любой ценой защищать Бхишму-эго. Он знает, что коренное сознание эго будет очень трудно убить, если его надёжно защищают Дрона-самскара и остальная армия чувств.

Краткий обзор сил, собранных для духовной битвы

Обзор главных воинов и военачальников в войсках Куру и Панду, описанных в стихах 4–9, показывает, что силы обеих сторон почти равны. Каждой дурной склонности, желанию или дурной привычке соответствует божественное различающее [разумное] качество, которым решительный йог может воспользоваться, чтобы победить или обратить врага в бегство. Или, наоборот, можно сказать, что у небрежного или ленивого преданного на каждое доброе качество найдётся злой двойник, хорошо подготовленный, чтобы сдерживать армию самореализации.

Духовный боевой порядок выглядит так:

Воины души, пребывающие в семи спинномозговых центрах человека: (1) Сахадева, сила соблюдать запрещающие [ограничивающие] нравственные правила («не делай»), в копчиковом, или земном, центре; (2) Накула, сила следовать положительным [предписывающим] духовным правилам («делай»), в крестцовом, или водном, центре; (3) Арджуна, божественная огненная сила, сила терпения и самообладания, в поясничном, или огненном, центре; (4) Бхима, управляемое душой жизненное дыхание и жизненная сила, в грудном, или воздушном, центре; (5) Юдхиштхира, царственное спокойствие как божественное различение, в шейном, или эфирном, центре; (6) Душа, или сверхсознательное самадхи, интуитивное единство с Богом, в продолговатом мозге; и Кришна, или Дух-как-Сознание-Христа, в точке между бровями, непосредственно связанной с центром в продолговатом мозге; (7) Чистый Дух в сахасраре, «тысячелепестковом лотосе» в мозгу.

Их поддерживают метафизические воины, описанные в стихах 4–6: Ююдхана — божественная преданность (шраддха), Уттамауджас — жизненное целомудрие (вирья), Чекитана — духовная память (смрити), Вирата — экстаз (самадхи), Кашираджа — различающий разум (праджня), Друпада — полное бесстрастие (тивра-самвега), Дхриштакету — сила умственного сопротивления (яма), Шайбья — сила духовной приверженности (нияма), Кунтибходжа — правильная поза (асана), Юдхаманью — контроль жизненной силы (пранаяма), Пуруджит — обращение внутрь (пратьяхара), Абхиманью — самообладание (самьяма: дхарана, дхьяна и самадхи), и Драупадеи, или проявленные духовные вибрации, свет и звуки пяти спинномозговых центров, которые служат точками сосредоточения в медитации.

Согласно Махабхарате, подразделения армии Пандавов были обращены на восток. Восток означает мудрость. В теле, на поле Курукшетры, восток находится внутри — во всевидящем духовном оке.

Боевой порядок стороны зла, Кауравов, обращён на запад — вовне, к чувствам. Наряду с силами трёх Пандавов, находящихся в нижних спинномозговых центрах, воины Царя-Материальное-Желание занимают копчиковый, крестцовый и поясничный центры, которые управляют чувственной деятельностью, отождествлённой с телом, а также всю поверхность кожи и опорные лагеря подвластных эго органов чувств и их нервных сил в физическом мозге и спинномозговых сплетениях.

Метафизический конфликт в каждом спинномозговом центре

При более глубоком метафизическом толковании можно сказать, что силы Пандавов в продолговатом мозге и пяти спинномозговых центрах прямо противостоят злым силам Кауравов в тех же шести центрах. У каждого центра есть духовная и грубая функция, как было показано на примере поясничного центра Арджуны. Всё творение и все созидательные силы исходят от Духа. В микрокосме человеческого тела Божественное и Его отражение, душа, восседают на престоле в высших духовных центрах мозга, а вторичные генераторы жизни и сознания — в мозговых и спинномозговых центрах. Взаимодействие творческих начал порождает физическое тело и человеческое сознание. Когда эго и его приспешники — иллюзия, невежество, привязанности, желания, привычки и чувства — настойчиво тянут вовне творческие силы и сознание, настроенные на Дух, человек отождествляется с грубым физическим миром, принимая его за нормальную, желанную «реальность». Так возникает двойственность, или полярность: отрицательное притяжение чувственного ума и эго, обращающее потоки и восприятия вовне, к отождествлению с материей, и положительное притяжение души через чистый различающий разум, открывающий истину, благодаря которому сознание и жизненные потоки пребывают в гармонии с душой и Духом.

Когда пробуждающийся йог, применяя правильное действие и медитацию⁴⁸, пытается вернуть своё естественное состояние божественного сознания, на каждом шагу продвижения он встречает противодействие сил Куру. Одержав победу в нравственной битве — благодаря способности противостоять неправильным поступкам и исполнять духовные обязанности — и во внутренней психологической битве с беспокойством — благодаря власти над телом, умом и жизненной силой, — он теперь вступает в метафизическую битву в спинномозговых центрах. Когда он пытается поднять сознание вверх, через центры к Духу, ему отчаянно сопротивляются могущественные и прочно укоренившиеся там телесные силы и привязанности.

Материальное желание и силы иллюзорного сознания эго

Зачинщик войны против божественных качеств Пандавов в психических центрах — Дурьйодхана-Материальное-Желание (кама), пребывающий в копчиковом центре, главном канале мощного излияния жизненной силы и сознания вовне, который питает похотливые чувственные желания и порождает грубый эгоизм и материализм.

Существование Дурьйодханы зависит от поддержки Бхишмы-эго (асмита), Дроны-склонности-к-привычкам (самскара) и Крипы-индивидуальной-иллюзии (авидья), пребывающих в мозговом центре (медулле, аджне). Духовное сознание в этом центре, обращённое внутрь, есть сверхсознание души; обращённое вовне, оно становится псевдодушой и её наклонностями. Вот почему Дурьйодхана в настоящем стихе призывает все силы Куру изо всех сил защищать эго. Нельзя допустить, чтобы сознание достигло этого центра и обратилось внутрь, к душе и Духу⁴⁹. Ради этого остальная часть армии Куру поднимается в бой на своих позициях в различных спинномозговых центрах, чтобы противостоять духовному продвижению находящихся там сил Пандавов:

Духшасана, трудноукротимый гнев (кродха), и Джаядратха, страх смерти (абхинивеша), — в крестцовом центре (свадхистхана). Карна, привязанность к материальным действиям (рага), и Викарна, отвращение к неприятному (двеша), — вместе Карна и Викарна порождают симпатии и антипатии, или жадность (лобха), — действуют в поясничном центре (манипура). Шакуни, привязанность к заблуждению (моха), — в грудном центре (анахата). Шалья, гордость (мада), — в шейном центре (вишуддха).

Поддерживают названных Кауравов в шести тонких спинномозговых центрах — от Бхишмы, Дроны и Крипы в продолговатом мозге до Дурьйодханы в копчиковом центре — остальные, уже упомянутые и прочно укоренившиеся в нас силы: Критаварма — зависть, материальная привязанность (матсарья); Бхуришравас — связывающие последствия материального действия (карма); Ашваттхаман, сын Дроны, — скрытое желание (ашайа или васана); а помимо них — все остальные главные и подчинённые силы армии чувств⁵⁰.

Две противоборствующие армии одинаково могущественны, поскольку попеременно правят царством тела. Но йог черпает мужество и стойкость в сознании того, что окончательная победа неизбежно будет на стороне добродетели. Он держится истины: неестественно быть злым или позволять несчастным, тревожным состояниям, порождённым заблуждением и неправильными действиями, управлять своим умом, тогда как быть добродетельным и благословенным — вполне естественно. Человек сотворён Богом по Своему образу и подобию. Именно благодаря этому духовному наследию он может по праву притязать на всепобеждающие качества всемогущего Духа.

Расширенный комментарий — природа эго

Бхишма, или эго, есть чидабхаса — отражённое сознание, неистинное «Я», или отражённый свет⁵¹. Эго — это сенсуализация сверхсознания, или субъективной души, то есть отождествление сверхсознательной души с привязанным к чувствам телесным сознанием. Эго — это псевдодуша; его описывают также как тень души. Именно это отражённое, субъективное сознание в человеке позволяет ему осознавать свои чувства, волю, познание (ощущение, восприятие, представление) и своё окружение. Это сознательное ядро «я», вокруг которого вращаются все человеческие мысли, чувства и переживания. Всё это можно вычесть из эго, но само эго всё равно останется — отчуждённое, всегда недосягаемое, как блуждающий огонёк; очевидно, оно не в силах определить себя иначе, чем объяснив, чем оно не является. Следовательно, отрицательное определение эго, или «я», — субъекта — таково: это то, что нельзя устранить из самого себя, как можно устранить всё остальное, с чем «я» считает себя отождествлённым.

Однако отчуждённость эго очень поверхностна и отличается от отчуждённости души и силы трансцендентного безразличия. Эго не может поддерживать своё самосознательное выражение без своих титулов; более того, эго и определяет себя этими опознавательными знаками. Титулы эго складываются из накопленных им переживаний и черт характера и потому постоянно меняются — так же как претерпевает метаморфозы его телесный инструмент: ребёнок становится юношей, юноша, пройдя через отрочество, становится взрослым, а взрослый движется к старости.

Поэтому положительное определение «я», или эго, — это неизменное сознание тождественности себе среди постоянно меняющихся мыслей и сенсомоторных переживаний. Всё, что сгущается вокруг эго, все атрибуты «я» находятся в непрерывном движении, но «я» как индивид, переживающий всё это, остаётся прежним. Следовательно, это ядро — центральная жизнь маленького «я» и его опыта. Оно их автор, субъект, господствующий над изменениями: «я думаю, я вижу, я слышу, я хочу, я люблю, я ненавижу, мне больно, мне радостно».

Субъект, господствующий над переживаниями, резко отличается от мыслей и объектов мыслительного процесса. Когда человек говорит, что он слеп, это неверное определение: слепы глаза. Если мои глаза исчезли, исчез ли и я? Нет. Если бы я потерял руку, я не сказал бы, что меня не стало. Заблуждение эго таково, что, несмотря на прекрасную способность человека к рассуждению, он не может не отождествлять своё «я» — того, кто переживает, — с самим переживанием. Именно через это отождествление эго внушает человеческому сознанию идею изменчивости и непостоянства. Но если бы всё было удалено — мысли, ощущения, эмоции, само тело, — «я» всё равно осталось бы. Какой силой «я» знает, что существует, когда лишено всего остального? Интуитивной силой истинного, вечного «Я» — души.

Природа силы интуиции души

Интуиция подобна свету, пламени знания, исходящему от души. Она обладает всеохватывающей силой познавать всё, что только можно познать. Каждый человек изначально в какой-то мере наделён этой силой, но у большинства она не развита. Эта неразвитая интуиция — кристалл [зеркало], помещённый перед душой и создающий второй образ [отражение]. Сама душа — это реальный образ; нереальное отражение — эго, или псевдодуша. Чем менее развита интуиция, тем более искажённым будет образ эго. Когда жизнь человека направляется этой ложной самоидентификацией, порождённой неразвитой интуицией, она подвержена всем ограничениям и ложным представлениям иллюзии. Вследствие этой ошибки неизбежен хаос существования обусловленной души.

Без эго, с присущими ему остатками интуиции, пусть и неразвитой, человек опустился бы до уровня животного сознания: ощущения плюс инстинкт. Человек — это эго плюс ощущения, плюс некоторый различающий интеллект, плюс тонкая интуиция. Человеческое эго с его высшими способностями рассматривается как своего рода распорядитель и главенствующее начало. Если бы на фабрике работали тысячи людей без всякого управления и руководителя, не было бы никакой согласованности. Но если все они подчинятся одному руководителю [старшему], они будут действовать слаженно. В человеке главное — эго. Это то качество «я» в человеке, без которого различные стороны сознания — мышление, чувство и желание — не могут сообща достигать сознательно намеченной цели. Без эго обычный человек не мог бы соотнести себя со своими мыслями, чувствами, переживаниями; он не знал бы, что делает. Например, при безумии эго страдает и перестаёт понимать свою связь с мыслями и переживаниями, что приводит к несогласованному, безответственному поведению.

Животные руководствуются главным образом инстинктом, обычный человек — своим эго, а йог, соединённый с «Я», — душой. Животные, связанные инстинктом, обладают очень ограниченным интеллектом. Человек — сверхживотное, управляемое эго, — обладает большей силой и разумом, чем животные, но всё же сильно ограничен мыслями и ощущениями. Лишь йог, ведомый безграничным «Я», свободен от ограничений.

Чистое и нечистое эго

Эго обычного человека — не чистое эго, а эго, запутавшееся во всех выросших из него ответвлениях, то есть в своём отождествлении с интеллектом, умом и чувствами. Когда человек начинает осознавать чистое эго, не стеснённое никакими продуктами его эволюции, он оказывается очень близок к осознанию души. Чистое эго — не что иное, как душа, дживатман, или воплощённое индивидуальное «Я». (См. комментарий к 1:8.) Цель йоги — дать средства, с помощью которых чистота эго может быть утверждена как внешне, так и внутренне. Нечистое эго обычного человека — это эго ума, эго, которое потенциально может быть искажено волнами интеллекта, ментальными вибрациями и чувственными впечатлениями. Когда возможность влияния этих факторов на эго будет устранена, тогда и только тогда человек окажется в безопасности от волнений и страданий, неизбежных при забвении души.

Каждый день во сне человек видит проблески души

Во сне человек переживает проблеск души. Засыпая, эго уносит с собой в подсознание, в скрытом виде, свои переживания. Во сне эго косвенно вынуждено отказаться от своих титулов, собственности, имени и формы. Чувства поглощаются умом, ум — интеллектом, а интеллект — эго. Но возможность возникновения беспокойства не устранена: эти способности лишь стали неактивными и неподвижными и всё же готовы вновь проявить себя в сновидениях или наяву. В самом глубоком сне без сновидений человек соприкасается с блаженным чистым эго, или душой [становится тем, кто он есть]; но поскольку он входит в это состояние бессознательно, то лишается его духовной пользы. Если же он сможет входить в это состояние сознательно, в медитации самадхи, духовный рост окажется в его распоряжении. Тогда чистое сознательное чувство «я существую» будет готово поглотить всё существование в высшей реализации сознания души.

Ежедневно во сне каждый человек становится отречённым, сбрасывая с себя все свои фальшивые титулы; а иногда даже становится святым. Но из-за чувственных привычек бодрствующего состояния он не может сохранить эту непривязанность, когда деятельно занят своими делами.

Если человек сможет достаточно долго оставаться не отождествлённым со своими мыслями и ощущениями, не впадая при этом в неведение или бессознательность, он познает своё истинное «Я» через неискажённую чистую интуицию. Таким образом, абсолютное спокойствие глубокой медитации — единственный способ устранить сознание эго. Убрав кристалл неразвитой интуиции, искажённо отражавший душу, йог больше не испытывает внутреннего разлада в понимании своей истинной сущности.

Поражение Бхишмы-эго Арджуной-самоконтролем

В Махабхарате мы находим, что с самого начала, когда Дурьйодхана решил сражаться с Пандавами, Бхишма отговаривал его от войны и призывал к мирному урегулированию; ибо Бхишма-эго — прародитель и Кауравов, и Пандавов и относится к ним одинаково. То есть эго служит своей цели — удерживать сознание привязанным к телу, независимо от того, добры или злы по своей сути желания и действия человека. Когда Кауравы, отпрыски чувственного ума, набирают силу, Бхишма встаёт на их сторону. Однако по мере того как божественные различающие качества одерживают всё больше побед, Бхишма-эго устаёт поддерживать зло. Он начинает испытывать бо́льшую привязанность к различающим [разумным] качествам. Но их победа — самореализация, или владычество души, — не может быть полной, пока живо эго. А Бхишма непобедим, ибо «я» никогда не может быть уничтожено без его собственного согласия и содействия. Поэтому сам Бхишма в конце концов открывает Пандавам единственный способ, каким он может быть сражён в битве, — благодаря мастерству Арджуны, преданного, погружённого в глубокую медитацию. После этой самой жестокой из всех битв тело Бхишмы смертельно пронзено бесчисленными стрелами Арджуны. Но даже тогда Бхишма говорит, что останется на этом ложе из стрел и не покинет тела, пока Солнце не двинется по небу на север. Буквально это принято относить к астрономическому расчёту сезонного положения Солнца. Но символически это означает, что даже если эго становится бессильным и милосердным благодаря медитации самадхи преданного, оно не умрёт полностью (чистое чувство «Я», или индивидуальности, остаётся) до тех пор, пока солнце божественного сознания в духовном оке во время савикальпа самадхи не переместится на север — вверх, к месту более тонких сил в мозге, то есть в самую сокровенную Божественную область в сахасраре (высшем духовном центре тела), к единению с Духом в нирвикальпа самадхи.

