Вступление
Психологическая мебель
Моя сегодняшняя беседа основана на многолетних наблюдениях за человеческим поведением. Из того, что открылось мне, вы поймёте, почему человечество можно уподобить «психологической мебели». Этот образ родился у меня много лет назад в Индии в результате общения с одним весьма учёным профессором, возглавлявшим научную ассоциацию. Изъян профессора заключался в безграничной любви к лести — настолько сильной, что он требовал от окружающих безоговорочного согласия с собой, невзирая на их собственное мнение. Первым делом он ожидал, что мы падём перед ним ниц и прикоснёмся к его стопам. Я совершал это искренне, ибо с глубоким почтением относился к его учёности. Вместе с профессором занимались двое молодых людей, добивавшихся стипендии в японском университете по его рекомендации. Один из них обладал высочайшими дарованиями и квалификацией, но наотрез отказывался лебезить и кланяться профессору. В итоге профессор отказал ему в стипендии и утвердил другого, менее способного студента, благоразумно осыпавшего его лестью. Таким образом, стипендия была получена не благодаря подлинным заслугам, но благодаря пониманию неизменных повадок профессора и умению использовать этот конкретный тип «психологической мебели» в собственных корыстных целях.
Прежде всего нам следует уяснить значение самого выражения «психологическая мебель». Когда мы думаем о предметах обстановки в доме — креслах-качалках, столах, шкафах и прочем, — мы видим в них самобытные, основательные и неизменные объекты, каждый из которых имеет своё чёткое назначение и характерные черты. Древесина для каждого предмета отбиралась, распиливалась, обтёсывалась и шлифовалась ради создания именно этой вещи. Мебель бывает самых разных стилей — испанского, раннеамериканского, французского и так далее. У нас есть старинная, антикварная мебель. Есть и современный ультрамодерн (и в иных домах он выглядит весьма недурно). Дизайн каждого предмета мебели выражает определённую индивидуальность. Входя в дом, по одной лишь мебели можно многое рассказать о хозяевах. Людей с хорошим вкусом безошибочно узнают по тому, как обставлено их жилище. Дело вовсе не в деньгах, вложенных в обстановку, но в том вкусе, с которым всё подобрано и расставлено, придавая комнатам притягательность. Правильно подобранная мебель способна сделать дом уютным, прекрасным и гостеприимным. Поэтому мебель — нечто большее, чем неодушевлённые предметы. Она «живёт» в том смысле, что каждый предмет обладает собственным назначением и характером.
Мы, человеческие существа, во многом подобны мебели, как я сейчас вам покажу. Подобно тому как великое разнообразие мебели создаётся из одного материала — дерева, так и все люди сотворены из одного теста. При зачатии в материнском чреве мы представляли собой всего одну крошечную клетку. Но уже через четыре дня в этом зародыше присутствовал целостный чертёж того, кем нам суждено было стать! Некая разумная сила соткала определённый индивидуальный узор — отличный от всех остальных — того, чем нам суждено было явиться в мир.
Большинство новорождённых младенцев поразительно похожи друг на друга. Разумеется, китайского или индийского младенца можно отличить от американского, но в целом различий во внешности при рождении крайне мало. Однако по мере роста ребёнка этот неповторимый узор его грядущей личности начинает медленно раскрываться.
Приступая к работе, мастер-мебельщик держит в уме конкретный образ — например, стула, — который постепенно обретает форму под резцом по дереву. Точно так же из первой крохотной клеточки детского тела начинает проступать предопределённый рисунок. Эта форма продолжает развиваться и после рождения, пока каждый индивид, каждая душа не явит характерные физические и душевные черты, безошибочно определяющие данного человека — точно так же, как стул был вытесан определённым образом из бесформенного бревна.
Часть 1
Какие резцы высекают из нас «психологическую мебель»?
Что же за инструменты создают это ошеломляющее разнообразие человеческой психологической мебели? Здесь действует влияние наследственности и семьи; но что несоизмеримо важнее — влияние нашей кармы, последствий наших поступков в прошлых жизнях. Бог сотворил нас по Своему образу и подобию, но мы сами предпочли превратить себя в эти своеобычные образцы психологической мебели! Мы вылепили свои нынешние тела и умы собственными мыслями, поступками и желаниями в прошлых воплощениях. Верим ли мы в карму и перевоплощение или нет — закон причины и следствия действует безотказно, с нашего согласия или без оного. Вы, вероятно, недоумевали, почему у одних и тех же родителей один ребёнок рождается с острым умом, а другой — с задержкой развития? Если оба младенца сотворены по образу Божьему, а Бог справедлив, как такое возможно? Подобные загадки находят объяснение в действии кармического закона причин и следствий в каждой человеческой судьбе. Не один лишь резец наследственности формирует личность в тот или иной предмет психологической мебели; деяния прошлых жизней порождают свои благие или дурные плоды в этой жизни. Именно карма задаёт фундаментальный чертёж, по которому затем работают резцы сиюминутных влияний, формируя нас такими, каковы мы сегодня.
