«Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного»Парамаханса Йогананда

Беседа 15«Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного»

Смешение понятий «Сын Человеческий» и «Единородный Сын Божий» породило немало фанатичной нетерпимости в среде формальной церковности, не понимающей и не признающей человеческой природы Иисуса — того, что он был человеком, рождённым в смертном теле, который возвысил своё сознание до полного единения с Самим Богом. Не тело Иисуса, но обитавшее в нём сознание было едино с Единородным Сыном, Сознанием Христа — единственным отражением Бога Отца в творении. Призывая людей уверовать в Единородного Сына, Иисус имел в виду именно это Сознание Христа, которое во всей полноте проявилось в нём самом и во всех богореализованных мастерах на протяжении веков и которое сокрыто в каждой душе.¹ Иисус сказал, что все души, возвышающие своё физическое сознание (сознание Сына Человеческого) до астральных небес и затем соединяющиеся с Единородным Разумом Христа во всём творении, познают жизнь вечную.

Иисус никогда не имел в виду, что Он — единственный Спаситель на все времена

Означает ли этот библейский отрывок, что все, кто не принимает Иисуса и не верует в него как в своего Спасителя, будут осуждены? Это догматическое представление об осуждении. Иисус же имел в виду, что всякий, кто не осознаёт своего единства со вселенским Сознанием Христа, обречён жить и мыслить как страдающее смертное существо, ограниченное рамками чувств, ибо он по самой сути отделил себя от Вечного Принципа жизни.

Иисус никогда не называл своё сознание Сына Человеческого или своё тело единственным спасителем на все времена. Авраам и многие другие обрели спасение ещё до рождения Иисуса. Говорить об исторической личности Иисуса как об единственном спасителе — метафизическая ошибка. Вселенским искупителем является Разум Христа. Будучи единственным отражением Абсолютного Духа (Отца), вездесущим в мире относительности, Бесконечный Христос есть тот единый посредник или связующее звено между Богом и материей, через которое должны пройти все облечённые в материю существа — независимо от различия каст и вероисповеданий, — чтобы достичь Бога.² Все души способны освободить своё скованное материей сознание и погрузить его в безбрежность Вездесущия, сонастроившись с Сознанием Христа.

Иисус сказал: «Когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я».³ Он осознавал, что его физическому телу суждено оставаться на земном плане лишь недолгое время, и потому ясно дал понять тем, для кого он был спасителем, что, когда его тело (Сын Человеческий) уйдёт с земли, люди по-прежнему смогут находить Бога и спасение, веруя во вездесущего Единородного Сына Божия и познавая Его. Иисус подчёркивал, что всякий, кто уверует в его дух как в воплощённого в нём Бесконечного Христа, откроет путь к вечной жизни посредством медитативной науки внутреннего восхождения сознания.

«Дабы всякий верующий в него не погиб». Формы природы изменчивы, но Бесконечный Разум, имманентный природе, вовек не затрагивается превратностями иллюзии. Ребёнок, в силу своей природы привязавшийся к снеговику, станет плакать, когда солнце поднимется высоко в небо и растопит эту форму. Точно так же страдают и дети Божии, привязанные к изменчивому человеческому телу, которое проходит через младенчество, юность, старость и смерть. Но те, кто обращает внутрь свою жизненную силу и сознание и сосредотачивается на внутренней искре бессмертия души, воспринимают небеса уже на земле; и, осознав трансцендентную сущность жизни, они более не подвержены боли и страданиям, неизбежным в непрестанном круговороте жизни и смерти.⁴

Величественные слова Иисуса в этом отрывке были призваны нести всему человечеству божественно обнадёживающее обетование искупления. Вместо этого столетия неверного толкования разжигали войны нетерпимой ненависти, жестокие инквизиции и сеющие рознь осуждения.

Те, кто отрекается от своего Божественного Источника, «осуждают» себя на темницу конечности

«Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасён был чрез него». «Мир» в этом стихе означает всё творение Божие. Цель Господа, отразившего Свой Разум в творении и сделавшего возможным упорядоченный космос, состояла не в том, чтобы устроить темницу конечности, где души заточены как невольные участники пляски смерти (danse macabre) страдания и разрушения, но в том, чтобы сделать Себя доступным как побуждающую Силу, устремляющую мир от омрачённого невежеством материального проявления к просветлённому духовному проявлению. Верно, что вибрационное созидательное проявление Вселенского Разума породило бесчисленные соблазны космического зрелища, из-за которых человек постоянно вводится в заблуждение, отвращаясь от Духа к материальной жизни, от Вселенской Любви — к страстным увлечениям человеческого существования. И всё же восприятие Абсолюта за пределами творения остаётся предельно близким благодаря посредничеству Его отражённого в творении Разума. Через это соприкосновение преданный осознаёт, что Бог послал Разум Христа (Своего Единородного Сына) не для создания камеры пыток, а для постановки грандиозного космического кинофильма, сцены и актёры которого дарят временное представление и в конечном счёте возвращаются в Блаженство Духа. В свете этого понимания, каковы бы ни были обстоятельства в этом относительном мире, человек ощущает свою связь со Вселенским Духом и постигает безмерный Разум Абсолюта, действующий во всех относительных проявлениях Природы. Всякий, кто верует в этот Разум — Христа — и сосредотачивается на нём, а не на его порождениях — внешнем творении, — обретает искупление.

Мысль о том, что Господь осуждает неверующих как грешников, нелепа. Поскольку Сам Господь пребывает во всех существах, осуждение было бы совершенно бессмысленным самоотрицанием. Бог никогда не наказывает человека за неверие в Него — человек наказывает себя сам. Если кто-то не верит в динамо-машину и перерезает провода, соединяющие его дом с этим источником, он лишает себя благ электрической энергии. Точно так же отречься от Разума, вездесущего во всём творении, — значит лишить сознание связи с источником божественной мудрости и любви, питающим процесс восхождения в Духе.

Расширение сознания до бесконечного Разума Христа

Осознание имманентности Бога может начаться так же просто, как расширение своей любви во всё более широком круге. Человек обрекает себя на ограниченность всякий раз, когда думает лишь о своём маленьком «я», о своей семье, о своей нации. В самой эволюции природы и человека обратно к Богу заложен процесс расширения. Замкнутость семейного сознания — «нас четверо, и больше никого» — ошибочна. Закрыть дверь перед большой семьёй человечества — значит закрыть дверь перед Бесконечным Христом. Тот, кто отгораживается от счастья и благополучия других, уже осудил себя, изолировавшись от Духа, пронизывающего все души, ибо не отдающий себя в любви и служении Богу в других пренебрегает искупительной силой связи со всеобщностью Христа. Каждому человеку дана способность творить добро; если он не пользуется этим свойством, уровень его духовной эволюции немногим выше инстинктивного эгоизма животного.⁵

Чистая любовь в человеческих сердцах излучает вселенскую любовь Христа. Непрестанно расширять круг своей любви — значит сонастраивать человеческое сознание с Единородным Сыном. Любовь к членам семьи — первый шаг в расширении себялюбия к ближним; любовь ко всем людям, независимо от расы и национальности, — это познание любви Христа. Один лишь Бог как Вездесущий Христос созидает все проявления жизни. Господь пишет дивные картины в вечно меняющихся облаках и небе. Он воздвигает алтари Своей благоуханной красоты в цветах. Во всём и в каждом — в друзьях и врагах, в горах, лесах, океане, воздухе, в кружащемся над всем галактическом своде — преданный Христу видит единый слитный свет Бога. Он обнаруживает, что бесчисленные проявления единого Света, порой кажущиеся хаотичными в своих столкновениях и противоречиях, были сотворены Божьим разумом не для того, чтобы вводить людей в заблуждение или мучить их, а чтобы побуждать их искать Бесконечное, из которого они вышли. Тот, кто смотрит не на части, а на целое, постигает цель творения: все мы без исключения неумолимо движемся ко всеобщему спасению. Все реки текут к океану; реки наших жизней текут к Богу.

Волны на поверхности океана непрерывно меняются, играя с ветром и приливами, но их океаническая сущность остаётся неизменной. Тот, кто сосредоточивается на одной обособленной волне жизни, будет страдать, ибо эта волна неустойчива и недолговечна. Именно это Иисус имел в виду под словом «осуждён»: привязанный к телу человек сам творит своё осуждение, отрезая себя от Бога. Чтобы спастись, он должен восстановить осознание нераздельного единства с Божественной Имманентностью.

Так человек постоянно сохраняет осознанность своей связи с неизменным Божественным Разумом — Абсолютным Благом, лежащим в основе волнующих загадок творения.⁷

Спасение приходит не через слепую веру, но через непосредственное переживание Бога

«Верующий в него не судится, а неверующий уже осуждён». Здесь также подчёркивается роль «веры» в осуждении или неосуждении человека. Люди, не понимающие имманентности Абсолюта в относительном мире, склонны становиться либо скептиками, либо догматиками, потому что в обоих случаях религия представляется им делом слепого верования. Не будучи в силах примирить идею благого Бога с кажущимся злом в творении, скептик отвергает религиозную веру столь же упорно, сколь догматик за неё цепляется.

