Ловцы человековПарамаханса Йогананда

Беседа 23Ловцы человеков

По мере того как слава об Иисусе распространялась благодаря его служению, пришло время призвать тех избранных учеников, которые не просто оставались бы в числе его последователей, но отдали бы все свои силы, помогая исполнить его дело на земле. Подходящий случай представился у Галилейского моря. Когда он стоял у самой воды, толпы теснились к Иисусу, чтобы услышать его благую весть и получить его благословение. Он взошёл в рыбацкую лодку, пришвартованную у земли, принадлежавший Симону (Петру) и его брату Андрею, и попросил Симона отвести судно немного от берега; с этого удобного места он и учил народ.

После этого он велел Симону: «Отплыви на глубину и закиньте сети свои для лова». Симон повиновался, хотя и возразил, что это напрасно, ведь они трудились всю ночь и ничего не вытащили. Однако по безмолвному вмешательству Иисуса сеть Симона наполнилась таким множеством рыбы, что стала рваться. Товарищей Симона и Андрея — братьев Иакова и Иоанна — позвали вывести их лодку от берега, чтобы помочь с уловом. Оба судна наполнились так тяжело, что начали тонуть — обильное опровержение утверждения Симона, будто рыбы здесь нет.

Ловля душ в океане иллюзии

Иисус хотел показать Симону щедрость Бога к тем, кто доверяет Ему, и продемонстрировать, что даже рыбы повинуются Божественному Повелению. Андрей, Иаков и Иоанн были изумлены обилием рыбы. И при этом знамении от Бога Симон Пётр пал ниц в смиренном сокрушении перед Иисусом, раскаиваясь в своих грехах и маловерии. Тогда Иисус возвестил цель этого чуда: «Не бойся; отныне будешь ловить человеков… Идите за Мною, и Я сделаю, что вы будете ловцами человеков». Это было первое указание Иисуса этим ученикам на то, что их предназначение — служить продолжением его собственного существа в распространении его учения.³

Учителя нередко наставляют притчами и метафорами, чтобы испытать глубину интуитивного восприятия своих учеников. Призывая учеников стать ловцами человеков, Иисус мыслил так, как мыслил бы индуистский учитель, стремясь запечатлеть в их умах такой образ: «О Возлюбленный Бог, проходя мимо моря моего сознания, я вижу, как моё эго ловит мелких костистых рыбёшек материальных благ — имени, славы, монет земной удачи. Благослови же меня узреть вместо этого в море моего безмятежного, свободного от желаний сознания путь к куда более достойному улову сетью преданной, дарованной Богом мудрости — к крупным рыбам божественных душ, ищущих истину. Да научусь я забрасывать сеть истины на души-рыбы, скитающиеся в зловонных водах иллюзии, чтобы выпустить их в бессмертное море Бого-мудрости».

Мудрецы считают этот мир океаном иллюзии, в котором за человеческими рыбами непрестанно гонятся акулы чувств. Затем сатана набрасывает на этих смертных обитателей вод свой исполинский невод опутывающих желаний и тянет свой улов к берегам погибели. Бог желает, чтобы истинные ловцы человеков овладели искусством забрасывать сеть личного духовного магнетизма, дабы улавливать заблудшие души и приводить их к Нему. Те, кого мудрость приводит в присутствие Божие, навеки защищены в чистых водах бессмертия.

Обрести мудрость души и передать её другим — высшее служение

Когда с помощью мудрых людей души переносятся из горького рассола материальных желаний в сладкие воды Блаженства, они приносят радость высочайшему Подателю Жизни. Бог любит видеть, как Его сыновья осознанно ищут Его, и Ему бесконечно отрадно, когда один человек побуждает других прийти к Нему. Когда исправившаяся душа, ранее пленённая духом мира сего, вдохновляет другого духовного беглеца вернуться к Богу, такое служение ближнему почитается высшим человеческим долгом.⁴ Блаженны те, кто ловит души, исполняя это благороднейшее духовное деяние на земле. Уловление душ, ищущих истину, в сеть собственной убеждённости в истине и небесной преданности ради привлечения их к Богу приносит ловцу душ благословение Всевышнего и в конечном счёте освобождает и его самого.