Однако на этом этапе Гиты эго всё ещё остаётся самой грозной силой, противостоящей Пандавам в их стремлении вернуть себе законное царство.

Боевые раковины: внутренняя вибрационная борьба в медитации

Комментарий

Обращение Дурьйодханы-Материального-Желания не нашло немедленного отклика у его наставника Дроны-Привычки, хотя (в стихе 11) он сказал ему: «Пусть все воины беспокойного ума (Куру) соберутся вместе и защитят сознание эго (Бхишму)». Видя, что Дрона не откликается, и желая подбодрить Царя-Материальное-Желание и не дать ему впасть в уныние, всеведущий Бхишма-Эго послал мощную вибрацию гордости и решимости и «затрубил в свою раковину» беспокойного дыхания, которое вызывает отождествление с телом и нарушает тишину глубокой медитации⁵².

Союз привычки, эго и материального желания

Дрона показан не испытывающим особого воодушевления от войны с Пандавами. Это потому, что, как уже говорилось, он наставник не только злых Кауравов, но и добрых Пандавов. Пока йог прочно не утвердится в самоосознании, присущая ему склонность — Дрона-Привычка — представляет собой смесь как добрых, так и злых самскар, или привычек, принесённых из прошлых воплощений; бо́льшая их часть проявилась в нынешней жизни в виде укоренившихся привычек. Однако, поскольку склонность Дрона-Привычка ныне встала на сторону злых Куру — привязанных к телу чувственных привычек и дурных умственных наклонностей, — её внимание сосредоточено на защите сил Кауравов от угрозы, которую несёт вторжение хороших привычек и разумных наклонностей, разрушающих привычки. Сама природа привычки — автоматическое принуждение делать то, к чему человек привык. Привычки снова и снова повторяют всё тот же старый шаблон, часто не считаясь с новым велением желания. Например, когда хорошие привычки бросают вызов дурным, инстинкт самосохранения заставляет дурные вести себя так, будто они сами по себе достаточно сильны, чтобы подавить противостоящие им хорошие привычки и намерения; им некогда прислушиваться к призыву сотрудничать с долгосрочным и более широким [разумным] взглядом на поступки. Таким образом, вредные привычки в конечном счёте обречены на поражение: они ограничены своей узкой зацикленностью и близорукостью, а само их существование зависит от важных ролей, которые играют материальные желания и эго. Например, в психологической битве между привычкой поддаваться искушению и привычкой к самоконтролю самоконтроль, если он сильнее, может легко подавить искушение. Но хорошим привычкам очень трудно преодолеть упорство постоянно пополняемой армии, занятой порождением всё новых материальных желаний и укреплением привязанных к телу склонностей эго. Без привязанности Эго к телу не было бы Материального Желания, а без желания не было бы самскары, или Привычки. И наоборот, Эго может быть убито, если его не защищают Привычка и Материальное Желание.

Беспокойное дыхание удерживает сознание связанным с телом

Итак, Эго, защищая себя, призывает к оружию. В контексте этого стиха Гиты это означает следующее: когда во время глубокой медитации дыхание успокаивается, создавая очень приятное состояние покоя, в котором ум отходит от чувств, встревоженное Эго пробуждает в преданном мысль об отождествлении с телом, оживляя беспокойное дыхание, которое по сравнению с абсолютной тишиной интериоризированного [обращённого внутрь] медитативного состояния подобно рыку льва. Как только преданный возвращается к своей «естественной» практике — зависимости от учащённого дыхания («трубит в раковину», которая создаёт [и поддерживает] сознание материальных звуков через вибрацию грубой акаши, или эфира), Материальное Желание тела пробуждается и, ободрённое, сплачивает чувства против сил медитации.

Преданному не следует падать духом из-за того, что происходит в нём вследствие недостатка длительной практики медитации. Истина в том, что на ранних стадиях медитации все преданные обнаруживают: их ограниченное телесное сознание сопротивляется расширению во Вездесущность. Эго с помощью Материальных Желаний и своей чувственной армии использует всевозможные уловки, чтобы отогнать блаженное сознание вездесущего Духа, которое проявляется только в медитативной тишине. Любая вибрация, посылаемая Эго во время медитации, помогает пробудить Материальное Желание, чтобы возродить сознание тела и рассеять сознание Духа. Благодаря более глубокому и продолжительному сосредоточению медитирующий йог должен научиться удерживать с трудом завоёванную территорию спокойствия дыхания и чувств, несмотря на усилия Эго и армии чувственных отвлечений Материального Желания.

Комментарий

После того как эго создаёт материальную вибрацию, пробуждая сознание тела и возбуждая беспокойное дыхание, чувства тоже начинают посылать свои различные отвлекающие вибрационные звуки, чтобы нарушить медитацию преданного. Вибрации чувств (Куру), удерживающие внимание преданного на внутренних звуках физического тела, пронзительны и тревожны; их действие можно сравнить с тем, как грохот барабанов, рогов и цимбал разрушает спокойную атмосферу.

Вибрационные звуки переживаются при переходе сознания из материального мира в духовную сферу через промежуточный астральный план

Стихи 12–18 описывают внутреннюю психологическую битву, которая ведётся в медитации с помощью вибрационных звуков: с одной стороны — исходящих от чувственных наклонностей, с другой — от различающих [разумных] наклонностей. В этой битве и физические, и астральные вибрационные звуки чувств притягивают сознание к телу, а вибрации чудесной астральной музыки, испускаемые внутренними различающими силами и жизненной деятельностью спинномозговых центров, притягивают сознание к душе и Духу.

В медитации возвращение сознания в царство души требует от йога перейти от осознания плоти к осознанию астрального бытия. То есть путь от телесного сознания к сверхсознанию лежит через промежуточный мир — астральную, или витально-электрическую, систему человека. Стихи 12 и 13 описывают не только грубые физические вибрации, исходящие от чувств, но и уродливые, возбуждённые и возбуждающие вибрационные шумы напряжённых астральных нади (тонких астральных «нервных» токов), которые вызывают чувственную и прочую телесную деятельность. Стихи 14–18, напротив, описывают духовные переживания и божественные возвышающие вибрации, исходящие от души и астрального царства. Грубые вибрации слышны, пока человек ещё находится на плане телесного сознания. Астральные вибрации не слышны до тех пор, пока сознание йога не достигнет внутреннего астрального плана.

Начинающие йоги слишком хорошо знают по опыту, что на первой стадии медитации концентрация может стать достаточно глубокой, чтобы отключиться от звуков внешнего мира, но наступающий в результате внутренний покой недолог. Пока сознание эго ещё бодрствует и трубит в раковину дыхания, органы чувств сердца, кровообращения и лёгких издают множество особых глухих, пульсирующих и мурлыкающих звуков; за ними стоит какофония их привязанных к телу астральных двойников. Но никакой прекрасной астральной музыки не слышно. Ум становится обескураженным и неустойчивым — пленником собственной природы, порабощённой чувствами. Тело начинает жаловаться и хочет нарушить медитативную позу.

Четыре фактора в медитации: ум, дыхание, жизненная сущность, жизненная сила

Для победы в этой первой внутренней психологической битве нужна твёрдая решимость воли, позволяющая сохранять концентрацию устойчивой и интериоризированной [обращённой внутрь]. Преданному поможет в этом понимание тесной взаимосвязи четырёх факторов: ума, дыхания, жизненной сущности и телесной жизненной энергии. Когда нарушается какой-либо из четырёх факторов, автоматически нарушаются и остальные три, — так бывает, когда сознание эго пробуждает чувства, нарушая спокойствие дыхания.

Поэтому преданный, стремящийся неуклонно расти духовно, должен успокаивать ум практикой правильных техник сосредоточения; сохранять дыхание спокойным с помощью пранаямы и правильных дыхательных упражнений; сберегать жизненную сущность (которой чувства обычно злоупотребляют больше всего) самоконтролем и поиском общества только хороших людей; и освобождать тело от беспокойства и бесцельных движений сознательным управлением жизненной силой, а также поддерживая тело в добром здравии и терпеливо приучая его к дисциплине — сидеть в медитации абсолютно неподвижно.

Комментарий

Когда эго нарушает дыхание во время глубокой медитации, душа вновь пытается пробудить интуитивное сознание в настойчивом преданном, издавая череду астральных вибраций и озаряя внутренний взор божественным светом.

Пандава, или преданный Арджуна, сидя в колеснице медитативного созерцания и сосредоточив внимание на Духе как Кришне, или Божественном Сознании Христа, в центре Кутастха между бровями, созерцает свет духовного ока и слышит священный звук Пранавы — созидательную вибрацию Аум с её различными космическими звуками, исходящими из спинномозговых центров астрального тела.

Преданный, обратив слух внутрь, сначала слышит лишь грубые звуки дыхания, сердца, кровообращения и так далее, а возможно, и стоящие за ними астральные вибрационные звуки, готовые вернуть его обратно в материю. Когда его внимание углубляется, он слышит внутри себя астральную музыку божественного сознания. Если его концентрация устойчива, он может также видеть свет духовного ока — интуитивного всевидящего ока души.

Узрите колесницу интуиции, запряжённую жеребцами белых огней, мчащимися во все стороны из тёмно-синего центра (обители души)!

Кришна в этом стихе назван Мадхавой (Ма — Пракрити⁵³, или изначальная природа; дхава — супруг; это голубое сияние телескопического духовного ока — единственная «дверь», через которую преданный может войти в состояние Кришны, или Кутастха Чайтаньи, Вселенского Сознания Христа).

Этот голубой свет окружён сверкающим белым или золотым светом — телескопическим астральным глазом, через который воспринимается вся природа. В центре голубого света находится белый звездообразный свет — дверь к бесконечному Духу, или Космическому Сознанию.

Тогда Мадхава (Кришна) и Пандава (Арджуна), сидя в своей большой колеснице, запряжённой белыми конями, громогласно затрубили в свои божественные раковины.

Бхагавад-гита, 1:14

«Арджуна, сидя в колеснице медитативной интуиции и сосредоточив внимание на Духе как Сознании Кришны, или божественного Христа, в центре Кутастха между бровями, созерцает свет духовного ока и слышит священный звук Пранавы — созидательную вибрацию Аум с её различными космическими звуками [„раковинами“], исходящими из спинномозговых центров астрального тела».

«Узрите колесницу интуиции, запряжённую жеребцами белых огней, мчащимися во все стороны из тёмно-синего центра (обители души)!»

«Этот голубой свет окружён сверкающим белым или золотым светом — телескопическим астральным глазом, через который воспринимается вся природа. В центре голубого света находится белый звездообразный свет — дверь к бесконечному Духу, или Космическому Сознанию».

«Пранава, звук творческой вибрации Аум, — мать всех звуков. Разумная космическая энергия Аум, исходящая от Бога и являющаяся Его проявлением, — творец и субстанция всей материи. Эта святая вибрация — связующее звено между материей и Духом. Медитация на Аум — путь к осознанию истинной духовной сущности всего творения. Внутренне следуя за звуком Пранавы к её источнику, сознание йога возносится к Богу».

Парамаханса Йогананда

Комментарий

В этих стихах говорится об особых вибрационных звуках (раковинах различных Пандавов), которые слышит медитирующий преданный и которые исходят из астральных центров в позвоночнике и продолговатом мозге. Пранава, звук творческой вибрации Аум, — мать всех звуков. Разумная космическая энергия Аум, исходящая от Бога и являющаяся Его проявлением, — творец и субстанция всей материи. Эта святая вибрация — связующее звено между материей и Духом. Медитация на Аум — путь к осознанию истинной духовной сущности всего творения. Внутренне следуя за звуком Пранавы к её источнику, сознание йога возносится к Богу.

В микрокосмической вселенной человеческого тела вибрация Аум действует через жизненную деятельность астральных спинномозговых центров жизни с их созидательными вибрационными элементами (таттвами) — землёй, водой, огнём, воздухом и эфиром. Через них человеческое тело создаётся, оживляется и поддерживается. Действуя, эти вибрации издают характерные вариации Пранавы⁵⁴. Преданный, чьё сознание настроено на эти внутренние астральные звуки, постепенно поднимается к более высоким состояниям осознания.

Этапы внутренней медитации

Патанджали определяет эти состояния в своей классификации различных стадий интериоризированной медитации. В Йога-сутрах I:17–18 он говорит о двух основных категориях самадхи: 1) сампраджнята и 2) асампраджнята. Применительно к продвинутым стадиям реализации сампраджнята означает савикальпа («с различием») самадхи, или божественное единство, в котором сохраняется некоторое различие между познающим и познаваемым, как в постижении «Ты и я — одно». В большей или меньшей степени сохраняются некоторые видоизменения природы. Но в асампраджнята-самадхи все различия природы растворяются в Едином Духе. Сознание «Ты и я — одно» становится сознанием «Я есть Тот, Кто стал этой маленькой формой „я“ и всеми [остальными] формами». Это не провозглашение эгоиста: «Я — Бог!» — медный венец мании величия, — но скорее полное осознание абсолютной истины: Бог есть единственная реальность. Таким образом, асампраджнята в своём абсолютном значении есть нирвикальпа («без различия») самадхи — высшая йога, или союз, являемый полностью освобождёнными мастерами или теми, кто стоит на пороге свободы души.

Отличие начальных сверхчувственных переживаний в медитации от истинного самадхи, или единения

Однако если использовать понятия сампраджнята и асампраджнята для обозначения предварительных стадий реализации, а не её продвинутых состояний, то это относительные термины, которыми различают начальные сверхчувственные переживания в медитации (сампраджнята) и истинное самадхи, или единение с объектом медитации (асампраджнята). Понятие сампраджнята относится к тем начальным состояниям, в которых объект медитации «познаётся точно или полностью» посредством интуиции, которая ещё отчасти смешана с тонкими инструментами восприятия природы или истолковывается ими, — во взаимодействии познающего, познания и познаваемого. Поэтому его иногда называют «сознательным» самадхи: те способности природы, которые в обычном сознании действуют вовне, — такие как ум (манас), интеллект (буддхи), чувство (читта), эго (асмита), — здесь активны внутренне, в своей чистой, или тонкой, форме.

В противоположность этому асампраджнята означает те сверхсознательные переживания, которые воспринимаются через чистую интуицию, или осознание, — непосредственное восприятие души, единой с объектом медитации, — превосходящие любой промежуточный инструмент или принцип природы. Интуиция — это знание реальности «лицом к лицу», без всякого посредника⁵⁵.

Патанджали говорит, что асампраджнята — результат самскары (впечатления), оставленной сампраджнята-самадхи. Другими словами, при повторяющихся усилиях медитировать всё глубже в сампраджнята конечным результатом становится трансцендентное состояние асампраджнята-самадхи. Но неверно называть это последнее состояние «бессознательным самадхи» лишь потому, что предыдущее называют «сознательным». Скорее, поскольку сампраджнята означает «познающее точно или полностью», в противоположном ему состоянии, асампраджняте, эта идея не возникает: в единстве познающего и познаваемого нет ничего, что можно было бы познать; преданный становится объектом своей медитации. Это отнюдь не бессознательное состояние, а состояние высшего осознания и просветления.

Сампраджнята и асампраджнята самадхи

Патанджали делит сампраджнята-самадхи на четыре стадии⁵⁶: (1) савитарка («с сомнением, или догадкой»): интуитивный опыт, смешанный с рассуждающим, или сомневающимся, умом; (2) савичара («с рассуждением, или размышлением»): интуитивный опыт, смешанный с различающим интеллектом; (3) сананда («с радостью»): интериоризированный интуитивный опыт, истолковываемый читтой, или пронизанным радостью чувством; и (4) сасмита («с я-ностью», или индивидуальностью): интуитивный опыт, смешанный с чистым чувством бытия. Эти четыре состояния, которые приходят после интериоризации (пратьяхара), — результат глубокой концентрации (дхарана), или сверхсознательного восприятия, ограниченного телом.