Итак, наследственность и семья, влияния окружающей среды, климатические условия, наш собственный свободный отклик на кармические обстоятельства прошлого, цивилизация и эпоха нашего рождения — всё это лепит наши тела и умы. К примеру, палящее солнце и зной Индии и Африки сформировали расы с более смуглой кожей, нежели у обитателей умеренного климата Америки или суровых морозов России.
Младенцы — это «сырьё». Если они вытесаны на фабрике китайской семьи в Китае, они рождаются с характерными чертами внешности и перенимают повадки и одеяния китайской культуры. Образец американской психологической мебели будет совсем иным. Его легко узнать: он говорит «Окей» и «Вперёд!», и во всём его облике и поведении сквозит типичный американец.
Всякий предмет мебели имеет своё применение, если только он не рассыпается в прах. Но даже тогда он сохраняет ценность, если с ним связаны дорогие воспоминания или благородный идеал — как со стулом, на котором сидел Авраам Линкольн. Точно так же различные виды психологической мебели, созданные разными народами, обладают своей особой ценностью и полезностью.
Часть 2
Человеческие причуды
Этот взгляд на людей как на различные виды мебели весьма забавен, не правда ли? Почему женщины носят юбки, а мужчины — брюки? Посмотрите, как мы обтесаны в психологическую мебель — каждый образец столь отличен и любопытен! «Индийская мебель» восклицает: «Взгляните на эту американскую мебель! Он носит смешные штаны и ест вилкой с ножом». А «американская мебель» удивляется: «Посмотрите на эту индийскую мебель: он расхаживает, едва прикрывшись куском ткани, и ест руками!».
Индийская мебель, английская мебель, американская мебель, китайская, французская, русская, немецкая — нам следует учиться у каждой и ценить отличительные достоинства всех! Приглядитесь к их свойствам. У каждой нации есть свои преобладающие черты. У каждого народа можно перенять или оценить нечто прекрасное. Возьмите, к примеру, национальную кухню: она ярко характеризует народ. Приехав в эту страну, я столько слышал о яблочном пироге, что сгорал от нетерпения его попробовать. Отведав в первый раз, я полюбил его. Большинство американцев обожают яблочный пирог. Индийцы любят карри и манго. Итальянцы не мыслили бы жизни без спагетти. Китайцы предпочитают сушёное мясо и рис. Эскимосы лакомятся сырой рыбой. Так что в каждой национальности есть особенности, которые другим могут показаться странными, но для самих этих людей абсолютно естественны: они сформированы, словно мебель, с этими чертами.
Что нам надлежит делать — так это перенимать у разных народов те качества, которым стоит следовать в собственной жизни. Например, мне импонирует американский характер с его неукротимым девизом «только вперёд!». Невзирая ни на какие трудности, американец сохраняет энтузиазм и готовность наступать. Мне нравится английское упорство и французская свобода от расовых предрассудков. Мне по душе педантичная точность немецкого ума — научный склад мышления зародился прежде всего в Германии. Я восхищаюсь китайской нравственностью и индийской духовностью. Индийский склад ума способен столь совершенно отшлифовать и огранить душу, что рождает святых, делающих эту землю лучшим местом для жизни. Мы призваны учиться у всех народов, отбирать их лучшие качества и внедрять их в собственное поведение. Когда мы соединяем эти идеалы с лучшим, что заложено в нашей собственной уникальной природе, мы превращаемся в психологическую мебель исключительного качества и благородства! Только подумайте: если бы люди перестали ненавидеть друг друга и научились ценить и перенимать доброе у каждого народа, на земле наступил бы золотой век!
Никогда не насмехайтесь и не глумитесь над представителями других национальностей. У них могут быть точно такие же поводы посмеяться над вами. Помните: некоторые ваши повадки кажутся чужой культуре столь же комичными, как их привычки — вам. Человек может посмеяться даже над собственными предками. К примеру, вы смеётесь над кринолинами, длинными усами и клетчатыми панталонами «весёлых девяностых» [XIX века]. Но люди той эпохи покатились бы со смеху, взглянув на то, как вы одеваетесь сегодня! Ваши современные фасоны показались бы им верхом дикости. Хотя мы и считаем себя передовой цивилизацией, у нас полным-полно нелепых странностей!
