Заключение и дополненияПарамаханса Йогананда

Заключение

Слова Господа Кришны, обращённые к Арджуне в «Бхагавад-гите», — это одновременно и глубокое Писание о науке йоги, науке единения с Богом, и учебник повседневной жизни. Вместе с Арджуной ученик шаг за шагом проходит путь от смертного сознания, полного духовных сомнений и слабости, к божественной гармонии и внутренней решимости. Вневременное, универсальное послание Гиты всеобъемлюще в своём выражении истины. Гита учит человека, в чём состоит его законный долг в жизни и как исполнять его с бесстрастием, которое позволяет избежать страданий и питает мудрость и успех. Загадки творения разрешаются в понимании природы материи. Одна за другой раскрываются тайны, скрывающие бесконечный Дух, и перед нами предстаёт возлюбленный Бог, Чьё удивительное всемогущество смягчено нежной любовью и состраданием, — Бог, Который с готовностью откликается на искренний призыв Своих преданных.

Подводя итог, можно сказать, что возвышенная суть Бхагавад-гиты такова: правильное действие, непривязанность к миру и его чувственным удовольствиям и единение с Богом через высшую йогу медитации — пранаяму, полученную от просветлённого гуру, — вот царский путь к достижению Бога.

Техника Крийя-йоги, которой Кришна учил Арджуну и о которой говорится в стихах 4:29 и 5:27–28 Гиты, — это высшая духовная наука йогической медитации. Сокрытая в материалистические века, эта нерушимая йога была возрождена для современного человека Махаватаром Бабаджи, и ей учили гуру Общества Самореализации (Self-Realization Fellowship) / Общества Йогода Сатсанга Индии (Yogoda Satsanga Society of India). Сам Бабаджи поручил мне распространять эту священную науку единения с Богом. По благословению Бхагавана Кришны и Махаватара Бабаджи, которых я вижу в Духе как единое целое, а также моего гуру и парамгуру, Свами Шри Юктешвара и Лахири Махасаи, я предлагаю миру это толкование Гиты таким, каким оно было божественно открыто мне. Всякий преданный, который будет подражать Арджуне — воплощению идеального ученика, — исполнять свой законный долг без привязанности и совершенствовать свою практику йогической медитации с помощью такой техники, как Крийя-йога, точно так же привлечёт благословения и руководство Бога и одержит победу Самореализации.

Как Бог говорил с Арджуной, так Он будет говорить и с вами. Как Он возвысил дух и сознание Арджуны, так Он возвысит и вас. Как Он даровал Арджуне высшее духовное видение, так Он дарует просветление и вам.

Мы увидели в Бхагавад-гите историю возвращения души к Богу — путешествия, которое предстоит совершить каждому. О божественная душа! Подобно Арджуне, «отбрось эту мелкую слабость сердца (смертного сознания). Восстань!» — перед тобой царский путь.

Дополнения

Послесловие

«Рождается новое Писание»

Однажды, после многомесячной работы над Бхагавад-гитой в уединённом пустынном ашраме, Парамаханса Йогананда приехал ненадолго в обитель Общества Самореализации на берегу океана в Энсинитасе (Калифорния). Было почти три часа ночи; уже много часов он был глубоко сосредоточен на переводе Гиты и комментариях к ней. Наконец он повернулся к ученику, который молча сидел рядом: «Этой ночью вам выпало великое благословение — стать свидетелем завершения работы, ради которой я пришёл. Я закончил „Гиту“. Это задание было дано мне, и я дал обещание написать эту Гиту, — и оно исполнено. Все Великие были сегодня здесь, в этой комнате, и я беседовал с ними в Духе.¹ Теперь моя жизнь — это вопрос минут, часов, дней, может быть, лет, я не знаю; она в руках Божественной Матери. Я живу только Её милостью». Затем Парамахансаджи позвал и других старших учеников, желая поделиться с ними особыми благословениями, окружавшими его в работе той ночью.