Накормить голодного — благое дело; укрепить внутренне слабого духом, чтобы он мог сам постоять за себя, — ещё важнее; но даровать всеосвобождающую мудрость душе, заблудившейся во мраке, — дело высочайшего значения. Материальная или умственная помощь приносит лишь преходящее утешение в человеческих неурядицах; Царство Небесное — вот вечное лекарство от всех скорбей людских.

Податели пищи и умственной поддержки временно обогащаются благодарностью тех, кому помогли; но податели духовной пищи обретают благо на всю вечность, как и те, кто вкушает эту небесную манну. Действие пищи и умственной силы со временем более или менее ослабевает, если их постоянно не восполнять, но следы мудрости души, запечатлённые во внутреннем существе, редко можно стереть. Вот почему Иисус начал призывать достойных учеников от их обыденных трудов, чтобы они помогали ему извлекать души из вод иллюзии в вечно живую мудрость океанического присутствия Бога.

Чтобы быть хорошим рыбаком, нужно освоить снасти и навыки этого ремесла. Чтобы стать духовным ловцом, необходимо стать искусным в искусстве духовной ловли. Невозможно даровать спасение другим, не обладая им самому. Какими бы благими ни были намерения человека, он может дать лишь то, что имеет сам, и ничего более. Чтобы передавать духовную силу, нужно сперва обрести эту силу самому. Подобно тому как дар пищи предполагает её наличие у дающего, так и мудрость может быть передана другим только теми, кто ею обладает. Просветление способен передать лишь тот, кто сам отражает этот внутренний свет.

Иисус знал это необходимое условие: всякий, кто желает стать ловцом душ, должен прежде глубоко одухотворить самого себя. Он высказал это со всей ясностью в Нагорной проповеди: «Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего».

Ловец человеков должен сам спастись из океана невежества, искренне посвятив себя Богу с неустанным усердием и бдительностью. Небесный Отец желает, чтобы Его ловцы человеков вырвались из сетей иллюзии и погибели, расставленных сатаной, дабы они могли помочь другим пойманным душам. Искать собственного спасения и не употребить его на благо других — крайний эгоизм. Но стремиться к спасению ради того, чтобы разделить высшую свободу с другими, — божественно.

Действенное обучение истине о добродетели и зле

На первой ступени духовного восхождения необходимо провести чёткую границу между добром и злом, чтобы последнее могло быть вытеснено первым. Между божественными силами и силами порока идёт великое перетягивание каната за обладание человеческой душой. Мир, радость, божественное блаженство, прощение, самообладание, бескорыстие и тому подобное укрепляют благие привычки, приносящие прочное счастье и влекущие человека к освобождению. С другой стороны, беспокойство, печаль, чувственные удовольствия, мстительность, искушение, себялюбие разжигают дурные привычки, ведущие к рабству и бедам. Такова причудливая насмешка природы над человеком: суровое самообуздание порождает конечное счастье, а лёгкость минутного приятного потворства себе приносит в итоге несчастье.

Зло, однажды утвердившись в человеке, предстаёт столь притягательным, что он легко склоняется к дурным поступкам, дурным привычкам и дурным наклонностям. Рассудительные души, сравнившие плоды злого опыта с последствиями праведного поведения, неизбежно пришли к выводу: зло, как бы заманчиво оно ни казалось вначале, в действительности есть отвратительный предвестник тяжких страданий, тогда как добродетель, хотя поначалу ей и трудно следовать, является посланницей неизменного высшего блага.

Исступлённые моралисты клеймят зло как уродливую, гнусную мерзость, которую следует немедленно отбросить. Но когда кто-либо из их последователей вкушает опьяняющую сладость искушения, она не кажется им ни уродливой, ни гнусной; они отгоняют страх перед дурными последствиями и отдаются легкодоступному минутному наслаждению. Много позже — а порой и в оглушительном крушении одного мгновения — маска привлекательности спадает, и сатанинская природа зла обнажается со всеми своими разрушительными последствиями.

