Исполнить законПарамаханса Йогананда

Индуистские писания говорят о следующих способах совершения прелюбодеяния (в равной мере применимых как к женщинам, так и к мужчинам):
1. Думать с вожделением о женщине, когда она не находится перед физическими глазами.
2. Говорить о женщине с похотливым желанием.
3. Прикасаться к женщине с похотливым желанием.
4. Смотреть на женщину с похотливым желанием.
5. Вести уединённые интимные беседы с женщиной с конечной надеждой на физическую близость.
6. Акт физического союза без освящения браком.

«Грех» требует сложного определения. Это не нарушение произвольного кодекса поведения, предписанного капризным Богом. Творец сотворил человека существом духовным — душой, наделённой индивидуализацией Его собственной божественной природы. Он дал душе, развёрнутой из Его собственного Я, инструменты тела и ума, с помощью которых она воспринимает объекты явленной майей вселенной и взаимодействует с ними. Ментальные и физические инструменты души приходят в бытие и поддерживаются в существовании особыми закономерными процессами творческой силы Божьей. Если человек живёт в совершенной гармонии с действием этих принципов, он остаётся духовным существом, властвующим над своим телом и умом. Грех — это то, что нарушает это совершенное самообладание. Он имеет своё автоматическое отрицательное следствие в меру влияния заблуждения внутри него — без какого-либо осуждения со стороны разгневанного Бога. Свободные поступки человека просто гармонизируют и укрепляют выраженную сущность совершенства его души, либо ослабляют и унижают её до смертного порабощения.

Таким образом, сколько существует способов согрешить против естественного закона, не знает ни один живущий смертный. Область пола — особенно загадочная. Если бы половое влечение не было дано человеку изнутри процессом эволюции после грехопадения в Эдеме,¹³ он не испытывал бы этого желания. Поскольку физический союз есть закон продолжения рода, к нему следует относиться именно с таким уважением.

Животные не могут совершать прелюбодеяние, даже если с человеческой точки зрения они неразборчивы, потому что их половые связи лишь повинуются побуждаемому природой инстинкту воспроизводства своего вида. Они не предаются самопроизвольным половым помыслам.

Человек же, наделённый разумом и свободной волей, совершает грех, примешивая свои сладострастные, ненасытные, похотливые мысли к инстинкту деторождения. Согласно духовному закону, следовательно, использовать половой инстинкт исключительно для удовлетворения чувственного желания считается греховным и пагубным для богоподобного образа человека. Женатый мужчина также совершает грех, как указал Иисус, если смотрит с вожделением на собственную жену, чью женскую природу следует почтительно любить и почитать как материнский аспект Бога.

Здоровый голод можно утолить, используя чувство вкуса для выбора правильной пищи, но жадность к еде никогда не насыщается и усугубляет свои дурные последствия выбором нездорового питания. Подобным же образом физический союз ради продолжения рода соответствует замыслу природы, но потакание страсти никогда не бывает удовлетворено и разрушительно для здоровья и нервной системы, расстраивая все умственные, нервные и духовные способности.

Ум становится одноколейным, когда зацикливается на каком-либо побуждении. Как только он привыкает к половым привычкам, его очень трудно направить по возвышающим каналам медитации. Люди, пристрастившиеся к сексу, очень нервозны и беспокойны; их умы постоянно блуждают в плоскости чувств, затрудняя сосредоточение на внутреннем покое, который ведёт сознание к всеопьяняющему, вечно новому блаженству богообщения.