Истины, которым учил Иисус, уходили далеко за пределы слепой веры, то усиливающейся, то угасающей под влиянием парадоксальных заявлений священника и циника. Вера — это начальная ступень духовного развития, необходимая для восприятия идеи Бога. Но эту идею необходимо претворить в убеждённость, в живой опыт. Вера — предтеча убеждённости; человек должен поверить во что-то, чтобы беспристрастно это исследовать. Но если человек довольствуется одной лишь верой, она превращается в догму — в узость ума, преграждающую путь к истине и духовному росту. Необходимо взрастить на почве веры урожай непосредственного переживания и соприкосновения с Богом. Именно эта неоспоримая реализация, а не голая вера, спасает людей.

Если кто-то говорит мне: «Я верю в Бога», — я спрашиваю его: «Почему вы верите? Откуда вы знаете, что Бог есть?» Если ответ основан на предположении или знании с чужих слов, я скажу, что он не верит по-настоящему. Чтобы обладать убеждением, нужно иметь подтверждающие его данные; в противном случае это просто догма, лёгкая добыча для скептицизма. Если бы я указал на рояль и объявил, что это слон, разум мыслящего человека возмутился бы такой нелепостью. Подобным же образом, когда догмы о Боге насаждаются без подтверждения опытом или реализацией, рано или поздно, столкнувшись с противоположным опытом, разум обрушит свои сомнения и домыслы на истинность этих представлений. По мере того как палящие лучи солнца аналитического исследования становятся всё жарче, хрупкие, ничем не подкреплённые верования вянут и засыхают, оставляя выжженную пустыню сомнений, агностицизма или атеизма. Возвышаясь над голой философией, научная медитация сонастраивает сознание с высочайшей могущественной истиной; с каждым шагом преданный приближается к подлинной реализации и избегает растерянного блуждания. Упорно трудиться над тем, чтобы проверить и пережить свои убеждения через интуитивное постижение, достижимое методами йоги, — значит строить подлинную духовную жизнь, неуязвимую для сомнений.

Вера — могучая сила, если она порождает стремление и решимость познать Христа на опыте. Именно это имел в виду Иисус, призывая людей «уверовать во имя Единородного Сына Божия»: посредством медитации отведите сознание и жизненную энергию от чувств и материи, чтобы интуитивно воспринять Аум — Слово, или всепроникающую Космическую Вибрационную Энергию, которая и есть «имя», или деятельное проявление имманентного Сознания Христа.⁸ Человек может без устали утверждать свою интеллектуальную веру в Иисуса Христа, но если он никогда по-настоящему не пережил Космического Христа, как вездесущего, так и воплощённого в Иисусе, духовной действенности его веры недостаточно для спасения.

Никто не может спастись одним лишь многократным произнесением имени Господа или восхвалением Его в громогласных «аллилуйя». Не в слепой вере в имя Иисуса и не в обожании его личности обретается освобождающая сила его учения. Истинное поклонение Христу — это божественное приобщение к восприятию Христа в не знающем стен храме расширенного сознания.

Бог не стал бы отражать Своего «Единородного Сына» в мире, чтобы тот действовал как неумолимый сыщик, выслеживающий неверующих ради наказания. Искупляющий Разум Христа, пребывающий в глубине каждой души независимо от накопленных телом грехов или добродетелей, с бесконечным терпением ждёт, когда каждый пробудится в медитации от одурманенного иллюзией сна, чтобы принять благодать спасения. Человек, верующий в этот Разум Христа и духовным действием взращивающий стремление обрести спасение через восхождение в этом отражённом сознании Бога, больше не должен слепо блуждать по обманчивой тропе заблуждений. Размеренными шагами он уверенно движется к искупающей Бесконечной Благодати. Неверующий же, презирающий мысль об этом Спасителе — единственном пути к спасению, — сам обрекает себя на прикованное к телу невежество и его последствия, покуда не пробудится духовно.