Недостаточно просто проповедовать против зла, ибо его обманчивая хитрость опровергнет любой довод. Человека нужно убедить в конечных, вечных благословениях добродетели. Учителям лучше говорить правду: зло весьма привлекательно и приятно вначале, словно отравленный мёд, сладкий на вкус, но стоит его проглотить — оно становится смертельно горьким. Добро может казаться хлопотным и потому непривлекательным на первых порах, но лишь до тех пор, пока его тонкое действие не пробудит душу источать невероятную сладость, черпаемую из нектарного моря внутреннего Элизиума. Намного лучше гнушаться порождающего беды мгновенного услаждения злом ради прочного счастья, заработанного устремлением и трудом добродетельных дел. К такому окончательному осознанию приходит ясно мыслящий человек, понимая, почему добро предпочтительнее зла.

Потакание злу — это взращённая привычка. В первый раз, когда человек курит, дым обжигает ему нос, горло и лёгкие; но со временем привычка берёт верх, он начинает получать удовольствие от курения и без него чувствует себя весьма неуютно. Если впоследствии заядлый курильщик трезво проанализирует влияние курения на своё здоровье и ум и попытается бросить эту привычку, ему придётся нелегко, и нередко попытка оказывается безуспешной. Зло обладает цепкой хваткой. Но такою же силой обладают и пути добродетели.

Когда зло приходит первым и прочно укореняется в жизни человека, оно пользуется своим первенством и обольщает своего хозяина ощущением своей высшей притягательности. Это ослепляет человека и делает его невосприимчивым к превосходным дарам добра и добродетели. Многие люди настолько погрязают в заблуждении, что сходят в могилу, так никогда и не осознав своего обольщённого состояния. Их духовная эволюция замедляется, поскольку они переносят своё развитие во зле в следующую жизнь или в несколько жизней, пока через неизбежные плоды своих проступков не придут к суровому пробуждению.

Поэтому, прежде чем зло околдует ум ложными ожиданиями, следует взрастить силу добра, чтобы она стала полновластным хозяином жизни. Бог — цель существования человека. Найти Его и поделиться Им с другими — вот величайший труд, который Он возложил на каждого. Подобно тому как Иисус призвал своих учеников быть ловцами душ и учителями его евангелия, Бог заповедал каждому совершенствовать себя в Его любви и мудрости и помогать возвращать других к Нему через безмолвные проповеди собственного духовного примера. Когда всё существо человека пребывает с Богом, другие будут привлечены к Нему тихим красноречием этого божественного магнетизма.

Магнетизм души важнее ораторского искусства

Возникает вопрос: почему Иисус призвал Симона (как и нескольких других своих некнижных учеников) быть учителем, хотя тот не прошёл даже начального обучения духовным истинам? Те, кто стали апостолами, несомненно, избирались не на основании учёных степеней. Иисус наставлял Симона в принципах ученичества и Богопознания во время их связи в прежнем воплощении, о котором Симон не помнил сразу. Иисус видел духовные достижения Симона по астральному отпечатку в его мозге и по этому свидетельству узнал и избрал Симона первейшим среди своих проповедников.

В первые годы моей работы на Западе я проводил семинары для подготовки учителей, которые несли бы послание Мастеров. Но вскоре я оставил эту практику. Слишком часто те, кто были наименее зрелыми духовно, больше всех рвались красиво говорить и возвышать себя в роли наставников. Я не хотел пополнять переполненный мир ораторов со сладкими речами и свинцовыми умами. Духовное красноречие заключается не столько в искусстве речи, сколько в магнетизме души, рождённом добродетельной жизнью и глубоким медитативным общением с Богом. Распространение слова Божия не должно использоваться как средство прославления собственного эго и потакания его жажде признания.