И раз уж зашла речь о чудачествах — обращали ли вы внимание на дамские шляпки?* Каждый фасон выдаёт определённый склад ума. Есть женщины, носящие изящные, скромные шляпки; а есть те, кто водружает на голову нечто невероятно кричащее и вычурное. Те, кто покупает подобные шляпы, сознательно или безотчётно жаждут привлечь к себе внимание. И это срабатывает!
* Во времена произнесения этой лекции дама не считалась прилично одетой без шляпки. Поскольку женщины в Индии шляп не носят, эти замысловатые «сооружения» на головах американок вызывали у Парамахансаджи искреннее любопытство, и он нередко с добрым юмором комментировал их к радости слушателей.
Мне доводилось видеть и картины художников-модернистов безумного содержания. И тем не менее те, кто ими восторгается, ждут, что и все остальные сочтут их шедеврами. В мебельном деле тоже встречаются форменные чудовища! Суть в том, что есть вещи, отталкивающие большинство людей, и есть вещи, привлекательные для большинства. Мы обнажаем свой склад ума тем, к чему тянемся, нашими вкусами. Некоторые характеры выставляют себя на посмешище или вызывают отвращение у людей всех наций, включая свою собственную. Если большинство находит вашу личность непривлекательной, займитесь самоанализом! Возможно, в вашем характере есть черты, отталкивающие окружающих. Быть может, вы слишком много болтаете, или суёте нос в чужие дела, или имеете скверную привычку вечно поучать других, как им жить, наотрез отказываясь слушать любые советы по улучшению себя самого. Вот примеры психологических изъянов, делающих нас непривлекательными для ближних.
Часть 3
Опасная психологическая мебель
Подобно тому как существует непривлекательная мебель, существует и опасная психологическая мебель. Есть черты поведения, делающие человека угрозой для общества или для самого себя. Вы не потерпите в своём доме мебель, которой небезопасно пользоваться или опасно держать рядом; точно так же опасную психологическую мебель следует остерегаться и избегать всякому. Такую мебель необходимо починить, прежде чем она причинит кому-либо вред.
Одна из самых пагубных черт, которой следует избегать каждому, — вероломство. Человек, являющийся «вероломной психологической мебелью», предаст друзей, семью, кого угодно! Ему неведомо значение слова «верность». Я говорю вам: предательство — тягчайшее из наказуемых преступлений перед судом Божьим! Иисус молился за своих распинателей: «Отче! прости им, ибо не ведают, что творят» (Лк. 23:34). Иными словами, он молил Бога простить тех, чьё омрачённое сознание помешало им понять его и то, чему он учил. Он простил и женщину, уличённую в прелюбодеянии. Но что сказал он об Иуде и подобных ему? «Горе тому человеку, которым Сын Человеческий предаётся: лучше было бы тому человеку не родиться»*. Предательство — тягчайший грех, ибо это умышленное злодеяние, направленное на причинение вреда тем, кто доверился предателю. Это хладнокровный удар кинжалом в самое сердце души.
* От Марка, 14:21.
Представьте: некто клянётся вам в пылкой дружбе, и вы в простоте сердца поверяете ему свои сокровенные беды. Если он воспользуется этим и ради собственной выгоды или из злобы разгласит ваши слабости и беды другим — это грех вероломства против Бога в человеке. Тот, кто принимает гуру, а затем нарушает свои священные обеты и предаёт наставника, повинен в самом глубоком вероломстве. Нет большего греха перед Господом, чем восстать против посланца, ниспосланного человеку Самим Богом! Поэтому никогда не расточайте заверений в преданности или дружбе, если не чувствуете этого искренне. Куда честнее прямо сказать человеку то, что вы думаете. Никогда не злословьте о друге за его спиной. Если у вас есть что сказать о друге — скажите это с добротой ему в лицо; либо не говорите вовсе.
Кинжал предательства разит душу, и всякий, кто пускает в ход этот кинжал, будет отринут и Богом, и людьми. Никогда не позволяйте себе стать «вероломной психологической мебелью»! Вероломству нет ни оправдания, ни нужды ни в какие времена. Сторонитесь предателей. Вы можете открыто высказать им укор и попытаться показать их заблуждение, но если это лишь ухудшает дело — просто держитесь подальше от их общества. Хотя вероломный человек может слегка уязвить вас, себе самому он наносит несоизмеримо более страшный вред. Он уподобляется ценному антикварному комоду, изъеденному термитами. Крайне трудно отреставрировать гнилую психологическую мебель, платящую злом за добро и ненавистью за любовь. Если вам когда-либо доведётся столкнуться с вероломным человеком, вспомните это сравнение.
Дружба должна быть безусловной. Если вы дарите людям такую бескорыстную дружбу и ни словом, ни делом не предаёте их, вы будете поражены, увидев, как Сам Господь приходит к вам через верных друзей.