Всепроникающий свет Бога, исполненный вселенского Разума Христа, безмолвно излучает божественную любовь и мудрость, чтобы направить все существа обратно к Бесконечному Сознанию. Душа, будучи микрокосмом Духа, есть всегда присутствующий в человеке свет, призванный вести его через различающий разум и интуитивный голос совести; но слишком часто самооправдание страстных привычек и прихотей отказывается следовать за ним. Искушаемый Сатаной космической иллюзии, человек избирает поступки, заглушающие свет внутреннего различающего руководства.

«Возлюбить тьму более, нежели свет»: затемняющая душу сила дурных привычек

Таким образом, источник греха и проистекающих из него физических, ментальных и духовных страданий кроется в том, что божественный разум и способность различения души подавляются злоупотреблением дарованной Богом свободы выбора. Хотя несведущие люди приписывают Богу собственные мстительные наклонности, «осуждение», о котором говорил Иисус, — это не кара, налагаемая тираническим Творцом, а последствия, которые человек навлекает на себя своими же поступками согласно закону причины и следствия (карме) и закону привычки. Поддаваясь желаниям, удерживающим их сознание сосредоточенным и замкнутым на материальном мире — «тьме», или грубой части космического творения, где озаряющее Божественное Присутствие густо заслонено тенями иллюзии-майи, — помрачённые души, по-человечески отождествившие себя со смертным эго, вновь и вновь потворствуют своим ошибочным привычкам жизни, которые затем прочно укореняются в мозге как дурные привычки смертного поведения.

Когда Иисус сказал, что люди возлюбили тьму более, нежели свет, он имел в виду тот факт, что материальные привычки удерживают миллионы людей вдали от Бога. Он не говорил, что все люди любят тьму — лишь те, кто не прилагает усилий для сопротивления искушениям Сатаны, выбирая вместо этого лёгкий путь скатывания под гору дурных привычек и тем самым свыкаясь с темнотой мирского сознания. Заглушая голос Сознания Христа, шепчущий в их личной совести, они избегают бесконечно более притягательного переживания радости, которую несут добрые привычки, подсказываемые направляющим светом мудрости в их душах.

Материальное искушение обещает счастье от удовлетворения желания, но уступка искушению приносит лишь несчастье — уничтожение счастья. Люди, поддающиеся соблазну зла, часто не осознают этого, пока привычка уступать не укоренится окончательно. Те, кто приобретает дурные привычки прежде, чем познает высшую радость добрых привычек, предпочитают — вместо малейшего усилия к самосовершенствованию — терпеть последствия порочного потворства ради призрачной надежды хотя бы на мимолётное удовольствие. В конце концов они настолько приспосабливаются автоматически подчиняться наущениям дурных привычек, вопреки неизбежной расплате, что сама мысль об отказе от столь вероломного наслаждения отвергается с порога. Они восстают против одного лишь намёка на то, что немного самообладания над вожделением и жадностью могло бы пойти на пользу, ошибочно полагая, будто станут несчастными и даже измученными, если лишатся своих утех.

Беспокойные мирские люди, привыкшие к непрерывной суете, задыхаются от одной мысли о намеренной тишине медитации. Они пренебрегают душевным утешением, даруемым в богообщении, будучи уверены, что куда уютнее потакать своим ставшим второй натурой склонностям — сколь разрушительными они ни были: тревоге, нервозности, пустословию и материальным вожделениям, — нежели стремиться пережить ещё неведомую им радость соприкосновения с Богом. Первым делом большинства людей после утреннего пробуждения становится поспешный завтрак, за которым следует стремительный рывок в привычную круговерть дел. Предварить дневные заботы тем, чтобы выделить время на взращивание богоцентричного внутреннего покоя и счастья через духовную привычку к медитации, — это для них нечто совершенно чуждое. Привыкнув ко тьме мирского невежества, они испытывают отвращение к свету Христа, вечно присутствующему в их душах. Их извращённую привычку к мирской привязанности можно преодолеть лишь более сильной привязанностью к божественному покою и блаженству, рождающейся от взращивания противоположной доброй привычки — ежедневной медитации.

Потому Иисус и подчёркивал, что светом пробуждения души можно рассеять в человеческом сознании смертную привычку предпочитать обманчивую тьму материальности. Повторяющимися усилиями воли, направленными на регулярную и глубокую медитацию, человек достигает в высшей степени утоляющего соприкосновения с Блаженством Бога и может вызывать эту радость в своём сознании в любое время и в любом месте.