Качества и требования, предъявляемые к духовным учителям

Пока я не почувствую, что ученик верен с прошлых жизней, я не попрошу его учить. Если у преданного добрая карма и искренняя готовность слушать, не требуется много времени, чтобы обучить его. Настройка на учителя — самое главное условие. Все великие мастера избирали своих учеников именно по этому признаку, невзирая на Иуд, в которых пробуждаются скрытые эгоистические наклонности, чтобы похитить их духовность. Смирение, любовь к Богу и совершение всего с мыслью о Боге, в забвении о себе — вот основные признаки истинного служителя слова Божия. Кроме того, я бы назвал следующие требования и правила — принципы, которые Иисус в той или иной форме также прививал своим апостолам за время, проведённое ими рядом с ним, когда они впитывали его дух и идеалы:

Духовный учитель должен обладать Самореализацией или, по крайней мере, искренне стремиться к такому созвучию с Богом и преодолению эго.

Он должен обладать уважительным, благожелательным знанием сравнительного религиоведения, оставаясь при этом утверждённым в истине и свободным от косности догм. Ему следует различать истинную религию и обычай, отделяя вселенскую духовность от конфессиональных обрядов.

Чтобы действенно передавать истину, необходимо быть вдохновлённым внутренним постижением истины. Высший тип духовного учителя уделяет много времени божественному общению в молитве и медитации — предпочтительно каждое утро, в полдень и вечером. Таков путь к способности постигать истину в любой жизненной ситуации.

Он должен верить в истины, которым хочет учить, хорошо знать их и затем стремиться реализовать эти истины в самом себе. Интуитивный учитель — самый достойный. Интуитивная сила души, пробуждённая медитацией, не нуждается в опоре на рассудок: она просто знает.

Учителю всегда следует медитировать перед тем, как наставлять других; эта практика ценнее, чем почерпнутые из книг идеи или беседы с другими людьми.

Он должен постоянно удерживать ум на Боге, чтобы наивысшим образом доносить мысли о Боге до других.

Он должен иметь полную веру в Бога, веря, что Его помощь придёт, когда она будет нужна. Божественный закон действует!

Лучшая проповедь, которую может произнести учитель, — это голос его характера и поступков; он должен быть един с Богом в образцовых качествах. Ему надлежит быть нравственно безупречным, уравновешенным и невозмутимым, честным и доброжелательным. На его лице должна сиять одухотворённая улыбка — радость, исходящая из самой души.

Благопристойность и знание правил этикета весьма желательны, но ещё важнее хороших манер — искренность. Он всегда должен держать слово перед людьми: слово человека — его нерушимое обязательство.

Ему следует быть естественным и верным своим идеалам. Он должен всегда твёрдо стоять за истину, но никогда не гневаться на тех, кто его критикует, и не питать к ним мстительных мыслей. Он никогда не должен разносить сплетни или говорить недобрые слова о других.

Невозможно передавать истину, не обладая сочувствием. Духовный учитель должен быть свободен от расовых и сословных предрассудков и пристрастий и оказывать духовную помощь как тем, кто ищет облегчения от своих бед, так и тем, кто стремится к духовному развитию.

Духовность никогда не должна использоваться ради коммерческой или личной выгоды. Предпочтительно, чтобы духовный учитель не получал жалованья. Как только он начинает брать деньги за своё служение делу Божию, оно превращается просто в работу; его ум будет занят тем, как заработать на жизнь и получить больше денег, а не христоподобным идеалом служения без мысли о вознаграждении. Вот почему я никогда не допускал оплаты учителей в Сообществе Самореализации (Self-Realization Fellowship). Я делаю упор на монашествующих учителях, которые отрекаются от всего ради дела Божия. Они должны быть свободны, чтобы безраздельно отдавать себя. Так меня воспитывали, и в это я верю. Дело Божие и те, кто ему служат, будут поддержаны Богом через добровольные пожертвования тех, кто получает благо, а также через средства от духовных изданий и служений, распространяющих это дело.

Духовный учитель никогда не должен пытаться соперничать с другими; ему следует держаться своей цели и учить верности этому предназначению.

Он никогда не должен позволять управлять собой тем, кто хотел бы заставить его поступиться своими идеалами ради финансовых или организационных милостей.

Лишь истинный ученик, прошедший очистительную дисциплину садханы — духовных практик — под руководством мастера, станет хорошим учителем. Ученик очищает своё заражённое иллюзией эго, беспрекословно повинуясь слову своего гуру, ибо признаёт в мастере проводника мудрости и чистоты. Те, кто сами становятся истинными гуру по божественному поручению, во все времена остаются также и истинными учениками.

Проповедь с пропитанной Богом убеждённостью души

Иисус говорил с пропитанной Богом убеждённостью в истине своего дела. Слова обладают действенной силой лишь тогда, когда они заряжены сверхсознательным постижением. Пытаться продать вещь, или идею, или верование, в которое сам проповедник не верит всем сердцем, — значит произносить слова, которые, как бы искусно они ни были сложены, будут лишены сияния и вибрационной печати убеждённости. Иисус был погружён в своё постижение Бога; его авторитет был неоспоримо очевиден.

Говорить о Боге от собственного воображения, не зная Бога, — невежество. Но преданный, который знает Его, который чувствует Его каждой клеточкой своего существа, который способен воспринимать Его явленное присутствие, который беседует с Ним так же, как беседует со своими самыми близкими и дорогими людьми, и получает Его ответ — когда такой преданный говорит о Боге, истинные души внимают ему.

Учителя, ничего не знающие о Боге, предлагают своим слушателям чужие идеи, почерпнутые за часами корпения над книгами и писаниями. Выдавать себя за знатока драгоценных камней, ничего не смысля в геммологии, — чистое притворство. Точно так же беспринципно выдавать себя за духовно зрелого наставника, если не прилагается никаких усилий к общению с Богом. Если человек искренне совершает глубокое духовное усилие — это достойно. Но те, кто исповедуют Бога лишь с кафедры, не имея с Ним почти ничего общего в остальной жизни, принадлежат к тому роду людей, которых Иисус назвал «лицемерами». Они почти никогда не молятся; они читают — и проповедуют то, что прочитали. Прихожане в их общине по большей части пропускают эти непрожитые проповеди мимо ушей.

В этом и заключён великий смысл данного стиха, изображающего Иисуса в синагоге. Он не проповедовал подобно книжникам — пустыми словами. Когда он говорил, его слова были наполнены Словом — Космической Энергией — Бога. Его учение было исполнено убеждённости живого постижения, рождённого от его христова величия и Космического Сознания, и вибрировало авторитетом Божественной мудрости. На его проповедях лежала печать Божия заверения.

Не намёк ли это всем служителям Евангелия? Недостаточно выучить наизусть слова Священного Писания или получить степень доктора богословия. Нужно усвоить истину всем существом и затем проповедовать с силой и убеждённостью души. Когда через душу говорит Бог, горы иллюзии исчезают из умов слушателей.

Непосредственное, лицом к лицу, постижение истины даёт человеку интуитивный опыт, истинное видение и понимание. Такая мудрость дарует силу; это та энергия, которая движет Космической Мастерской, давая власть над всем сущим. Эта сила провозглашает непреложный авторитет непогрешимой истины. Иисус говорил не с фанатизмом или заученностью книжников, а с авторитетом Самореализации Бога и знанием всех Его тайн.

Когда человек годами остаётся преданным, живёт добродетельно и медитирует на Бога, и тем самым обретает Его благоволение, тогда Он избирает эту душу, чтобы возвращать других в Его Царство. Эти возвышенные души пропитаны духом, разумом и силой Бога; всякий, кто болен телесно, душевно или духовно, соприкасаясь с ними, получает исцеляющее благословение Божие.

Благочестивые проповеди порождают в умах людей смутную набожность. Сила же истинного посланника Божия исцеляет человека от самого губительного его недуга — духовной болезни невежества.