Когда эти четыре ступени сампраджняты одна за другой переходят в следующее, более высокое состояние, йог выходит за их пределы и достигает асампраджнята-самадхи. Это происходит в глубокой медитации (дхьяна), в которой концентрация (дхарана) непрерывна, без малейших перерывов; тогда объект медитации (то есть определённое понятие или проявление Бога) переживается как проявленный не только в теле, но и как Вездесущий. За пределами этих состояний, на более высоких стадиях реализации, сампраджнята и асампраджнята понимаются соответственно как савикальпа и нирвикальпа самадхи.

Патанджали говорит, что высшее самадхи достигается «посредством глубокой, преданной медитации на (Господа) Ишвару…» (I:23); «Его символ — Аум» (I:27).

Наука йоги применительно к стихам 15–18: переживания в спинномозговых чакрах

Применительно к стихам 15–18 Гиты всё сказанное выше выглядит так (значение раковин пяти сыновей Панду, упомянутых в стихах 15 и 16, приводится первым и объясняется в соответствии с этапами развития духовной реализации, а не в той последовательности, в которой они названы в стихах):

Сахадева со своей раковиной, называемой Манипушпакой («то, что проявляется через её звук»)⁵⁷, представляет элемент земли в копчиковом центре позвоночника (муладхара-чакра). Преданный, сосредоточенный на этом центре, слышит Аум, или космическую вибрацию, как своеобразный звук, подобный жужжанию опьянённой мёдом пчелы. Затем преданный с сомнением спрашивает себя, телесная ли это вибрация или астральный звук. Поэтому это состояние сосредоточения называется савитарка-сампраджнята-самадхи — «состояние внутренней поглощённости, сопровождаемое сомнением». Этот центр — обитель интериоризированного медитативного ума в его начальной стадии.

Накула со своей раковиной по имени Сугхоша («то, что звучит ясно и сладко») представляет элемент воды, проявляющийся в крестцовом центре (свадхистхана-чакра). Преданный, сосредоточенный на этом центре, поднимается над состоянием [бесконечно] сомневающегося ума к более уверенному, более различающему состоянию; он слышит более высокий астральный звук, подобный прекрасным звукам флейты. Сомнения прекращаются, и его интеллект начинает постигать природу этого звука. Это состояние называется савичара-сампраджнята-самадхи, или «интеллектуальное, управляемое разумом состояние внутренней поглощённости».

Арджуна (здесь он назван Дхананджаей, «обладателем богатства») со своей раковиной Девадатта («то, что даёт радость»)⁵⁸ представляет элемент огня в поясничном центре (манипура-чакра). Преданный, сосредоточенный на этом центре, слышит астральный звук, который подобен звуку арфы или вины. С растворением сомневающегося ментального и различающего интеллектуального состояний он достигает состояния восприимчивой самореализации, в котором ясное восприятие звука и его истинной природы рождает пронизанное радостью чувство внутренней поглощённости, или сананда-сампраджнята-самадхи.

Бхима со своей раковиной по имени Паундра («то, что разрушает низшие состояния»)⁵⁹ представляет элемент воздуха, или жизненной силы (прана), в грудном центре (анахата-чакра). Преданный, сосредоточенный на этом центре, слышит Аум, «символ Бога», как глубокий, протяжный звон астрального колокола. Когда все ментальные, интеллектуальные и восприимчивые состояния растворены, преданный приходит к интуитивной поглощённости внутренним блаженством, которое смешано с сознанием эго — но не как с сознанием тела, а как с чистым чувством индивидуального бытия, или «Я есмь». Это состояние — сасмита-сампраджнята-самадхи.

Юдхиштхира со своей раковиной по имени Анантавиджая («то, что покоряет бесконечность») представляет элемент эфира в шейном центре позвоночника (вишуддха-чакра). Преданный, сосредоточенный на этом центре, слышит властвующий над вечностью, бесконечно разливающийся космический звук всепроникающей эфирной вибрации Аум — звук, подобный грому или рокоту далёкого могучего океана. В этом состоянии четыре предшествующие фазы интериоризации — ментальная (манас), интеллектуальная (буддхи), воспринимающая (читта) и эгоистическая (асмита) — растворяются, порождая более глубокое состояние чистого интуитивного восприятия безграничного блаженства, называемое асампраджнята-самадхи.

Хотя познающие инструменты человеческого сознания теперь исчезли, асампраджнята-самадхи — это не бессознательность, а прямое знание через самореализацию, чистую интуицию души. Когда «я» преданного, или чувство индивидуального существования, преодолено, его сознание отождествляется с эфирной вибрацией Аум во всём пространстве: расширяясь от маленького тела до бесконечности, его блаженное сознание охватывает Вездесущность.

Затем Шри Кришна (которого здесь называют Хришикешей, «Владыкой чувств») трубит в свою раковину Панчаджанью — «то, что порождает пять таттв, или элементов». Этот звук — смешение различных звуков пяти нижних центров. Это истинная, или недифференцированная, космическая вибрация Аум. Эта «симфония» из пяти звуков Пранавы звучит в объединённом центре продолговатого мозга и Сознания Христа (аджна-чакра). Здесь преданный наслаждается мощным савикальпа-самадхи. Он полностью осознаёт Бога в Его творческом аспекте, проявляющемся как вибрация Аум. «В начале было Слово (творческая вибрация — Святой Дух, Аминь, или Аум), и Слово было у Бога, и Слово было Бог»⁶⁰. Настройка на Бога как Аум поднимает сознание к имманентному [проявленному] Сознанию Христа. Через Сознание Христа продвинутый йог поднимается к Космическому Сознанию в высшем мозговом центре. «Никто не приходит к Отцу (Космическому Сознанию), как только через Меня (через Сына, или Сознание Христа)»⁶¹. Эти состояния «Святой Троицы» символизируются в индуистских писаниях как Аум, Тат, Сат — вибрация Святого Духа, Кутастха, или Сознание Христа, и Бог, или Космическое Сознание.

Когда преданный достигает Космического Сознания в высшем мозговом центре (сахасраре) и может входить в это состояние по своему желанию и пребывать в нём сколько пожелает, со временем он удостоится благословения пережить этот экстаз в высшем, или окончательном, недифференцированном состоянии — нирвикальпа-самадхи.

Когда йог переживает единение с Богом в этих возвышенных состояниях — когда сознание поднято к центрам в продолговатом мозге (чистое сверхсознание души), в точке между бровями (сознание Кутастха, или Христа) и в головном мозге (Космическое Сознание), — он постигает высшее значение сампраджняты и асампраджняты как соответственно савикальпа-самадхи и нирвикальпа-самадхи.

В сампраджнята-савикальпа-самадхи переживание Бога в савитарке — это не «одолеваемость сомнениями» в негативном смысле, а вопрошание с благоговением и изумлением: «Действительно ли это Господь, Тот, Кто был так безмолвен и невидим во Вселенной? Правда ли, что Он наконец пришёл ко мне?» Переживание савичары — это острое постижение природы Бога в одном из Его многочисленных аспектов, или качеств, — космической любви, блаженства, мудрости и так далее. Переживание сананды дарует невыразимое счастье, сопровождающее общение с Богом в Его вечной природе вечно существующего, вечно сознательного, вечно нового блаженства. В состоянии сасмиты преданный ощущает своё расширенное «Я» в каждом атоме пространства, как если бы всё творение было его собственным телом; это состояние совершенного покоя, в котором преданный подобен зеркалу, отражающему всё сущее. Когда преданный укореняется в Космическом Сознании и сохраняет восприятие Бога и вездесущности даже тогда, когда возвращается к сознанию тела и материальной деятельности, он достигает асампраджнята-нирвикальпа-самадхи.

Далее, в стихах 17 и 18 Гиты, упоминаются другие ключевые воины Пандавов, значение которых было подробно рассмотрено при толковании предыдущих стихов. Эти божественные воины, следуя примеру Кришны и пяти Пандавов, трубят в свои раковины. Это вспомогательные нади, или астральные нервные токи, проводники жизненной энергии, вибрационная деятельность которых тоже порождает характерные звуки. Все эти вибрации во время медитации обращены к Богу, чтобы одухотворить всё тело и ум и привлечь сознание внутрь, к самореализации.

Непосвящённый читатель, знакомясь с этими объяснениями, может воскликнуть: «Что же это такое!» Но те добросовестные искатели истины, которые практиковали правильные методы медитации раджа-йоги, а также преданные, следующие путём Крийя-йоги Лахири Махасаи через уроки Общества Самореализации (Self-Realization Fellowship), знают по собственному опыту, что эти астральные звуки можно отчётливо слышать. Эту истину может проверить на себе любой, кто практикует техники йоги. В книге, доступной широкой публике, я не могу дать сами методы, ибо они священны: сначала должны быть соблюдены определённые древние духовные предписания, чтобы гарантировать, что их примут с благоговением и сохранят в тайне, а затем будут правильно практиковать. Однако на протяжении всей этой рукописи я старался дать достаточное теоретическое объяснение, чтобы убедить любого разумного непосвящённого человека в том, что йога — это подлинная наука, прекрасно разработанная мудрецами Древней Индии. Готовя толкование священной Бхагавад-гиты, я намереваюсь и молюсь о том, чтобы пробудить новые сердца и умы к физическим, ментальным и духовным благословениям, доступным через правильное знание и применение науки йоги, а также чтобы ободрить тех преданных, которые уже твёрдо стоят на йогапатхе [пути йоги], и ускорить их продвижение.

Аналогия: Творение как космический кинофильм

Следующий пример может помочь прояснить глубокую тему этих стихов Гиты:

Первобытный туземец, никогда не соприкасавшийся с современной цивилизацией и впервые увидевший звуковой фильм, вполне может поверить, что перед ним движутся живые мужчины и женщины. Убедить его в том, что говорящие картины — не что иное, как игра плёнки и электрических колебаний, можно, подведя его поближе к экрану и позволив прикоснуться к теневым изображениям, чтобы он сам обнаружил их обманчивую природу. Другой способ показать ему, что говорящие картины — игра света и тени, — это показать ему плёнку и киноаппаратуру, а также то, как поток электрического света, исходящий из окошка проекционной будки, несёт в своём луче способность проецировать на экран череду реалистичных форм.

Материалисту весь мир — его сложные структуры из твёрдых тел, жидкостей, огня, газов и так далее — кажется состоящим из реальных материальных субстанций: «Раз я его так воспринимаю, значит, это факт». Но продвинутый йог, чьё самоосознание проникло во внутренний источник внешней материи, может сказать: «Этот мир, этот космос — всего лишь тени жизни, отбрасываемые на экран пространства и отражающиеся в сознательных и подсознательных камерах нашего ума».

Мир и космос — тени жизни, отбрасываемые на экран пространства

Эфирный поток света, выходящий из кинобудки, кажется прозрачным светом, свободным от каких-либо образов, и всё же на экране таинственным образом появляются картины. Так и Бог из Своей «кинобудки» в центре Вечности испускает сферический пучок лучей из невидимых прожекторов; проходя сквозь киноплёнку взаимодействующих принципов природы иллюзии, эти лучи порождают в своей сердцевине, на экране пространства, бесконечное разнообразие кажущихся реальными картин. Но эти образы — призрачные иллюзии; единственная реальность — это Бог и Его индивидуализированное сознание в формах, которые созерцают игру космического заблуждения и участвуют в ней.

Йог, всматриваясь с закрытыми глазами во внутреннюю тёмную невидимость, в конце концов находит там шесть тонких астральных «кинобудок» — копчиковый, крестцовый, поясничный, грудной, шейный и объединённый медуллярный и Христов центры, — расположенные в позвоночном столбе, у основания головного мозга и в точке между бровями. Он видит, что живая картина его тела создаётся током первоэлемента земли в копчике, вибрацией первоэлемента воды в крестце, вибрацией первоэлемента огня в пояснице, вибрацией первоэлемента воздуха в грудном центре, вибрацией эфира в шейном центре и вибрацией сознания и жизненной силы в медуллярном и Христовом центрах.

Подобно тому как луч электрического света, отбрасываемый на экран, производит у своего источника особый шум, вызванный электрической вибрацией, так и астральные спинномозговые центры издают различные «музыкальные» звуки, посылая свои различные пранические токи жизненной силы, которые создают цветную картину физического тела с его истинным зрением, истинным осязанием, истинным слухом, истинным обонянием, истинным вкусом. Сосредоточившись на шести центрах, медитирующий преданный слышит последовательно музыку шмеля, флейты, арфы, колокола-гонга, рёв моря, а затем симфонию всех астральных звуков. Эти эманации шести центров — вибрации пяти элементов, или таттв, природы, макрокосмически присутствующих во Вселенной и микрокосмически действующих в теле человека.

Пять вибрационных элементов создают и поддерживают тело

Жизненный ток земли в копчике — это сила, ответственная за уплотнение первичной жизненной силы в атомы плоти и за чувство обоняния; когда этот ток действует, центр издаёт звук жужжащей пчелы.

Элемент воды в крестцовом центре поддерживает атомы всех водных субстанций в теле и отвечает за чувство вкуса; его работа создаёт музыкальный звук флейты.

Элемент огня в поясничном центре поддерживает астральное сияние жизни и электрическое тепло тела, а также порождает зрительную деятельность, которую сопровождают прекрасные звуки, похожие на звучание арфы.

Элемент воздуха в грудном центре позволяет кислороду и жизненной энергии, или пране, в теле соединяться с физическими клетками, а также отвечает за осязание; его работа даёт звук колокола, или гонга.

Элемент эфира в шейном сплетении поддерживает эфирный фон тела, настраивая его на все вибрации пространства. Тонкая эфирная вибрация — это экран, на который проецируется образ тела и всей природы. Шейный центр порождает чувство слуха, и его отражает космическая вибрация — грохот океана.

Объединённый медуллярный и Христов центр — это динамо-машина сознания, жизненной силы и матриц вибрационных элементов. Этот высший центр непрерывно заряжает жизнью и сознанием все вторичные динамо — вибрации элементов земли, воды, огня, воздуха и эфира, которые поддерживают плоть, кровь и все водные субстанции тела, тепло, кислород и жизненную силу, а также эфирную деятельность⁶².

Иными словами, тело — совсем не то, чем оно кажется! Оно — результат сложного сочетания шести токов, исходящих из шести астральных центров. А эти токи, в свою очередь, — эманации сферической космической энергии созидательной вибрации Аум, которая порождает в своей сердцевине макрокосмические картины-сновидения Вселенной.

Духовный искатель, стремящийся разгадать тайну тела, постигает её лишь тогда, когда его внимание переходит от тела к шести внутренним «будкам», которые, испуская шесть токов, создают образ тела. Благодаря знанию этих шести токов и многолетней медитации йог учится воспринимать тело не как твёрдую массу, а как проявление вибрирующего света. Тогда йог верно понимает, что основа физических клеток — атомная энергия, которая исходит из жизнетронов, или астральной энергии, а та — из мыслетронов, или каузальной (ментальной) энергии; и что всё это — разные частоты вибрации Космического Сознания, или разные сны Божественного Разума. Когда это восприятие станет частью самореализации йога, он сможет сознательно управлять всеми функциями телесных инструментов и даже материализовать или дематериализовать своё тело по своей воле⁶³.

Резюме: вибрации чувств и душевных сил

Мирской человек, чьё внимание ограничено материей, слышит только шумы внешнего мира. Но в психологической и метафизической битве между чувственным умом и связанным с душой разумом и враждебные чувства, и душевные силы порождают различные вибрации, стремясь завладеть сознанием медитирующего преданного.

