После многих путешествий я поняла, что утверждение «Пусть это путешествие будет Твоим, Бог» было действительно полезным. Например, я хотела бы быть в присутствии высокоразвитых душ, учителей света, которые могли бы направлять меня. В такой ситуации преданный не только получает благословение, но и в свою очередь посылается для помощи другим, чтобы поделиться тем светом, каким сам благословлен.
Я считаю, что каждый из нас призывается духовными наставниками. Все, что нам нужно сделать, это быть осознанными и обратить свое внимание на духовный путь. Непрестанно любите Господа, и Небеса откроются, но в то же время должно быть и правильное действие — учиться, работать и делиться.
Получая астральный опыт, хотя и с радостью, я не испытывала единства с духом, которого искала, потому что там оставалась двойственность. К примеру, когда человек слышит АУМ, двойственность по-прежнему присутствует: слушатель и АУМ. Когда АУМ становится очень громким и мощным, то в точке перехода звукового барьера, он бесшумно поглощает человека, и тогда он или она уже не осознает, что слышит АУМ, а только, что он есть. Это и есть единство. То же самое относится и к свету: ни с чем несравнимо его зрительное великолепие, но еще большее великолепие — слиться с ним.
То, что я уяснила на астральном плане, однажды убедившись на собственном опыте, стало переломным моментом, — что не существует такой вещи, как смерть — только смена одеяния. Когда отбрасывается физическое тело, световое (астральное) тело продолжает жить.
Позже я слышала, как Йоганандаджи не рекомендовал искать чудес, только если такой опыт не приходит естественно, и это не должно быть целью*. Естественной и реальной для меня была внутренняя жизнь, и она чрезвычайно расширилась по сравнению с жизнью на физическом плане. Когда во сне человек переживает в подсознании кошмар, это реально. Аналогично, когда сознание переживает опыт намного более высшей сферы, земное сознание кажется сном. Учитель говорил: «Если во сне вы ударитесь головой о кирпичную стену, голова будет болеть, пока не проснешься».
Что меня беспокоило по поводу жизни на двух планах реальности, так это то, что я чувствовала, что никто меня не понимает. Я думала, что лучше помалкивать об этом, и так и делала, уверяя себя, что до тех пор, пока на земном плане со мной все в порядке, значит я не слишком ненормальная.
Я осознавала, что остро нуждаюсь в руководстве, но, тем не менее, многие годы утверждала, что мне не нужен человек, который бы стоял между мной и Богом. Так что, конечно, никого и не было, пока в один прекрасный день, когда я одиноко слонялась без дела среди холмов возле нашего дома, и молила о божественном руководстве, моя интуиция ответила:
— Ты диктовала свои условия Господу.
Вот это шок пробуждения! Я тут же склонила голову, извинилась и сказала в эфир:
— Я с удовольствием приму как учителя того, кого Ты пошлешь мне.
Радуясь и благодаря, я помчалась домой. Случайно зайдя в свою спальню, я небрежно подняла с пола небольшой клочок бумаги, скомкала и бросила в мусорную корзину. И тут меня осенило. Я буквально нырнула за тем клочком бумаги, развернула его и прочла: «Автобиография йога, Парамаханса Йогананда». Как же туда добраться? Кто знает? Интуитивно я знала, что ответы где-то под рукой.
Я купила книгу и глубоко погрузилась в нее, только оторвавшись на телефонный звонок близкой подруги. Она приглашала меня к себе в Сан-Диего на ближайшие выходные. Она слышала, что кто-то (но не могла вспомнить его имя) читает лекции там, и почувствовала, что я должна встретиться с ним. Поглощенная книгой Йогананды, я поблагодарила ее, и сказала, что не могу принять приглашение на эти выходные. Она крайне сожалела, но потом вспомнила:
— Ах, имя лектора что-то вроде Пара... Парам... Парамаханса Йогананда.
— О боги! — закричала я. — Я уже еду.
На следующий день мы посетили Церковь Всех Религий Содружества Самореализации, чтобы послушать Йогананду. Мне представилась привилегия засвидетельствовать его ауру света, его интеллект и бездонную глубину понимания. Он показал свою преданность Богу, благословил Иисуса Христа и великих гуру — в том числе Шри Юктешварджи, его любимого духовного учителя.
Когда мы выходили из церкви, он попросил меня остаться на несколько минут, что я с удовольствием и сделала. Именно тогда он пригласил меня жить в резиденции СРФ, участвовать в работе, и сказал, что он мог бы научить всему, что делают индийские йоги, например, сознательно покидать и возвращаться в тело. Я сказала:
— Спасибо, но я уже знакома с этой практикой. Я пытаюсь оставаться в теле.
Затем он закатил глаза вверх к центру Христа, после чего сказал:
— Каждое ваше слово — правда.
(Представляю, если бы кто-нибудь попытался обмануть его!) Мы поговорили некоторое время, потом он сказал:
— Вы уже практикуете йоговские техники, такие как медитация и слушание АУМ, но вам требуется руководство.
Я ответила:
— Вы правы на сто процентов.
Интересный момент: в ночь перед моей поездкой к Парамхансе Йогананде я видела его в астральной форме. Он стоял в нескольких шагах от моей кровати и благословил меня. Утром моя болезнь, которая накануне валила меня с ног, исчезла без следа.
Памятный первый визит в СРФ оставил неизгладимое впечатление — просто великолепно. Динамичное присутствие Йогананды пронизывало всю атмосферу. Я привезла с собой много вопросов о пути самореализации, но естественно я уступила Хозяину* ашрама, который деловито показывал мне фотографии своей семьи.
Когда в тот вечер я покинула СРФ, я молила о руководстве: «Пожалуйста, дай мне знак. Получи сообщение через мой череп, должна ли я остаться здесь». К счастью, мой ответ пришел, как неистовый свет, проникая сквозь меня и мою комнату. Я видела себя как молнию. Я была уверена, что я на правильном пути.
* Йогананда говорил: "Поиск Бога — это не цирк, не ищите развлечений". (прим. ред.)
* Игра слов "хозяин-учитель". Master обычно переводится как хозяин, господин, учитель. "Учитель" — почетное звание получают те, кто являются учителями йоги. Я как-то сказала Йогананде, что не знаю, могу ли я называть его Учителем. Он заверил меня, что этот титул означает не наше рабство, а то, что он хозяин своего я. Вскоре я узнала, что он по праву заслужил этот титул. (прим. перев.)