Жизненная эссенция, растрачиваемая в физическом союзе, содержит неисчислимые атомарные единицы лайфтронного разума и энергии; утрата этой силы вследствие неразборчивых излишеств чрезвычайно вредна для духовного развития. Она усиливает отток жизненной силы через низший тонкий центр у основания позвоночника, сосредоточивая сознание на отождествлении с телом и внешними чувственными восприятиями. Когда человек свыкается с этим состоянием, никакое восхождение сознания к высшим центрам духовного осознания и богообщения невозможно. Люди, живущие на половом плане с его минутным соблазном и физическим возбуждением, не могут даже вообразить, а тем более возжелать обретения несравненного блаженства Духа во внутренней медитации. Йоги же преумножают свою великую духовную силу и реализацию посредством естественного, а не подавленного сохранения жизненной эссенции, преобразуя её в медитации в божественные вибрации, которые пробуждают высшие центры в позвоночнике с их возвышенными состояниями сознания.

Говоря иносказательно о том, как даже взгляд на противоположный пол с нечистыми мыслями пробуждает похоть, Иисус сказал, что лучше лишиться глаза, чем допустить осквернение всего телесного инструмента злом — лучше отказаться от недозволенного чувственного потакания, чем утратить бесконечные, непреходящие радости общения души с Духом.

Христос использовал выразительную метафору, чтобы подчеркнуть: если ум порабощается желаниями, возникающими из какого-либо чувственного восприятия («глаз») или чувственного действия («рука»), он оскверняет божественный образ души внутри человека, оставляя его в забвении Бога. Ничто в жизни, сколь бы приятным оно ни было, не имеет никакой ценности и не даёт прочного счастья, если человек остаётся в неведении о Боге. Без познания Его жизнь превращается в «ад» ненадёжности с непредвиденными бедствиями и тяжкими невзгодами. Лучше, чтобы злоупотребление человека своими чувствами и его неправедные поступки «погибли», чем позволить страстям уничтожить всё его счастье в Духе.

Как бездумно люди отказываются от царства бессмертного блаженства ради своих материальных желаний — имени, славы, похотливого удовлетворения, собственности, денег! Христос осудил такое близорукое вложение жизни; «лучше для тебя» отбросить всё, что ввергает счастье твоего истинного бытия в «ад» обманчивого забвения души.

Это кажется весьма суровым законом людям, которые расстаются друг с другом из-за несовместимости характеров, а затем решают вступить в брак с кем-то другим.

Грех заключается в женитьбе на неподходящем человеке, совершённой под влиянием общественного обычая или физического инстинкта. Вступать в брак следует лишь тогда, когда находишь душевное единство с подходящим спутником жизни. И двое, соединённые так священными обетами, должны оставаться вместе, непоколебимо верные друг другу. Правильный брак взращивает истинную любовь, союз на более высоком плане и возвышает (сублимирует) необузданные вожделения жизни на половом уровне.

Люди, которые женятся и разводятся снова и снова, никогда не дают семенам божественной любви возможности прорасти на почве верной преданности. Умы таких людей, сосредоточенные на сексе и физическом влечении, остаются духовно бесплодными. Следовательно, развод по ничтожным причинам есть прелюбодейное поведение, поскольку оно сосредоточено прежде всего на половом удовлетворении как самоцели. Муж и жена должны почитать брак как возможность взращивать духовный рост и взаимопонимание через взаимный обмен своими лучшими качествами. А супружеский союз должен уважаться как средство деторождения на физическом плане (приглашения душ к рождению в достойную семейную среду). Сублимация супружеских отношений увенчивается рождением «детей» безусловной любви и конечным освобождением на духовном плане.¹⁴

Торжественная клятва, данная Богу или во имя Его, как в древние времена, так и ныне, считалась нравственно и духовно (а в суде — и юридически) обязывающей. Принося священное обещание Богу, человек не может безнаказанно прибегать к уклончивости или прямой лжи, либо впоследствии нарушать эту клятву. Поэтому среди иудейского населения вошло в обычай в житейских или пустяковых делах клясться со ссылками на отдельные творения Божьи, а не обращаться прямо к Самому Богу, полагая, будто это не налагает абсолютного обязательства.