Во время медитации внимание преданного сначала покидает область физических звуков материального мира. Затем его привлекают различные звуки, возникающие от внутренней деятельности физического тела, — такие, как циркуляция крови, биение сердца, беспокойное дыхание. Эти вибрации становятся отчётливо слышимыми и тревожащими, когда внимание человека полностью обращено внутрь. Благодаря более глубокой медитации преданный выходит за пределы внутренних физических звуков; и когда он проходит через астральное царство, он начинает слышать различные вибрирующие звуки астральных жизненных сил (звуки, подобные звуку раковин, — округлые, полные, раскатистые вибрации музыкального качества): шмель, флейта, арфа, колокол (гонг), рёв моря и астральная симфония. Следуя этим звукам, он учится находить центры жизни и сознания. Обнаружив центры, он со временем действительно видит их. Обычно для этого требуются многие годы медитации под руководством и с благословения продвинутого гуру. Наконец, созерцая центры и поднимая сквозь них своё сознание на разных стадиях самадхи, йог разгадывает тайну тела: он осознаёт его как управляемую форму световых вибраций.

Комментарий

«Вибрирующие звуки (раковины армии Пандавов), которые исходят от деятельности астральных центров и которые преданный слышит в медитации, — звучащие в астральном теле (небо) и в физическом теле (земля), — привели в смятение связанные с телом ментальные и материальные желания и чувства (клан Дхритараштры)».

Воины Царя-Материального-Желания сильно встревожены, видя, как быстро преданный вырывается из ловушек чувственного плана.

Подобно тому как материально мыслящие люди наслаждаются примитивными ритмами джаза и не проявляют никакого интереса к великим симфониям, так и чувства любят шумный мир грубых удовольствий и глухи к успокаивающей музыке астрального мира. Когда преданный достаточно развит, чтобы слышать астральные гармонии, он испытывает отвращение к материалистическим чувственным удовольствиям и старательно избегает шумного окружения людей, попавших в ловушку чувств.

В стихе 12 говорится, что эго создаёт множество материальных вибраций, чтобы подбодрить ум и его беспокойный клан. В стихе 19 мы видим обратное: астральные звуки ошеломляюще действуют на недисциплинированные ментальные тенденции.

Преданный обозревает врагов, подлежащих уничтожению

Комментарий

Во время медитации Пандава (одухотворённая сила различения) созерцает смятение ума, вызванное тем, что преданный наслаждается музыкой астрального плана. Затем преданный торжествующе поднимает свой флаг самоконтроля с эмблемой обезьяны, символизирующей власть человека над беспокойством. Он выпрямляет позвоночник: держит шею прямо, отводит плечи назад, выдвигает грудь вперёд и втягивает живот. Такое положение позвоночника, изогнутого спереди, а не сзади, называется «луком медитации» — хорошо натянутым и готовым к битве с чувствами!

При любой физической деятельности человек посылает мысль и энергию вниз, от мозга к поверхности тела, и тем самым удерживает эго занятым материальными вещами.

В каждом процессе медитации человек посылает мысль и жизненную энергию от центров чувств к мозгу.

Для духовного адепта «эмблема обезьяны» означает власть над беспокойными мыслями, достигаемую с помощью определённых духовных упражнений, данных гуру: они направлены на то, чтобы обратить жизненную силу от внешних чувств к мозгу, и этому способствует практика кхечари мудры — соприкосновение кончика «маленького языка», или язычка (отрицательный полюс), с кончиком языка (положительный полюс). Когда это упражнение под руководством гуру выполняет продвинутый йог — например, тот, кто уже достиг значительного духовного прогресса в Крийя-йоге, — оно обращает привязанную к чувствам жизнь к Богу.

Правильная поза необходима для успешной медитации

Важное условие успешной медитации — правильная поза. Согнутый позвоночник выталкивает позвонки из их правильного положения и тем самым сдавливает нервы главных сплетений нервной системы. Эти смещения мешают ясному чувственному восприятию материальных объектов, а также задерживают приток жизненной силы в мозг, необходимый для раскрытия Духа. Как резиновая трубка, пережатая посередине, останавливает поток воды, текущий вперёд или назад, так и спинномозговые нервы, зажатые смещёнными позвонками, не проводят к органам чувств то количество исходящей наружу энергии, которое необходимо для чётких чувственных восприятий; а во время медитации сдавленные нервные сплетения спинного мозга препятствуют отводу энергии от органов чувств к мозгу.

Поэтому преданный, который медитирует с согнутым позвоночником, получает мало духовного опыта. Его согнутый позвоночник — сломанный лук, неспособный защитить его от безжалостных сил. Когда он пытается сосредоточиться и удержать внимание в точке между бровями, он обнаруживает, что его сознание сковано исходящим нервным током, идущим к органам чувств. Из-за сдавленных нервов поток жизненной силы не может повернуть вспять через спинномозговые центры.

Преданные, которые ненаучно пытаются «войти в безмолвие», не могут этого сделать, пока потоки жизненной энергии текут вниз, к чувствам. Научно подготовленный йог знает, как отвести от органов чувств и жизненную энергию, и ум. Когда жизненная энергия уходит в позвоночник, пять чувственных «телефонов» — обоняния, вкуса, зрения, слуха и осязания — автоматически отключаются, и различные ощущения больше не тревожат ум.

Выпрямив позвоночник и подняв флаг самоконтроля, преданный направляет поток нервной силы внутрь, через позвоночник, в обитель Духа в головном мозге. Это состояние, в котором Пандава (различающая способность души) обращается к Кришне, Духу (здесь Его называют Хришикеша, «Владыка чувств»), — состояние, в котором различение [разум] преданного готово выпустить свои ракеты непоколебимой сосредоточенности при любой вспышке мятежа беспокойных мыслей.

В этом полностью собранном состоянии преданный молится: «О Дух, останови колесницу моей интуиции в спинномозговых центрах, чтобы я мог узреть там силы, готовые противостоять друг другу, и так понять врага, с которым я должен сражаться».

В Махабхарате говорится, что в битве между добрыми Панду и злыми Куру Кришна стал колесничим Арджуны, благородного брата-Пандавы. Смысл этой аллегории в том, что когда огненное самообладание человека (Арджуна) готово сразиться со всеми силами чувств, Дух (Кришна) становится колесничим, или направляющей силой, преданного. Дух выражает Себя через интуицию души — индивидуализированное отражение Духа в человеке.

Две фазы внутренней битвы в медитации

На первой стадии медитации ум преданного неразрывно связан с чувственным сознанием. Он сосредоточен на материальных звуках и беспокойных мыслях. Преданный приходит в ужас, видя, что все силы беспокойства и умственного сопротивления направлены против него. Миллионы поверхностных преданных никогда не выходят за пределы этого состояния — тупиковой психологической борьбы между чувствами и душевными силами спокойствия и интуиции.

Преданный, одержавший победу в первой, психологической битве, вступает во второе состояние медитации — метафизическую битву, в которой его сознание и жизненная энергия сосредоточиваются в спинномозговых центрах. Он видит себя воином на поле битвы позвоночника — поле духовных сил и противостоящих им ментальных, или чувственных, тенденций в их тонкой форме. Когда эта битва вот-вот начнётся, преданный ощущает одновременно притяжение исходящих наружу чувственных тенденций в спинномозговых центрах и обращённых внутрь духовных сил души. Именно тогда преданный вступает в контакт со спокойным Духом внутри себя и в молитве просит эту божественную силу поставить колесницу интуиции между тонкими божественными восприятиями и грубыми чувственными восприятиями. Преданный надеется с помощью Духа собрать свои силы медитации для борьбы с силами беспокойства.

Если побеждают чувства, преданный становится пленником плоти, и эта особая медитативная битва проиграна. Если побеждают духовные интуитивные силы, преданный погружается всё глубже в царство чистого Духа. Это третье состояние медитации — глубокое, блаженное самадхи, в котором уже мало опасности, что сознание будет захвачено каким-либо чувственным вторжением.

В стихах 21–22 описывается второе состояние медитации, то есть то, что предшествует утверждению сознания преданного в блаженном самадхи. У этих стихов есть ещё более глубокий смысл, который я кратко поясню.

Расположение колесницы интуитивного восприятия между противоборствующими силами относится в целом к спинномозговым центрам, но в особенности к копчиковому, грудному и медуллярно-Христову центрам. Это три важных места — интуитивные караван-сараи, пункты отдыха, в которых сознание преданного обретает покой, двигаясь к Богу через центры к мозгу. Между этими центрами существует особая полярность, которая помогает настроенному сознанию подниматься вверх. Сначала возникает магнетизм между отрицательным полюсом копчикового центра (муладхара) и высшим, или положительным, грудным центром (анахата). Затем, когда в глубокой медитации сознание поднимается к грудному центру, этот центр становится отрицательным полюсом, а медуллярный центр Христа (кутастха) — положительным, притягивая сознание вверх, к центрам высшей реализации в мозге. Благодаря интуитивному восприятию, полученному во время пребывания в этих трёх центрах, преданный обретает полное понимание принципов своей низшей (материальной) природы, переживая их в их тонком источнике.

Полярности между копчиковым, грудным и медуллярно-Христовым центрами

Уже отмечалось, что тысячелепестковый лотос (сахасрара) в головном мозге — матрица всех сил тела, действующих через вторичные динамо спинномозговых центров. Древние провидцы соотносили вибрации сил мозга и соответствующих им центров позвоночника. Из семенных звуков, порождаемых действием этих вибраций, риши создали фонетически совершенный санскритский алфавит⁶⁴. В сноске к «Автобиографии йога» я писал о санскрите: «Санскрита — отшлифованный, законченный». Санскрит — старший брат всех индоевропейских языков. Его алфавит называется деванагари, буквально «Божественная обитель». «Кто знает мою грамматику, тот знает Бога!» — сказал Панини, великий филолог Древней Индии, воздавая должное математическому и психологическому совершенству санскрита. «Тот, кто проследит язык до самого его истока, поистине должен стать всеведущим».

Если описывать очень упрощённо, можно сказать, что пятьдесят букв, или звуков, санскритского алфавита находятся на лепестках сахасрары⁶⁵ и что каждая буквенная вибрация, в свою очередь, связана с определённым лепестком лотосов спинномозговых центров (у которых в общей сложности пятьдесят соответствующих лепестков: копчиковый — 4, крестцовый — 6, поясничный — 10, грудной — 12, шейный — 16 и медуллярный центр Христа — 2). «Лепестки» означают лучи, или вибрации. Эти вибрации — по отдельности и в сочетаниях, а также в соединении с пятью элементами (таттвами) и другими принципами природы — ответственны за различные психологические и физиологические процессы в физическом и астральном телах человека. Вместе с этим комментарием я привожу схему чакр Лахири Махасаи, составленную моим парамгуру, Йогаватаром Лахири Махасаей; она иллюстрирует эту концепцию так, как он её воспринимал. Эта иллюстрация представляет лишь основной план, поскольку общее число нади в теле священные писания исчисляют по-разному — вплоть до 72 000. Во время моего приезда в Индию в 1935 году Ананда Мохан Лахири, внук моего парамгуру, дал мне копию схемы Лахири Махасаи для включения в комментарий к Гите, который, как он знал, я взялся написать⁶⁶.

Постигнув энергии этих вибрационных звуков бидж, или «семян», риши составили мантры, которые при правильном произнесении приводят эти созидательные силы в действие для достижения желаемого результата. Поэтому мантры — одно из средств настройки на тонкие, или божественные, силы. Однако слишком часто пытливый искатель сосредоточивается на самих силах природы, и в результате его действия остаются в царстве явлений и сил — в ловушке, которой должен избегать искренний преданный, стремящийся к единению с Богом. Те священные мантры, которые входят в науку Крийя-йоги, включая медитацию на Аум, упомянутую в стихах 15–18⁶⁷ (а также другие техники и наставления пути крийя), направляют сознание преданного прямо к Богу.

Я упомянул в этом комментарии различные семенные вибрационные звуки и их производные, потому что они — часть науки йоги. Однако сосредоточиваться на них не нужно; их действие продвинутый преданный будет осознавать сам собой, а именно:

Когда ум преданного сосредоточен в копчиковом центре, он слышит вибрационный звук между копчиковым и крестцовым центрами; тогда он постигает область желаний. Этот центр — первое место остановки.

Когда преданный постигает вибрацию семенных звуков в грудном центре, он обретает способность одновременно ощущать свои копчиковый, крестцовый, поясничный и грудной центры и постигает тайны их тонких сил. Эта стадия — второе место остановки.

Когда продвигающийся вперёд преданный постигает вибрацию семенного звука между шейным и медуллярно-Христовым центрами, он понимает шесть центров (элементы земли, воды, огня, воздуха, эфира и сверхэфира) в их тонком, обособленном состоянии; и далее понимает сочетания элементов, которые возникают для того, чтобы создать у человека иллюзию твёрдого физического тела.

Комментарий

Самоанализ (Санджая) открывает слепому уму (Дхритараштре, здесь названному потомком царя Бхараты — общего предка Куру и Панду, а символически — Космического Сознания⁶⁸):

«По просьбе преданного (Гудакеши — „вечно готового, не спящего, побеждающего заблуждение“) Душа (Господь Хришикеша — „царь чувств“) поставила лучшую из колесниц (духовное восприятие) между армией различения Пандавов и армией материальных желаний Кауравов, напротив ментальных полководцев — эго и скрытых наклонностей, — а также всех прочих правителей телесного сознания (Земли), могущественных правящих материальных тенденций, и интуитивно повелела преданному встретиться лицом к лицу со своими внутренними врагами».

Настал момент принятия решения. Когда добро и зло в духовном искателе готовы сражаться и каждая сторона готова ради победы «действовать или умереть», неуверенный преданный начинает рассуждать о том, что же такое настоящая битва. Поэтому его колесничий — душа, пребывающая в единстве с Духом, — ставит его лицом к лицу с врагами, которых он должен уничтожить.

Колесница духовного восприятия

Духовный искатель — достойный называться Гудакешей, когда он побеждает сон или лень, чтобы медитировать долго и глубоко, — может повелеть своему отождествлённому с душой сознанию сосредоточить, то есть ясно и беспристрастно сфокусировать, своё духовное восприятие. Это восприятие — великая колесница, на которой преданный движется из пустыни страданий и воспламеняющихся чувств через оазисы спинномозговых центров к плану вездесущего сознания в божественных мозговых центрах. Когда преданный духовно развит, он может сосредоточить свою колесницу духовного восприятия на любом плане. «Вечно бодрствующий» преданный в своём блаженном, сосредоточенном в душе состоянии видит свою колесницу духовного восприятия правильно установленной для полного обозрения [осознания] бесчестных чувственных тенденций ума и различающих тенденций души.

Состояние человека на материальном плане характеризуется полным отождествлением сознания с мирскими битвами и целями. Таково, например, восприятие обычного бизнесмена, который никогда не пытается понять интеллект, стоящий за его мозгом, — силу, без которой не может вестись никакое дело.

Благодаря отдельным попыткам глубокой медитации пробуждающийся преданный достигает второго плана восприятия, на котором он время от времени уходит от чувств и ощущает глубокий покой и радость своей души.

На третьем плане восприятия владеющий собой йог достигает средней точки, где обретает проблески блаженства и божественной реализации, когда его сознание сосредоточивается в спинномозговых центрах. Здесь он видит, что душевные качества и чувственные наклонности находятся в равновесии. Эта точка достигается постоянной медитацией и надлежащим обучением правильным йогическим методам.

На четвёртом плане восприятия, когда сознание становится полностью единым с единственным Добром, или Богом, преданный выходит за пределы противоположностей добра и зла. Человек, пробуждённый в Боге, не подвержен двойственности природы — радостным и печальным переживаниям, здоровью и болезни, жизни и смерти. Эти призраки «добра» и «зла» исчезают, как исчезают сны [материального сознания].

Все относительности — выражения единого Абсолюта

Йог всегда помнит, что всякое сознание добра и зла, а также материальные и интуитивные тенденции в человеке — родственники, происходящие от одного и того же Абсолютного Сознания (символически названного в этом стихе Бхаратой, общим предком и Куру, и Панду). Отсутствие света — это тьма; отсутствие тьмы — это свет. Точно так же отсутствие самоконтроля — это слабость; отсутствие слабости — это самоконтроль. В этом смысле мы можем понять, что двойственность, то есть добро и зло, — это противоположные (положительное и отрицательное) выражения всеобщего Единства — Бога.