Позже, когда он остался один в своей спальне, божественный опыт Парамахансаджи чудесным образом продолжился. Он рассказал нам: «В углу комнаты появился свет. Я подумал, что это, должно быть, утренние лучи проникают сквозь щель в занавеске; но, пока я смотрел, свет становился всё ярче и шире». И смиренно, почти неслышно, добавил: «Из этого сияния появился Шри Юктешварджи, и во взгляде его было одобрение».

А затем, словно для того, чтобы показать самую суть послания Бхагавад-гиты — личной и всеобщей войны между добром и злом, — видение Парамахансаджи продолжилось: «Пришёл Христос; за ним последовал лик Сатаны». Он пояснил: «Это было показано мне затем, чтобы явить, что и добро, и зло, и свет, и тьма — части творения, великой проявляющей силы Бога.² Помните: если вы будете держать своё внимание на свете, тени не устрашат вас и Сатана вас не коснётся».

За много лет до этого Шри Юктешварджи сказал ему: «Ты постигаешь всю истину Бхагавад-гиты так же, как ты слышал беседу Кришны и Арджуны, открытую Вьясе. Иди и передай эту открывшуюся истину вместе со своими толкованиями: родится новое Писание».

После многих месяцев и лет работы над этой рукописью Парамахансаджи увидел, что предсказание его гуру исполнилось. Сообщив ученикам, что его комментарий к Гите завершён, он с радостной улыбкой смиренно повторил слова Шри Юктешварджи: «Рождается новое Писание».

«Я написал эту Гиту такой, какой она пришла ко мне, — сказал он, — когда я был соединён в экстазе с моими великими гуру и с творцами Бхагавад-гиты. Гита, прошедшая через меня, принадлежит им. И я знаю, что сказал мой учитель: „Новая Гита, которая веками лишь отчасти освещалась во множестве различных толкований, выходит во всём своём сиянии, чтобы омыть всех истинных преданных мира“».

Шри Дайя Мата

Ода Бхагавад-гите

Парамахансы Йогананды

(перевод А. Кудлай)

Мудрец Вьяса сидел в трансе на берегу Ганга,

Поглощённый поклонением; ряды волн почтительно омывали его стопы.

Внутренне пробуждённый риши чувствовал невидимую безначальную реку

Человеческого ума, колыхаемую волнами удивления,

Приближающимися и послушно касающимися стоп его сострадательной души,

Умоляя его вековым беззвучным призывом:

«О, скажи нам, Господь, откуда мы приходим и куда идём после?

Почему мы воюем, зачем мы здесь?»

В ответ мудрец сочинил и пропел

Утешительную песнь Гиты,

Вечный бальзам страдающим умам человеческим,

Волнующимся в приливе Природы, борясь и жестоко враждуя,

Не знающим истинной цели души на Земле:

Подняться к Духовной сфере через испытания страданий жестоких.

Учение Гиты, распространяясь бесчисленными лучами,

Охватывает в полноте все истины и веры праведных

И, подобно лучезарности ослепительного солнца,

Проливает ровный свет доктрин, пока новых,

Но всё же не позволяющих тёмным догмам прокрасться

И на мгновенье в принципы, всеобще признанные.

С богатой добычей, взятой из сущности Вед, —

Без мистических формул, гимнов и ритуалов, —

С древними собранными сокровищами шести философских школ

И ста восьми Упанишад власти браминов

Эти семьсот поющих сильных солдат-Бхарат

Маршировали по дохристианскому пути, распевая долго Небесную Песнь Господа.

Более того! Эти рифмованные солдаты несут даже больше

Добычи, взятой из сокровищницы Духа.

Они приходят с громким призывом,

Привлекая скитальцев, более не оглушённых шумом майи,

Чтобы золотом Брахмы изгнать нищету их души

И воровские восстания Сатаны.

Покорением невежества, первейшего греха,

Внутри обретается блаженное небесное царство.

Так, Санкхья мудро говорит всю правду о том,

Как человеческие горести ума и плоти происходят

И как высшим способом, неочевидными целительными средствами,

Можно искоренить страдания, чтобы будущие их семена никогда не взошли.

Обычно почитаемая забота о плоти или душе

Не может одержать верх, чтобы изгнать все тройственные болезни;

Больные и те, кто может заболеть,

Не узники ада страданий.

Так сильнейшее желание человеческого сердца

Состоит в том, чтобы изолировать и замкнуть где-то горе.

Чтобы обезопаситься от скрытых завоевательских планов страдания,

Мудрый стремится узнать наверняка средства продолжительной пользы.

Веданта тогда говорит с обширным знанием,

Чтобы описать способ окончания формы творения.

Тогда Йога приходит с удивительной картой пути и научного метода,

Позволяющего спрямить все обходные пути

Единым истинным духовным шоссе позвоночника.

Древняя Йога! Вечная юность, никогда не старая, никогда не устаревающая,

Основанная на законах человеческого ума, как плоть душой и жизнью освежать.

Иди и собери все истины писаний всего мира,

Перекорми свой мозг воздушно-тонкими мыслями,

И всё ж без великого открывающего искусства Йоги

Не утолишь ты голод сердца по правде.

Хоть много лет прилежно обсуждай вкус сахара,

Напрасно, всё ж не сможешь выразить ты сладость;

Попробовав же языком хоть раз, ты вмиг узнаешь,

Что есть сахар, — прямое восприятие не сравнится с сужденьями.

Мудрый исследователь человеческого ума, мастер Вьяса,

Конфликт избрал внутри семейства Кауравов

И в древнем эпосе Махабхараты

Поэтизировал смело историю, со скрытой аллегорией за ней.

Благородные Пандавы и негодяи Куру возникли

От одной любви, из клана одного.

Пандавы правили, а Куру жили

В гармонии и подчинялись им

До времени, пока не откололись, по времени капризу,

Рассеявшему в гневе гармоничных.

Пандавов Куру обыграли в кости, шельмуя,

И изгнали первых в лес, украв при этом царство незаконно.

Эзотерически рассказывает Гита, метафоры используя при этом,

Как чувства рабские и сильный, трезвый разум воюют.

Моральные учения всей жизни

Проходят испытания в той битве.

Увидел Вьяса колесницей тело, влекомой мощно

Норовистыми конями чувств, управляемых умом,

Который крепко держит их вожжами

И только лишь бежать им позволяет,

Куда бы разум ни решил вести их,

Когда душа-владыка приказанье и направление даёт ему.

Влекомая конями чувств,

Придерживаемых вожжами

Ума, во власти рассудка,

Душа наслаждается поездкой.

Спешит колесница тела

По полю материи, в майе.

Подумай глубоко, зачем

Душа-хозяин должен править,

Следя за чувствами глазами

Разумной мудрости внутри:

Ведь чувства — окна для души,

Чтобы подглядывать за миром

Материи могла она в забаве.

За чувствами открытыми лежит

Лишь зеркало прозрачное ума,

Которое объекты отражает

В себе, на рассмотрение душе.

С закрытыми глазами ничего

Не видим, так же — когда ум в отлучке,

Который чувства наделяет жизнью,

Рассудок же тотчас определяет

Все восприятия и их же объясняет.

Рассеянный, хоть чувства все в порядке,

Не знает без ума о мире чувств.

Маньяк, с умом, за чувствами следящим,

Без разума свой ум не направляет.

Материальные же вещи, в отраженье

Ума, провозглашаются, когда

Следящий разум их читает отпечатки.

Объект, желающий войти в познанье,

Пройти сквозь чувства должен

По разрешению смотрителя ума.

Затем рассудок познаёт пришельца

И служит лучшим образом ему.

Держать под управлением души

Все чувства, ум и разум гармонично,

В согласье с дхармой, — долг есть человека,

И так понять, что похоти все эго

Являются приманками лишь майи,

Иллюзии под маской наслажденья.

Когда жестоко атакуют плоть

Материально-связанные чувства,

Тогда и время отмечать победу

Души или разбойников с оружьем.

Поёт мудрец об этом в тексте Гиты,

Дух воина поддерживая песней.

Молился так слепой царь Дхритараштра:

«На благочестивом поле Курукшетре

Построились Пандавы и мои сыны,

И дрогнули ряды. Что делали они? Скажи, Санджая!»

Метафорически: слепой ум просил

Способность интроспекции исполнить

Его работу: «На священном поле тела,

Работы, и борьбы, и пониманья,

Сыны разумности построились для боя,

Упрямых чувств желая одолеть,

Сынов ума, властителя слепого.

Что делали они, о беспристрастность?

О интуиция, правдиво мне поведай».

Телесное поле — святая земля, души несомненное царство;

Вот почему — утверждает мудрец — это святая земля.

Но чувства — бродяги измены — здесь тоже должны оставаться.

Поле работы — название телу, где настроенья играют.

Теперь на поле Курукшетры Пандавы выстроились к бою,

Повёрнуты лицом к Востоку, где Солнце яркое восходит,

Давая жизнь всему живому. А Куру в страхе говорили:

«Спиной повёрнуты мы к свету, во тьме метать мы будем стрелы,

Чтобы в их крепости из плоти Пандавов праведных калечить».

Пандавы в чакрах пребывают, что позвоночник укрывает.

Там и в мозгу живёт сознанье, что трансцендентно; в ожиданье

Той встречи с чувственным умом. Но ждут неправедные чувства,

Построившись по воле эго, лишь на поверхности телесной.

Самоконтролю в поясничной сражаться чакре предстоит.

Грудная чакра же — для праны, могучей жизненности силы:

Она солдат в бою бодрит, упорство воинам дарит.

О, без неё б они в печали, в унынии бы пребывали.

А в шейном центре старший брат, сын благороднейшего Панду,

Спокойствие — рассудка сын, достойнейший и благородный.

Он позади ряды скрепляет и держит самообладаньем.

Его святая добродетель удерживает орды чувств,

Что нагло душу атакуют на почве, ей принадлежащей.

Бесстрашной мудрости сыны, все смело правильные мысли

Глядят в лицо лишь прямо правде, не уклоняясь, не моргая;

Порочные же мысли тайно крадутся, низко пригибаясь,

И вида правды не выносят, её трусливо избегая.

Рождённые небесно мысли скитаются в мозгу прилично,

Совсем вблизи от солнца Духа, чтобы в лучах Его купаться;

А воры похотливых мыслей трусливо слушают призыв

Разгульных тёмных чувств, что в коже свои позиции имеют.

Когда шагают важно чувства из скорлупы телесной, чтобы

Хоть как-то выкарабкаться, мудрость свои войска тогда выводит

Из головы, врага чтоб встретить в астральном позвоночном поле,

Где внешне-внутренние токи должны побить иль покориться.

Воюет Жадности гурман и Похотливости приманка,

Чтоб Сдержанность пленить навеки, держать чтобы

В просторной клетке у страсти в рабстве золочёном,

Увы, опоенной дурманом.

Тогда огнём Самоконтроля встречают похоти огонь

И гонят из души владений.

Слепой склонился Дхритараштра, на помощь йоговскую силу,

Достигнутую мудрым Вьясой, сложивши руки, призывая,

Чтоб право получить следить за ходом той войны гражданской.

Сознания святого солнце пролило далеко сиянье

На светлых добрых, тёмных злых, Санджаю честного пронизав

И ясновиденье открыв, чтоб смог описывать слепому

Царю, что там происходило и для чего войска сражались.

Ответ в стихах благоговенья вскрывает Гитово писанье

В беседе Арджуны и Кришны, ученика и Господина,

Поклонников Господних принца и Высочайшего Владыки.

Он начинается вопросом слепого; и искатель каждый

Задать такой вопрос бы должен: «Что делали они, собравшись

На Курукшетре, о Санджая?»

Мудрец Вьяса, автор Бхагавад-гиты

Санджая сказал: «Так я слушал эту чудесную беседу между Васудевой (Кришной) и высокодушным Партхой (Арджуной), отчего волосы на моём теле встали дыбом в трепете радости.

По милости Вьясы эта высшая тайная йога была дарована мне, явленная моему сознанию непосредственно самим Кришной, Господом йоги!»

Бхагавад-гита, 18:74–75

«Сонастроенность с Кришной позволила Вьясе составить из своего внутреннего постижения священные откровения Шри Кришны как божественную беседу и символически представить её как диалог между Богом и идеальным преданным, вошедшим в глубокое экстатическое состояние внутреннего общения.

Будучи освобождённой душой, Вьяса знал, как совершенный преданный, Арджуна, обрёл освобождение через Кришну; как Арджуна, следуя науке йоги, переданной ему его возвышенным гуру, был освобождён Богом. Поэтому Вьяса и смог записать это как диалог между душой и Духом — в форме Бхагавад-гиты.

Итак, когда мы видим в Гите, как Бхагаван (Бог) говорит с Арджуной, мы должны понимать, что Бог открывает эти истины через интуицию восприимчивого преданного (Арджуны). Всякий раз, когда Арджуна задаёт вопросы Богу, следует понимать, что медитирующий преданный общается с Богом в безмолвных мыслях».

Парамаханса Йогананда

Транслитерация и произношение санскритских терминов

Санскрит традиционно записывается письмом деванагари, в алфавите которого почти вдвое больше знаков, чем в английском. В этом издании соблюдены следующие правила транслитерации.

В санскритском тексте стихов Гиты — а также в комментариях, где объясняется этимология терминов, — все санскритские слова записаны со стандартными диакритическими знаками, принятыми у учёных. Однако в английских переводах стихов и в комментариях диакритические знаки не использовались, поскольку большинство читателей-неспециалистов считают их скорее помехой, чем подспорьем при чтении. Тем, кому это интересно, написание с диакритическими знаками часто можно найти в санскритской транслитерации комментируемого стиха.

Там, где в тексте диакритические знаки не используются, санскритское р̣ транслитерируется как ри; ш и ш̣ — как ш; а м̇ — как м или н. Слова, имеющие общепринятое написание в английских словарях, например ахим̇са как ахимса, ш́ри как шри и т. д., пишутся соответственно (исключение составляет ом, который здесь пишется аум).

Наконец, следует отметить, что в своих беседах и сочинениях Парамаханса Йогананда часто произносил и писал санскритские термины на родном бенгальском языке. Как правило, бенгальский очень близок к санскриту, но с некоторыми заметными исключениями: в бенгальском написании конечное а слова или части слова часто опускается (например, Санатан Дхарма вместо Санатана Дхарма; Йогмата вместо Йогамата); санскритский звук в часто передаётся как б (например, нирвикальпа самадхи превращается в нирбикальпа самадхи); санскритское а становится о (например, пранам превращается в пронам). В этом издании, согласно указанию Парамахансаджи, использованы санскритские, а не бенгальские варианты написания.

Произношение санскритских гласных:

Санскритские согласные, передающие различные оттенки произношения, делятся на гортанные, нёбные, церебральные, зубные и губные. Широкому кругу читателей достаточно произносить санскритские буквы так же, как их английские (и русские) аналоги, если ниже не указано иное. Читателям, желающим подробнее узнать о санскритском произношении и сочетаниях звуков, полезно будет обратиться к санскритско-английскому (санскритско-русскому) словарю.