Почему Иисус выступал против произнесения клятв

Иисус был смелым голосом в защиту духа законов, управляющих поведением человека. Лицемерный обход этих принципов может избавить от сиюминутных последствий, но дурные следствия, порождённые в сознании, неизбежно встретят свой день воздаяния. Таким образом, Иисус не предостерегал против клятв, приносимых в подобающих обстоятельствах по достойной причине и с должной торжественностью, но выступал против легкомысленного заверения с неискренним намерением. Он указывает на невозможность совершать какие-либо действия вне присутствия Божьего. Человек в принципе ничуть не меньше связан обязательством, если клянётся именем неба или земли, ибо небо есть трансцендентная обитель блаженного уединения Бога, где Он покоится на Своём престоле Бесконечности, сокрытый за стенами пространства и световых лучей. Земля есть подножие ног Божьих — то есть место, где Бог как Творец действует Своими «стопами» движения и активности. Не следует также клясться Иерусалимом или любым святым городом или местом, где имело место священное явление Царственного Бога через присутствие, поклонение и реализацию Его святых. И головой своей клясться не должно, ибо она — священное святилище души.

Из обычая легкомысленно клясться ради возвышения собственного мнимого значения развилась грубая пошлость божбы и клятв просто для придания веса своим словам. Такая брань и божба — результат перевозбуждённых чувств. Во время умственного помрачения ясного мышления, вызванного эмоциями — как в жарком споре, в гневе или при сильном порыве настоять на своём, — человек склонен говорить неправду или делать резкие ложные утверждения. Присоединять к импульсивным лживым заявлениям или даже к корыстным фактическим утверждениям священное имя Бога — или, по подразумеванию, что-либо, в чём Он явлен — значит низводить святое ради поддержки чего-то дурного, эгоцентричного или ничтожного.

Грубая божба и сквернословие выдают слабость характера, отсутствие утончённости и недостаток благоговения. Она делает человека дешёвым и удешевляет атмосферу вокруг него, подрывая уважение к святыням и задевая святость и серьёзность добрых душ в его обществе. Клятвы и брань обнажают умственную недостаточность человека, вынужденного прибегать к эмоциональным восклицаниям вместо того, чтобы пользоваться ясностью разума для доказательства своей правоты. Истинное утверждение, высказанное твёрдо, не нуждается в подкреплении или подчёркивании клятвами, которые лишь оскверняют и принижают, а также могут закрепить в человеке привычку к увёрткам, преувеличению и искажению истины. Склонность к клятвам питает нечестивую речь, импульсивный и властный нрав, поспешные и нетерпеливые суждения. В беседе и споре лучше употреблять «да, да» или «нет, нет», произносимые спокойно или веско, смотря по случаю; то есть быть сдержанным, кратким и правдивым. Человек изворотливого нрава ненадёжен и не чувствует никаких сдерживающих рамок независимо от любых заверений; человек же прямой всегда искренен и честен как с заповедью о клятве, так и без неё.

Моисеев закон «око за око и зуб за зуб» должен был служить не только наказанием, но и сдерживающим средством для других возможных преступников, делая наказание соразмерным преступлению.¹⁵ Буквальное его понимание могло быть оправданным в те времена, когда люди, по словам Моисея, «развратились… они род строптивый и развращённый… и нет в них смысла. О, если бы они рассудили, подумали о сем, уразумели, что с ними будет!»¹⁶ Духовные законы вечно истинны, однако их применение, запечатлённое в судебных установлениях, управляющих обществом, в разных краях и эпохах может требовать большего или меньшего видоизменения сообразно природе среды, в которой они вводятся. Хотя ни одно общественное устройство не может выжить без упорядоченного свода правосудия для обуздания злодеев и поддержания стандарта человеческого достоинства, законы лучше всего исполняют своё назначение тогда, когда защищают невиновных и способствуют исправлению виновных.

Закон «око за око» служит лишь цели наказания ради мести. Он не учит правонарушителя правильным поступкам, а вполне может сделать его ещё более злобным. Ответное мщение не прекращает повторения злого дела; напротив, оно с большей вероятностью взращивает злые помыслы и дальнейшие акты возмездия.