Противопоставляя людей тьмы и людей света, Иисус указал на всеобщую психологическую ошибку, совершаемую порабощёнными привычкой: они гонят от себя всякую мысль о более глубоком удовлетворении ума и тела, ожидающем их в практике добрых привычек, ибо боятся, что, отказавшись от воображаемых плотских удовольствий, испытают муки лишения. Подобно сове, которая любит ночь и прячется днём, люди, управляемые тёмными привычками, бегут от света самосовершенствования.

Люди, выработавшие через медитацию привычку к умиротворению, естественно тянутся к обществу возвышенных и святых душ, подобно тому как материально беспокойные личности предпочитают мирское окружение. Люди дурных привычек ищут дурного общества и избегают добродетельных; но это неразумно, ибо, если они искренне, с открытым сердцем сблизятся с теми, кто обладает добрыми привычками, они обнаружат действие некоего автоматического механизма, заставляющего их порочное влечение отступить. Правильное окружение даёт необходимый толчок к самосовершенствованию. Подражать добрым — значит совершать добрые поступки; добрые поступки формируют добрые привычки; а добрые привычки вытеснят дурные привычки.

Однако порочные люди почему-то чувствуют себя укоряемыми в обществе добрых, хотя по-настоящему добрые люди никогда не бранят человека за его прошлое дурное поведение, если он всерьёз старается исправиться. Никогда не следует обрушивать презрительное осуждение на грешника, ибо он и без того слишком хорошо знаком с самоистязанием, проистекающим из его греха. Его не должно дополнительно наказывать осуждением или ненавистью; но если он не внемлет любящей руке помощи, ему следует дать возможность усвоить собственные уроки в школе суровых испытаний. Со временем он будет готов и захочет воспользоваться добрым советом.

Пока человек опьянён дурными мыслями и путями, его тёмный ум будет ненавидеть свет истины. Однако единственное хорошее свойство дурных привычек состоит в том, что они редко держат свои обещания. В конце концов они разоблачают себя как закоренелых лжецов. Вот почему души невозможно обманывать или держать в рабстве вечно. Хотя люди дурных привычек поначалу отшатываются от мысли о лучшей жизни, после того как они пресытятся дурными путями, достигнут предела насыщения и настрадаются от последствий, они обращаются за утешением к свету мудрости Божией — невзирая на любые укоренившиеся дурные привычки, которые ещё предстоит победить. Если они неуклонно практикуют жизнь в согласии с Истиной, то в этом свете приходят к осознанию радости и внутреннего покоя, даруемых самообладанием и добрыми привычками.

Внутренний голос, побуждающий следовать Истине

«Но поступающий по правде идёт к свету, дабы явны были дела его, ибо они соделаны в Боге». Истина — понятие весьма ускользающее; сам Христос отказался дать ему определение, когда его допрашивал Пилат.⁹ Абсолютные мерила не всегда применимы в этом относительном мире. Чтобы держаться истины в повседневной жизни, человек должен руководствоваться интуитивной мудростью — лишь она безошибочно озаряет то, что правильно и добродетельно в любых обстоятельствах. Голос совести — это голос Бога. Он есть у каждого, но не каждый к нему прислушивается. Те, кто развил в себе тонкую чуткость, способны распознать неправду по внутреннему смятению и тревоге, которые она порождает. Добродетель же узнаётся по вибрации гармонии, которую она создаёт внутри. Свет Бога присутствует всегда, направляя нас через различающую мудрость и спокойное чувство. Если человек не возмущает чувство эмоциями, а различающий разум — самооправданиями дурных поступков, этот внутренний голос поможет ему. Следовать свету внутреннего руководства мудрости — вот путь к истинному счастью, путь к тому, чтобы всегда принадлежать Богу, путь к освобождению от принудительной власти дурных привычек, похищающих у человека способность принимать решения.

Порабощённые дурными привычками, многие люди превращаются в психологические древности — они никогда не меняются, из года в год совершая одни и те же ошибки и деградируя в своих навязчивых пристрастиях. Но божественный искатель, каждый день старающийся изменить в своей природе то, что недобро, постепенно преодолевает свои прежние, скованные привычками материальные пути. Его дела и сама его жизнь творятся заново, «соделываются в Боге»; он воистину рождается свыше. Придерживаясь доброй привычки к ежедневной научной медитации, он видит свет мудрости Христа и крестится в нём — в божественной энергии Святого Духа, которая поистине стирает в мозге электрические пути, проложенные дурными привычками мысли и действия. Его духовное око интуитивного восприятия открывается, даруя не только безошибочное руководство на жизненном пути, но и видение Царства Небесного Божия, вхождение в него — и в конечном итоге единство с Его вездесущим сознанием.