Индивидуальные особенности поведения каждого человека в значительной мере представляют собой совокупность всех его привычек. Эти привычки, как хорошие, так и плохие, формирует собственное сознание человека — через повторение мысли и порождённых мыслью действий. Если сознание может мыслить и видеть себя во сне в виде дурных привычек, то, чтобы сформировать хорошие привычки, ему нужно лишь мыслить и видеть сны по-другому. Хорошие и плохие идеи — это разные формы, или разные сны, сознания. Лучше видеть во сне прекрасные фазы сознания, чем кошмары. Сознание обладает богатым воображением, чуткостью и гибкостью; оно может думать о себе и грезить о себе в любом состоянии.

О сознании преданного, когда оно деградирует, говорят как об «уме, слепо мчащемся на неуправляемых конях чувств». Когда сознание человека движется к душе, оно достигает дисциплинированного «состояния различения».

Сознание, отождествлённое с душой, называется «Кришной, царём чувств», или «Спасителем, Кутастхой, или Христовым сознанием в человеке», — чистым отражением Духа, колесничим, который победоносно ведёт различающие тенденции к царству Бесконечного.

Сознание человека, отождествлённое с эгоизмом, называется состоянием «Бхишма». Когда сознание едино с прошлыми тенденциями, эта стадия называется «Дрона-Самскара», или состоянием скрытой тенденции. Когда ум беспристрастно взвешивает все способности души в противовес чувственным удовольствиям, это называется «Санджая», или состоянием самоанализа. Когда сознание преданного всегда готово медитировать, пренебрегая сном, оно достигает состояния «Арджуна-Гудакеша» — состояния огненной духовной решимости и самоконтроля. Состояние «Арджуна-Партха» — это сознание, в котором преданный испытывает симпатию к ментальным чувственным тенденциям (своим родичам-Куру) и нуждается в напоминании, что он — сын Притхи⁶⁹ (другое имя Кунти), олицетворяющей силу бесстрастия, или отречения; а потому он должен поступать соответственно и не поддаваться инстинктам, порождённым [его низшей] природой.

Двойственность сознания, прародителя всех состояний, добрых и злых, чей общий предок — Абсолют, или Космическое Сознание, теперь поставит преданного в мучительное затруднение. Бхагавад-гита — всеобъемлющий метафизический и психологический трактат — описывает все переживания, которые встретит духовный путник на пути к освобождению. До сих пор преданный сосредоточивался главным образом на положительных состояниях, к которым он стремится. В последующих стихах — до конца главы I и в первой части главы II — даётся предостережение о негативных состояниях, которые пытаются запугать преданного и отвратить его от цели. «Кто предупреждён, тот вооружён!» Преданный, который понимает маршрут, по которому ему предстоит идти, никогда не почувствует неуверенности или смятения перед неизбежным сопротивлением.

Истинный преданный не только доверяет Богу; он поклоняется Ему с пониманием и мудростью. Слепое поклонение тоже приемлемо для Высшего Существа, но это низшая форма духовного мышления. Человек, наделённый божественным даром разума, рассудка и свободного выбора, должен поклоняться своему Творцу в истине и понимании. Господу радостно видеть, как Его человеческие дети, созданные по Его образу и подобию, используют в своих поисках высочайший дар, который Он им дал, — их божественное первородство, разум. Преданный, который использует этот разум для искреннего изучения послания Гиты, найдёт в нём верного спутника в пути — того, кто будет не только направлять и ободрять, но и предостерегать и защищать.

Комментарий

Благодаря интуитивному самоконтролю, рождённому медитацией, преданный видит своих хороших и плохих психологических⁷¹ родственников в противоборствующих армиях божественного различения и злых чувств. Есть психологические деды — доброе или злое эго, глубоко укоренившееся в сознании; ментальные отцы и тести, такие как отцовская тенденция острого бесстрастия с её отрицательной внутренней женской тенденцией (или дочерью) — свёрнутой жизненной силой; психологические дядья, такие как гордость и другие опьяняющие склонности заблуждения; братья и двоюродные братья — различающие силы и чувственные тенденции; психологические дети — тенденции, развившиеся из самоконтроля и других различающих сил, а также из чувственного ума; внуки, или взаимосвязанные ответвления добрых и злых желаний; дружественные добрые и дурные привычки; и побуждающие к действию прошлые тенденции — учителя душевных качеств и чувственных наклонностей.

Когда преданный проходит начальное состояние медитации и достигает среднего, описанного в предыдущем стихе, ему открывается ясное видение своих дорогих психологических родственников — хороших и плохих тенденций, собравшихся на поле битвы сознания и готовых уничтожить друг друга⁷².

Символическое значение родственников и друзей в воюющих кланах

Назовём некоторых из них. Преданный может отыскать в себе хороших и плохих дедов, то есть хорошее и плохое эго. Хорошее эго влечёт преданного к медитации и добрым делам; плохое эго влечёт его ко злу. Человек рождается с преобладающим духовным или материальным эго, в зависимости от своих поступков в прошлых жизнях. Это главное эго, или «индивидуальность», данной жизни называется «тенденцией деда», потому что оно управляет всеми другими тенденциями. В сложной личности психологических «дедов» может быть два или три. Многие люди — это Джекилы и Хайды: в одной жизни их хорошее и плохое эго одинаково сильны.

Психологическая тенденция, обозначаемая как тесть (Друпада), — это полное бесстрастие, которое пробуждает свёрнутую спиралью жизненную силу (Драупади) у основания позвоночника. Когда преданный заставляет свёрнутую спиралью силу в копчиковом центре обратить свой поток от чувств к мозгу через внутреннюю изоляцию спинного мозга, она пробуждает спинномозговые центры; и когда эта духовная жизненная сила соединяется с пятью Пандавами (таттвами) в этих центрах, она рождает потомство божественных качеств, которые пробуждают тоску по Богу и горькое отвращение к материальному. Эти качества называются «Драупадея» (сыновья Драупади). Когда преданный в медитации овладевает свёрнутой жизненной силой и обращает её поток вспять, его сознание в спинномозговых центрах становится «мужем» Драупади, и он встречает своего «тестя» Друпаду — полное бесстрастие.

Психологические дядья — это опьяняющие, порождающие заблуждение тенденции привязанности к чувствам, материальным объектам и так далее, а также ложная гордыня с её ограниченностью, которая пытается удержать преданного от того, чтобы он поступился социальным положением и навлёк на себя критику окружающих за «глупое» следование пути к Богу. Такие «дядья» обладают почти отцовской властью, поскольку сильно влияют на человеческое сознание.

Среди психологических братьев и двоюродных братьев — пять божественных братьев Панду, рождённых различением, и сто их двоюродных братьев, рождённых слепым чувственным умом. Двоюродные братья — чувственные наклонности — поначалу кажутся дружелюбными, словно благонамеренные, но плохо осведомлённые братья, которые пытаются убедить преданного в правоте своего дела.

Психологические сыновья — это духовные качества преданного, рождённые самоконтролем, и другие потомки Драупади (о которых уже говорилось выше), а также потомство злых чувственных наклонностей. Психологические внуки — это хорошие и плохие желания, которые развиваются из практики, чувства и восприятия добра и зла.

«Друзья и товарищи» — хорошие и плохие привычки

Психологические друзья и товарищи — это хорошие и плохие привычки: хорошие привычки полезны человеку и дружественны ему, когда он совершает хорошие поступки, точно так же как дурные привычки дружественны и полезны, когда он совершает дурные. Психологические учителя — это сильные тенденции добра и зла, оставшиеся от прошлых хороших и плохих привычек; они служат побудительной движущей силой нынешних добрых и злых поступков и привычек.

Пока человек не окажется полностью под руководством независимой мудрости души, почти всё, что он собой представляет и что делает, — результат привычки, или обусловленности. Если человек связан дурным эго, подвержен желаниям, симпатиям и антипатиям, приучен материалистически реагировать на свои чувства; если его мысли и поступки подчинены принуждению иллюзии, а воля скована кармой, — то, поскольку все эти влияния управляют его складом ума и поведением и обусловливают их, всех их можно назвать «дурными привычками», армией Куру.

И наоборот, «хорошие привычки» — это их духовные противоположности, армия Пандавов, друзья и сторонники дела души, необходимые для того, чтобы вытеснить злую, или материалистическую, природу. Устремлённый преданный перестраивает своё сознание, развивая духовные качества до тех пор, пока они не станут преобладать как его естественные привычки, как совокупность его природы. Тогда добрые привычки, исполнив своё предназначение, охотно уступают свои права царству мудрости души.

Медитация — это внутренний барабан войны, который пробуждает эти хорошие и плохие привычки от долгого сна безразличия и побуждает каждую сторону наращивать силы, чтобы одержать полную победу над сознанием человека. Когда человек пассивно подчиняется дурным привычкам — своей материалистической природе, — он не встречает заметного сопротивления со стороны своих врождённых хороших привычек — душевных качеств, или духовной природы. Лишь когда преданный активно старается взращивать хорошие привычки — сосредоточенность, спокойствие, умиротворённость — и ведёт их, словно солдат, к царству души, плохие привычки — непостоянство, беспокойство, возбуждение — начинают яростно сопротивляться.

Восторженный духовный новичок в пылу своего рвения не сознаёт, какой силой сопротивления обладают дурные привычки. Дурные привычки тоже поначалу не замечают тихого вторжения хороших. Лишь когда преданный «берётся за дело всерьёз» и упорно стремится утвердить полководцев хороших привычек в царстве сознания, полководцы плохих привычек встревоживаются и предпринимают яростные попытки изгнать «незваных гостей».

Так было и с Арджуной (самоконтролем преданного). После того как Кришна (восприятие души) поставил его между двумя армиями — доброго различения и дурных чувственных тенденций, — Арджуна с трепетом взирает на это множество, ибо воины обеих армий — его собственные дорогие родственники, его собственные хорошие и плохие привычки, созданные им самим. Несмотря на растущую силу различения, стоящую за армией хороших привычек, самоконтролю будет трудно, а часто и мучительно уничтожать столь милые сердцу старые семейные дурные привычки.

Отказ Арджуны сражаться

Комментарий

Когда преданный Арджуна, сын Кунти, увидел, что его любимые дурные привычки вот-вот будут уничтожены накопленной мудростью медитации, его позитивная, мужская природа огненного самоконтроля оказалась под влиянием внутренней негативной, женской природы чувства. Охваченный глупым эмоциональным сочувствием, преданный печально размышляет.

В каждом существе есть мужская и женская природа. Мужская, или позитивная, сторона проявляется как способность к различению, самоконтролю, строгому суждению — качества, которые выражают разум или откликаются на него. Негативная, или женская, природа состоит из чувств — любви, сочувствия, доброты, милосердия, радости. В совершенном существе эти два аспекта идеально уравновешены. Но если разуму недостаёт чувства, он становится расчётливым, суровым, осуждающим; а если чувству недостаёт разума, оно превращается в слепую эмоцию⁷³.

Преданный Арджуна назван здесь сыном Кунти, и это указывает на его умонастроение: он подчинён природе, то есть ведёт себя не как душа, а как обычный мужчина, рождённый женщиной. Кроме того, поскольку его мужское здравомыслие и самообладание уступили место женской эмоциональности — неразумному сочувствию к вражеским силам, — этот эпитет означает и то, что ему нужно напомнить: он должен вести себя скорее как истинный сын благородной Кунти (которая олицетворяет силу пылкого преданного призывать на помощь духовную энергию в своей садхане).

Нежелание преданного умерщвлять свои мирские наклонности

Преданный, идущий путём медитации в надежде на полное освобождение, осознаёт, что должен уничтожить свои материальные склонности, потому что они мешают стремлению к высшим радостям души. Но из-за долгой «семейной» связи с этими наклонностями такая перспектива повергает его в уныние, и о нём говорят, что он сочувствует этим дорогим психологическим родственникам. Какой смертный не испытывает такого нежного сострадания к самому себе? В конце концов, «это же я; вот такой я и есть». Но Гита обращается к истинному «Я», к душе, предостерегая устремлённого преданного от сочувствия к той части природы, которая противостоит душе. Хорошо радоваться хорошему в себе, но плохо горевать о плохом, которое должно быть уничтожено.

Немногие ищут Бога всерьёз, как это делают святые, потому что миллионы людей уверены, что не могут обойтись без зла — удовольствий, приносящих страдания. Они пристрастились к ним, как алкоголик к губящим здоровье напиткам. Но эти же самые люди, если бы у них сложились хорошие привычки, сказали бы: «Мы не можем обойтись без удовольствия и покоя медитации. Теперь мы чувствуем себя несчастными, если нам приходится возвращаться в прежнее окружение».

Те, кто цепляется за свою материалистическую природу, не могут понять, почему чувства, дарующие наслаждение, враждебны радости Духа. «Зачем же, — спрашивают они, — человеку даны чувства, если он не должен ими наслаждаться?» (Предполагается, что этот вопрос окончательно «сразит» аскета!)

Метафизическая причина самоконтроля — не что иное, как духовное деловое предложение, рассчитанное на то, чтобы принести человеку величайшее счастье. Подобно тому как человек должен вложить определённую сумму денег, чтобы получить большую прибыль, преданный отказывается от потворства материалистическим удовольствиям ради чистой радости Духа, обретаемой в медитации.

Человек — образ Божий; в нём, как дерево в семени, сокрыто непроявленное блаженство Духа. Жареные семена не прорастают; так и когда семя сознания опалено пламенем материальных желаний, заложенное в нём дерево божественного счастья лишено всякой возможности прорасти.

Поэтому самоконтроль — это не самоистязание, а путь к счастью души. Отвлекая ум от потворства низшим, ничтожным чувственным удовольствиям, человек входит в необъятное царство бесконечной радости. Именно вопиющий обман злокозненного эго и внушает человеку обратное.

Комментарий

Преданный говорит своему внутреннему наставнику — душе:

«Из любви к моим внутренним враждующим привычкам, хорошим и плохим, я не хочу убивать моих родичей-чувства, которые так долго жили в моём телесном царстве! Мои члены волевого самоконтроля отказывают мне, и уста моей духовной интуиции пересохли. Я весь дрожу от душевной нервозности. Моя энергия и мысли устремляются к чувствам. Священный лук самоконтроля и спинальных восприятий выскальзывает из рук, и моя ментальная кожа (покрывающая моё сознание) горит от беспокойства. О душа, разрушительница зла, я не могу сохранить душевное равновесие. Мой ум блуждает, когда я встречаюсь лицом к лицу с врагами-чувствами в медитации. Я предчувствую надвигающуюся беду».

Это верное описание состояния, которое испытывают преданные, пройдя некоторое расстояние по духовному пути. На первых порах соприкосновения с душой начинающий йог полон воодушевления, счастья, удовлетворённости. По мере дальнейшего продвижения он обнаруживает, что чувственные желания — упорные обитатели его жизни; и даже среди божественных постижений он начинает сомневаться, мудро ли поступил, решив убить материальные радости ради обретения духовного счастья. В таком смятении преданный пытается разделить свою преданность: одну половину внимания он отдаёт телу и его чувственным наслаждениям, а другую — внутреннему собранию радостей души. В результате этих полумер конечности преданного, наделённые силой воли, парализует болезнь скрытой чувственной привязанности. Он чувствует, как угасают тонкие интуитивные духовные восприятия; вкус к материальным привычкам, подобно огню, иссушает вкус к тонким духовным восприятиям.

Совет на тот период, когда угасает первоначальный духовный энтузиазм

Подобно тому как от физического страха волосы встают дыбом, так и душевная нервозность при мысли о потере чувственного наслаждения заставляет мысли преданного и его волосоподобные нервные энергии потоками устремляться от счастья души в область чувств. В этот период сомнений преданный обнаруживает, что астральное восприятие позвоночника начинает исчезать. Как описано в предыдущих стихах, когда человек ходит или как-либо иначе действует телом, он осознаёт чувственные восприятия; но в медитации телесные ощущения постепенно исчезают, ощущение физической тяжести забывается, и сознанием овладевает сильное восприятие астральной спинальной силы и блаженного покоя. Но поскольку преданный ещё недостаточно развит, чтобы удержать и углубить это состояние, в сознании поднимаются его материалистические наклонности — его карма, то есть последствия всех его прошлых дурных чувственных поступков. Когда преданный начинает тревожиться, духовный лук спинальной энергии и восприятия (убивающий чувственные привязанности стрелами душевного счастья) выскальзывает из хватки самоконтроля. Все мысли теряют способность сосредоточиваться и начинают гореть от беспокойства, подобно тому как кожа обгорает от чрезмерного воздействия солнечных лучей. Ум снова и снова блуждает среди подсознательных переживаний — ведомый самскарами, или сильными впечатлениями прошлых неправильных поступков, — и не может удерживаться на объекте медитации. Вместо этого он ощущает унылое одиночество и созерцает пустыню ума, возникшую от отказа от материальных радостей.