Применение принципа ненасилия (ахимсы)

Поэтому Иисус снова, как и в принципе неубиения, говорит об идеале непричинения вреда (ахимсы) ни одному человеческому существу — ни в слове, ни в мысли, ни в речи, ни в действии. Он предписывает свободу от желания мести и отказ от противодействия злу злыми методами. Иисус советует человеку побеждать зло бесконечно могущественной добродетелью прощения и любви. Он образно говорит о том, чтобы подставить другую щёку, дабы показать влияние добра на враждебное поведение. Если кто-то изливает свой гнев пощёчиной и получает пощёчину в ответ, это лишь усиливает его гнев и желание нанести более сильные удары — а возможно, и пинок, или пулю! Спокойный же ответ, напротив, весьма обескураживает и обезоруживает. После злобного второго удара его физическая ярость, скорее всего, иссякнет. Гнев разжигается гневом, как огонь разжигается огнём, но как огонь тушится водой, так и гнев укрощается добротой.¹⁷

Тот, чья невосприимчивость, основанная на спокойствии и любви, способна противостоять ненависти разгневанного брата, тем самым не даёт вирусу тревожных эмоций проникнуть внутрь себя.

Идеал невозмездия не оправдывает безвольной капитуляции перед беззаконием или молчаливого одобрения зла. Призыв подставить другую щёку рассчитан не на то, чтобы превратить человека в умственного или нравственного слабака и не на то, чтобы предлагать терпеть оскорбительные или насильственные личные отношения, но чтобы привить силу самообладания, обретаемую через преодоление порыва действовать под влиянием мести. Отплатить тем же — лёгкий рефлекс, но требуется великая духовная сила, чтобы не ударить в ответ. Нужен высокопринципиальный человек сильного духовного характера, чтобы противостоять злу добродетелью. Иначе казалось бы нелепым позволять второй удар после получения одного тяжёлого удара. Даже если нападающий не признает этого, он будет внутренне побеждён человеком благородного поведения и в сердце своём будет знать, что тот человек был прав.

Лучше иметь мужество сразиться с врагом, чем «простить» его и убежать от страха; но если человек способен мужественно встретить лицом к лицу заблудшего брата с любовью, значит, он обладает могучей духовной силой — преображающей, исцеляющей силой божественной любви. Человек, совершенный в ненасилии, никому не позволяет похитить его внутренний покой. Когда духовным примером и непреклонной решимостью он может сохранять свой идеальный облик вопреки любым похитителям душевного покоя, он становится возвышенным примером истины в глазах других.

Когда на человека нападают, трудно дарить любовь. Лучший способ, предпринимая при этом разумные практические шаги для исправления положения, — молиться Богу о том, чтобы Он изменил сердце этого человека. Никогда не просите Бога наказать кого-либо. Удивительно, как искренняя молитва меняет настрой недруга. Если этот человек раскаивается, даривший любовь завоёвывает его сердце.

Ранних христиан считали безумцами за их ненасильственное сопротивление римской тирании, но царство учений Иисуса выстояло и расцвело, тогда как Римская империя пришла в упадок и канула в забвение.

Душевные качества открытого великодушия и сочувствия ко всем

Духовный человек высокого порядка не испытывает тяжёлой утраты, когда расстаётся с каким-либо из своих материальных благ по любой причине — будь то по решению суда или ради нуждающегося. Его сердечное великодушие духа даёт с открытой рукой. Духовный человек видит Бога не только в собственном теле, но и в телах других людей. В единстве с Богом он видит себя как Высшее Я всех и находит равную радость в том, надевает ли он «верхнюю одежду» сам или снимает её со своего одного тела и надевает на другое из своих тел. Что бы божественный человек ни делал для другого, он чувствует через такое действие, что непривязанным образом сделал это для самого себя, лишь в другом теле — точно так же, как перекладывают кольцо с одного пальца на другой.

Отдать не только «рубашку», но и «верхнюю одежду» может показаться весьма непрактичным советом в современном мире. Несомненно, нужно применять различение. Полное отречение от собственных материальных нужд лучше всего может осуществляться лишь святыми или людьми, живущими в идеальных условиях. Человек не несёт духовной обязанности отдавать свой дом бессовестному мошеннику; напротив, он обязан требовать законного правосудия от тех, кто поступает с ним несправедливо.

Было бы нелепо предлагать вору или шантажисту больше, чем он потребовал, или похищенной жертве предлагать похитителю, увёзшему её за сорок миль от дома, проехать с ним ещё сорок миль! Духовный идеал в этих словах Иисуса состоит в том, чтобы быть бескорыстно щедрым и открытым сердцем, и готовым пройти то самое лишнее поприще в помощи другим.

Следует практиковать добродетель подаяния достойным людям того, что можешь позволить себе отдать, не подвергая себя или тех, кто зависит от тебя в своих нуждах, вынужденной нужде. Не следует «грабить Петра, чтобы заплатить Павлу». Нет ничего духовного в том, чтобы морить голодом собственную семью ради благотворительности. Махатма Ганди убедил свою семью в добродетели жертвенности и затем раздал всё своё имущество, не оставив даже облигаций или акций для обеспечения жены и детей. Такой поступок достоин восхищения, если жертва приносится с добровольного согласия других причастных лиц. У Ганди была миссия, которую надлежало исполнить и которая наилучшим образом достигалась через его материальное, равно как и духовное отождествление с угнетёнными массами.

Деятельное сочувствие к нуждающимся рассеивает тьму разделённости между душами и является тем светом, в котором можно увидеть все сердца, связанные единой золотой нитью божественной любви. Бог бьётся во всех сердцах, страдая в страждущих и радуясь в тех, кто цел и здоров.

Тот же дух непривязанности должен сопровождать и готовность делиться своим имуществом с просящими взаймы. Проявление сострадания — ссудить нуждающимся людям, но да не будет эта добродетель сведена на нет гневом, если деньги не возвращены. Лучше вообще не давать взаймы, чем расстраиваться или озлобляться из-за того, что должник не в состоянии вернуть долг. Практический совет таков: давайте взаймы лишь столько, сколько можете позволить себе отдать даром и забыть об этом. Добросовестные люди отдадут должное, когда и как смогут, а бессовестные не оплатят долг, даже если будут иметь возможность.

Давать деньги в долг с расчётом на ответную услугу или получение выгодных процентов — обычное деловое предприятие. Но ссудить нуждающемуся, который, возможно, не сможет вернуть — помочь другим без желания материальной награды; дать что-либо без надежды получить взамен нечто лучшее — это божественно. Те, кто отдаёт свои материальные блага в расчёте на вознаграждение, получают лишь преходящие материальные вещи или выгоды; те же, кто даёт с открытым сердцем, просто ради радости доставить радость другим, получают воздаяние с дивидендом божественной любви.

Нет ничего дурного в том, чтобы ожидать возврата ссуженного другим — не только для удовлетворения собственных нужд, но и для того, чтобы делиться дальше с другими. Но те вещи, без которых человек может обойтись и которые были даны другим в пользование, не следует требовать назад просто ради утверждения своего права собственности. Собственничество обличает скупость сердца. Заблуждение — думать, будто материальные владения принадлежат человеку исключительно и навечно. Человек ничем не владеет на этой земле; ему лишь даётся пользование вещами из её космической сокровищницы. В час смерти всё приходится оставить. Рокфеллер и Генри Форд не смогли унести с собой на небеса ни единого доллара из своих огромных состояний. Если благодаря каким-либо благим делам человеку посчастливилось удостоиться от Бога щедрой ссуды денег, собственности и владений, этому человеку следует принять благородный идеал помощи другим детям Божьим посредством открытой и щедрой поддержки.