Когда землю готовят под посевы, сначала нужно уничтожить буйную поросль бесполезных сорняков. После этого земля кажется бесплодной, пока не придёт время и невидимая сила, заключённая в семенах, не прорастёт растениями и не даст хороший урожай! Точно так же и поле сознания заросло сорняками бессмысленных чувственных удовольствий — привычек, от которых поначалу очень трудно отказаться.

Чтобы скоротать время, люди готовы делать что угодно, только не медитировать. Взгляните, сколько часов теряется в кино, за картами, в бесцельной болтовне, за чтением дешёвых романов или бульварных газет, перед телевизором. Когда гуру и самоконтроль устремлённого преданного призывают его уничтожить свои ментальные сорняки и посеять духовные семена медитации, привычки вдруг заставляют его видеть свою жизнь унылой пустыней, если в ней нет привычного сорного изобилия бесполезных занятий.

В этом жалком состоянии минутного уныния преданный должен отбросить всякое сомнение и отчаяние и верить, что, когда поле сознания будет хорошо засеяно семенами глубокой медитации, из них вырастут мистические деревья вездесущия, приносящие плоды бессмертного счастья.

Преданный должен хранить верность не чувственным «выскочкам», давно обосновавшимся в телесном царстве, а давно изгнанным восприятиям души.

Комментарий

«О душа, я не вижу никакой пользы в том, чтобы убивать мои близкие, родные чувственные привычки. Мой ум ненавидит саму мысль об уничтожении чувственных удовольствий. Я ничего не жажду — ни победы души, ни царства душевного счастья, ни чувственных наслаждений!»

В этом унылом состоянии душевных колебаний преданный вдруг принимает отрицательное решение. «Я не вижу никакого смысла разрушать все чувственные удобства, — размышляет он. — Я не жажду пустой умственной победы. Мне не нужно царство космического сознания. Но и чувственного счастья я тоже не хочу!»

Так преданный переходит от мучительного замешательства к отрицательной определённости. Он говорит себе: «Долой и духовное, и чувственное счастье! Я ничего не хочу! Я готов отказаться от обладания космическим сознанием, если ради него мне придётся уничтожить дорогие чувственные привычки, с которыми я так долго жил в уютном доме жизни».

Это одна из излюбленных уловок человека, освоенная им ещё в раннем детстве: «Если, прежде чем съесть мороженое, я должен съесть морковку, то мне и мороженого не надо!» Расчёт в том, что это будет воспринято как великая жертва, достойная по меньшей мере жалости, а ещё лучше — выгодного компромисса. Мудрый родитель не уступает своенравному ребёнку; мудрый космический закон пассивно равнодушен к «героической» демонстрации отрицательного отречения преданного.

Отречение — это перенос вкусов с низших удовольствий на вечную радость

Это состояние негативного отречения может возникать не только в медитации, как здесь, но и после глубокой медитации. Преданный, который какое-то время прилагал целенаправленные духовные усилия, практикуя самоотречение и регулярную медитацию, может обнаружить, что его самодовольство разбито вдребезги, когда после спокойной медитации он вдруг приходит в беспокойство из-за воспоминаний, или самскар, чувственных радостей. Он чувствует себя подавленным и растерянным, понимая, что у него нет ни мимолётных удовольствий, ни внутренних радостей. Поскольку у него нет ни того ни другого, он утешает своё разочарование, заявляя, что не хочет ни того ни другого. Если он не избавится от этого безразличия, то станет ленивым преданным, чья духовная жизнь остановится и умрёт. Но если он будет упорствовать, то обнаружит, что это состояние — лишь кратковременный вакуум в его садхане.

Отречение — не самоцель. Расставшись с небольшой суммой денег, чтобы вложить её, бедный человек может на время оказаться в очень стеснённом финансовом положении, но эта небольшая жертва впоследствии может принести ему огромное состояние. Так и мудрый преданный знает, что отречение от ничтожных материалистических страстей необходимо для достижения нескончаемого счастья Духа. Он знает, что ни в чём себе не отказывает, а лишь переносит свои вкусы с низших, непостоянных чувственных удовольствий на высшее, нескончаемое счастье Духа. Подобно тому как человек должен радоваться возможности отдать сто долларов, чтобы получить пять тысяч, преданный счастлив отказаться от жалких чувственных грошей ради вечной радости, обретаемой в осознании Бога. Божественное состояние окончательного освобождения — это не состояние пустого небытия или внутреннего угасания; это, скорее, состояние позитивного, осознанного ощущения вечного блаженного расширения.

Тем не менее мирских людей редко впечатляют рассказы о святых, носивших вретище и живших в уединении. «Что за жизнь — сплошное глупое самоотречение и страдания!» Подведя этот поверхностный итог, обычный человек обращает всё своё внимание на мир. Ему кажется, что счастье нужно искать в светской жизни с её зваными обедами, танцами и всеобщим возбуждением чувств. Бездумный человек не замечает, что всё человечество, как и он сам, гонится за радугой вечного счастья, но так и не находит её. Материально мыслящие люди мучаются от противоречивых желаний и остаются в трясине страданий. Святые же, напротив, хорошо знают, что истинное, неумирающее счастье можно найти лишь во внутреннем восприятии Блаженного Источника чистой вечной радости.

Многие духовно искренние люди рассуждают, что отречение от материальной привязанности по примеру аскетов в современном мире практически невозможно. Однако ни один святой не советует человеку искать уединения в гималайских пещерах, чтобы найти Бога. Идеал — быть в мире, но не принадлежать ему. Сверхсознательно пробуждённые люди — те, кто медитировал долго, глубоко и настойчиво, независимо от своих обязанностей или окружения, — становятся непривязанными к материальным объектам, но не безразличными! Истинный преданный не похож на бродягу, слишком ленивого, чтобы приложить хоть какие-то достойные усилия ради материального или духовного процветания! Йог, вкусивший сверхтонкое восприятие блаженства души, остаётся невозмутимым и свободным от тяги к материальным удовольствиям, даже если вращается среди них. Он достиг истинного, надёжного духовного состояния.

Настойчивость приносит положительные плоды отречения

Духовно слабые преданные часто не выдерживают достаточно долго, чтобы познать положительные плоды отречения, и поэтому оставляют медитацию после нескольких попыток или даже после нескольких лет нерешительных усилий. Вновь погружаясь в водоворот обычных жизненных привычек, они в конце концов тонут в невежестве. Искреннего преданного не обманет лукавый, привязанный к чувствам ум, который говорит ему: «Зачем отказываться от удовольствий, которым предаётся большинство людей? Зачем сидеть в темноте в бесплодной медитации? Ходи каждый день в кино или на светские вечера и хорошо проводи время!»

Преданный должен укреплять свои благие намерения, вспоминая пример Иисуса и Великих Учителей, которые достигли бессмертия и вечного счастья, отказавшись от ложных удовольствий, предлагаемых человеку Сатаной космической иллюзии⁷⁵. Всякий раз, когда ум тоскует по оставленным чувственным удовольствиям, преданному следует сразу же представить себе конец своего любящего удовольствия тела — его окончательное погружение в землю или в пламя крематория. Осознание этой неумолимой участи тела пробуждает в человеке сильное, тревожное стремление познакомиться со своим несокрушимым, презирающим смерть «Я» — душой. Медитирующий преданный, хотя бы однажды почувствовавший неисчерпаемое очарование души и её вечную связь с Богом, никогда не сможет забыть эту радость. Он может пройти через мрачные испытания, когда на время выпадает из этого состояния, как это происходит в унынии Арджуны; но пока преданный продолжает прилагать усилия, неотступное воспоминание об этой чистой радости будет снова и снова звать его вперёд по Божественному пути.

Комментарий

«Если, убив силы эго, я обрету господство над телесной империей и установлю в ней Царство Божье⁷⁷, где монархом будет душа, то, боюсь, победа окажется бессмысленной. Если все мои желания — родственники и сторонники Царя-Материального-Желания — будут убиты духовной дисциплиной, как я смогу быть счастлив? Даже владея Царством Божьим, смогу ли я наслаждаться им, если лишусь всякого желания?»

Индуистские писания описывают тело как порождение природы, отмеченное шестью пороками заблуждения: «оно рождается; оно существует; оно растёт; оно изменяется; оно разлагается; оно уничтожается». Тем не менее большинство людей ждут постоянного счастья от этого непостоянного тела. Поскольку в опыте эго преобладают материальные удовольствия, оно не желает и не может постичь никакого высшего состояния счастья. Даже небеса часто изображаются полными прекрасных вещей, радующих зрение, слух, обоняние, вкус и осязание, — местом прославленных земных наслаждений.

Преданный, всё ещё связанный привычкой к чувственному опыту, подсознательно цепляется за представление о том, что божественное достижение — это вечное наслаждение Царством Божьим через чувства. Когда в свете интуитивного пробуждения он обнаруживает, что силы души готовы уничтожить его материальные желания, его логика, обусловленная чувствами, начинает вводить его в заблуждение. Он рассуждает так: если он уничтожит эго-сознание и все его грубые чувственные удовольствия, желания и привычки, чтобы обрести духовное господство над телесной империей, то без этих каналов наслаждения победа будет бессмысленной. Он думает: «Если я уничтожу все желания — все эти силы Царя-Материального-Желания, — то во мне не останется ни энергии, ни честолюбия, ни интереса, чтобы наслаждаться вновь обретённым царством, которым правит душа».

Комментарий

«О моя божественная душа, разрушительница всех трудностей! Хотя эти чувственные желания и могут пытаться разрушить мою духовную жизнь своими искушениями, я всё же не хочу убивать их, даже если так достигну господства над тремя мирами — физическим, астральным и причинным. И уж тем более не желаю я убивать этих своих родственников ради духовного господства над малой территорией физического тела (земли)!»

Потерпев неудачу в попытках глубоко погрузиться в счастье души, преданный теряет уверенность в своём духовном будущем. Он уже решил, что все золотые надежды на вечное счастье, которые рисует внутренняя мудрость, окажутся пустыми и бесполезными, если желание будет убито. Теперь его подсознательная, привычная любовь к чувственным удовольствиям ввергает его разум в ещё более глубокое сомнение. На мгновение он даже не уверен, что за пределами чувств существует большее счастье. Его иррациональность доходит до предела, когда он взвешивает материальное против неосязаемого:

«О душа, я не должен разрушать мои любимые нынешние чувственные удовольствия, даже если они разрушают моё неведомое будущее духовное счастье. Я не могу жить надеждой на блаженство, которого, быть может, и нет, и терять ради него осязаемые удовольствия, которые развлекают меня сейчас».

Трудно отказаться от любого земного счастья, которое присутствует и действует в сознании и по привычке колеблет ум. Трудно отказаться от известных чувственных удовольствий настоящего ради неизвестных удовольствий, которые, может быть, придут в будущем. Именно поэтому миллионы людей предпочитают сегодня есть, пить и стараться веселиться, а не утруждать себя медитацией, вкладывая силы в будущее прочное счастье.

Иррациональность отказа от поиска космического сознания

Быть императором всей Земли — не самая высокая цель, к которой может стремиться человек, ведь после смерти ему придётся всё это оставить; но обладать космическим сознанием, единством с Богом — Творцом, способным материализовать миры из идей, — это вечная сила, дарованная всем высокоразвитым душам на духовном пути. Однако начинающий преданный может быть так привязан к сиюминутным материальным страстям, что проходит через периоды иррационального сомнения, когда не жаждет блаженства и надёжности космического сознания с его господством над тремя мирами.

Когда у преданного возникает такое умонастроение — когда он думает, что лучше умрёт, потакая своим чувствам, чем будет искать неведомое счастье в унылом самоконтроле, — он должен рассуждать так: «Мне не хватает духовного воображения и духовного опыта; вот почему я думаю, что нынешнее чувственное счастье — единственное, которым стоит обладать. Лучше я поверю правдивым словам писаний и моего гуру. Буду глубоко медитировать и достигну космического сознания; тогда я увижу разницу между вечным божественным счастьем и преходящим наслаждением чувственными развлечениями. Тогда я изменю своё нынешнее суждение и скажу, что лучше умру за духовное счастье, чем поддамся ложным обещаниям чувств».

Комментарий

«Какого же странного счастья можно ожидать, уничтожив Материальное-Желание (Дурьйодхану) и других отпрысков слепого ума — царя Дхритараштры? Убийство этих дружественных врагов, даже если они совершили против меня тяжкие преступления, сделало бы мою жизнь мрачной и пустой и было бы грехом согласно высшим писаниям, которые учат, что мы должны жить в гармонии с космическим законом, и которые к тому же отстаивают любовь, а не насилие в противостоянии врагам».

Ложные рационализации порабощённого чувствами разума преданного

По божественному вмешательству в разуме рационализирующего, сомневающегося преданного вспыхивает проблеск поучительной мысли: «Чувства — поистине преступники (ататайин), заслуживающие уничтожения, ведь они уже принесли мне физические, умственные и духовные страдания». Так, через интуицию, Божественное присутствие напоминает преданному о множестве бед, которые приходят к нему из-за потворства чувствам: о болезнях, разочарованиях, сердечной боли, утратах и невежестве. И всё же преданный может возразить: «О Дух, Избавитель преданных! Хотя мне кажется правильным убить эти враждебные чувства, которые уже причинили мне боль, всё же, согласно Писанию, мы навлекаем на себя грех, когда идём против космического закона; и, в конце концов, свойства чувств — результат божественно созданных сил природы, благодаря которым существуют человек и Вселенная. Конечно же, грешно вмешиваться в то, что столь естественно для воплощённой души, наделённой этими чувственными инструментами. Кроме того, священные писания говорят, что мы должны любить своих врагов. Не лучше ли, о Господь, своим примером любви постепенно приобщать чувства к духовному образу жизни, а не разрушать их?» Блестящее увещевание! Что может лучше подкрепить ложные рассуждения, чем цитата из Священного Писания?

«Будь хоть немного сострадателен и снисходителен к своим слабостям — ведь это естественное наследие всех смертных». Это один из самых сильных доводов, которые выдвигают коварные чувственные привычки, чтобы удержать в своих когтях преданного, готового от них вырваться. Священные писания и учителя учат преданного не разрушать сами чувства, а уничтожать их дурные привычки. От преданного не требуют ослепить глаза, оглушить уши или парализовать обоняние, вкус и осязание. Действия направлены лишь на то, чтобы избавиться от врагов — зрительных, слуховых, обонятельных, вкусовых и осязательных привязанностей, которые держат душу в плену, так что она забывает о своём вездесущем царстве.

Когда все чувственные привязанности — нездоровое влечение к физической красоте, любовь к лести и словесному искушению, рабство жадности, сексуальное влечение — вытеснены из матриц чувств, тогда чувства освобождаются от своих материальных предрассудков, склонностей, инстинктов и навязчивых идей; они становятся готовы привязаться только к божественному блаженству.

Когда в ум преданного вторгаются ложные доводы, он должен внушить себе: «Повторение порождённых невежеством дурных поступков и дурных привычек, которые я сам завёл, заставило меня полюбить чувственные удовольствия. Теперь я уничтожу всё зло, заменяя его добрыми поступками и упражняясь в самоконтроле, пока прочно не сложатся хорошие привычки. Я заменю дурную привычку к чувственному беспокойству хорошей привычкой к спокойствию в медитации. Мои хорошие привычки так займут мои чувства, что я поистине смогу сказать: я вижу, обоняю, пробую на вкус, осязаю, слышу, думаю и чувствую только хорошее».

Это вызов для сильного духом, владеющего собой преданного. Полумерами здесь не обойтись. Вялые попытки заменить плохие привычки хорошими — вот настоящая крепость, которая и дальше будет защищать злые силы за парапетами ложных рассуждений и проволочек.

Комментарий

«О душа, мы не вправе убивать наши чувственные привычки, порождения нашего же ума. Какая нам польза разрушать чувства, через которые ум выражает себя?»

Когда ложное рассуждение приходит к неверному выводу и привязывается к нему, интеллект всё больше утрачивает способность к различению и интуиции и вместо этого прибегает к рационализации [логическому обоснованию], чтобы оправдать своё убеждение. Именно это и случилось с преданным Арджуной.

Мирской человек рассуждает, руководствуясь не истиной, а своими привычками

Мне доводилось ставить диагноз многим психологическим «пациентам», и я видел немало любопытных черт характера у людей, считавших себя обязанными отстаивать свои любимые привычки. Один студент, заядлый курильщик и любитель кофе, но ярый вегетарианец, однажды спорил с другим студентом, который иногда ел курицу, баранину и рыбу, но строго воздерживался от курения и кофе.

«Как ужасно с твоей стороны есть разлагающуюся тушу! — восклицал вегетарианец. — Не понимаю, как можно есть мясо! Подумай о бедном животном, которое убивают, чтобы удовлетворить твой аппетит; кроме того, мясо вредно для человеческого организма».

«Невозможно есть то, что не убито, — возразил другой. — Ты отрубаешь голову цветной капусте и ешь её варёную тушу! Что бы ты ни ел, ты разрушаешь какую-то форму жизни и превращаешь её в другую форму — в часть своего собственного живого тела. Так или иначе, большая рыба ест маленькую; почему бы человеку не заявить о своём превосходстве и не съесть большую рыбу? Мясо питательно, а вот как ужасно с твоей стороны сознательно вдыхать никотин и глотать кофеин, когда наука говорит тебе, что они вредны!»

Здесь оба студента спорили под влиянием своих любимых привычек.

Человек, словно послушный актёр, по воле режиссёра-привычки исполняет на сцене сознания различные психологические роли. Когда он отождествляется со своими добрыми привычками и настроениями, он чувствует симпатию к добрым поступкам и апатию к злым; но под влиянием нездоровых настроений и привычек он склоняется ко злу. Таким образом, исполняя хорошие роли, преданный действует как свой собственный друг, а исполняя плохие — бессознательно действует как свой собственный враг.

Этот стих Гиты несёт в себе великое этическое предостережение для преданных, даже для тех, кто быстро продвигается по метафизическому пути. Большинство преданных, искренне идущих духовным путём, делают это потому, что уже прониклись хорошими привычками и поэтому всецело склонны к добру. Тем не менее если скрытые внутренние семена (самскары) дурных поступков, совершённых до рождения или после него, прорастают при подходящих психологических обстоятельствах, то «добрый» преданный начинает сильно склоняться ко злу. Например, если у человека сложились привычки умеренно питаться, соблюдать распорядок в работе, отдыхе и медитации и общаться с хорошими людьми, он будет чувствовать, что это единственная возможная для него жизнь. Однако если под действием искушения, окружения или других подобных благоприятствующих тому обстоятельств внезапно проявятся скрытые дурные наклонности, человек может изменить свои привычки — вдруг ощутить желание неумеренно есть, жить беспорядочно (переутомляться или бездельничать), пренебрегать медитацией и предаваться нечестивым удовольствиям в дурной компании.

Таким образом, из этого стиха следует, что преданный, внезапно отождествивший себя с врагом (дурными привычками и настроениями), будет сочувствовать ему и оправдывать нездоровые поступки. Проведя небольшой психологический самоанализ, каждый может обнаружить, насколько одинаково он способен отстаивать свои хорошие или плохие поступки, когда находится под их особым влиянием. Человек в опасности, когда он откликается на свои дурные привычки так же легко, приятно и охотно, как на хорошие привычки в благоприятном состоянии ума.

Комментарий

«Клан слепого чувственного ума (манас), чьё понимание затмила жадность (страстная привязанность к симпатиям и антипатиям), в поисках удовлетворения следует своим внешним, распутным наклонностям. Поскольку для слепых чувств, не руководимых различением (буддхи), это привычный, естественный способ выражения, они не видят никакого бедствия в разложении человеческой личности и никакого зла во враждебности к своим истинным друзьям — различающим способностям. Но мы, силы различения, отчётливо сознаём, какое зло может постигнуть сознание, если его способности не выполняют свои функции как единая, гармоничная семья, — так не следует ли нам отвратиться от греха этой битвы, которая наверняка уничтожит многих членов этой семьи?»

Преданный рассуждает так: чувственные наклонности необходимы воплощённой душе для самовыражения и переживания опыта в той же мере, что и склонности к мудрости, и поэтому он не видит причины, по которой одну группу членов семьи сознания — чувственные наклонности — следует уничтожить, а другой группе — различающим наклонностям — позволить жить дальше. Кажется неразумным истреблять семейный клан чувственных наклонностей, ведь у них в драме жизни свои особые функции.

Так преданный в самоанализе говорит своему внутреннему «Я»:

«О душа, раз ты — творец и владыка как чувств, так и различения, зачем ты советуешь мне уничтожить чувства, дарующие наслаждение, силами различения, приносящими мудрость? И те и другие — члены моего сознания! Как я могу жить лишь с сухими склонностями, приносящими мудрость, лишённый общества моих весёлых чувств?»

Опасность желания сохранить и хорошие, и плохие привычки

Преданный получает предупреждение о подавляющем влиянии вредных привычек. Судя по прошлому опыту, дурные привычки почти не боятся — не видят никаких дурных последствий, — что им не удастся уничтожить своих психологических сородичей, добрые наклонности. Они укрепляются в этой уверенности, поскольку преданный продолжает думать в том же духе сочувствия к этим чувственным привычкам: «Как жаль, что мои любимые дурные привычки не видят, как глупо бороться с моими любимыми хорошими привычками и тем самым рисковать собственной гибелью!»

В этом состоянии преданный хочет жить дальше и с хорошими, и с плохими привычками; очевидно, и те и другие его устраивают. Как быстро он забывает, что его сладкоречивые дурные привычки, хотя и принадлежат к его собственной семье сознания, украдкой носят с собой оружие, убивающее его покой.

Преданный на этой стадии верит, что злые, или животные (лишённые различения), привычки потворства чувствам могут существовать бок о бок с хорошими привычками и тем самым сделать царство жизни полным. Но гармония и покой невозможны, пока в жизни человека действуют противоборствующие силы. Хорошие и плохие привычки, хотя и порождены одним и тем же сознанием, приводят к разным результатам.

Когда преданный спрашивает себя: «Почему я не могу наслаждаться материальными и духовными удовольствиями вместе?» — такое рассуждение равносильно утверждению, будто разумно употреблять угнетающий наркотик, одновременно принимая бодрящий тоник; действие наркотика будет сводить на нет действие тоника! Если же человек исправно принимает укрепляющий тоник и у него хватает силы воли одновременно принимать всё меньше и меньше наркотика, то это один из путей освобождения от наркотической зависимости.

Точно так же и те, кто в равной мере предаётся чувственным и медитативным удовольствиям, долго ничего не добьются. «Человек с двоящимися мыслями не твёрд во всех путях своих»⁸¹. Однако даже если человек не может сразу покорить плоть, он всё равно должен медитировать, ибо тогда у него будет хоть какая-то мерка для сравнения материального удовлетворения чувств с внутренней полнотой души. Те, кому не удаётся победить чувственные страсти и кто к тому же отказывается от медитации, впадают в почти безнадёжное состояние духовного упадка.

Тот, кто ежедневно медитирует и развивает в себе вкус к покою и удовлетворённости, постепенно отказываясь от потворства чувственным удовольствиям, имеет шанс на духовное освобождение. Очень хорошая привычка, которую стоит выработать, — медитировать сразу после пробуждения ото сна. После такой медитации, наполненной подношениями души, человек может без чувства принуждения и чувственной привязанности наслаждаться подвластным самоконтролю использованием чувств в таких удовольствиях, как еда, общение с друзьями и так далее. Так человек обнаруживает, что одухотворяет, то есть меняет качество всех материальных наслаждений. Иными словами, если человек потакает своей дурной привычке к жадности и неумеренной едой доводит себя до болезни и смерти — это плохо; но если он обуздывает удовольствие от еды силой самоконтроля и умеренности — это хорошо.

Распознавание искушений, таящихся в подсознании

Трудность в том, что духовный новичок — и даже продвинувшийся преданный, когда он временно впадает в негативное состояние, — едва ли может отличить пользование чувствами под управлением разума от чувственных аппетитов, которыми управляет жадность. Его дурные привычки, даже если они кажутся укрощёнными и дружелюбными, могут просто выжидать подходящего момента, чтобы погубить его своими искушениями.

Поясним это одной историей. Пьяница Джон встретил святого и дал обет воздержания. Он велел слугам держать ключ от винного погреба у себя и не подавать ему никаких напитков, даже если он сам прикажет. Некоторое время всё шло хорошо, потому что Джон был в восторге от своего нового решения. Какое-то время он не ощущал невидимой притягательной силы соблазнительной привычки к спиртному.

Шло время, и Джон попросил слуг отдать ему ключ от винного погреба, чтобы он сам мог угощать своих друзей. Потом он решил, что спускаться в подвал слишком хлопотно, и поставил несколько бутылок вина в шкафчик в гостиной. Через несколько дней Джон подумал: «Раз уж я не люблю спиртного, то позволю себе полюбоваться искрящимся красным вином в бутылке на столе».

Каждый день он смотрел на бутылку. Затем он подумал: «Раз уж я больше не люблю спиртного, я сделаю глоток вина, попробую его, а потом выплюну». Сделав это, он получил ещё одно «вдохновение»: «Поскольку я совершенно свободен от искушения выпить, не будет никакого вреда, если я немного глотну». А после этого он подумал: «Раз уж я победил привычку пить, почему бы мне снова не пить вино за едой? Моя воля совершенно не подчинена Закону». С того дня Джон снова стал пьяницей, как бы он ни уверял в обратном.

Дурную привычку можно временно подавить твёрдой решимостью и самоконтролем, но это ещё не значит победить её. Джон так и не понял, что его решимость не успела перерасти в хорошую привычку. Чтобы заменить сильную дурную привычку хорошей, может потребоваться от восьми до двенадцати лет. Пока сильная добрая привычка полностью не сформировалась, человек не должен подвергать себя искушению. Джон пренебрёг этим психологическим законом: он держал бутылку вина под рукой, пробуждая воспоминания о привычке пить. Чтобы заморить дурные привычки голодом, нужно уйти из дурного окружения, а прежде всего — никогда не задерживаться мыслью на дурном. Последнее усиливает влияние первого и потому ещё опаснее. Человек должен укреплять себя правильным внешним окружением и правильным внутренним окружением.

Джон не только забыл, что ему не следовало подходить так близко к спиртному, но и не сумел распознать психологическое оружие лести и ложных рассуждений, с помощью которого его дурная привычка одолела доброе решение. Привычка к спиртному оставалась скрытой в его подсознании и тайно засылала туда вооружённых шпионов желания и приятных воспоминаний о вкусе; так был подготовлен путь к возрождению привычки пить.

Человек терпит такие унизительные для души поражения от собственных привычек до тех пор, пока его сознание не утвердится прочно в его истинной Божественной природе. Чувственные функции занимают своё законное место в жизни человека лишь после того, как он подчинил их себе, осознав себя душой, единой с Духом, а не телом, подвластным господству чувств.

Комментарий

«С уничтожением членов семьи — чувственных наклонностей — исчезнут вековые чувственные ритуалы, „дхармы“ семьи сознания, потому что чувства, утратив способность доставлять чувственное наслаждение, перестанут исполнять ритуалы своих особых обязанностей. С уничтожением этих обрядов чувств, которые были поддерживающим принципом сознательного существования, грех (скорбь и разложение) охватит всех членов семьи человеческого сознания».

«Если мы, силы мудрости, приостановим в экстазе чувственные способности, то из-за „адхармы“ (неисполнения чувственных ритуалов) чувственные восприятия (женская сила, или „чувство“, обращённое к материальным вещам) будут испорчены. Из-за пренебрежения и неупотребления они забывают свои индивидуальные функции, или касту, отклоняются от них и смешиваются с безразличием, леностью и смятением. Весь клан чувств и остальные члены семьи сознания, следуя за прелюбодейной женской силой чувства, точно так же утратят свои отличительные „кастовые“ черты (свои индивидуальные силы и функции)».

Состав психологической «семьи»: индивидуальные функции, через которые душа взаимодействует с миром

Слово «семья» обозначает внутренние и внешние силы познания и выражения, благодаря которым эго (или душа — в просветлённом человеке) получает средства для того, чтобы переживать своё окружение и взаимодействовать с ним. Члены этого семейства — это силы зрения, обоняния, вкуса, осязания и слуха; силы речи и деятельности, участвующие в движениях рук и ног, а также в работе половых (воспроизводящих) и ректальных (выделительных) мышц; ум (манас), который, подобно поводьям колесницы, удерживает вместе жеребцов чувств; пять жизненных сил (функции обмена веществ, кровообращения, ассимиляции [усвоения], элиминации [выведения] и кристаллизации единой Жизни, присутствующей в теле) и глава семьи — разум (буддхи). Все они суть выражение единого Космического Сознания Духа через Его индивидуализированное «Я» — душу.

Каждый член семьи сознания, обладая как внутренней, так и внешней природой, проявляет свойственное ему поведение, или «исполняет ритуал» определённой функции. Например, долг чувства зрения — видеть, долг ума — координировать чувства, а долг жизненной силы — удерживать чувства, тело и ум вместе в психофизическом единстве. Долг разума — гармонизировать внутренние и внешние силы, вдохновляя их жить согласно высшему замыслу мудрости, как подобает последователям воли Бога.

Дхарму, упоминаемую в этих двух стихах Гиты, часто переводят как «религия» или «долг». Это всеобъемлющий термин, обозначающий естественные законы, которые управляют Вселенной и человеком, и вытекающие из них обязанности, предписанные для данных обстоятельств. Вообще говоря, дхарма человека состоит в том, чтобы следовать той естественной праведности, которая избавит его от страданий и приведёт к спасению. Дхарма, или естественный закон семени, — произвести растение. Дхарма, или естественный порядок чувств, — служить средством обмена между воспринимающим эго, или душой, и воспринимаемыми объектами. Преданный, пустившийся в рассуждения, в своём негативном состоянии сомнения всё глубже погружается в непонимание, когда рассуждает о разрушении естественных «ритуалов» чувств, неотъемлемых от дхармы, или естественного порядка, семьи сознания.

Уничтожить нужно не сами чувства, а желание объектов чувств

Члены семьи, которых преданный должен уничтожить, — это не сами чувства, а их отпрыски, или склонности, — желания, направленные на объекты чувств. Объекты бывают двух видов. Первый — материальные объекты, воспринимаемые внешними чувствами человека. Второй — тонкие объекты астрального мира, которые воспринимаются внутренним сознанием, устремлённым к Богу. Внешние объекты чувств порождают материальную привязанность; внутренние объекты чувств разрушают эту физическую привязанность. Однако долгое общение даже с внутренними объектами чувств может отвлечь ум преданного от более высоких духовных восприятий и окончательного постижения Бога — это предостережение тем преданным, которые увлекаются астральными явлениями и силами.

Эти материальные и астральные объекты воспринимаются десятью чувствами, пятью жизненными силами, умом и разумом, и на них же эти силы воздействуют. Действие и взаимодействие этих семнадцати внутренних и внешних сил восприятия, а также их реакция на объекты восприятия, управляемая эго или душой, пробуждают в преданном соответственно добрые или злые наклонности: желание или самоконтроль, привязанность или бесстрастие и так далее. Медитирующему преданному кажется, что он достиг состояния, в котором в борьбе за Самореализацию, по мере того как растёт восприятие внутреннего «Я», будут уничтожены все склонности внутренних и внешних членов семьи сознания; и что без этих склонностей с их желаниями, обращёнными к внутренним и внешним объектам, будут утрачены и особые функции чувств, ума, жизненных сил и интеллекта.