Таков дух наставления Иисуса: «Дай что-нибудь, в меру твоих сил, всякому просящему у тебя. Постоянно упражняясь в сочувствии, ты расширишь своё сердце, и оно станет подобным сердцу Бога, Который всё делает для всех. Взращивай сознание того, что всё, чем ты владеешь, принадлежит Богу и как таковое является общим достоянием, предназначенным для служения всем Его детям. Когда Бог видит, что ты бескорыстен в обращении с тем, что Он тебе дал, Он даёт тебе больше, дабы твоя щедрая способность делиться расширялась как продолжение Его собственной благодетельной Руки».

Любовь и прощение образуют сердцевину учений Христа. Гораздо больше, чем просто благородный идеал, принцип любви поистине есть проявление Бога в Его творении. Вселенная держится взаимодействием добра и зла. Действие зла, заблуждения состоит в том, чтобы разделять, затуманивать и порождать дисгармонию. Любовь же есть притягивающая сила Духа, которая объединяет и гармонизирует. Вибрационная сила Божьей любви, сознательно направляемая человеком, обезвреживает силу зла. Ненависть, гнев, месть суть порождения злой силы и потому служат усилению злой вибрации.

Христоподобный идеал любви и прощения по отношению к врагам, как и к друзьям

Тысячелетия сопротивления злу ответным злом так и не сумели искоренить бич вражды из человеческого сердца. Бог мог бы мгновенно уничтожить злодеев; но вместо этого Он использует любовь, чтобы мягко привлечь сотворённые существа обратно к Себе. Простыми словами «Любите врагов ваших» Иисус призвал человека сотрудничать с Богом в этом божественном плане искупления: любить ближних и иметь в своей любви место также и для врагов. Мудрый человек созерцает в окружности своей космической любви созвездие друзей, а также и тех, кто считает себя его врагами. Непослушные или добрые — все люди в равной мере дети Божьи.

Те, кто под влиянием страсти мыслят враждебно по отношению к другим, забывают, что все человеческие существа сотворены по образу Божьему и являются братьями. Ненависть и гнев затуманивают божественный образ в мстительных людях, и заблуждение заставляет их утратить сознание своей внутренней божественности. Зачем отвечать ненавистью на ненависть и тем самым подражать низости невежества? Нужно взращивать сознание справедливости и любви, умея отделять образ Божий в душе человека от зла в его эгоистическом проявлении. Подобно тому как тонкий вибрационный эфир присутствует и в тёмных местах, и в солнечном свете, так человек учится распознавать Бога и в тех, кто его любит, и в тех, кто его ненавидит. Видеть Бога равно в друге и во враге — свидетельство духовного осознания человека.

Тот, кто простирает свою любовь в равной мере на друзей и врагов, в конечном счёте созерцает присутствие Единой Любви повсюду — в цветах, животных и особенно в душах человеческих детей Божьих. Чтобы увидеть эту вездесущность Бога, преданный должен созерцать Его не только сквозь открытые врата дружбы, но должен разорвать тёмную завесу ненависти и узреть Его доселе сокрытое присутствие даже в сердце врагов.

Необязательно тесно общаться со своими врагами. Зачастую лучше любить их на расстоянии, если только поступками доброго участия любовь человека не способна произвести перемену в этих людях. Если же человеку случается соприкасаться с врагами, он должен помнить, что его духовный долг — делать это в любви, ибо Бог пребывает в них, пытаясь выпрямить кривизну в их сердцах.