Начинающий преданный, которому ещё предстоит испытать более глубокие состояния медитации, и даже продвинутый йог, достигший начальных стадий самадхи (как их описывает Патанджали и как объяснено в стихах 15–18), испытывают некоторое опасение перед новыми состояниями сознания, к которым они движутся. Вековая привязанность к знакомым членам своей семьи — внутренним и внешним способностям [привычным качествам] — не позволяет легко отказаться от них ради ещё неведомого экстатического состояния сознания, лежащего за пределами действия этих сил.

Контакт с Богом разрушает вредные чувственные привязанности, но оживляет сами чувства

В экстатическом контакте с Богом сознание души бодрствует и остро бдит, но чувства, ум, жизненные силы и интеллект пребывают в приостановленном состоянии. Преданный задаётся вопросом: не будут ли все эти внутренние и внешние функции, если они долго остаются приостановленными, в конце концов уничтожены — или же станут бессильными или придут в замешательство? Утратят ли чувства, чьи естественные наклонности разрушены, способность наслаждаться внешними красотами природы и утончёнными внутренними астральными объектами, воспринимаемыми в видениях? Или же они будут подавлены, сбиты с толку и введены в заблуждение причудливыми фантазиями или галлюцинациями? Потеряет ли ум свою способность к координации, а разум — свою способность принимать решения и различать?

Такие опасения рождаются из ложных предположений — это глупые страхи. При сознательном соприкосновении с Богом внутренние и внешние члены семьи сознания, хотя и остаются скрытыми, не теряют своих индивидуальных сил и не искажаются. Напротив, они вдвойне заряжаются энергией восприятия от космической батареи — источника всей жизни. Чувства омолаживаются и обретают более тонкие способности к выражению своих индивидуальных особенностей. Благодаря обострённому восприятию, коренящемуся в знании бесконечной радости Бога, продвинутый йог способен наслаждаться чувственным миром — его людьми, его розами, его небесами — гораздо больше, чем мирской человек!

Даже во сне внутренние и внешние силы частично приостанавливаются: жизненные функции замедляются, и чувства обращаются внутрь. В результате они не умирают, а подзаряжаются космическим током, накопленным в мозге. В сознательном экстазе (самадхи) ленивые внутренние и внешние силы сознания отворачиваются от своих злых, обессиливающих скитаний по стране материи и возвращаются в присутствие всеобъемлющего Бога. Когда эти внутренние и внешние чувства движутся в глубочайших областях Духа и полностью погружаются в Бога, они становятся невидимыми и неощутимыми в теле. В Откровении 1:17 святой Иоанн описывает это состояние экстаза: «И когда я увидел Его, то пал к ногам Его, как мёртвый». Когда Иоанн воспринял Дух, он не лишился сознания: его расширенное сознание души продолжало вибрировать в астральном теле, парившем над физическим телом, которое оставалось в трансе с приостановленной жизнедеятельностью. Поэтому он и говорит, что воспринимал своё физическое тело как мёртвое — пребывающее в спокойном, глубоком, подобном смерти трансе, — но не «мёртвое» в том смысле, как это понимают люди. Из состояния транса человек может по своему желанию вернуть сознание в тело, но из таинственного чертога смерти — нет.

Состояние экстаза (достигаемое сознательным переходом от сна без сновидений к сверхсознанию и в конечном счёте к Космическому Сознанию) не только умиротворяет внутренние силы, но и наделяет их безграничной остротой, жизненностью и божественной мудростью.

Достигший реализации человек развивает необычайные способности яснослышания и ясновидения; его ум постигает всё интуитивно; его разум руководствуется уже не ошибающимся человеческим рассудком, а безошибочной божественной мудростью. Бояться, что, войдя в высшее экстатическое состояние Божественного единения, человек утратит свои различные силы, так же нелепо, как бояться, что какая-либо из его сил исчезнет из-за того, что каждую ночь во сне она пребывает в покое, подобном анабиозу.

Комментарий

«Если силы мудрости своей деятельностью, направленной на самоотречение, уничтожат клан мужских чувственных наклонностей, то женские чувственные восприятия превратятся в смешение каст — то есть смешаются отличительные силы и функции (кастовые черты): чувства — с различением, а их внешние силы — с внутренними. Силы мудрости, разрушающие клан, как и прочие оставшиеся члены семьи сознания, окажутся в живом аду внутреннего одиночества и бессмысленности. Без стимуляции чувств различающие способности ослабнут от бездействия и не будут приносить должных жертв, чтобы вдохновить предков семьи (эго, душу, интуицию) благословлять своё потомство (семью сознания)».

«Таким нарушением естественной внешней деятельности способностей сознания и окончательным её прекращением в самадхи несомненно будут уничтожены все ритуалы (действия) семьи сознания».

Преданный боится, что подчинение чувственных способностей различению души породит психологические проблемы

Преданный продолжает добавлять новые доводы к прежним попыткам рационализации [логическим построениям ума]. Когда он пытается побудить свой ум вступить в битву, чтобы уничтожить чувства, — то есть в медитации отвести от чувств мудрость и жизненную силу, которые их оживляют, — он теперь опасается, что его различающие способности придут в упадок без взаимодействия с чувствами. Если способности мудрости не участвуют в обычном наслаждении чувствами, а пребывают во внутреннем святилище души, то не окажутся ли они вместе с чувственными способностями ввергнуты в ад одиночества и бессмысленности?

Более того, он утверждает, что семейные ритуалы (дхармы) — привычные функции чувств и способностей мудрости — будут уничтожены в экстазе, если эти способности утратят свои «кастовые», или отличительные, черты в результате смешения семейной крови (смешения внешних способностей сознания с их внутренними склонностями и смешения чувств со склонностями мудрости). Нелепость такого вывода — будто в экстазе семья сознания распадается — была показана в комментарии к двум предыдущим стихам.

На самом деле всё обстоит как раз наоборот. Отрицательными, женскими чувственными удовольствиями (чувствами, или переживаниями чувств) управляют положительные, мужские чувственные способности. Если мужские чувственные способности — желание, стремление к материальным достижениям, творческая способность, инициатива в материальном наслаждении — разрушаются в борьбе с различающими способностями, то женские, или «воспринимающие», чувственные способности — материальное удовольствие, привязанность, заблуждение, чувственное рабство — теряют своё «кастовое» сознание материальности и подчиняются внутренним склонностям различающих способностей. Иначе говоря, когда разрушаются источники чувственной деятельности — чувственные желания, — женские чувственные восприятия под мощным влиянием различающих склонностей теряют свою материальную окраску и прежний руководящий дух. Так весь род чувственных способностей не угасает, а просветляется благодаря господству способностей мудрости.

Но преданный в своём смятении ложно рассуждает (как описано в двух предыдущих стихах), что, после того как способности мудрости уничтожат мужские чувственные наклонности, женские чувственные удовольствия просто вступят в прелюбодейную связь с безразличием, леностью и смятением, приведя всю семью сознания к смешению каст, то есть к утрате отличительных функций. Неразумное воображение преданного пугает его тем, что чувства не только утратят врождённую способность (дхармы, или ритуалы) находить удовлетворение в наслаждении, но и их уничтожение приведёт к тому, что различающие способности тоже потеряют свою отличительную внешнюю функцию, лишившись взаимодействия с чувствами. И тогда и чувственный клан, и различающий клан семьи сознания окажутся в аду бессмысленного существования.

Эта ошибка рассуждения порождена привязанностью ума преданного к миру чувственных удовольствий. Когда он выводит свои способности мудрости из рабства чувственных удовольствий, он поначалу ощущает пустоту; но по мере того как он углубляется в медитацию, его различающие способности начинают сознательно наслаждаться новым миром сверхсознательного блаженства, которое можно найти только в контакте души с Бесконечным.

Йог, внутренне совершая истинное «жертвоприношение предкам», возвышает весь психологический род

«Предки» семьи человеческого сознания — это душа и её способности: внутренне видящее эго⁸³, интуиция и так далее. Эти предки деградируют до обычного человеческого чувственного сознания, если не получают от способностей мудрости поток вдохновения и обращённой внутрь жизненной силы (воду) и регулярные подношения живого [жизненного] духовного воодушевления (рисовые шарики). Когда жизненная сила сосредоточения и мудрости развита, она вдохновляет душу и интуитивные силы; вдохновлённая же душа, в свою очередь, наделяет мудрость и интуицию всевидящими силами.

Но преданный упорствует в своём ошибочном предположении: «Если я уничтожу чувственные наклонности, то различающие способности истощатся от бездействия; истощённая мудрость не сможет вдохновлять душу; лишённая вдохновения душа перестанет просветлять человека. Так человеческая мудрость придёт в упадок».

Беспочвенные страхи внушают преданному силы Царя-Материального-Желания. Их искусство спорить сравнимо разве что с их двуличием!

Продвигающийся вперёд йог, твёрдый в медитативном самоконтроле, совершает истинную церемонию поминовения предков. Он астрально отключает жизненную силу от чувствительных нервов; она начинает течь внутрь и, сосредоточившись в точке между бровями, превращается в опаловый свет. Этот внутренний астральный поток и внутренний свет и есть жертвоприношения человеческой мудрости её предкам — душе, божественному эго и интуиции⁸⁴. Человеческая мудрость должна подносить эти жизненные силы способностям души. Без жертвоприношений — текущей внутрь жизненной силы и духовного восприятия, а также света духовного ока — способности души остаются дремлющими, деградировавшими и неразвитыми.

Вместо того чтобы сомневаться или впадать в уныние, искатель Бога должен радоваться возможности оставить все чувственные удовольствия в приостановленном состоянии в обмен на щедрые сокровища души. С чистейшей преданностью и мастерством в пранаяме он должен совершить истинный родовой обряд жертвоприношения просветлённой душе.

Комментарий

«Те люди, у которых способности чувств и мудрости больше не исполняют привычных ритуалов обычной телесной жизни, несомненно, обречены затем на адское существование, полное разъедающей внутренней скуки и мучительной пустоты. И всё же из жадного стремления единолично завладеть царством сознания, в неверной надежде на какое-то лучшее удовлетворение в будущем, мы, различающие силы, готовы навлечь на себя грех (несчастливое существование), убив наших чувственных сородичей. Для меня было бы лучше, если бы вооружённые сыновья царя Дхритараштры (чувственные наклонности слепого чувственного ума) убили в бою меня самого, не сопротивляющегося и безоружного».

Начинающий йог, которому приходится сохранять спокойствие в медитации, чтобы заглянуть за завесу тьмы, часто задаётся вопросом, не глупо ли он поступает, отказываясь от осязаемых удовольствий чувств ради возможного проблеска пока ещё неосязаемых радостей Духа. Пока он находится во власти этого негативного состояния ума, вызванного прошлыми вредными привычками и кармическими влияниями, ему не хочется вооружаться строгими законами самоконтроля. «Душевные наслаждения — дело будущего, — убеждает он себя. — Было бы глупо отказываться от осязаемых радостей настоящего. Моя жизнь погрузится в непрерывное страдание, если я уничтожу богоданные чувственные удовольствия, которые так легко доступны мне прямо сейчас! Позже я, возможно, буду лучше готов к глубокой медитации и более целеустремлённому поиску Бога».

Уступая требованиям чувств, их не насытишь — напротив, это рождает ненасытную жажду всё новых чувственных переживаний. Чувственное наслаждение подобно напитку из болиголова, который не утоляет жажду, а только усиливает её! Душевное же наслаждение, хотя и труднодостижимо, будучи однажды обретено, никогда не убывает; оно не знает пресыщения и приносит всё новые и новые радости.

Унылый преданный думает: «Лучше бы мне встретить разочарование и смерть от рук чувств — как и всем прочим мирским людям, которые идут по жизни, не вооружившись никаким оружием самоконтроля, — чем ввязываться в разрушительную битву между различающими силами и чувственными наклонностями».

И он приходит к выводу: «Я прекращу практиковать медитацию. Я не стану применять оружие управления жизненной силой (пранаяму), чтобы разрушить магнетическое притяжение чувств. Неважно, что я угнетён материальными инстинктами и страдаю от их рук! Я просто не превращусь в полупарализованное, полумёртвое существо, лишённое всяких желаний, обращённых к материальным вещам!»

В таком состоянии ума преданный испытывает неудовлетворённость и оттого, что нет духовного прогресса, и оттого, что он надолго разлучён со своими повседневными чувственными привычками. Эти всегда готовые доводы жалости к себе показывают, почему самодисциплина требует не только отказа от потакания неправильным удовольствиям, но и уничтожения мечом мудрости самих мыслей о них в чувствующем уме. Однако в этот неблагоприятный момент, когда внутреннее «Я» побуждает преданного уничтожить даже мысленное, воображаемое удовлетворение чувственных удовольствий, он ведёт себя по-детски, восставая против всякой самодисциплины. Теперь преданному следует расслабиться и не быть слишком строгим в воспитании непослушного ребёнка — своего неубеждённого ума. Это состояние окончательно преодолевается сосредоточением на покое, который рождается даже из частичного отречения и разумных усилий в медитации, и умеренным наслаждением здоровыми чувственными удовольствиями.

Кроме того, преданному следует прибегнуть к духовному воображению, чтобы представить себе прочные радости духовного достижения. Когда его одолевают сомнения и он мысленно видит пустую победу — опустевшее поле битвы, усеянное трупами материальных желаний (дорогих друзей и родственников), сражённых мудростью, — ему лучше думать о привычных материальных желаниях как о замаскированных врагах. Они обещали ему счастье, а замышляли дать лишь заботы, ненасытные желания, разбитые надежды, разочарования и смерть! Хотя поначалу ему трудно отказаться от тех материальных удовольствий, которые мешают проявлению души, отказ от такого зла — его единственная надежда обрести прочное духовное блаженство. И хотя самоконтроль в негативном состоянии сам по себе вызывает кратковременное огорчение из-за разлуки с приятными дурными привычками, когда самоконтроль достигает своей цели, преданный испытывает более тонкие ощущения и радости души — намного превосходящие те, что он знал, когда жил, отождествляясь с эго и его грубыми удовольствиями. Преданный щедро вознаграждается за любую принесённую жертву, когда наконец достигает несравненного, вечно нового блаженства пробуждения души в Духе.

Комментарий

Арджуна, или самоконтроль, отбросив свой лук медитации и стрелы внутренних сил, пронзающие невежество, остаётся неподвижным посреди психологического и метафизического поля битвы, хотя на самом деле и не покидает колесницы интуиции.

Нередко бывает так, что преданный, которому недостаёт духовной силы, чтобы успокоить свои сомнения, чувствует себя слабым и неспособным к битве. Полный горя, отбросив своё божественное оружие, он безучастно останавливается на частичном интуитивном опыте (садится в колесницу). Колесница символизирует интуитивное восприятие — средство, с помощью которого различающие силы преданного ведут психологическую и метафизическую борьбу с чувственными ордами. Сиденье колесницы, на которое садится преданный, уходя от битвы, означает особое мощное чувственное восприятие, которое в тот момент оказалось достаточно сильным, чтобы вызвать у него духовное уныние и отказ сражаться.

Если преданные не продвигаются вперёд, то это потому, что они отбрасывают оружие самоконтроля: обескураженный преданный нередко отказывается от всякой самодисциплины, не добившись впечатляющих успехов на духовном пути. Он отказывается медитировать, избегает своего духовного наставника (учителя или уроков) и погружается в умственный мрак духовного безразличия, где лишь изредка мелькает проблеск интуитивного восприятия. Это вялое состояние ума нужно исправлять регулярной медитацией и неизменным распознаванием ложных доводов чувственного ума. Ещё далеко не всё потеряно, пока преданный стремится настроиться на руководство и милость Божественного Возничего, который в следующей главе Гиты приходит преданному на помощь.

аум тат сат ити ш́римад-бхагавад-гӣта̄су упанишатсу
брахмавидйа̄йа̄м йогаша̄стре ш́рӣкр̣шн̣а̄рджунасам̇ва̄де
арджунавиша̄дайогона̄ма пратхамах̣ адхйа̄йах̣

Аум, Тат, Сат.

В Упанишаде священной Бхагавад-гиты — беседе Господа Кришны с Арджуной, которая есть священное писание йоги и наука постижения Бога, — это первая глава, называемая «Уныние Арджуны на пути йоги».