Если человек говорит о любви ради дипломатии, чтобы расположить к себе врага, но таит в сердце вражду, такая неискренность не будет действовать долго. Человеческое сердце интуитивно; нелегко обмануть его интуитивное восприятие. Сердце должно полностью отказаться от всякого рода ненависти, потому что недоброжелательность, как бы искусно её ни сдерживали внешне, проходит сквозь эфир в сердце человека, на которого она направлена. Любящие мысли, сопровождающие слова о любви, непременно смягчат и изменят врагов, даже если они не сразу это осознают или признают. Любовь — божественное очищающее средство и прочно действенный способ завоевать своих врагов. Ненависть может временно подавить и принизить врага, но он всё равно останется врагом. Яд ненависти умножается ненавистью и может быть обезврежен и нейтрализован лишь противоядием любви.

Враждебные люди сжигают сами себя ненавистью и гневом, пожирая свой внутренний покой. Тот, кто отвечает на их вражду тем же, точно так же сжигает собственную внутреннюю уравновешенность — свой покой, который даёт всей его жизни абсолютную защиту от опустошения, творимого человеческими бедствиями. Стало быть, ненавидеть кого бы то ни было — против собственных же интересов человека.

Без всякого выражения или чувства злобы или сарказма обиженный человек должен просто сказать про себя: «Я прощаю тебя». Это столь целительное, возвышающее переживание. Это мысленное выражение любви также проходит сквозь эфир в сердце обидчика. Это один из самых действенных способов изменить врага. Ненавидеть врага — значит делать его сильнее, тогда как его вражда ослабевает от доброты, пока он наконец не осознает свою вину.

Поэтому Иисус говорит: «Благословляйте проклинающих вас» — то есть желайте добра тем, кто желает вам зла. Если всякий раз, когда кто-то желает человеку зла, этот человек отвечает пожеланием добра, нападающий не сможет долго сохранять свой злой настрой против такого доброжелателя. Обычно думают, что ответным ударом можно остановить злобные проклятия; но даже если враг слаб и внешне запуган, его ненависть будет расти ещё сильнее, лишь выжидая следующего удобного случая, чтобы вспыхнуть. Проклятие за проклятие не может остановить ненависть врага, но любить и благословлять злобного насмешника — значит подать ему добрый пример, который может послужить к перемене его отношения.

Дела говорят громче слов. Поэтому Иисус говорит: «Благотворите ненавидящим вас». Нужно не только мысленно любить недоброжелателя, но и на деле делать ему добро. Без малейшего следа высокомерного «я святее тебя» искренние жесты доброй воли служат напоминанием об узах божественного братства, которое является объединяющим началом среди всех человеческих существ.

Бог вечно милосерден исключительно потому, что считает все души Своими детьми, не предъявляя к ним никаких условных требований взамен. Так же должны и дети Божьи стремиться поступать божественно по отношению друг к другу без корыстных мотивов. Именно к этому призывал Иисус: «Помогайте всем, и вы почувствуете радость от ободрения других; помогайте всем, потому что Бог — ваш Отец, и каждый — ваш родной. Любите и помогайте даже вашим врагам в этом духе божественного братства. И велика будет ваша мудрость, ибо божественная любовь Бога возрастёт внутри вас; и по этому вы узнаете, что вы не ограниченные смертные, но дети Всевышнего».

Даже если человек никак не может приблизиться к тем, кто его ненавидит, чтобы сделать им добро в каком-либо осязаемом проявлении, всегда возможно последовать совету Иисуса: «Молитесь за обижающих вас и гонящих вас». Молитесь вездесущему Богу, чтобы Он благословил их освобождением от их ненависти. Если человек не может забрать ненависть у своих врагов примером и любящей добротой, это может сделать Бог, ибо Его вездесущность пребывает в их сердце и уме. Молясь за своих недругов, человек не только использует собственный любящий настрой, но и подкрепляет его силой Божьей для исцеления поражённых заблуждением. Если молитва искренна и сильна, Бог будет побуждён помочь изменить врага, если вмешательство Его благодати является наилучшим путём для всех причастных.

Если молитва о перемене настроя врага не исполняется, тогда просящий должен знать, что Бог хочет, чтобы он выдержал испытание безусловной любовью — даже в муках гонений от лжи врага, его ненавистных речей и злых поступков. В Своё время Бог может исправить и непременно исправит все негармоничные обстоятельства. Следует продолжать молиться Богу о том, чтобы враги были прощены и избавлены от страданий, неизбежно проистекающих в ином случае из их злых дел. Таков божественный способ молитвы. Бог видит духовное благородство в стремлении спасти братьев, упавших в яму злобного поведения, и вознаграждает божественной мудростью и любовью те души, которые отвечают им с христоподобным пониманием и поступками.

Всякий, кто хочет познать Бога, должен научиться любить, как любит Он, равно и добродетельных, и грешных Своих детей. Небесный Отец стучится Своей любовью в двери сердец как порочных, так и добродетельных. Добродетельный человек ушами мудрости слышит призыв Божий и с радостью открывает двери преданности, чтобы Бог мог войти; порочные же люди, чьё сознание оглушено шумом заблуждений, нечувствительны к Божественному Посещению. Бесконечная любовь Божья, неустрашимая, продолжает стучаться точно так же вплоть до того чудесного мига в эволюции души, когда наконец запертые двери ума откроются. Обычно со временем человек забывает всякого, кто стал к нему равнодушен или враждебен; но Бог, с «неспешной погоней и невозмутимой поступью»,¹⁸ никогда не перестаёт преследовать Своих отчуждённых детей, которые забывают Его.

Любящие врагов своих несомненно любимы Небесным Отцом и уподобляются Ему, ибо Бог «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных». Бхагаван Кришна говорил подобным же образом: «Высший йог (соединённый с Богом) — тот, кто смотрит с равным умом… на друзей, врагов… праведных и нечестивых».¹⁹

Подобно тому как Бог любит всех Своих детей независимо от заслуг, так и вы, «да будете сынами Отца вашего Небесного», — истинные дети Божьи открывают свои сердца всем своим человеческим братьям. Хотя свет Божьей милости равно сияет над добрыми и злыми, и дождь Его благотворных сил изливается одинаково на праведных и неправедных, это не следует понимать так, будто добрые и дурные способны отражать бесконечную благодать Божью в равной мере. Древесный уголь не может отражать столько же солнечного света, сколько отражает алмаз. Точно так же тёмные умы не отражают Бога так, как добродетельные умы. Но Бог не лишает Своего неправедного ребёнка любви из-за его злых путей, а напротив, даёт Своему непослушному дитяти ту же меру любви и возможности, чтобы у него был шанс восстановить свой забытый божественный образ. Непослушному ребёнку нужен доступ к свету Божьему, поскольку он живёт в самосозданной тьме. Бог тревожится и беспокоится о Своём заблудшем ребёнке, но злой сын не может воспользоваться духовными дарами своего Отца, пока не изменит свои своенравные пути. Блудный сын должен искупить себя, с раскаянием возвратившись к Богу; добрый же сын, ходящий во свете Божьем, уже там.

Даже обычный человек отвечает любовью на любовь как естественным откликом и приветствием на приветствие из обычной учтивости. Но большего ожидается от детей Божьих — выражать в каждом оттенке поведения качества совершенства души, дарованные им их Совершенным Отцом. Поскольку Бог благ и помогает всем, даже Своим злым детям, то, чтобы познать и почувствовать, что есть Бог, от Его добрых детей ожидается, чтобы они были милосердны и сочувственны, как их Отец.

Смертные ведут себя как смертные, воздавая в той же мере, в какой получают, но они выражают свою врождённую божественность, когда из чистого великодушия своей души отвечают любовью на ненависть и добром на зло. Безмолвным дарением любви человеку и любовным обращением к нему через шёпот его совести Бог помогает медленному, но верному освобождению человека. Чем больше обманывающий сам себя смертный откликается на эту даруемую безвозмездно благодать, тем полнее он являет заповедь Христа: «Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный».