Йогананда рядомИстории и наставления Учителя · по записям Свами Криянанды

Ладить с Творцом

Профессор из Колумбийского университета приехал к Мастеру на обед, который проходил в приёмной на третьем этаже в Маунт-Вашингтоне. Я прислуживал им за столом и потому под конец смог присесть в комнате и делать заметки, пока они беседовали. В какой-то момент профессор спросил: «Помогает ли ваше учение людям ладить с самими собой?»

«Учение помогает, — отвечал Мастер, — но это меньшее, на что оно способно. Прежде всего мы учим людей ладить с Творцом».

Волны одного океана

Этот профессор из Колумбийского университета обладал пытливым умом. Среди многих вопросов он задал и такой: «Есть ли для вас различие между вами и вашими последователями?»

«Все мы — волны одного и того же океана, — ответил Мастер. — Как и вода океана, мы состоим из одного вещества — Духа. Одни волны выше других. Другие не желают быть отдельными от океана. Но все волны, какими бы высокими они ни были, по сути одно и то же. Различие между гуру и учениками лишь в степени их близости к океану — в том, насколько каждый осознаёт свою истинную сущность. Чем сильнее чувство эго, тем выше волна и, соответственно, тем больше её невежество. Чем полнее человек понимает, что океан — единственная реальность, тем меньше волна и тем слабее чувство отдельной личности».

Профессор: «Тогда есть ли различие в эволюции?»

Мастер: «Да, если понимать под эволюцией процесс постепенного совершенствования сознания. Высокие волны с избытком вовлечены в игру иллюзии. Маленькие волны, как более просветлённые, уже не восторгаются игрой. Просветлённые существа радуются всему, но не как отдельные существа — они видят во всём „игру“ Бога».

Профессор: «Есть ли у эволюции конец?»

Мастер ответил:

«Конца нет. Вы движетесь, пока не достигнете бесконечности».

По образу Бога

«Важен ли человек в общей схеме мироздания?» — спросил профессор.

«Человек важен лишь в одном смысле, — отвечал Учитель. — Он создан по образу Бога: в этом его значение. Его тело, эго и личность значения не имеют. Постоянное утверждение эго-сознания — вот источник всех бед».

Зачем человеку эго

В другой раз Учитель сказал нам: «Человека наделили эго-сознанием, чтобы оно побуждало его искать Бога. В этом единственная причина существования эго. Работа, друзья, личные интересы — всё это само по себе ничего не значит».

Стать атомом

«В чём различие между наукой и религией, — спросил профессор, — в поиске истины?»

«Религия, — отвечал Учитель, — это не теология. Она рождается из глубокого внутреннего общения с Богом. Подлинная религия учит нас, например, как стать атомом, а теология по большому счёту лишь рассуждает об атоме. Наука изучает природу атома извне, доказывая его существование экспериментальным путём. Внутренняя религия, в свою очередь, идёт от эксперимента к реальному опыту. Таким образом, человеку проще познать через прямое переживание своё единство с атомом в его жизненном центре».

Она парит в Боге

И снова о мадам Галли-Курчи. Однажды я спросил Учителя: «Как она сейчас в духовном смысле?»

«Она парит в Боге», — блаженно ответил он.

Кто создал Бога?

«Один посетитель, — рассказывал Учитель, — спросил у меня вчера: „Кто создал Бога?“ Многие задают этот вопрос. Это оттого, что они живут в сфере кармы, в сфере обусловленности. Согласно их образу мышления, у всего есть своя причина, ведь именно так всё и происходит в мире. Однако Бог есть Высшая Причина. Ему нет нужды быть созданным или возникать. Он сам и есть причина причинности».

«Истина в том, что в действительности ничего не создано! Дух просто проявляет себя во вселенной».

«В конечном счёте ничто не служит причиной ничему, ибо в реальности ничего никогда не происходило!»

Только Бог

«Один посетитель дома на Маунт-Вашингтон, — рассказывал Учитель, — надменно спросил меня: „Какие активы у вашей организации?“

„Никаких! — тотчас ответил я. — Только Бог“».

«Божественная Мать однажды сказала мне: „Тем, кому Я даю слишком много, Я не даю Себя“».

Любишь ли ты людей?

«Мой Учитель [Шри Юктешвар] однажды спросил меня: „Любишь ли ты людей?“ И я ответил: „Нет, я люблю только Бога“.

„Этого недостаточно“, — сказал он.

Позже он снова спросил меня: „Любишь ли ты людей?“

На этот раз я блаженно улыбнулся и сказал: „Не спрашивайте меня“. Теперь он увидел: моя любовь так велика, что словами её не выразить. На этот раз он только улыбнулся».

В обществе преданных

Бернард спросил Учителя: «Как лучше всего преобразовать эмоции в преданность?»

«Общество, которое вы для себя выбираете, — ответил Учитель, — определит, в каком направлении разовьются ваши чувства».

«В обществе преданных ваши чувства скорее станут благочестивыми».

«Учитель, — не унимался ученик, — а как быть, если я, к примеру, медитирую один?»

«А разве я не всегда с тобой?» — ответил Учитель с любящей улыбкой.

Пучок соломы в огне преданности

Однажды новый ученик в порыве эмоционального исступления кричал, умолял и взывал к Богу, чтобы Тот явился. Другие, медитировавшие рядом с ним, были сильно смущены такой эмоциональной вспышкой. Один из них впоследствии написал Учителю записку, спрашивая, допустимо ли быть эмоциональным в духовных делах.

«Конечно же, можно! — ответил Учитель. — Взывайте к Богу. Катайтесь по земле в пылком стремлении к Нему. Нерешительность никогда не приведёт вас к Богу».

Учитель, однако, использовал эту возможность, чтобы разжечь огонь преданности в сердцах учеников — особенно того, кто написал записку и по своему характеру не был особенно ревностным. Как правило, Учитель никогда не советовал давать волю эмоциям, если только они не были вызваны неудержимым внутренним рвением. В другой раз тому же невыдержанному ученику он сказал:

«Не будь пучком соломы в огне преданности. Энтузиазм хорош, но держи его под контролем. Иначе ты просто растратишь силу.

Если взорвать динамит в воздухе, — продолжал он, — получится просто громкий шум. Если же заложить его в землю, то после взрыва можно будет проложить шоссе или возвести высотные здания. Так и энтузиазм замечателен, но научись восторгаться правильными вещами и в правильном направлении.

Чувства нужно спокойно направлять в нужное русло. Не сжигай их разом, как пучок соломы.

Чтобы разрушить гору заблуждений перед собой, — продолжал он, — нужна внутренняя сила. Преданность нужно держать под контролем. Пусть это будет тайна между тобой и Возлюбленным».

Пересохший пирог

Один богач заехал на ферму. Фермер угостил его пирогом и похвастался: «Такого пирога нет во всём мире!» Богач попробовал и сказал: «Что ж, неплохо. Но хочу пригласить тебя к себе домой, чтобы ты отведал, какие пироги подают у нас». Прошло время, и фермер приехал в гости. Попробовав угощение богача, он воскликнул: «Вот уж не думал, что бывают такие вкусные пироги!»

Богач ему ответил: «Я не хотел ранить твои чувства — ведь ты пробовал только свой пересохший пирог. Я же пробовал много разных. Поэтому я знал, что для тебя твой пирог был самым лучшим».

«Так же обстоит дело и с божественным блаженством. Вы сразу поймёте: ничто на свете с ним не сравнится. Искушения становятся „пересохшими пирогами“ и теряют всю свою привлекательность».

«Лучший способ справиться с искушением — обрести что-то лучшее, с чем можно его сравнить».

Тулсидас и вор

Возвращаясь к предыдущему разговору, следует понимать, что божественные принципы тоже нужно применять по-разному, в соответствии с уровнем сознания человека. По другому поводу Учитель рассказал нам историю про Тулсидаса, великого преданного Рамы (героя «Рамаяны»). Многие индусы считают Раму Самим Господом в человеческом облике.

«Тулсидас, — сказал Учитель, — был священником в храме, где хранилось несколько бесценных золотых предметов. Часто во время медитации он настолько погружался в экстаз, что забывал обо всём. И всё же он испытывал малую толику беспокойства об этих золотых предметах, за которые отвечал.

Однажды незнакомец в одежде благородного господина подошёл к Тулсидасу и сказал: „Сэр, я смиренный преданный и хочу помолиться в вашем храме. Однако всякий раз, когда я хочу войти, мне преграждает дорогу парень, охраняющий вход. Он не даёт мне войти“.

Зная, что никакого охранника не было, Тулсидас спросил: „Как выглядит этот человек?“

„Одет он очень живописно, в древнем стиле, и у него большой лук“.

Услышав такое описание, Тулсидас переполнился радостью и любовью, ибо понял, что Сам Господь Рама из милости к преданному встал у входа в храм, чтобы охранять его, пока Тулсидас медитировал.

„Впредь я попрошу, — отвечал Тулсидас, — чтобы вас пропустили“.

Вор — а это, конечно, был он — пришёл на следующий день и свободно проник внутрь. Он похватал все золотые предметы, какие только попались ему на глаза, и пустился бежать. Тулсидас увидел, как он убегает, и вошёл в храм посмотреть, что украдено. Внутри он обнаружил один предмет, который вор проглядел. Он схватил его и погнался за вором. „Стой! — кричал он. — Погоди!“ Наконец он догнал вора и сказал: „Вот, друг, возьми. Ты забыл эту вещь“.

Столкнувшись с таким необычайным прощением — примером совершенной непривязанности, качеством столь вдохновляющим, — вор был ошеломлён.

Он вернул Тулсидасу всё награбленное».

Нежность и сила

Песня, которую я привёл, была такой трогательно-нежной, что вызывала на глазах слёзы страстного стремления. Одна только мысль о любви Божественной Матери! По-видимому, её слова означали: «Не ищи меня только ради спасения. Ищи меня ради моей любви».

Нетрудно понять, что многие, особенно женщины, видя такую нежность и сладость в характере Учителя, должно быть, смотрели на него глазами матери. Однако в то же время характер его был необычайно сильным. Мужчины же зачастую испытывали противоположные чувства. Сила, которую он излучал, бросала им вызов, а порой они даже чувствовали в ней угрозу. При их мужской природе им было трудно принять такую мощь в другом человеке и привыкнуть к ней. Лишь немногие мужчины — возможно, именно в Америке, где независимость духа вызывает уважение и восхищение, — с лёгкостью стали его последователями. Вероятно, в этом и причина того, что у него были и враги, хотя неприязнь в каждом случае исходила только от них самих; сам он искренне любил всех.

Правда же, конечно, в том, что его сила побуждала их быть настоящими мужчинами — не гордыми и агрессивными, а благородными, справедливыми и великодушными, будь то в победе или в поражении, и прежде всего сильными внутренне.

Показателен в этом отношении пример Иисуса Христа, которого фарисеи поначалу встретили враждебно и который даже без слов излучал столько духовной мощи. Его сила была несравненно больше их силы.

Для многих людей образ Учителя — возможно, из-за того, что среди учеников преобладали женщины, — это образ человека, вызывающего умиление и почти отраду! Я с улыбкой думаю о другой его стороне. Конечно, он был любящим — это так. Но в то же время он был самим олицетворением силы!

Купание в Ганге

Как я уже говорил, Учитель иногда вспоминал с нами дни своего отрочества.

«Помню, как однажды я пошёл купаться на Ганг. Моя практика состояла в том, что я стоял по горло в воде и пел Богу. Я представлял себе течение воды потоком Божественной благодати.

В тот день, возвращаясь с реки, я встретил свою тётю. Завидев меня, она закричала: „Бесстыжий ребёнок! Посмотри на себя!“

Я посмотрел и увидел, что совершенно гол. Я забыл одежду на берегу реки.

Я спокойно взглянул на неё и сказал: „Грех в тебе“.

„Дерзкий мальчишка!“ — рассердившись, она шлёпнула меня по лицу. Однако в тот день ничто не могло меня расстроить. Я спокойно развернулся и, распевая песни Божественной Матери, направил свои стопы назад к берегу реки, где и забрал свою одежду».

Я нахожусь в стольких телах

Когда Учитель редактировал свои комментарии к Бхагавад-гите, я часто прогуливался с ним вечерами по его уединённому двору, после того как он заканчивал дневную работу. В один из таких вечеров с нами гулял и Бун, который только что приехал. Сперва Бун шёл рядом с Учителем, и тот держал его под руку для опоры. Через минуту, однако, Учитель отпустил его руку со словом «горячая». Затем он попросил меня идти рядом, чтобы опираться на мою руку.

Учителю требовалась физическая опора во время прогулок — не потому, что он был болен или нетвёрдо стоял на ногах, а потому, что сознание его было далеко от этого мира.

Бун стал донимать его расспросами. Наконец Учитель ответил: «Тебе не стоит так много говорить, когда я в этом состоянии». Он приостановился, слегка покачиваясь, словно вот-вот упадёт. Через какое-то время он снова медленно пошёл и мягко заметил:

«Я нахожусь в стольких телах, что нелегко помнить, какое из них нужно передвигать!»

Никто, кроме Бога

Однажды я спросил Учителя: «Вы — аватар?»

«Такой и нужен, — ответил он тихо, — чтобы осуществить эту важную миссию».

В последний период жизни он в значительной мере отошёл от осознания внешнего мира. Казалось, у него даже не было индивидуальности. Действительно, он часто нам говорил:

«Я уже давно убил Йогананду. Никто, кроме Бога, больше не живёт в этом храме».

Теперь Я посылаю тебе ангелов

«На первых порах в Маунт-Вашингтоне было нелегко, — рассказывал нам Учитель, — наладить работу. Мало кто понимал, чего я пытаюсь добиться, и мало кому было до этого дело. Однажды мне даже пришлось уехать из Маунт-Вашингтона. Я снял дом в другом месте. „Божественная Мать, — молился я, — отруби им всем головы!“ Через несколько дней место опустело, смутьяны ушли, и я смог вернуться в атмосферу покоя.

В видении, которое было у меня в 1948 году¹, Божественная Мать сказала мне: „В первые годы Я посылала тебе плохих учеников, чтобы испытать твою любовь ко Мне. Теперь же Я посылаю тебе ангелов, и всякого, кто ударит их, ударю Я!“»

Кому адресована ваша музыка

«Один знаменитый хор пригласил меня на своё выступление. По окончании меня попросили что-нибудь сказать. Я сказал со всей прямотой: „С точки зрения техники пение было безупречным. Но кому адресована ваша музыка? Разве она не должна быть обращена к Богу? Стремились ли вы угодить Ему? Или вы хотели произвести впечатление на меня? В следующий раз пусть ваши сердца сосредоточатся на Том, для Кого написана эта музыка“».

Кали в маленькой мансарде

«Мальчишкой я медитировал во многих местах: в подземной комнате в храме Бенареса, о которой уже рассказывал; на кладбищах; на горячем песке пляжа в Пури под ярким солнцем; распевая мантры, стоя по шею в воде; и, наконец, в моей маленькой мансарде в доме № 4 по Гурпар-роуд. После смерти матери я редко посещал храмы. С того времени моя преданность стала скорее внутренней, чем внешней.

Однажды ко мне пришли друзья и сказали, что неподалёку от моего дома обнаружился храм Кали, о котором мы ничего не знали. Зная о моей преданности Кали, они были уверены, что я с радостью пойду туда с ними. Но я ответил: „Ступайте без меня. А я сегодня вечером останусь дома“.

Они пошли и совершили формальный ритуал поклонения образу Кали. Тем временем я призвал Её в своей маленькой мансарде. И Она явилась мне с лучезарной улыбкой и бесконечной любовью!»

Зло — отсутствие радости

«Зло, — процитировал я его выше, — это отсутствие подлинной радости». Когда спустя годы я привёл эти слова, одной из учениц они показались неясными. Поэтому я обдумал их глубже и обнаружил, что на деле они, пусть и неявно, указывают на глубокую истину.

Зло — это заблуждение. Это завеса, скрывающая душу, благую по своей природе. Тот, кто сошёл с духовного пути, не может понять, что тем самым отвергает радость собственного существа. Свой выбор духовный искатель должен делать со всей серьёзностью. Это нелёгкий вопрос. Речь здесь не об относительных ступенях удовлетворения — например, о меньшей радости в сравнении с большей. Всё куда серьёзнее. Всё сводится к простому выбору между радостью и страданием.

Выбор, который люди делают в миру, не столь кардинален. Находясь в заблуждении, люди сталкиваются с разными степенями удовлетворения и боли. Например, они чувствуют себя счастливее, если служат другим, а не хватают всё, что могут, только для себя. Однако выбор между поиском Бога и уходом от Него — кардинальный. Не искать Бога или, ещё хуже, отвернуться от Него, или — не дай Бог! — выступить против Него — это вопиющий выбор в пользу заблуждения. И это, осознаёт человек или нет, выбор в пользу зла. Чем ещё, как не злом, может быть отказ от Бога? Зло затемняет подлинную природу внутреннего блаженства.

«Я следил за судьбой тех, кто ушёл, — сказал мне Учитель. — Бог сокрушил их жизни. Никто из них не счастлив. Они не забыли о духовном покое и понимании, обретённых здесь, и эта память лишь умножает их страдания. Таково наказание за то, что человек отвернулся от Бога».

«Единственный выход, — добавил он, — если человек хорошо знает истинный смысл жизни, даже если он отвернулся от своего призвания, — вернуться, возобновить жизнь в медитации и божественной преданности. Бог не прогонит тех, кто вернулся к Нему. К несчастью, большинство из тех, кто ушёл, обрекают себя на „пожизненное заключение“. В действительности же его срок зависит только от них. Их наказал не Бог. Бог желает им вечного счастья. Всё дело в том, что Он не даёт его тем, кто ищет что-то другое».

Посмотрите, как я изменил Уолтера

Мне (Уолтеру) пришлось усердно трудиться, чтобы развить в себе преданность. Моё равновесие сместилось в сторону интеллекта: я думал, что на этом пути найду истину. «Продолжай работать над преданностью, — однажды с любовью сказал мне Учитель. — Подумай, какой сухой была твоя жизнь, когда ты полагался на один интеллект!»

Я считал, что внутренние перемены происходят главным образом благодаря долгим часам, отведённым на пение мантр, молитву и медитацию. Потом кто-то рассказал мне, что Учитель сказал нескольким ученикам в Энсинитасе: «Посмотрите, как я изменил Уолтера!» Тогда я понял, что, как ни важны мои личные усилия, по большому счёту любые подлинные перемены в ученике совершает одна лишь сила Бога, действующая через Гуру. Обязанность ученика — решительно распахнуть сердце потоку божественной благодати.

Её любовь во всех формах

Оглядывая собравшихся на рождественском банкете, он заметил: «Божественная Мать послала мне все эти души, чтобы я пил Её любовь во всех этих формах».

Верность — величайший закон

«Верность, — часто говорил Учитель, — величайший закон Бога, а измена Богу — величайший грех».

Игрушки Учителя

В первые дни моей жизни рядом с Учителем он постоянно убеждал меня: «Прояви преданность. Прояви преданность. Помни слова Иисуса: „Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам“».

Однажды он купил несколько игрушек. Оглядываясь в прошлое, я задаюсь вопросом, не мне ли они предназначались: больше я никогда их у него не видел. Мы сидели в уединённой обители за маленьким кухонным столом. Он поднял с пола бумажный пакет и попросил погасить свет.

Вдруг я услышал звук: «Бзззз, бзззз». Из какого-то механического устройства в темноту вылетали крошечные искры. Зажёгся свет, и я увидел, что он держит в руке маленький игрушечный пистолет, который при нажатии на курок испускал искры.

Затем он достал из того же пакета другую игрушку. Когда он нажал на курок, из неё выскочил сложенный кусок ткани или бумаги. В полёте он развернулся и превратился в парашют. С серьёзным видом Учитель наблюдал, как этот парашют медленно опускается на пол.

«Как они тебе нравятся, Уолтер?» — Он посмотрел на меня с особым значением. Я всё ещё не мог совладать со своим удивлением. «Они отличные, сэр!» — со смехом заверил я его.

Тогда он пристально посмотрел на меня и произнёс слова из Библии: «Пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие».

Танец с Кали

У Учителя было несколько пластинок с индийскими религиозными песнями. Одну из них записал известный бенгальский певец Мриналканти Гхош. Однажды несколько человек слушали её вместе с Учителем. В песне рассказывалось о том, как преданный молится Божественной Матери, Кали, и просит её явиться ему в танце творения. Когда мы дослушали, Учитель воскликнул: «Пока я слушал, я танцевал с Кали танец творения. Я слышал эту музыку в своей душе».

Каждый один перед Богом

«Вы должны поддерживать личные отношения любви с Богом, — убеждал он нас. — Удерживайте ум в центре Христа, во лбу. Когда трудитесь, помните, что трудитесь для Бога и для Гуру. Всегда мысленно воспевайте: „Бог и Гуру, Бог, Христос и Гуру“».

«Сюда приходит много людей, но они тратят время на праздные сплетни и забавы. Так вот: они не обретут Бога! В здешних каньонах живёт много крыс и мышей, но они не развиваются духовно, они не ищут Бога. Одно то, что вы здесь оказались, не приведёт вас к Нему. Нужно прилагать собственные усилия. В конце концов каждый из вас останется перед Богом один».

В самой этой мысли

«Я тратил так много своего времени на лекции и интервью, — сказал Учитель, — что начал беспокоиться, как бы мне не забыть Бога. И тут я осознал, что в самой этой мысли я вспомнил о Нём».

Любить Бога через людей

Я (Уолтер) однажды спросил Учителя: «Следует ли мне любить людей? Или я должен сберечь свою любовь для одного Бога?»

«Лучше любить Бога, — ответил Учитель. — Любя людей, ты можешь к ним привязаться. Что же касается людей, то прежде всего ты должен любить Бога, а затем — любить Бога через них».

Говорите с Богом как сын

«Вы должны стремиться установить с Отцом отношения сына, — однажды сказал нам Учитель. — Думайте о Боге как о своём родном, любимом родителе. И говорите с Ним так, как говорили бы с собственным отцом или матерью. С таким настроем обращайтесь к Нему с любой просьбой или задавайте Ему любой вопрос. Молитесь, например, так: „Отец, я Твой сын. Дай мне то или это, как Ты даёшь Своему ребёнку“».

Не уходи, Божественная Мать

На Рождество 1948 года, во время моей первой рождественской медитации, к Учителю пришла Божественная Мать и благословила собравшихся преданных. Многим из них он передал Её пожелания. Некоторым он сказал безоговорочно отдать себя Богу.

Затем он открыто говорил с Божественной Матерью так, чтобы все мы оказались включены в эту беседу. Беседа продолжалась долго. Снова и снова, время от времени, он повторял: «О, как Ты прекрасна!» Наконец он воскликнул: «Не уходи! Ты говоришь, что материальные желания этих людей гонят Тебя прочь? Вернись! Не покидай нас!» После этого до самого конца дня все мы продолжали ощущать божественный подъём, наслаждаясь радостью, которую Она оставила в наших сердцах.

Когда мы жили рядом с Учителем, Бог становился для нас настолько реальным!

Казалось, покровы майи больше не отделяют нас от Бесконечного. В его присутствии мне часто казалось, что Сам Бог находится здесь, прямо среди нас.

Кто-то управляет процессом

«Как люди могут сомневаться в Боге? — спросил Учитель. — Однажды я сказал врачу: „Почему яд убивает почти каждого, а средства, которое исцеляло бы всех, нет? Разве вам не кажется, что процессом управляет кто-то?“ Эйнштейн сказал: „Космос выглядит очень подозрительно: мы видим, как всё из него появляется и всё в нём снова исчезает“. Повсюду царит некий „упорядоченный беспорядок“: он идёт вразрез с человеческими ожиданиями, но в то же время обладает неоспоримой, даже обескураживающей согласованностью. Как бы человеку ни хотелось в это верить, процессом управляет не он. Им управляет что-то или кто-то!»

Как стать смиреннее

«Сэр, — спросил Клиффорд, — как стать более смиренным?»

«Смирение, — отвечал Учитель, — рождается из того, что вы видите Вершителя не в себе, а в Боге. Когда вы понимаете, что это Он действует через вас, разве можно гордиться тем, что вы делаете? Я мог бы просидеть здесь целый день, воспевая себе хвалу, — для меня это ничего бы не значило. Я знал бы, что воздаю хвалу одному Богу».

«Смирение — в самом сердце, это не то, что выставляют напоказ. Вы должны чувствовать: то, что вы делаете, совершается через вас только Богом».

Мне запомнилась удивительная вещь: я никогда не видел в глазах Учителя даже проблеска эгоистического самосознания. Подлинное Я, которое он непрерывно осознавал, было божественным проявлением внутри него — индивидуальностью, расширенной до бесконечности.

Особый смысл этому наблюдению придают слова, которые мы часто от него слышали: «Я давно уже убил Йогананду. Кроме Бога, в этом храме больше никто не живёт».

Драупади и йога-медитация

«В Бхагавад-гите Кришна даёт своему главному ученику такой совет: „О Арджуна, будь йогом!“ Однажды Кришна говорит Драупади, героине „Махабхараты“: „Отчего бы тебе не практиковать йога-медитацию?“

„С радостью, Господь, — совершенно серьёзно отвечала Драупади, — но как мне это сделать? Всякий раз, когда я сажусь выполнять техники, я настолько поглощена Тобой, что забываю обо всём на свете!“

На эти слова Кришна только блаженно улыбнулся».

Рождественская песня 1949 года

Во время рождественской медитации в 1949 году мы под руководством Учителя пели «Не иссушай океан моей любви огнём моих желаний!» Мы пропели это много раз. «Сегодня Христос здесь, — сказал он, — пойте ему». Затем он добавил: «Если вы почувствуете, что вас одолевает заблуждение, — пойте эту песню и вспоминайте этот день. Христос и Гуру придут, чтобы спасти вас, потому что сегодня вы пели вместе со мной. Помните мои слова, ибо они истинны».

Бог играет в прятки

«Бог один действует через вас, играет все роли, совершает все действия. Его одного и должны вы любить — через других, когда вы их любите. Люди не знают об этом великом, всегда утешительном присутствии. Они сосредоточивают всю свою привязанность друг на друге. Когда кто-то, кого они любят, умирает, они думают: „Ах, как это жестоко!“ А это всё время был один лишь Бог, который играл с ними в прятки!»

Если ты любишь себя

Один ученик стал гордиться своими успехами в развитии преданности. Однажды Учитель сразил его вопросом: «Если ты любишь себя, то как ты можешь любить Бога?»

Бог действует через меня

«Что бы вы ни делали — и хорошее, и плохое, — всё посвящайте Богу. Это, конечно, не означает, что стоит намеренно делать плохие вещи! Однако, когда привычка настолько сильна, что вы не можете с собой справиться, заявляйте: „Бог действует через меня“. Делая Его ответственным даже за свои ошибки, вы ломаете сдерживающие барьеры эгоистического самоотождествления. Бог один придумал ваше существование. Затем Он создал для вас отдельное эго. Сама мысль о разделённости — заблуждение».

Размышляя дальше над этой мыслью, я (Уолтер) понял, что именно так великие йоги в видениях освобождаются от кармы прошлых жизней. В сверхсознательном состоянии они понимают, что все эти поступки совершал один Бог, действуя через них. Таким путём они могут освободиться от всякого чувства личной ответственности.

Больше, чем просили

«Господь не ответит на каждую молитву так, как вы от Него хотите; но если молиться с верой, Он даст гораздо больше того, о чём вы просили».

Ульи без мёда

«Церкви нередко делают полезную работу, но лишь немногие в наши дни делают упор на внутреннее, молитвенное общение с Богом. А в этом — подлинная суть духовного учения. Такие церкви подобны ульям без мёда или ресторанам без еды. Работая, человек должен работать с мыслью о Боге. Иначе он может заработать хорошую карму, но не приблизится к Тому, во имя Которого построены или должны быть построены церкви. Церкви, не делающие упора на преданность и внутреннее общение через медитацию, — это социальные институты, а не дома Бога. Церковь должна быть духовным оазисом в пустыне мирского сознания. Она должна быть деятельным ульем, занятым производством мёда Божьей любви».

Бормотание нищего и просьба друга

«Бог отвечает на все молитвы. Однако на беспокойные молитвы Он отвечает лишь чуть-чуть. Если вы предлагаете другим то, что вам не принадлежит, разве это не пустой жест? Если вы молитесь Богу, но плохо владеете своими мыслями, такая молитва не будет иметь силы. И мысли, и чувства во время молитвы должны быть сосредоточены. Иначе Бог ответит на вашу маленькую молитву соответственно. Он станет давать вам ответы в час по чайной ложке».

«Очень часто молитвы похожи на нерешительное бормотание нищего, а не на уверенную и любящую просьбу друга».

Ты, Господь, только Ты

«Когда это „я“ умрёт, — сказал однажды Учитель, — тогда я и узнаю, кто я есть. Вы должны забыть о себе и обо всех тревогах, связанных с вашей собственной значительностью. Всегда говорите себе: „Ты, Господь, только Ты!“ Бог видит сон через вас. Он — ваша единственная реальность».

Не считайте свои ошибки

«Никогда не считайте свои ошибки. Просто думайте, достаточно ли вы любите Бога. Бог не против ваших ошибок. Ему претит ваше равнодушие».

Сон Бога

Вы должны быть очень радостными и счастливыми, ибо всё это — сон Бога. Маленький человек и большой человек — лишь проекции сознания Спящего. Принимайте всё, что приходит, и говорите себе, что всё это приходит от Бога. Пусть приходит то, что приходит само. Даже если вам кажется, что нужно попытаться исправить дурное, постарайтесь сперва почувствовать Его внутреннее руководство. А потом, когда будете действовать, действуйте от лица Бога и никогда не руководствуйтесь возмущением, исходящим от эго.

Говорите с Богом искренне

«Не будьте эмоциональными, когда молитесь. Но в то же время и не будьте дипломатичными. Бог — как малое дитя. Вам не нужно быть с Ним тактичными. Говорите с Ним серьёзно, со спокойной уверенностью. Скажите Ему искренне, что вы действительно чувствуете».

Молитва с преданностью

«Однажды я познакомился с монахом-католиком, очень набожным человеком. Я спросил его, как долго он ищет Бога. „Много лет“, — ответил он. Тогда я спросил, были ли у него духовные переживания. Он очень удивился. „Когда Бог того пожелает, — сказал он, — Он мне их откроет“. Я сказал: „Это не так. Ты можешь получить их прямо сейчас, если приложишь правильные усилия. У тебя нет опыта познания Его оттого, что ты молишься механически“.

Молитву нужно произносить с преданностью, а не бубнить наизусть».

Пение в часовне

Однажды Учитель услышал, как ученик поёт в часовне под аккомпанемент фисгармонии. Он прервал разговор с несколькими монахами и затем с большим удовлетворением заметил: «Вот что мне хотелось бы слышать в этом доме Бога!»

Я лишь выполняю Его волю

«Я никогда ничего не делаю из личных побуждений. Я не берусь за дела потому, что я так хочу. Если меня спрашивают: „Почему вы делаете то или это?“, я отвечаю: „А кто это делает? Я лишь выполняю Его волю. У меня нет личной заинтересованности“. Йогананда меня больше не интересует. Я хочу лишь выполнять Его волю».

Радха и головная боль Кришны

«Другие гопи стали ревновать Радху. Им казалось, что Кришна оказывает ей больше благосклонности, чем остальным. Однажды он решил преподать им урок. Кришна сделал вид, будто у него сильно болит голова. „Чем мы можем помочь, Господи? — закричали они все. — Мы сделаем всё, что в наших силах!“

Кришна застонал и произнёс: „Если хотя бы одна из вас надавит ногой мне на голову — боль пройдёт“.

Они были ошеломлены. В Индии даже сидеть, вытянув ноги в сторону почитаемого человека, считается неуважением. А коснуться такого человека ногой — оскорбление. А уж коснуться воплощения Господа, да ещё — о ужас! — его головы, было бы богохульством! Такое предложение повергло гопи в ужас. А головная боль Кришны всё это время продолжала усиливаться.

Но вот на сцене появилась Радха. Узнав о страдании своего Господа, она с плачем бросилась к нему: „Могу я чем-нибудь помочь, облегчить боль?“

„Если наступишь мне на голову, — ответил он, — моя боль пройдёт“.

„Ну конечно, Господи! Сейчас!“ — воскликнула она.

„Богохульство!“ — закричали остальные.

„В чём дело?“ — спросила она.

„Ты наступишь на голову Господа вселенной! За такой грех ты попадёшь в ад!“

„И это всё, что вас беспокоит? — усмехнулась она. — Если поставить ногу ему на голову — грех, я с радостью пойду в ад, лишь бы хоть на миг его боль прошла“.

И тогда остальные поняли. Они думали сначала о себе, а уж потом о Кришне. Видя готовность Радхи заплатить за счастье Кришны самую дорогую цену, они склонились перед ней. Теперь они поняли, как велика была её любовь».

Разумная преданность

«Следите, чтобы ваша преданность была разумной. Без разума преданность слишком легко переходит в эмоции. Но и не будьте слишком рассудочными! Одним разумом вы никогда не добьётесь настоящего понимания. Разум должен уравновешиваться чувством. Наилучшее понимание приходит, когда разум и чувство работают вместе, побуждая друг друга бить струёй ввысь.

Взгляните на цветок и спросите: „Откуда взялась твоя красота? Как вышло, что ты появился на свет и появилась на свет твоя красота? Наверняка над твоей формой и над твоим созданием трудился великий разум“.

А эти огромные города из клеток вашего тела — как объединились они в однородное население? Каким образом им удаётся работать так слаженно? Разве не стоит кто-то за этим телом, что бы там ни говорили биологи? Разве могли вы появиться на свет благодаря одной лишь бессмысленной случайности, как учат они? Размышляя над этим, вы углубляете свой разум и возвышаете свою преданность».

Роман с преданным

«Сэр, — сказал Джеймс Коллер, приехавший с визитом из Феникса, — у меня такое сильное стремление к Богу! Почему Он так долго не приходит?»

«Ах! — отвечал Учитель с блаженной улыбкой. — Именно это и делает встречу сладостной, когда Он приходит. Такова природа Его романа с преданным!»

Ежедневное свидание с Богом

«Превыше всего остального, — сказал Учитель, — верность Богу. Посвящайте больше времени Его поискам. И меньше думайте о менее важных обязанностях, которые со временем всё равно исчезнут. За этими мелкими заботами кроются величайшие заблуждения. Никогда не считайте их важными».

«Нет ничего столь неотложно важного, как ежедневное свидание с Богом».

Не выставляйте преданность напоказ

Тем, кто работал на людях, а также всем преданным Богу Учитель советовал:

«Преданность нельзя демонстрировать перед другими. Как только вы покажете её внешне — ваша преданность закончится. Намеренно выражать эти чувства перед другими — богохульство перед Богом».

Вера и убеждение

«Сэр, — спросил я его однажды, — что такое вера? И как человек может её развить?»

«Вера, — был ответ, — приходит с прямым личным опытом. Это имел в виду святой Павел, когда сказал: „Вера есть… уверенность в невидимом“ (Евр. 11:1). Чем глубже твоё переживание истины, тем больше у тебя веры.

Один человек прочитал в Библии, что если у верующего хватит веры, то он скажет горе: „Ввергнись в море“ — и гора сойдёт в море (Мк. 11:23). „Как замечательно! — подумал этот человек. — Меня всегда беспокоило, что под окном стоит гора, которая заслоняет вид. Если бы её не было, я видел бы прекрасное озеро по ту её сторону. Сдвину-ка я гору своей верой“.

Той же ночью он горячо молился: „Пусть гора сдвинется и сойдёт в море“. Потом он лёг в постель. Наутро, едва проснувшись, он подскочил к окну посмотреть, что там произошло. Гора не сдвинулась ни на дюйм.

„Я так и знал, что ты останешься на месте!“ — вскричал он.

Такова „вера“ многих людей. Только это не вера, а лишь убеждение».

Образы, а не идолы

Кто-то пренебрежительно отозвался об «идолопоклонстве», которое практикуется в Индии. Учитель усмехнулся: «Западные люди считают индусов идолопоклонниками, но чему поклоняются они сами? Деньги и власть — разве это не идолы? Нет ничего дурного или противоречащего духовной истине в том, чтобы использовать образы как напоминание о высоких принципах. Многие ли способны представить себе такие абстракции, как любовь и мудрость?

Индуистские образы — это не идолы. Они — символы различных аспектов Бога. Само их разнообразие говорит о том, что Бог бесконечен.

Западные люди называют индусов язычниками, а индусы называют язычниками их. И такое равное невежество — повсюду. Когда же встречаются мудрые люди, налицо гармония и понимание.

Когда я посетил дом Терезы Нойманн в Коннерсройте, в Германии, она сказала: „Я увижу Божьего человека из Индии“. Её духовник не разрешал ей никого принимать! Тереза — настоящая святая». Учитель открыл нам, что она — перевоплощение Марии Магдалины.

Однажды я спросил его: «Она достигла освобождения?»

«Ещё нет, — ответил он, — но она в нирвикальпа-самадхи [высочайшее состояние самадхи]. В Индии таких называют дживан-мукта».

Золото под грязью

«Величайший грех, — говорил Учитель, — называть себя грешником. Ты — дитя Бога. Золото, покрытое грязью столетий, всё равно остаётся золотом. Так и чистое „золото“ души может быть покрыто грязью заблуждений на протяжении целой вечности, но подлинная его природа навсегда останется непорочной».

Я не признаю себя грешником

«Однажды я был на службе, которую проводила известная евангелистка. Посреди церемонии она закричала: „Вы все грешники! Встаньте на колени!“

Я оказался единственным из присутствующих, кто остался стоять, — закончил Учитель с улыбкой. — Я не признаю себя грешником».

Иногда на такие слова Учителя возражают: «Но ведь сам Иисус сказал, что мы грешники!» Да и святой Франциск, и многие другие христианские святые называли себя грешниками. Поэтому иногда так поступал и Йогананда, когда хотел подчеркнуть свою человеческую ничтожность перед Богом. Но самоуничижение ради того, чтобы подчеркнуть величие Бесконечного, существенно отличается от погружения в собственное несовершенство. Между тем многие люди используют рассуждения о собственной греховности как оправдание для того, чтобы оставаться несовершенными. Стоит помнить, что сказал сам Иисус: «Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48).

Вот почему Йогананда часто говорил:

«Величайший грех — называть самого себя грешником. Это способ гипнотизировать себя своими слабостями. Всегда утверждайте свою силу в Боге — Его силу через вас».

Рецепт духовного врача

«Если вы обратились к врачу и получили рецепт, но, вернувшись домой, порвали его и выбросили, — сможете ли вы поправиться? Гуру — ваш духовный „врач“. Недостаточно просто иметь гуру. Нужно выполнять то, что вам говорят. Если вы станете выполнять предписания, пусть даже в малом, — жизнь ваша преобразится. Каждый, кто практикует то, чему его здесь учат, пройдёт через врата смерти в сияющее царство света. Но не надейтесь туда попасть, если ничего не делаете, а только полагаетесь на гуру. Так суеверный больной вставляет рецепт в рамку и вешает на стену — он думает, что написанное само по себе поставит его на ноги! И не думайте, что нужно уныло „держаться“ до последнего! Беритесь за дело с непоколебимой верой, преданностью и радостью. Задолго до того, как вы достигнете божественной цели, вы поймёте, какой сладостной может быть жизнь, если прожить её правильно. Вы будете сиять внутренним светом, энергией и счастьем!»

Верность Богу и Гуру

Тема обетов — материя довольно тонкая; прежде всего здесь важно внутреннее намерение. Но не только оно. Выше я упомянул об «иных обстоятельствах», которые порой вынуждали Учителя совершать обряд венчания, хотя он его и не одобрял. Вспоминается один показательный пример: пара, о свадьбе которой Учитель сожалел, потому что понимал, что брак помешает духовному развитию мужчины. И всё же Учитель сам провёл свадебную церемонию. Вы спросите: почему он это сделал?

На это есть два ответа. Во-первых, он хотел, чтобы они знали: несмотря ни на что, он даёт им своё благословение, хотя они и поступают против его воли.

Во-вторых, в обетах, которые он заставил их принести, особо подчёркивалось, что превыше всего они сохранят верность Богу и Гуру. Он буквально настоял на том, чтобы мужчина повторил эту клятву, хотя тот явно не желал этого делать. Учитель пытался запечатлеть в их сознании более глубокую преданность Богу. Должно быть, он понимал, чем в будущем обернётся для этого мужчины брак: что тот отойдёт от него и даже попытается (безуспешно, как выяснилось потом) навредить ему судебными исками. Учитель хотел уберечь ученика от тяжкого греха — предательства своего гуру. Вот почему он вынудил его поклясться в верности Богу. Более того, зная, что предательство кармически возможно, он хотел глубоко заронить в сознание этого человека понимание того, в чём его высший долг.

Настройка на Гуру

По поводу важности настройки Учитель как-то раз заметил: «Если я помогаю кому-то, я забываю обо всём остальном. С другой стороны, если человек ищет духовной пользы, он должен делать так, как я говорю.

Посмотрите на Бернарда. Многие годы я заставлял его хрупкое тело выполнять всю тяжёлую работу, и он справлялся. (У Бернарда было одно лёгкое и двойное искривление позвоночника.) Он выстроил в Энсинитасе башню с куполом, и даже такая тяжёлая работа не причинила ему вреда.

Потом он стал думать, что его тело не вынесет столько тяжёлого труда, и попросил освободить его от этой работы. Я дал ему большую, удобную комнату и обустроил её специально для него. Однако взгляните на него: день ото дня ему всё хуже!

Вы должны быть настроены на Гуру, должны делать то, что он говорит. Даже если вы рискуете пострадать, работая для Бога, — Он защитит вас».

Эти слова Учителя следует рассматривать в контексте его духовной силы. Рассказывая о своей школе в Ранчи, он говорил, что несколько раз проводил мальчиков над опасным водопадом. «Верите ли вы в Бога?» — громко кричал он. «Да!» — кричали они в ответ. Ни один из них ни разу не пострадал. Впрочем, Учитель поведал мне и о печальном продолжении этой истории:

«Спустя годы после того, как я уехал в Америку, один из учителей решил сделать то же самое: как и я, повёл мальчиков через водопад. Однако ему не хватило духовной силы. Один мальчик поскользнулся и разбился насмерть.

Настоящая вера, — заключил Учитель, — приходит только с подлинным духовным опытом. Она не основывается на предположениях».

Что до Бернарда, то он был очень искренним. Годами он верно следовал за Учителем. Однако спустя некоторое время беспокойство о здоровье — и, боюсь, в ещё большей мере растущая уверенность в том, что в практических вопросах он разбирается лучше Учителя (самооценка, на мой взгляд, совершенно иллюзорная), — заставили его возгордиться и вновь вернуться к своему эго. Печальный конец этой истории в том, что он пал духовно, оставив и самого Гуру, и его учение. Я с сожалением замечал ещё раньше: чем дальше он отходил от образа мыслей Учителя в пользу иных взглядов, тем больше впадал в крайности. Под конец он был полностью настроен на мирские пути с их непрестанным упором на эго. Чтобы соответствовать этим путям, мышление Бернарда стало искривлённым. Поистине, как писал Учитель в «Автобиографии йога» (цитируя своего гуру), «острый ум подобен обоюдоострому мечу. Им можно вскрыть нарыв невежества, но можно и обезглавить себя».

Великая Мать

Рассказывая об одной ученице, Учитель признался: «Раньше я называл её Великой Матерью. Она отдала мне на обучение всех своих детей. Не все из них годились для нашего уклада жизни, но она верила в меня всем сердцем. Старший сын был очень искренним, но ему не хватало того духа, которым обладаете все вы. Например, если я просил его принести стакан воды, он мог ответить: „Сейчас я занят. Сходи и сам принеси“.

Однажды он вернулся из долгого путешествия. Как он выразился, на него „запала“ одна девушка. Он представлялся ей в романтической дымке „великим путешественником по миру“. Однажды, когда мы с ним были в Нью-Йорке, он заявил мне, что ему нужно ненадолго съездить в Филадельфию.

„Чтобы купить кольцо?“ — спросил я его.

„Вы ничего о ней не знаете“, — оправдываясь, ответил он, прекрасно понимая, кого я имею в виду.

„Я знаю о ней всё!“ — ответил я.

Со временем и он её узнал.

С момента свадьбы ни один прожитый им день не был счастливым. Чтобы избавиться от такой кармы, потребуется не один жизненный цикл.

Мать, узнав о его желании жениться, встала на его сторону. Я хотел избавить его от великих страданий, но она отреагировала так же, как большинство матерей. С тех пор я уже не называл её Великой Матерью».

Её собственный алтарь

Мишель Эванс училась у доктора Льюиса. (Так получилось, что она стала первой, кого я по просьбе Учителя инициировал в Крийя-йогу.) На своём алтаре она поставила фотографию доктора Льюиса. Однако на официальном алтаре Общества Самореализации, установленном самим Учителем, помещались только пять фотографий гуру. То, что миссис Эванс дополнила алтарь фотографией доктора Льюиса, сочли нетрадиционным и потому противоречащим желаниям Учителя. Кто-то доложил ему об этом.

«Это её собственный алтарь, — ответил он, — и, значит, это никого не касается. То, что она делает у себя в комнате, — её личное дело. Наши алтари я сделал для общего обозрения».

Бог благословляет тебя

Йог Хаген из Индии был учеником Учителя. Под влиянием обычных житейских неудач и зависти он в конце концов пошёл против Учителя. Тем не менее он продолжал преподавать и однажды вечером читал лекцию в Финиксе, штат Аризона. «Будто бы невзначай» он спросил: «Есть ли среди присутствующих члены Общества Самореализации?» Несколько человек поднялись, рассчитывая услышать благодарность Учителю за его работу. Вместо этого они услышали обвинения в адрес Учителя и его организации. Некоторые из них, глубоко оскорблённые, в тот же вечер позвонили Учителю в Лос-Анджелес и сообщили о возмутительном поступке.

«Спасибо, что рассказали мне, — ответил им Учитель, — я позабочусь об этом». Так он деликатно освободил их от дальнейшей ответственности за ситуацию. После этого он набрал номер Йога Хагена. Однако сказанные ему слова удивили многих.

«Бог благословляет тебя, — произнёс он, — за то добро, что ты делаешь. Я благословляю тебя; наши гуру благословляют тебя». Он ни словом не обмолвился о случившемся накануне вечером.

Всякий раз, сталкиваясь с враждебностью, он искал возможность подчеркнуть что-то хорошее.

Гуру принимает карму учеников

В эпизоде из моей книги «Путь»² описывается, как один человек с помощью закулисных интриг пытался создать серьёзные проблемы одной из церквей Общества Самореализации. Учитель в то время был физически немощен. Как он объяснил нам позже, иногда гуру принимает на своё тело карму учеников.

Его болезнь не была вызвана его собственной кармой: так он облегчал кармическую ношу других.

Впоследствии он рассказал нам, небольшой группе своих учеников: «Пока всё это происходило в церкви, я был беспомощен и лежал в постели. Божественная Мать явилась мне в образе девочки; она стояла у меня на лбу. От неё я понял, что всё будет хорошо».

Мистер Жако, преданный ученик Учителя, разрешил ситуацию. Он сделал это публично, осудив то, что, как он вскоре понял, было бесчестной уловкой. Позже Учитель поблагодарил его. Однако он добавил: «Доброе дело, которое вы совершили, принесло бы больше пользы, если бы вы действовали более гармоничными методами. Всегда плохо, даже с добрыми намерениями, порождать вредные вибрации гневом и резкими словами».

Настроен на долгий путь

Учитель был подлинным воплощением сострадания. Как бы сильно ни вредил ему человек, он всегда оставался его духовным другом. И как бы далеко ни уходил ученик с пути, Учитель всегда стремился вернуть его к Богу.

На Западе слово «ученик» подразумевает дисциплину³, но в Индии часто используют слово чела, подразумевая под ним любимого сына или дочь.

Был один ученик, которому Учитель сделал очень серьёзное предупреждение: «Если оставишь духовную жизнь, потребуется ещё двести воплощений, чтобы её вернуть». Ученик, к своему великому несчастью, ушёл. Позже он приходил навестить Учителя. Впоследствии Учитель рассказывал о нём: «Он разрыдался передо мной: „И зачем я только ушёл? Уныние, которое я испытывал здесь, — ничто по сравнению с тем, что я пережил после ухода!“»

В другой раз Учитель сказал: «Некоторые из тех, кто нас покинул, критикуют нас, заявляя, будто мы не живём духовной жизнью. Это потому, что они сами ею не живут! Они разносят о нас дурные сплетни. Что ж, пока они держатся таких взглядов, мне нечем им помочь. Но если они уходят, а затем прибегают ко мне за помощью, я делаю для них всё, что в моих силах.

Не то чтобы я мирился с их заблуждениями. Просто я, как говорится, настроен на „долгий путь“.

После своего ухода Норман пришёл ко мне в слезах: „И почему я отсюда ушёл?“ Я спросил у него: „Разве здесь был не рай?“

„Так оно и есть“, — отвечал он и плакал так долго, что я расплакался вместе с ним. Если бы он послушался, прежде чем обжёгся!»

Свами Дхирананда, ученик, который ушёл задолго до того, как я (Уолтер) появился в Маунт-Вашингтоне, впоследствии выступил против своего Гуру. Учитель написал о нём в письме: «Теперь, чтобы освободиться, ему потребуется ещё три жизни».

Кэрол Нили, воспитанница и редактор Учителя, присутствовала при беседе в гостиной его уединённого приюта. Она задала вопрос о Садху Харидасе, о котором говорил Учитель. Этот известный святой восемнадцатого века обладал духовными силами, но сбился с пути, ушёл и стал жить с женщиной. Позже он вернулся к своим ученикам. Учитель как раз закончил рассказывать о том, что Харидас стяжал окончательную свободу в конце своей жизни. Миссис Нили спросила: «Разве наказание за духовное падение не будет более суровым для продвинутой души?»

Учитель покачал головой: «Мм-мм. Бог не тиран. Как только человек поймёт свою ошибку и глубоко осознает, что Бог был всем, чего он на самом деле хотел, его примут обратно.

Тот, кто привык пить нектар, а затем стал питаться засохшим сыром, вскоре разочаруется: он отбросит сыр и станет плакать о нектаре.

Господь не отвергнет его, если он со всей искренностью жаждет лишь Божьей любви.

В конце своей жизни Садху Харидас сказал: „Я совершил много ошибок, но теперь мой Возлюбленный зовёт меня. Я возвращаюсь домой“».

(Какое благословение, — подумал я, — что, как бы далеко мы ни удалялись от Бога, Господь всегда будет любить человека! И никогда не повернётся к нему спиной, если тот искренне о Нём плачет, что бы он ни натворил! Как говорил Учитель: «Молитесь Богу так: „Божественная Мать, непослушный или хороший — я Твоё дитя. Ты должна меня принять!“»)

Некоторые ученики, как и Дхирананда, по сути ополчились против Учителя. О таких падших Учитель говорил: «Если мой ребёнок падает с крыши, я спешу взять его на руки и делаю всё возможное, чтобы ему помочь. Но если, когда я приближаюсь, он начинает в меня стрелять, — что я могу сделать? Мне остаётся сунуть руки в карманы и предоставить его самому себе. Я уважаю его свободную волю. Если же он позволит мне помочь, я тотчас забуду, что он меня ослушался или выступил против меня».

Учитель был духовным доктором. Его задачей было исцелять от страданий.

Однажды, после того как Учитель отчитал ученика, молодой человек спросил у него: «Но вы же меня простите, правда?» Учитель удивлённо взглянул на него и ответил: «Что же ещё я могу сделать?»

Маленькое слово «если»

В другой раз Учитель сказал Роджерсу: «Ты легко достигнешь цели».

Разумеется, некоторые из присутствующих тут же подумали: «А я?», «Как насчёт меня?» Учитель уловил их мысли. Не желая оставлять вопрос без ответа, он добавил:

«Вы все легко достигнете цели, если пойдёте до конца».

Впоследствии двое или трое из них торжествовали: «Вы слышали? Учитель сказал, что все мы легко достигнем цели!»

Я не решился напомнить им, что он добавил одно маленькое слово — «если». Такая преднамеренная оплошность, однако, обнаруживает склонность, которую я часто замечал в учениках: вспоминая его слова и дела, они позволяют своим желаниям окрашивать воспоминания.

Приказ Верховного Босса

Учитель вызвал в свою уединённую обитель одного ученика, Клиффорда Фредерика. Клиффорд приехал, но втайне был озабочен обязанностями, которые из-за своего отсутствия оставил без внимания.

Учитель сказал ему: «Я знаю, что ты беспокоишься, но теперь твои обязанности здесь. Я действую по приказу „Верховного Босса“ свыше. Перед Ним ты и должен отвечать. Ни о чём другом не беспокойся. Будь внутренне свободен.

Если бы Бог сказал мне сию минуту: „Вернись домой“, — я бы с радостью всё бросил — организации, здания, работу, книги, людей, — всё, чтобы исполнить Его волю. Этот мир — Его дело. Он — Вершитель, а не ты или я».

Безличная любовь и встреча душ

«Почему, — спросил меня кто-то, — Йогананда проявлял такую особую любовь к Раджарси (святому Линну, своему главному ученику)?»

«Ничего особенного здесь нет, — отвечал я. — Он испытывал одинаковую любовь ко всем. Однако он не мог выразить эту любовь всем нам, потому что мы бы её не поняли. У большинства раздулось бы эго. Лишь у немногих искренних учеников сердце было достаточно чистым, чтобы понять божественный, безличный уровень его любви ко всем. Учитель мог проявлять глубокие чувства лишь к тем, кто на собственном опыте понимал, что такое безличная любовь».

Однажды он сказал мне: «Наше знакомство с Йоги Рамиахом⁴ в ашраме Шри Раманы Махарши было подлинной встречей душ. Мы ходили вместе, взявшись за руки, вокруг ашрама. Ах, если бы я пробыл с ним ещё полтора часа, я бы не смог заставить себя снова уехать из Индии! Он — олицетворение всего, что я считаю настоящей Индией. Поэтому я так люблю эту страну.

Пол Брантон, с которым мы там познакомились, был ещё одним учеником Шри Раманы Махарши. Брантон рассказал мне, что однажды во время медитации перед ним материализовался Йоги Рамиах и попросил прислать ему моё фото. Он хотел поставить его в своей комнате. Оно до сих пор там».

Я спросил Учителя: «Если Йоги Рамиах был полностью освобождённым, были ли у него и ученики?»

«Должно быть, были, — отвечал Учитель. — Чтобы полностью освободиться, нужно освободить других».

«И скольких нужно освободить?» — спросил я.

«Шестерых», — был его ответ⁵.

Вы всё ещё меня любите?

Доктор Льюис рассказал нам следующую историю:

«Когда Учитель только появился в Америке, у меня не было опыта общения с людьми его духовного роста. Да и у кого он был в этой стране?»

«На нашей первой встрече он с глубокой любовью взглянул мне в глаза и спросил: „Будете ли вы всегда любить меня так, как я люблю вас?“ Я был глубоко тронут, что-то внутри меня откликнулось. Я ответил: „Да. Да, буду“. Я всегда оставался верен этой клятве. Однако, должен признать, моя вера порой подвергалась испытанию.

Однажды, в давние дни, кто-то пересказал мне лживые сплетни об Учителе. Я в них не поверил, но всё же был немного потрясён. В тот день я работал в своём стоматологическом кабинете, а Учитель ехал на трамвае. Неожиданно он сошёл, прошёл несколько кварталов до кабинета и вошёл в дверь. Он направился прямо ко мне, посмотрел мне прямо в глаза и спросил: „Вы всё ещё меня любите, доктор?“ Ну что мне было делать? Я растаял. Моя вера снова стала прежней.

Потом он сказал мне: „Кто-то недавно занял у вас деньги, верно? И вы не можете получить их назад?“

„Так и есть! — удивился я. — А мне нужны эти деньги“.

„Если вы пойдёте туда сейчас, вы их получите“, — сказал он. Я отправился туда, и в самом деле — хотя я ждал уже долгое время — этот человек вернул мне долг».

Я твой гуру

«Когда я был школьником, я почувствовал, что должен написать записку мальчику, сидевшему рядом со мной в классе. „Я твой гуру“, — говорилось в записке.

„Врёшь“, — ответил он, неодобрительно качая головой. Однако в ту же ночь ему было видение, в котором он увидел во мне своего настоящего гуру. На следующий день он попытался меня разыскать. Но теперь уже я от него прятался! Мне захотелось пошалить. Кроме того, мне казалось, что ему нужно немного потрудиться, чтобы заслужить благословение. Когда мы наконец встретились, то приняли друг друга как родные».

Ученик-революционер

«Когда я был молод, один мой ученик захотел, чтобы я возглавил революцию за освобождение Индии от иностранного господства. „Это твоё дело, — сказал я ему и добавил: — Индия станет свободной мирным путём ещё при моей жизни“.

Как я ни пытался его отговорить, он был настроен идти путём вооружённого переворота. Англичане его поймали и казнили. Божественная Мать наказала его за то, что он пытался действовать силой».

«Учитель, — спросил я его, — если Божественная Мать была против и вы заранее знали, что ничего хорошего из этого не выйдет, почему вы позволили ему действовать по-своему?»

«Согласно карме, такой была предопределённость его жизни», — ответил Учитель.

Для души, как он часто нам говорил, смерть ничего не значит. В своём подлинном Я люди видят свои «входы и уходы» (цитата из Шекспира) лишь как мимолётные явления на этапе земного существования. В этом — бесконечная драма жизни.

Тогда — умри!

«У Свами Шанкарачарьи была одна ученица, — рассказал мне Учитель, вероятно в назидание, потому что я долгое время сильно мучился от неуверенности в себе, — которая всё время сомневалась. Она постоянно рассказывала гуру о своих страхах и сомнениях, спрашивая его: „Но что, если это случится?“ или „Что, если я это сделаю?“ Однажды она спросила его: „А что, если я умру?“

Гуру спокойно взглянул на неё и сказал: „Что ж, очень хорошо. Тогда — умри!“ В тот же миг она упала замертво».

«Какой жестокий урок!» — вот первое, что я подумал, услышав эту историю от Учителя. В ней нет ни привычного чудесного оживления в конце, ни открытия, что на самом деле она не умерла. Поразмыслив, я понял, что жизнь преподносит много уроков и некоторые из них жестоки. Духовный рост даётся нелегко. Роды даются нелегко. Само рождение даётся нелегко. С точки зрения долгого путешествия души через кажущиеся нескончаемыми воплощения смерть одного тела не страшнее рождения в другом, в совершенно новых условиях.

Однако душе этой женщины нелегко будет забыть урок, данный ей гуру. По-видимому, это был не тот случай, когда можно было действовать мягко. И, конечно, она уяснила хотя бы следующее: всё, что мы допускаем в своих предположениях, со временем к нам приходит. Желание — первый способ послать такое «приглашение». Страх и сомнение — два других.

«Старайтесь всегда, — говорил Учитель, — сохранять позитивные ожидания, ибо вы притягиваете к себе всё, что излучаете во вселенную».

Настоящий гуру, такой как Свами Шанкарачарья, всегда действует из желания помочь ученикам. Он никогда не захочет попросту от них избавиться. Поэтому обращение Шанкарачарьи с ученицей, кажущееся на первый взгляд жестоким, на деле было проявлением божественной любви и дружбы.

Я привлекаю упрямых

Джерри Торгерсон сказал Учителю: «Простите меня за то, что я такой упрямый».

«Это не беда, — ободряюще ответил Учитель, — я привлекаю упрямых людей».

Учитель осуждал не упрямство. Он предостерегал от упрямого отказа от мудрого руководства. В других случаях он одобрял упрямство — особенно упорство человека в поисках Бога. Он не жаловал «паинек» и «подпевал», которые с безвольной улыбкой отвечали: «Да, я понял, Учитель», — а сами так ничего и не понимали! Он предпочитал тех, кто спорил, и даже тех, кто сомневался до тех пор, пока не воспринимал учение сердцем, — пока наконец не принимал его к сердцу!

Ты слушаешься их или меня?

Пегги Дейтц, которую я знал по Маунт-Вашингтону как Пенни Боумен, была искренней преданной. Однако, прожив несколько лет в монастыре, она по указанию Учителя оставила наш образ жизни. После ухода она поддерживала с ним тесную связь.

«Он поручил мне, — рассказала она мне спустя годы, — давать посвящение в Крийю каждому, кого я сочту к этому готовым. Когда он это сказал, я возразила: „Но, Учитель, что скажет организация?“

„Ты слушаешься их или ты слушаешься меня?“ — спросил он».

У тебя нет отца!

«Сэр, — начал я, — мой отец…»

«У тебя нет отца!» — ответил он, оборвав то, что я собирался сказать.

«Простите, сэр, — сказал я, — мой земной отец».

«Так-то лучше, — сказал он. — Один лишь Бог — твой настоящий Отец».

Мне редко приходилось слышать, чтобы он поправлял других такими словами. Более того, возможно, я слышал это всего один раз. Некоторым такие слова могут показаться слишком резкими, но за его высказываниями нередко стоял особый скрытый смысл. Может быть, он уже тогда чувствовал, что отец будет противиться моему выбору духовного пути, — позднее это стало очевидным.

Любопытно и то, что в первые два года моего ученичества каждый раз, когда я пытался в медитации представить себе образ Гуру, в уме возникал мой земной отец. Лишь непрестанными усилиями я смог заменить его образ чертами моего Гуру.

Ещё одно слово против Гуру

Однажды Учитель сказал мне, рассуждая на ту же тему: «Мой отец как-то сообщил мне: „Я слышал, как один человек сказал, что видел, как твой гуру подарил женщине цветок“. „С меня довольно! — ответил я с негодованием. — Физическое рождение кое-что значит, но если я услышу ещё хоть одно слово против Гуру, то навсегда отрекусь от тебя как от отца!“»

Спустя несколько лет мне (Уолтеру) пришлось написать отцу в письме почти те же самые слова. И хотя я не ставил его перед столь решительным выбором, я просил не вынуждать меня так поступить.

Волна и океан

«Измениться ужасно трудно, Учитель», — сказал однажды Джерри. Он был тем самым «упрямым» учеником, о котором я упоминал раньше. «Но, — добавил он, — я буду продолжать до конца жизни».

«Какая сила духа! — одобрительно ответил Учитель и добавил: — Волна не может отделить себя от океана. Всё, что она может, — лишь выше вздыматься над его глубинами. Однако её связь с океаном вечна. Со временем ей придётся вернуться в океан».

Джерри упорно сопротивлялся каждой моей попытке организовать монахов. Позже он ушёл из ашрама, заявив: «Теперь, когда всё становится таким организованным, мне глупо оставаться здесь дальше». Вместе с тем я рад сообщить, что, несмотря на свой уход, Джерри остался верен Учителю до конца жизни.

Он сдержал своё обещание.

Он так и не вернулся

«Когда Смит уходил, — рассказал мне Учитель, — он пошёл к жене и сказал: „Собирайся, мы уходим отсюда“.

„Ну нет, — ответила она. — Уходи, если хочешь. А я останусь с моим Гуру“.

Я всегда говорил, что Бог привёл сюда эту семью ради неё. Помню, как во время Депрессии, когда у них было мало денег на еду и они голодали, Смит иногда уходил один к своим родителям, чтобы хорошо поесть».

Кто-то спросил Учителя: «Когда же он вернулся?»

«Никогда, — был ответ. — Он так и не вернулся».

Зато о Нормане Учитель сказал: «Он не ушёл. Его сердце всегда со мной».

Цветы к собственному образу

«Один преданный, — сказал Учитель, — сидел перед изображением своего гуру и осыпал его цветами. Внезапно его сосредоточение обратилось внутрь, и он увидел в себе целую вселенную. Тело его было неподвижно, но сознание расширилось до бесконечности. И он воскликнул: „Ах! Я клал цветы к изображению кого-то другого, а теперь вижу, что я, независимый от тела, и есть Вседержитель вселенной! Я склоняюсь пред самим собой!“

Мой Учитель первым рассказал мне эту историю, — продолжал он. — Ах! Когда я её услышал, я был так взволнован, что вошёл в самадхи».

Все они — ученики Бога

Однажды в воскресенье Учитель сидел на сцене церкви в Голливуде. Он завтракал с несколькими гостями; занавес сцены был опущен. Я, как священник этой церкви, был рядом. Одна дама спросила: «Учитель, правда ли, что доктор Льюис был вашим первым учеником в нашей стране?»

«Говорят, что так оно и есть», — почти сразу же ответил он. Затем, увидев её удивление, добавил:

«Я никогда не называю людей своими учениками. Гуру — это Бог. Все они — ученики Бога».

Тебе нужно своё благословение

Деби Мукхерджи постоянно шутил и смеялся. Жизнь представлялась ему сплошной чередой шуток и шалостей. Как я подозревал, шутки были для него связаны с проказами, которые проделывал мальчиком Кришна. Однажды Учитель сказал ему: «В тебе есть преданность, но ты тратишь слишком много времени на шутки и на то, чтобы потешать других. Ты должен научиться быть серьёзнее».

«Я это знаю, Учитель, — с сожалением сказал Деби. — Но моя привычка так сильна. Как мне изменить её без вашего благословения?» (Как часто преданные пытаются переложить ответственность за собственное изменение на плечи Бога!)

«Что ж, у тебя есть моё благословение, — ответил Учитель. — У тебя есть благословение Бога. Тебе нужно своё благословение!»

В чём заключалась миссия Учителя

Может возникнуть вопрос: в чём заключалась миссия Учителя?

Она основывалась на широких принципах. Прежде всего, она была обращена к тем — женатым или холостым, — кто осознал необходимость поставить на первое место истину, а значит, Бога. Кроме того, его миссия состояла в том, чтобы утвердить равноценные идеалы и для домохозяев, и для отшельников. И, как я уже говорил, подчёркивая Самореализацию в Боге, он пришёл, чтобы показать единство, лежащее в основе всех религий.

В то же время, подобно кругам, расходящимся по пруду от брошенного в воду тяжёлого предмета, его миссия во внешнем мире распространялась во всех направлениях. Ибо он пришёл, чтобы духовно поднять всё общество. Например, он пришёл ещё и затем, чтобы ввести в школах более сбалансированную систему образования, в которой больше внимания уделялось бы духовному обучению и воспитанию характера, чем обыденным знаниям, готовящим молодёжь к будущей карьере.

Он пришёл, чтобы доказать самым разным людям — бизнесменам, ремесленникам, торговцам, художникам, — что применение духовных принципов в любой сфере позволит им преуспеть и даже разбогатеть.

Он пришёл, чтобы показать, что искусство может и должно не только развлекать, но и вдохновлять людей.

Он пришёл, чтобы показать, что правду необязательно выражать в гневных протестах против социальной несправедливости или заблуждений; что её можно нести радостно, помогая людям прозреть.

И наконец, его миссия состояла в том, чтобы показать всему человечеству, что жизнь должна быть божественным служением; что подлинная её цель — не в самовозвеличивании и «жизни для себя одного», а в жизни со всё более широкими идеалами. Короче говоря, его миссия, конечно же, состояла не только в том, чтобы, как полагают некоторые, основать монастырь, — такого рода деятельность он сам на годы отложил, чтобы заняться более насущными задачами, а в конце концов и вовсе предоставил её другим. Миссия его заключалась в том, чтобы поднять и одухотворить общество.

Для всех этих задач требовались серьёзные работники, а не только медитирующие монахи и монахини. Высокие истины, которые он принёс в мир, представлялись ему потоком, нисходящим с духовных вершин, — так Ганг спускается с величественных Гималаев на равнину, а затем впадает в море.

Первым звеном в этом нисходящем потоке было поручение, которое Бабаджи передал Лахири Махасае. Сам Бабаджи, удалившийся от мира, подобно богу Шиве, всё же откликнулся на стремление людей к просветлению — и на Востоке, и на Западе: по его словам, их вибрации приходили к нему издалека, словно «наводнение». Линия гуру во всё нарастающей прогрессии несла эти учения в мир. Завершилась эта прогрессия на Парамахансе Йогананде, которому было поручено внести божественные учения в само общество.

Учитель рассказал мне о разговоре со своим гуру Свами Шри Юктешваром, который состоялся в 1935 году. «Я увидел, что его ашрам остро нуждается в уходе. На крыше, которая, как много лет назад сказал мне мой Учитель, простоит, „пока он жив“, лежала незакреплённая черепица. (И действительно, она рухнула в день его смерти!) Вернувшись в Индию, я предложил оплатить необходимый ремонт. „Об этом не беспокойся, — ответил он. — Твой мир там. А мой мир — здесь. Видишь? Вот моя постель и сиденье для медитации. Это всё, что мне нужно“».

Этими словами Свами Шри Юктешвар вовсе не упрекал ученика. Он не обвинял его в привязанности к миру! Работа, которую его ученик делал «там», была возложенным на него долгом; просто это не входило в обязанности его собственного гуру.

Учитель подчёркивал, что нужны «работники на местах». Рассказывая мне о школе в Ранчи, он сказал: «Я узнал, что большинство мальчиков, получив духовное образование, вернулись в свои семьи и к мирской жизни. Они устроились на работу, женились и, при всех добрых намерениях, оказались потеряны для великого дела, которому могли бы послужить. Сейчас у нас положение лучше. К нам приходят по собственному желанию люди, которые уже выросли и могут сами решать, как им жить. При таком положении дел мы можем воспитать их целиком в наших идеалах. Именно это сейчас и нужно миру».

Из этих слов, как и из других наших бесед, я понял, что он стремится привлечь не только души, желающие посвятить себя поиску Бога, но и тех, кто может послужить его миссии. Он ясно дал понять, что от меня особенно ждёт деятельного служения, а не ухода в отшельническую жизнь, о которой я, по правде говоря, очень мечтал.

«Твоя жизнь, — говорил он мне, — будет состоять из напряжённой деятельности и медитации». Примечательно, что медитацию он поставил на второе место. А однажды он сказал мне: «Бог не придёт к тебе до конца жизни. Сама смерть — последняя жертва, которую ты должен принести». Нередко, по крайней мере в разговорах со мной, он называл духовную жизнь «мученичеством».

Итак, ясно, что для подлинного понимания его миссии на Земле — в мирской или в монашеской сфере — о ней следует судить очень широко, а не узко. Он буквально пришёл ради блага мира и искал тех, кто хотел помочь ему служить всему человечеству. Понятно, что прежде всего он искал тех, кто стремился к просветлению, но среди этих искренних искателей он надеялся найти нескольких, кто стремился к просветлению не только для себя, но и для других, — тех, кто, по сути, мыслил категориями всеобщего просветления.

Так, однажды он сказал мне: «Молись Богу: „Яви Себя, чтобы я мог отдать Тебя всем“. Это — высшая молитва».

Я уже приводил слова, обращённые им ко мне: «И ты не должен меня разочаровать!» Ему нужны были усердные работники, помогающие в его миссии, а не только те, кто стремится к духовному развитию для себя одних.

Бьяса и сыр для Кришны

Отсутствие эго-сознания не означает, что самосознание перестаёт существовать. Отнюдь! Скорее, это чувство подлинного Я, ставшее бесконечным. Эта великая истина выражена в строке из его стихотворения «Самадхи»: «Вездесущее, везде текущее Я, Я повсюду». Часто и с большим удовольствием он рассказывал такую историю, показывая, что значит полное отсутствие эго-сознания у учителя:

«Каждое утро группа гопи приносила Кришне свежий сыр. Они радостно переходили реку Джамуну на другой берег, где жил Господь Кришна. Он наслаждался преданностью, с которой они это делали.

Однажды утром, к своему великому испугу, они обнаружили, что река разлилась. Как им через неё переправиться? На одну из гопи снизошло вдохновение.

На их берегу Джамуны жил Бьяса, великий ученик Кришны, — тот самый Бьяса, который годы спустя написал Бхагавад-гиту. „Давайте пойдём к нему и попросим совершить чудо!“ — воскликнула гопи. В нетерпении все они побежали к хижине, где жил Бьяса.

„Господин, — кричали они, — каждое утро мы носили сыр Господу Кришне. Но сегодня утром мы не смогли перейти реку — Джамуна разлилась. Пожалуйста, помогите нам!“ И они обворожительно ему заулыбались.

„Кришна, Кришна! — закричал Бьяса, будто в гневе. — Только и слышу что про Кришну! А как же я? Вам не приходило в голову, что и я поел бы немного сыра?“

Какая дилемма! Они глубоко уважали Бьясу, но ведь, по большому счёту, весь этот сыр предназначался Кришне. Однако, если попасть к Кришне они могли лишь с помощью Бьясы, — что им оставалось делать? „Просим вас, господин, — сказали они, — возьмите и себе немного сыра“.

И Бьяса взял. А потом стал есть — он ел его и ел! Он не останавливался, пока уже не мог больше проглотить ни куска. Для Кришны остался совсем маленький кусочек сыра! Потом Бьяса поднялся на ноги и кое-как добрался до берега реки. (Я, Уолтер, улыбаюсь, вспоминая, как Учитель изображал его неуклюжие движения!)

„Джамуна! — закричал Бьяса, дойдя до реки. — Если я ничего не ел, разойдись и разделись!“

„Да что он, скажите на милость, такое говорит? — стали перешёптываться девушки. — Сперва наелся как свинья, а теперь кричит: «Если я ничего не ел». Какой лгун! Что хорошего может выйти из этой затеи?“

К их удивлению, река расступилась! Между двумя высокими стенами воды открылся узкий проход. Девушки поспешно перебрались на другой берег, не тратя времени на разгадку этой загадки. Они побежали к дому Кришны с криками: „Господь Кришна! Господь Кришна!“ Обычно он стоял в дверях, с нетерпением ожидая сыра. Однако сегодня его не было видно. „Господь Кришна! — кричали они. — Где ты? Что случилось?“

Дойдя до двери, они заглянули внутрь и увидели, что Кришна лежит, растянувшись на кушетке, а губы его изогнулись в счастливой улыбке. На их взволнованные расспросы он сонно ответил: „Ах, простите. Сегодня я больше не могу есть сыр“.

„Но кто же тебя накормил, Господь? Сегодня утром никто не приносил тебе сыра“.

„Ах, — отвечал он, — этот парень Бьяса с того берега уже накормил меня предостаточно“.

Видите ли, когда Бьяса ел, он думал только о Кришне. Его тело глотало сыр, но весь сыр достался Кришне.

Так, — заключил Учитель, — и должен каждый поступать в мире. Всегда думай о Боге. Что бы ты ни делал, проси Его действовать через тебя».

Воля Учителя и свобода

Однажды Бун сказал мне: «Не думаю, что правильно целиком подчиняться воле Учителя. Для меня важно и развивать собственную волю. Иначе какая же это свобода?»

Позже, не называя имени Буна, я передал эти слова Учителю, чтобы узнать, что он об этом скажет. Сама идея Буна казалась мне совершенно неверной.

Учитель тотчас догадался, о ком я говорю. Он изумился: «Но ведь, пока он связан настроениями и желаниями, он не свободен! Я не прошу людей подавлять собственную волю. Однако те, кто делает то, что я им говорю, обнаруживают рост, а не умаление своей свободы, ибо то, что я им указываю, и есть воля Бога. Свобода приходит, когда настраиваешь свою волю на веления мудрости.

Сестра [Гьянамата] всё время бегала с поручениями, исполняя мою волю. Однажды несколько человек из числа самых непослушных сказали ей: „Почему ты всегда делаешь то, что он скажет? Нужно проявлять свою собственную волю!“

„Не кажется ли вам, — отвечала Сестра, — что мне уже поздно меняться? [Она была тогда уже пожилой женщиной.] И должна признаться, что никогда в жизни я не была так счастлива, как с тех пор, как пришла сюда!“»

«Больше они её не трогали!» — усмехнулся Учитель.

Очень хорошо

Работая над этой книгой, я намеревался по возможности исключить из неё всякий автобиографический материал. Однако, как выяснилось, сделать это целиком нельзя, поскольку моя жизнь тесно связана со многим из того, что я хочу сказать о моём Гуру. Выше, например, я приводил его слова о том, что во мне «слишком много интеллектуальной отстранённости». Как я упомянул в той беседе, я много трудился, чтобы преодолеть этот недостаток.

Однажды вечером во время медитации — кажется, это было в начале лета 1951 года — я наконец почувствовал в себе силы изгнать эго из своего сознания, отбросить его, так сказать, в бесконечность. Этот сильный волевой поступок принёс мне огромное облегчение и чувство внутренней свободы.

После медитации я вышел за дверь и увидел там Учителя. Он тихо стоял над теннисными кортами в Маунт-Вашингтоне, глядя поверх них на мерцающие вдалеке огни Лос-Анджелеса. Я молча подошёл к нему и опустился на колени, чтобы коснуться его стоп. Я безмолвно просил благословения. Он коснулся моего лба и тихо сказал: «Очень хорошо».

Кое-кто скажет, что разговор был слишком коротким! Однако в некотором смысле это был самый важный наш с ним разговор. Ибо с этого момента, что бы я ни делал, я больше никогда не чувствовал в этом личной вовлечённости. Вся моя жизнь внутренне превратилась в разговор с ним. С тех пор многие люди пытались лишить меня этой близости. Никто из них не преуспел.

Лишь волнение на океане

В своей уединённой обители Учитель внимательно работал над рукописью Гиты. Я сидел на полу лицом к нему и думал о том, как чудесно быть его учеником. Полностью погрузившись в себя, он продолжал работать. Закончив, он попросил меня помочь ему подняться с кресла. Уже стоя и ещё не отпуская моих рук, он с любовью посмотрел мне в глаза и произнёс, сияя: «Лишь волнение на океане». Я знал: он хотел, чтобы я понял, что моя любовь к нему — это океан Духа, текущий через него.

Снимки смертного скелета

У Лео было обыкновение: сфотографировав Учителя, он сам проявлял снимки. Он развешивал их на стенах своей спальни — всё свободное место было ими заполнено. Однажды он попросил Учителя попозировать для ещё одного снимка. На этот раз Учитель сказал: «Зачем ты хранишь снимки этого смертного скелета?

Познакомься со мной через медитацию. Тогда ты узнаешь меня гораздо лучше.

Если ты и дальше будешь уделять столько внимания этому телу, ты никогда не узнаешь, кто я на самом деле».

Как узнать волю Учителя

«Сэр, — спросил я Учителя однажды днём в его уединённой обители, — как мне распознавать вашу волю, когда вы оставите тело?»

«Моя воля тебе уже известна, — успокоил он меня, — по крайней мере в важных вопросах».

И действительно, я всегда делал всё возможное, чтобы исполнять его волю. И всегда чувствовал, как она продолжает раскрываться в моём сознании по мере того, как я следовал его воле настолько точно, насколько был способен её понять.

Если ты заперся от меня

«Каждый день я прохожу через ваши души. Однако я редко говорю о том, что вижу, потому что это священно».

Учитель особенно трудился над ростом нашего сознания изнутри; если мы были восприимчивы к его вибрациям, он помогал нам изменить направление мыслей и чувств. Однажды кто-то слышал, как он сказал: «Если ты заперся от меня, как я могу войти?»

Нить Ариадны

«Трудно найти выход из лабиринта. Когда входишь в него, думаешь: „Я легко найду выход, стоит мне только захотеть“. Но всякий раз, когда кажется, что выход найден, попадаешь в новый тупик. Нужно иметь при себе то, что было у Тесея — Тесея из греческого мифа, перехитрившего Минотавра. Ариадна дала ему клубок, нить которого разматывалась, пока он шёл по лабиринту. По этой нити он и смог вернуться назад. Нить эта символизирует наставления Гуру и вашу внутреннюю настроенность на него. Одной этой внутренней настроенности достаточно, чтобы вывести вас к свободе. Держась этой священной нити, вы будете ведомы милостью Бога».

Жить для Бога — мученичество

Я (Уолтер) мысленно роптал на указание, данное мне Учителем. Это было через несколько месяцев после того, как я к нему пришёл. Он поручил мне задачу, которая, как мне казалось, противоречила тому, к чему он постоянно меня побуждал, — развивать преданность. Теперь он просил меня писать статьи для журнала. После этого небольшого мысленного бунта я написал ему короткую записку с извинениями.

В ответ он сначала потребовал, чтобы я объяснился. Когда я это сделал, он не стал бережно растолковывать мне, почему поручил мне эту интеллектуальную задачу. Вместо этого он довольно резко сказал: «Жить для Бога — это мученичество!»

Я был ошеломлён. Он даже не попытался помочь мне разрешить дилемму. Однако я смирился с ответом и решил, что он хочет, чтобы я больше доверял его руководству как своему гуру. Позднее я понял, что он поддерживал мою интеллектуальную деятельность потому, что не хотел, чтобы я морил голодом свой интеллект. Иными словами, сердечные качества не следует развивать за счёт разума. Чувства без разума, по сути, могли бы завести меня так же далеко, как и один интеллект.

В то время я не хотел смириться — по правде говоря, я противился ей годами — с мыслью, которую Учитель также мне высказывал: посвятить жизнь «напряжённой деятельности». Он считал, что мне следует так поступить. Моим же собственным глубоким желанием было погрузиться в медитацию. Я не возражал против деятельности в известных пределах, но больше всего стремился к тихому внутреннему общению с Богом.

Под «мученичеством» Учитель подразумевал, что мне следовало отказаться и от этого желания. Возможно, в будущем меня ждали другие «мученичества», но было ясно, что сейчас он хотел — по сути, он так и сказал, — чтобы я пожертвовал драгоценным временем для медитации ради написания статей. По-видимому, моим уделом была Карма-йога, а не Раджа-йога. Потребовались годы, чтобы примириться с этим фактом.

С другой стороны, он был послан на Запад с миссией, которую нужно было выполнить. То, что он выбрал меня для служения этой работе на внешнем плане, было для меня великой привилегией, а не бедой. Другие не оправдали его ожиданий. Если я, пожертвовав своей внутренней жизнью, мог послужить ему так, как не смогли другие, это стало бы для меня великим благословением. И в самом деле, следуя воле Гуру, я ощущал растущую внутреннюю радость.

Более того, я вспомнил, о чём подумал в тот день, когда пришёл к нему: «Эта весть настолько удивительна, что о ней стоит знать повсюду!» Он знал об этом глубоком желании и ценил его. Именно оно и привело меня на путь.

Воля Гуру дарит свободу

«Чем больше вы делаете то, что вам велит ум, — сказал нам Учитель, — тем больше становитесь рабами. Но чем больше вы следуете воле Гуру, тем больше обнаруживаете, что становитесь внутренне свободными». Приняв этот совет к сердцу, я сам убедился, что это правда. Настроившись на его волю, я переживал чувство внутренней свободы, прежде мне незнакомое.

Я тоже тебя люблю

Майкл, позднее получивший имя «Бхактананда», рассказал нам, что часто во время медитации повторял слова: «Я люблю тебя, Гуру». Однажды он встретил Учителя в саду в Энсинитасе. Учитель с любовью улыбнулся ученику и сказал: «Я тоже тебя люблю».

Чашка и океан любви

Неделями я (Уолтер) молился Учителю: «Научите меня любить вас так, как вы любите меня».

Однажды он взглянул на меня и сказал: «Как может маленькая чашка вместить целый океан любви? Сначала её надо расширить, сделать большой, как океан».

Вера и здравый смысл

Одна ученица часто без необходимости подвергала себя риску. Люди предостерегали её, советовали быть осторожнее, но она оправдывалась: «Что бы ни случилось, Учитель защитит меня».

«Ну и ну! — воскликнул Учитель, когда ему передали эти слова. — Пусть съедет со скалы в Энсинитасе и посмотрит, защищу ли я её от последствий её глупого поступка! Иметь веру хорошо, но хорошо бы ещё обладать здравым смыслом!»

Двадцать пять процентов

«Двадцать пять процентов духовного успеха, — говорил нам Учитель, — это усилия преданного. Ещё двадцать пять — усилия Гуру. И пятьдесят процентов — милость Божья».

Зачем ты сравниваешь?

«Однажды, — рассказал нам Учитель, — когда я был в ашраме моего Гуру, я упомянул другую духовную организацию, сравнивая её с нашей.

„Зачем ты сравниваешь? — спросил мой Гуру. — Это путь, на котором Господь желает играть через тебя и меня. Так будем же верно следовать пути, на который Он нас поставил“.

С каким же восторгом я подумал о том, что Бог особенным образом играет через меня!»

Сотая часть учения

Учитель говорил нам:

«Практикуя даже сотую часть того, чему я вас учил, вы постигнете Бога».

Ум как облачное небо

В связи со сказанным я вспоминаю, как однажды днём Учитель уделил немало времени случайному посетителю. Он ответил на все вопросы юноши и дал ему столько советов, сколько на моей памяти не давал ещё ни одному новичку. Насколько мне известно, человек этот больше не появлялся. Моё «прочтение» ситуации таково: этот человек говорил от сердца и действительно проявил определённую открытость вибрациям Учителя, однако после ухода мирские желания вновь пробудились в нём и снова окутали его туманом заблуждений.

Заблуждения — это то, что заставляет людей цепляться за их старые «удобные» способы жизни и мышления.

И всё же Учитель усмотрел в посетителе потенциал для пробуждения — ведь он никогда не говорил о подобных вещах вскользь.

У большинства людей ум подобен небу при переменной облачности. Тучи, затмевающие ум, могут на время расступаться и пропускать солнечный свет ясности, но, если люди не станут намеренно искать эти светлые просветы и греться в их тепле, тучи сойдутся снова и скроют ясный солнечный свет за туманом мирской кармы.

Йога в Калифорнии

Однажды Учитель сделал интересное замечание: «В Калифорнии заниматься йогой лучше, чем где-либо на Земле. Климат здесь самый благоприятный».

Глубокое личное усилие

«Недостаточно просто жить в этом святом месте [Маунт-Вашингтон]. Некоторые из тех, кто живёт здесь, тратят время на игру на органе и другие праздные занятия. В каньонах на этой земле обитает много крыс и мышей: они ведь не совершенствуются духовно!»

«Для духовного развития необходимо глубокое личное усилие».

Сон — фальшивый экстаз

«Учитель когда-нибудь спит?» — спросил меня кто-то. Я ответил: «Могу лишь засвидетельствовать, что однажды он сказал нам: „Сегодня ночью я экспериментировал с переходом в подсознательное состояние.

Это как быть окружённым плотной стеной из плоти. Мне совсем не понравилось это чувство!“»

«Сон, — говорил он нам, — это полусознательный способ узнать, что мы — Дух. Без него мы не смогли бы вынести жизнь. Хотя подсознательное состояние может быть приятным, это всё же своего рода опьянение. Куда больше наслаждения в сверхсознательном».

Он часто замечал: «Сон — это фальшивый экстаз».

Чтобы дыхание стало умом

«Практикуйте крийю так глубоко, чтобы дыхание стало умом», — однажды сказал нам Учитель. Он добавил: «Дыхание — это грубый сон ума. Его можно развеять сверхсознанием.

Практика Крийя-йоги происходит глубоко в позвоночнике, в сушумне».

Ум как упрямый осёл

Я (Уолтер) с величайшим трудом успокаивал ум во время медитации. Сама идея внутреннего мира вызывала во мне внутренний мятеж!

«Не сражайся с умом, — посоветовал мне Учитель, — обращайся с ним как с ослом. Это настолько тупое животное, что порой не сдвинется с места, даже если его постоянно колотить. Однако если хозяин даст ему немного постоять, осёл в конце концов двинется сам. Не будь с ним слишком суров. Пусть он „поупрямится“. После этого он пойдёт дальше по своей воле, без принуждения».

Стадии просветления

«Сэр, — спросил я, — какой ступени нужно достичь, чтобы стать учителем?»

«Человек должен достичь сознания Христа. Стадии просветления, — продолжал он, — таковы: во-первых, осознание вибрации АУМ во всём теле. Затем сознание отождествляется с вибрациями АУМ за пределами тела и со временем — во всей вселенной. Таким образом, человек постигает сознание Христа внутри вибрации АУМ — сначала в физическом теле, затем постепенно во всей вселенной. Достигнув единства с невибрирующим сознанием, пребывающим повсюду, вы достигнете сознания Христа.

Окончательная стадия лежит за пределами самой вибрации — в единстве с Богом Отцом, Создателем, пребывающим за пределами вселенной. Если, находясь в этой высочайшей стадии сознания, вы можете вернуться в тело, не потеряв внутреннего чувства единства с Богом, — это и есть полная свобода. Все настоящие учителя, даже не до конца освобождённые, живут в этом состоянии нирвикальпа-самадхи. Именно в нём пребывал Иисус Христос. Его он и подразумевал под совершенством, когда говорил: „Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный“⁶. Чтобы стать учителем, подобным Христу, нужно достичь этого состояния».

В другой раз Учитель дал очень простое объяснение: «Ты — учитель, если ты пользуешься своими чувствами, а не они тобой».

Готовы ли вы к самадхи

Самадхи — это не «воскресная прогулка»; никто не станет забавы ради шутить с такими переживаниями! Оно совершает полную революцию в сознании человека. Самадхи совершенно не похоже ни на что из того, что может вообразить эго.

Однажды доктор Льюис рассказал мне: «Я всё упрашивал Учителя дать мне испытать самадхи. Как-то раз я буквально припёр его к стенке и настаивал, чтобы он „сию минуту“ дал мне испытать самадхи!

Учитель пристально всмотрелся в меня и с полной решимостью спросил: „Готовы ли вы познать это «сию минуту»? Сможете ли вы принять полную перемену взглядов на всё?“

Моя воля дрогнула. Я опустил глаза. „Нет, сэр, — вынужден был признать я. — Думаю, я ещё не готов“».

Я (Уолтер) вспоминаю, как Бун говорил мне:

Как-то раз я попросил святого Линна позволить мне ощутить вкус экстаза. Он ответил: «Если я дам тебе его вкусить, ты больше не сможешь выносить свою жизнь такой, какая она есть».

Вдохновение по желанию

Однажды на лекции он сказал: «Кто-то спросил меня: „Можно ли вызвать вдохновение по своему желанию?“ Я ответил: „Нет, если вдохновение управляет вами. Но если вы владеете собой, вы можете вызвать вдохновение по желанию“.

Как-то раз, — продолжал он, — я был у себя наверху, в Маунт-Вашингтоне, и готовился к большому банкету в нижнем зале. Там ожидали двести человек. Кто-то спросил меня: „Вы прочтёте нам стихотворение?“ [Возможно, имелось в виду, что Учитель прочтёт стихотворение на банкете.]

„Сию минуту! — ответил я. — Запишите эти слова“. Присев на минуту, я сосредоточил ум на точке между бровями и продиктовал:

„О Отец, когда я был слеп, я не находил двери, ведущей к Тебе, но теперь, когда Ты открыл мне глаза, я нахожу двери повсюду: через сердце цветов, через голос дружбы, через сладкие воспоминания обо всём прекрасном, что я пережил. Каждый порыв моей молитвы открывает всё новую дверь в огромный храм Твоего присутствия“.

Так случилось, что это стихотворение стало первым, которое я включил в сборник, ставший потом книгой молитв и стихов под названием „Шёпоты из вечности“. Когда книга вышла, в обзоре одной лондонской газеты написали: „Одно из стихотворений книги мы не можем не процитировать“. И процитировали именно это стихотворение.

Как видите, вдохновение, — заключил Учитель, — можно вызвать по своему желанию. Чтобы его получить, глубоко сосредоточьтесь на духовном глазе во лбу. После этого требуйте вдохновения, которое вам нужно».

Духовное око и любовь сердца

Учитель рассказал нам, что, когда он впервые пришёл в ашрам Шри Юктешвара, он как можно дольше удерживал внимание ума на точке между бровями. «Если вы хотите очень быстро продвинуться на духовном пути, — говорил он нам, — ваш ум всегда должен быть сосредоточен там».

Однако эту практику следует сочетать с сердечной преданностью.

Концентрация на духовном оке, известном как аджна-чакра, развивает большую силу воли. Но если не сочетать её с сердечной любовью, человек может стать безжалостным.

Сочетание силы воли с любовью приводит к великой радости.

Голос Сатаны

«Однажды мы с несколькими друзьями отправились собирать деньги на большой праздник, который хотели устроить для бедняков. Многие жертвовали на такое дело. Затем мы накормили толпы бедняков. Весь день я готовил, прислуживал и ни минуты не сидел без дела. К концу дня тело моё было измотано. Мне пришла мысль: „Если я не стану медитировать, то уж на этот раз Бог, конечно, не будет возражать!“

В тот же миг я услышал голос Сатаны, говоривший с нотками приторной жалости: „Бедный мальчик! Он так тяжело трудился! Пусть отдохнёт. Он, конечно, заслужил хороший сон“. Я в ярости вскочил с постели, твёрдо сел в позу медитации и выполнил несколько крий. Неожиданно меня наполнила энергия. Всю оставшуюся ночь я провёл в экстазе и был совершенно бодр».

Сухие листья

«Мой старший брат Ананда, — говорил Учитель, — убедившись в моей решимости уехать в Гималаи и посвятить себя жизни в уединённой медитации, сказал мне:

«Жизнь твоя станет подобна сухим листьям. От неё никому не будет проку».

«Может, ты и прав, брат, — с улыбкой отвечал я ему, — но не забывай, что из сухих листьев получается отличный перегной!»

Духовные сони

В то же время он говорил: «Некоторые люди, когда их зовёшь, сонно бормочут: „Я сплю, не буди меня“. Другие, если их потрясти, немного потянутся и даже присядут, но потом опять уснут.

Мне нравятся такие, которые, стоит их позвать, вскакивают, полностью просыпаются и готовы.

Поэтому я окликаю своих слушателей: „Как вы там?“ — „Проснулись и готовы“, — отвечают они. Бог не откроет Себя духовным „соням“».

Бога не найдёшь наполовину

«Если человек хочет стать пианистом, — говорил нам Учитель, — он должен упражняться по двенадцать часов в день. Тот, кто вяло стучит по клавишам несколько минут, а потом встаёт, чтобы перекусить, никогда не станет настоящим музыкантом. Таким способом Бога не найти.

Бога не найдёшь, стараясь лишь наполовину!

Рам Гопал — „Неспящий святой“ из „Автобиографии йога“ — двадцать лет медитировал по восемнадцать часов в день, а затем следующие двадцать два года — по двадцать часов в день. И даже он говорил: „Я не знаю, снискал ли я уже благоволение в глазах Бога“.

Найти Бога очень трудно. Однако те, кто старается, — найдут Его. Из того малого меньшинства, что ищет Его таким образом, мы благословлены лишь совсем немногими. Посмотрите на святого Линна»⁷. Учитель стал хвалить его, рассказывая, как этот ученик всякий раз часами пребывает в самадхи на лужайке возле обители в Энсинитасе.

Медитация как Карма-йога

«Не тревожьтесь, если у вас нет переживаний в медитации. Путь к Богу — это не цирк! И не беспокойтесь о плодах медитации — внутренней радости и покое. Всё придёт в Божье время. А пока считайте медитацию разновидностью Карма-йоги — действия без желания обладать плодами действия. Медитируйте, чтобы порадовать Бога, а не самих себя.

Любое искреннее усилие отражается в божественном сознании. Как преданные, вы должны принимать всё, что Он вам посылает, — и всё, чего Он вам не посылает. Одному Богу известно, какая карма прошлого мешает вам воспринять Его прямо сейчас. Возможно, Он хочет, чтобы в этой жизни вы разделались с кармой, прежде чем Он дарует вам вечное блаженство».

Двигайся на малой скорости

Я (Уолтер) проявлял излишний энтузиазм в медитациях. Однажды Учитель сказал мне:

«Нельзя волноваться или проявлять нетерпение. Двигайся на малой скорости. Так ты скорее придёшь к цели».

Я уверен, что его выражение «Двигайся на малой скорости» — на самом деле творческая переделка известного «Поспешай медленно».

Крийя днём и ночью

Он всегда уделял большое внимание практике Крийя-йоги. Однажды вечером я записал его слова:

«Практикуйте крийю днём и ночью. Это самый действенный путь к спасению. Другие люди больше внимания уделяют книгам и меньше — практике, но им потребуется несколько воплощений, чтобы достичь Бога. Крийя — это не только, как я часто говорю, „самолётный маршрут“ к Богу, но и лучший способ разрушить искушения настоящего. Когда вы чувствуете внутри эту радость, никакое зло не может коснуться вас. Тогда чувственные удовольствия будут казаться вам „чёрствым сыром“ по сравнению с нектаром божественной радости.

Пока другие болтают или тратят время впустую, вы идите в сад и выполните несколько крий. Всякий раз, когда есть свободная минута, остановитесь, присядьте и выполните несколько крий. Что ещё вам нужно? Можно прочесть бесчисленное множество книг, но что они вам дадут? Можно искать совершенства, придерживаясь духовных правил, но правила могут быть нарушены.

Правило — хрупкая палка: опираясь на неё слишком сильно, вы её сломаете. Но когда вы познаете божественную радость, ничто и никогда не сможет отнять её у вас.

Если навести в комнате порядок, то пару дней она кажется вам чистой. Но пройдёт пара дней — и пыль осядет снова. Так происходит и с внешними духовными практиками. Но, однажды вкусив внутреннего блаженства и погрузившись в него, вы понимаете, что ничто не сравнится с ним.

Я знаю всех, кто не практикует крийю», — добавил он. Проницательно взглянув на Клиффорда, он сказал: «Ты нечасто выполняешь практику, верно?»

«Это правда, сэр», — сознался тот.

«Вот видишь, достаточно было одного взгляда. Ты должен делать практику. Вместо того чтобы болтать и слушать льстивые слова, всякий раз, когда есть возможность, садись и выполняй несколько крий».

Затем он сказал всем нам: «В крийе есть всё, что вам нужно. Днём и ночью добросовестно выполняйте практику».

Я (Уолтер), всегда стремясь получить разъяснения для более широкой аудитории, спросил его: «Безопасно ли выполнять крийю в течение долгого времени?» (Он говорил нам, что вначале нужно выполнять за один раз лишь несколько крий.)

«Конечно, это безопасно! — решительно ответил он. — Нужно удалить из ума саму мысль, что это опасно. Дело, однако, ещё и в том, что при долгой практике ослабевает концентрация».

«Лучше сделать несколько крий, сохраняя концентрацию, чем много — автоматически».

Если они искренни

Бернард рассказал мне, что однажды задал Учителю такой вопрос: «Вы сказали, что не стоит увеличивать число крий в ежедневной практике, не получив на это официального разрешения. А что, если человек живёт далеко или по той или иной причине не может пройти проверку у инструктора и не может даже написать в Маунт-Вашингтон, чтобы получить разрешение?»

Учитель, по словам Бернарда, ответил так: «Если они искренни и чувствуют такую потребность, они и так будут выполнять больше крий!»

Мысли и Кундалини

О силе Кундалини (энергии, сосредоточенной в основании позвоночника) Учитель как-то сказал: «Когда у человека хорошие мысли, энергия Кундалини сама начинает подниматься. Когда у него плохие мысли — она опускается. Если человек ненавидит других или дурно о них думает — она опускается вниз. А если человек любит других или думает о них доброжелательно — она поднимается вверх.

Кундалини пробуждается не одной только техникой йоги».

Бог как внутренний собеседник

«Не сходитесь с людьми слишком близко, — советовал он нам. — Желание внешнего общения — это отблеск желания души общаться с Богом. Но чем больше вы стремитесь утолить это желание вовне, тем больше теряете Бога как внутреннего собеседника. И в результате становитесь всё более беспокойными и неудовлетворёнными».

Кино пяти чувств

«Зрение, слух, обоняние, вкус и осязание — всё это отдельные способности, данные Богом. Я умею отключать их одно за другим. Я делал это ещё мальчишкой. Я пришёл к пониманию, что всё это — кино Бога: не только зрительные и звуковые ощущения, как в кино, но и ощущения запаха, вкуса и прикосновения.

Часами я упражнялся в том, чтобы отключать эти чувства одно за другим; я отводил от них энергию и возвращал её, пока не научился полностью управлять способностями, которые они дают уму».

Блаженство настоящего

«В Боге, — сказал Учитель, — всё происходит в настоящем времени. Это как кино, которое можно прокрутить назад и вперёд. Действие на экране может занимать столетия, но всё, что крутится в проекционной будке, происходит сейчас».

«Секрет жизни в том, чтобы научиться жить, полностью осознавая блаженство настоящего. Когда вы научитесь быть счастливыми в настоящем, с вами будет Бог».

«Правда ли, что очень немногие живут в настоящем?» — заметил я.

«Это правда, — ответил он. — Большинство живёт в прошлом — из-за ностальгии и сожалений — или в будущем, с надеждами и страхами, рождёнными желанием».

Посидите после медитации

«Вот как можно развить интуицию, — сказал Учитель. — После медитации подольше посидите в тишине, наслаждаясь внутренним покоем. Вы ведь не готовите еду для того, чтобы убежать, даже её не попробовав, — скорее, вы сядете и насладитесь ею. Так и техники медитации помогают подготовить ум к тому, чтобы потом посидеть в тишине и насладиться приготовленной вами „едой“. Многие медитируют, пока не ощутят прикосновение покоя, а затем вскакивают и бросают медитацию ради дел. Ничего страшного, если вас ждёт важная работа, ведь всегда лучше медитировать до любой деятельности, чтобы во время работы ощущать хотя бы некоторый покой. Но всякий раз, когда это возможно, посидите подольше после медитации. Именно тогда приходит самое глубокое блаженство. Интуиция развивается, когда это блаженство непрерывно углубляется, а затем — когда вы удерживаете его умиротворяющее действие».

Лишь сопротивляйся заблуждению

Рассказ Бернарда может ободрить тех, кто изо всех сил стремится к внутренней победе: «Однажды Учитель сказал мне: „Я не прошу тебя победить заблуждение. Я прошу лишь сопротивляться ему“».

Глупцам не достичь Бога

Некоторые из нас разговаривали с Учителем в его уединённой обители о Крийя-йоге. Бывший там Бернард рассказал о человеке, который пришёл к нему за консультацией. Этот человек шестнадцать лет практиковал Крийя-йогу, дыша через кулаки, вместо того чтобы направлять энергию по позвоночнику. (Кулаки используются лишь для наглядности при обучении технике.) Сначала Учитель посмотрел недоверчиво, затем, развеселившись, негромко рассмеялся: «Что ж, глупцам никогда не достичь Бога!»

Слишком много силы воли

Я (Уолтер) никак не мог добиться в медитации желаемых результатов. Как-то вечером я застал Учителя одного и сказал ему: «Сэр, я всё стараюсь и стараюсь, но не могу погрузиться глубоко. Может быть, мои усилия недостаточно упорны?»

Учитель покачал головой. «Ты слишком упорно стараешься, — сказал он. — Ты прилагаешь слишком много силы воли. От этого ты нервничаешь. Просто будь собой.

Пока ты „упорно“ стараешься медитировать, ты не добьёшься успеха. Точно так же, если ты упорно стараешься уснуть, — ты не сможешь этого сделать.

Силу воли следует наращивать постепенно, иначе можно навредить. Поэтому вначале лучше делать упор на расслаблении».

Бросьте тело в бесконечность

Для медитации он советовал нам следующее: «Расслабьте тело. Забудьте о мышцах. Чтобы расслабиться, сначала напрягите тело и вдохните; затем резко выдохните и расслабьтесь. Повторите это несколько раз. После этого сидите совершенно неподвижно; бросьте своё тело в бесконечность!»

Тело как планета

Он дал нам ещё один полезный совет, как расслабить тело. Нужно представить кожу внешней поверхностью Земли, мышцы и внутренние органы — континентами, кости — лежащими под ними пластами горных пород, толпящиеся мысли и мысленные устремления — городами. Дыхание нужно представить вздымающимися океанами, кровь, бегущую по венам, — жидкой лавой, текущей глубоко под землёй, а сердцебиение — божественной энергией, «качающей» жизненную силу по всей планете.

«Во время медитации нельзя шевелить ни одним мускулом, — сказал Учитель, — нельзя дёргать руками и ногами. Почувствуйте, что реальность — это жизнь внутри вас, а не физическое тело».

Космические ленты в кино

Учитель почти никогда не ходил в кино. В прошлом он иногда это делал — как я полагаю, для того, чтобы дать отдых уму, став простым зрителем, а не тем, кто отвечает за многое, что происходит вокруг. Как-то раз он сказал нам: «Раньше я изредка ходил в кино, чтобы отвлечься от бесед и телефонных звонков. Сидя в кинотеатре, я входил в самадхи. После сеанса меня спрашивали: „Вам понравился фильм?“ И я отвечал: „Очень понравился!“»

«Внутри себя я смотрел космические фильмы со звёздами и планетами, вращающимися в пространстве!»

Жить в настоящем

«Полезно, — сказал Учитель, — думать о том, что Бог всегда с нами — здесь и сейчас, всегда в настоящем времени. И в то же время спросите себя: отчего люди так неудержимо стремятся жить ради, а не в настоящем моменте? Иными словами — отождествлять себя с мимолётными сценами и непостоянными обстоятельствами вокруг: с изменчивыми событиями, с бесконечными потоками людей — как друзей, так и врагов. К несчастью, чтобы сбросить этот гипноз ума, нужно время, а время само по себе есть реальность, которая направляет внимание человека на жажду эфемерных чувственных переживаний».

В своих глубоких комментариях к «Рубайят» (четверостишиям) Омара Хайяма Парамаханса Йогананда поясняет, что одно из них говорит о том, как много душ, проявившихся в материальной форме в начале нынешнего Дня Брахмы, будут по-прежнему блуждать в иллюзии и в конце этого огромного периода времени. Об этом говорится в пятьдесят третьем четверостишии в английском переводе Эдварда Фицджеральда. Оно гласит:

Непривязанность и счастье

«Без непривязанности невозможно достичь счастья. Отказ от привязанностей не означает, что вы себя чего-то лишаете».

«В молодости я какое-то время сознательно наблюдал за собой со стороны: как я ем, как купаюсь, как хожу и т. д. Поначалу это было немного странно, но в конце концов такая практика принесла мне удивительное ощущение свободы».

Царская йога

«Какой из ветвей йоги, — спросил посетитель, — вы учите?»

«Все они в основе своей одинаковы, — ответил Учитель. — Они ведут искателя разными путями, но цель у них одна — Самореализация.

Однако большинство ветвей йоги исходят из разных человеческих темпераментов, которые в первую очередь можно свести к трём: набожному, рациональному и деятельному. То, чему мы здесь учим, называется Раджа-йогой, или «царской» йогой. Она названа так потому, что занимает центральное место по отношению к другим и главным образом занята тем, к чему стремятся все они, хотя и идут менее прямыми путями.

По сути, цель каждого из путей йоги — внутренняя тишина общения с Богом. Другие ведут к цели менее прямым путём. Обучая Раджа-йоге, мы не оставляем без внимания и другие практики. Из каждой мы берём небольшую часть, в зависимости от темперамента людей, и показываем, как направить своё понимание к высшей цели — спокойствию внутреннего общения.

Цель Бхакти-йоги [пути преданности] не в том, чтобы без конца петь Богу. Каждый великий бхакта, или преданный Богу, в конце концов входил в состояние безмолвного общения с Ним, где преданность внутренне течёт к Нему. Все великие карми — те, кто служит Богу согласно принципам Карма-йоги [пути бескорыстного служения], — достигали той точки, где понимали, что высшее служение — направлять всю энергию внутрь, в тишине, к Богу. А все великие джняни, идущие путём проницательности и мудрости, в конце концов понимали, что мудрости нельзя достичь одним только мышлением — что мудрость может быть воспринята только во внутренней тишине.

Таким образом, все пути йоги, подобно притокам, в конечном счёте приводят к одной реке, соединяющей их все, — Раджа-йоге».

Не гонитесь за видениями

«Не гонитесь за видениями в медитации. В экстатическом состоянии они становятся помехой. Я так много вижу в медитации, что гоню видения прочь!»

Сеть медитации и служения

«Богу не убежать, если вы поймали Его в сеть божественной медитации и божественного служения. Однако одно без другого духовно опасно. Вам нужно равновесие».

Паузы в дыхании

Однажды Учитель позвал меня и ещё двоих в отдельную комнату и дал нам такие наставления:

«Прежде я учил вас наблюдать за дыханием, не управляя его потоком. Но сегодня я хочу сказать вам, что поток можно контролировать вот до какой степени: в промежутке между вдохами старайтесь на краткий миг углубить чувство освобождения от потребности дышать. Постепенно эти паузы удлинятся до своих естественных пределов.

Если хотите, можете учить этой технике других».

Хонг Со в позвоночнике

Ранее в книге я упоминал о том, что он предлагал мысленно повторять мантру Хонг Со, наблюдая за дыханием в позвоночнике, а не в ноздрях. Он сказал мне это в первый же месяц моего пребывания у него. «Следи, — говорил он, — никак не управляя движением. Это альтернатива наблюдению за потоком воздуха в ноздрях.

Позвоночник — это ствол „древа жизни“. Радость Бога — это „сок“, текущий по древу жизни».

Два часа Хонг Со

«Если вы хотите стать учителем в этой жизни, то в дополнение к Крийя-йоге нужно практиковать Хонг Со — не меньше двух часов в день. Мальчишкой я занимался этим до семи часов подряд, пока не научился выполнять практику без дыхания».

Посиди после крий

«Если, пообедав, ты тотчас убегаешь, как ты сможешь насладиться тем, что съел? Само собой, удовольствие твоё будет больше, если ты немного отдохнёшь после еды.

То же относится и к практике Крийя-йоги: не вскакивай на ноги, едва закончив выполнять крийи. Посиди немного спокойно, насладись внутренним миром. Так развивается интуиция. Как можно дольше продлевай и углубляй умиротворение, которое приходит после выполнения техник».

Влюбитесь в Бога

«Вам не найти Бога, если станете постоянно отлынивать — например, говорить: „Я буду медитировать, когда найду тихое место“. Так вам цели не достичь! Но если вы скажете себе: „Прямо сейчас я погружусь в глубокую медитацию!“ — вы тотчас окажетесь там. Когда вам хочется спать, вы без труда заснёте, где бы ни находились. Влюблённому нетрудно думать о возлюбленной. Скорее, ему трудно не думать о ней, пусть даже из-за этого он перестанет думать о работе. Влюбитесь в Бога! Медитировать глубоко легче, если ваша любовь к Нему достаточно глубока».

Ум как резиновая лента

«Ум подобен резиновой ленте. Чем сильнее за неё тянешь, тем дальше она растягивается».

Праздный ум

«Держите ум постоянно занятым служением Богу — будь то медитация или служение Ему через других. Праздный ум — мастерская Дьявола».

Сорняки в саду ума

«Сады в головах у некоторых людей заросли сорняками. Выполоть их все из ума — та ещё работа! Стоит подумать, что вырвал все сорняки, как их вырастает ещё больше, и они гораздо упорнее. Они глубоко укоренились. Очень трудно побудить таких людей к переменам».

Равнодушие и отвлечения

«Духовная болезнь, которая ещё хуже невежества, — сказал Учитель, — это равнодушие. С ним связана привычка, отвлекающая ум».

«Как только у вас появляется минута для отдыха, вы берёте журнал или включаете радио. Такие вещи могут быть ядом. Всё, что ослабляет бдительность, — угроза для вашей духовной жизни».

Дверь из комнаты

Говоря о всеобщей потребности в йоге, и в особенности в Крийя-йоге, которая направляет энергию в позвоночник и вверх по нему, Йогананда сказал: «Можно двадцать лет просидеть в комнате, пытаясь пройти сквозь стены, потолок и пол. Но лишь когда вы наконец обнаружите дверь, вы сможете выйти из комнаты. Так же обстоит дело и с душой. Обычный преданный может всю жизнь бороться, пытаясь вырваться за пределы телесных ограничений ненаучными средствами — одной лишь преданностью и проницательностью. Но благодаря Крийя-йоге, если он искренен, он освободится быстро. Крийя-йога доставит его к Богу по главному шоссе — позвоночнику».

Птица в открытой клетке

Ученику никак не удавалось войти в состояние без дыхания. «Что мне делать, Учитель?» — спросил он.

«Всё дело в том, — ответил Учитель, — чтобы убедить ум, что ваше естественное состояние — свобода от тела. Поначалу преданный подобен птице, которая двадцать лет прожила в клетке. Кто-то открыл дверцу, и птица думает: „Ах! Какой большой и ужасный мир!“ — и, дрожа от страха, отступает назад, в свою маленькую клетку, где она выросла. Так и ум, впервые вкусив внутренней свободы, пугается и цепляется за сознание тела.

Но подумайте: ведь для птицы естественно летать. Так и для души естественно парить в вездесущности».

Уровень души

Учитель стоял на пороге дома на Маунт-Вашингтон, обсуждая с небольшой группой учеников духовные вопросы. В какой-то момент он взглянул на меня и сказал: «Вот что, Уолтер! Запиши это. Раньше я такого не говорил». Далее я почти дословно воспроизвожу по памяти его слова:

«В медитации нужно выйти за пределы мысли. Пока вы заняты мышлением, вы находитесь в рациональном уме, в сознательном плане. Когда вы спите или видите сны, вы находитесь в плане подсознания и в астральном теле. А когда ум целиком выведен в сверхсознательное — центр его есть блаженство, которое испытывает позвоночник, — тогда вы находитесь в ментальном, или кармическом, теле. И это уровень души».

Видели бы вы его карму

Учитель реагировал на людей в соответствии с энергией, которую они излучали. Часто то, что они проецировали, и то, как он отвечал, не поддавалось прямому истолкованию. Однажды он отказался принять в монахи юношу, который, по мнению некоторых монахов, был очень искренним. «Видели бы вы его карму!» — вот всё, что ответил Учитель.

Священное право свободной воли

«Как правило, если Бог хочет, чтобы я спас кого-нибудь, мне это известно, — сказал он. — Тогда я проявляю к человеку особый интерес. Если человек не отзывается, я считаю, что такова воля Бога [иначе говоря, что человек не принимает воли Бога]. Если же он принимает волю Бога, обращённую к нему через меня, я знаю, что он будет спасён. Бог учит через тех, чья любовь к Нему чиста и кто целиком подчинил себя Ему. Однако то, чем закончится история любой личности, зависит от того, что представляет собой эта личность. У каждого есть священное право свободной воли».

Пули желаний

«Желания, — говорил Учитель, — величайшее препятствие на духовном пути. Я вижу это, — добавил он, — как войну, в которой люди сражаются за победу. Одних убивают пули желаний, и им приходится перерождаться и вновь вступать в бой. Другие после великих трудностей одерживают победу».

В другой раз он сказал: «Я вижу духовный путь как гонку. Преданные бегут и бегут. Некоторые из них, чьи силы подорваны желаниями, сходят с дистанции. Некоторые даже начинают бежать в противоположную сторону! Но когда кто-то наконец побеждает, он достигает вечного блаженства в Боге».

Конечно, желания приходят к нам с разной силой. Все они, как говорил Учитель, со временем должны быть исполнены. Однажды я спросил его: «Все желания, сэр? Даже пустые, не исполненные в своё время и потом забытые? Как быть с самыми незначительными — например, с лёгким желанием попробовать мороженое в рожке? Неужели даже это праздное желание со временем должно быть исполнено?»

Его совершенно серьёзный ответ меня поразил: «О да!»

Однажды доктор Льюис рассказал мне, как разглядывал новый автомобиль. «Следите за своими желаниями!» — предостерёг его Учитель.

При бесконечном множестве желаний, поднимающих рябь в уме, может показаться, что освобождение всегда будет «несбыточной мечтой». К счастью, это не так. Однажды Учитель сказал мне (я уже приводил эти слова): «Когда приходит экстаз — всё остальное исчезает». В другой раз — а он растолковывал это нам не однажды — он говорил:

«Можно даже в одной глубокой медитации освободиться от кармы, накопленной во многих жизнях».

Кто достиг полного освобождения

«Очень немногие, даже из святых, — сказал мне однажды Учитель, — достигли окончательного освобождения».

Я встревоженно воскликнул: «А как же все эти святые из „Автобиографии“? Неужели все они умерли и ушли, и никто не пришёл на их место?»

(В «Автобиографии йога» Парамаханса Йогананда ясно даёт понять, что окончательное освобождение обычно достигается через высшие астральные миры, а не на материальном плане. В то время, однако, эта цель казалась мне практически недостижимой.)

«Лишь очень немногие из этих святых, — ответил он, — были полностью освобождёнными».

Я назвал несколько имён из его книги, и в каждом случае он отвечал «нет». В конце он добавил: «Только Бабаджи, Лахири Махасая, Шри Юктешвар и два ученика Лахири Махасайи — Свами Пранабананда [„Святой с двумя телами“, как он описан в „Автобиографии“] и Рам Гопал Музумдар [„Неспящий святой“]». В этот раз он не назвал самого себя. Однако в других случаях он говорил нам, что пришёл в это тело уже полностью освобождённым.

«Я знал ещё одну освобождённую душу, — говорил он мне. — Его звали Йоги Рамиах. Он был учеником великого учителя Раманы Махарши. Порой так бывает: ученик становится более продвинутым, чем его гуру». (Когда я познакомился с Йоги Рамиахом в 1960 году, он был известен под именем Шри Рама Йоги. О нём ещё пойдёт речь в других историях.)

«Почему учитель не может попросту растворить всю свою карму, — спросил я, — как только осознает своё единство с Богом?»

«В этом состоянии ему всё равно. Всё воспринимается как сон. Он может даже продолжать воплощаться, возвращаться на Землю, чтобы помочь освободиться своим ученикам.

Учителя такого уровня могут даже намеренно сохранять малую толику кармы, чтобы временно удерживаться в этом состоянии ради высшей цели.

Как только он достигает высшего состояния, нирвикальпа-самадхи, никакого сознания эго не остаётся. По сути, он уже освобождён».

«Но что, Учитель, — спросил я, — возвращает душу на Землю после того, как она достигла окончательного освобождения?»

«У неё остаётся „желание при отсутствии желаний“ — помогать другим», — ответил Учитель.

В своих уроках для заочного курса он объясняет различие между перерождением полностью освобождённой души и тем случаем, когда учитель оставляет малую толику кармы, чтобы её отработать. Первый, достигнув полного освобождения, становится «вознесённым учителем». Если, как иногда случается, он возвращается на Землю, его называют аватаром — полным проявлением Бога, наделённым божественной силой изливать благословения, как правило, на всё человечество. Те, у кого ещё остаётся часть прошлой кармы, которую нужно отработать, возвращаются в основном для того, чтобы помогать своим ученикам. Такие святые, называемые дживан-мукта («освободившийся при жизни»), способны поднять к Богу нескольких учеников, но не могут забрать с собой бесчисленное их множество. Те же, кто возвращается, не имея собственной кармы, став в прошлой жизни парам-мукта («полностью освобождённый»), приходят как аватары. Всякий, кто обращается к ним за помощью, может спастись, хотя спасение может и не быть мгновенным.

Однажды я спросил Учителя: «Вы — аватар?»

«Они нужны, — тихо ответил он, — чтобы осуществить эту важную миссию».

Когда он был ребёнком и мать принесла его за благословением к гуру его учителя Лахири Махасайе (Йогаватару, или «Воплощению йоги», как называл его Парамаханса Йогананда), великий учитель сказал ей: «Маленькая мать, твой сын станет йогом. Подобно духовному локомотиву, он приведёт множество душ в Царство Божие». Такого не говорят об учителях мелкого масштаба — такое говорят только об аватарах.

Демон в порошке

В продолжение сказанного выше: Учитель сказал: «Ты можешь и дальше воплощаться, — и добавил: — а можешь прямо сейчас сказать: „Я освобождён!“ Всё это в твоём уме. Как только скажешь, что ты освобождён, — ты действительно освобождён».

Бун, присутствовавший при беседе, возразил: «Сэр, если бы я сказал, что освобождён, я ведь не стал бы освобождённым, не так ли?»

«О да! — ответил Учитель. — Но дело в том, что ты уже ответил на свой вопрос! Ты сказал: „Я не освобождён“».

Беда в том, что ум уже отравлен тем самым заблуждением, которое хочет преодолеть. Ему не хватает силы.

«Жил один человек, — продолжал он, — который хотел изгнать из себя демона. Для этого он решил провести особый ведический ритуал. Он взял горсть порошка, произнёс положенные заклинания, а затем бросил порошок в демона. Демон только рассмеялся. „Прежде чем ты произнёс свои заклинания, — сказал он, — я уже превратился в порошок. Чем он может мне навредить?“

Всё дело в том, что демон заблуждения уже хорошо обжился в уме. Поэтому так необходима помощь гуру. Он позволяет уму избавиться от демонов. Вот почему и в Библии говорится: „А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими“⁹».

Свобода навсегда

Доктор Льюис рассказывал мне: «Однажды я обратился к Учителю: „Меня тревожит одна мысль, сэр. Предположим, после долгих стараний я обрету свободу. Неужели эта свобода — лишь на один День Брахмы?¹⁰ Что, если, когда Творение вновь проявится после следующей Ночи Брахмы, меня вместе со всеми другими снова отошлют и заставят заново проходить через долгую и мучительную борьбу? Разве в таком случае всё в настоящем не кажется почти бесполезным?“»

«Никогда не бойтесь, — заверил его Учитель. — Как только душа освобождается, она остаётся свободной навсегда. Никогда больше ей не придётся скитаться по долгой и извилистой дороге эволюции».

«Этот ответ, — признался мне доктор, — стал для меня большим утешением!»

Две королевы Шотландии

«Одна женщина с игривым самодовольством сообщила мне, что в прошлом воплощении была Марией, королевой Шотландии. „Как любопытно, — ответил я. — Скажите, откуда вы это узнали?“ Оказалось, что ей поведал это некий медиум.

Вскоре после этого другая женщина сообщила мне то же самое. Когда я стал её расспрашивать, выяснилось, что она получила эту „новость“ из того же источника. Я пригласил обеих женщин вместе и пересказал им их истории. Затем я спросил: „Итак, можете ли вы обе быть Марией, королевой Шотландии?“ Они, конечно, поняли, что их провели.

Этой историей я хочу сказать следующее: не верьте каждому, кто говорит, будто обладает особыми знаниями о вас. Если речь идёт о прошлых воплощениях, больше руководствуйтесь самопознанием и собственной интуицией. В конечном счёте какая разница, кем вы были в прошлом? Кем бы вы ни были, вы остаётесь собой, и сейчас перед вами лишь одна неотложная задача: как избавиться от заблуждений и найти Бога. В первую очередь исходите из этой потребности, ибо она вечная».

Вильгельм Завоеватель

Обладатель этой силы заслуживает отдельного разговора. Учитель говорил нам, что в прошлом воплощении он был Вильгельмом Завоевателем.

Лично мне это кажется ироничным! До тринадцати лет я учился по английской школьной системе, где о Вильгельме говорится мало хорошего. Более того, я считал его одним из величайших злодеев истории. И вдруг, к своему собственному разочарованию, я узнаю, что этот злодей — мой личный гуру!

Разумеется, едва услышав эту новость, я поставил себе целью поближе познакомиться с жизнью Вильгельма. Из прочитанного я узнал, что люди называли его «злодеем» — помимо того, что он расстроил эгоистические замыслы многих, — из-за ауры невероятной силы. Бароны один за другим тщетно пытались бороться с ним. Ещё мальчиком Вильгельму пришлось бороться за право первородства. Позже против него сражался его собственный старший сын Роберт (прозванный Коротконогим), движимый сильной завистью.

Вильгельму предназначалась важная роль в истории. Его энергия не была следствием личных амбиций, как полагают историки. Он действовал изнутри, в согласии с Божьей волей.

Он прожил тяжёлую жизнь. Но таким было время, в котором он жил. Ему ничего не оставалось, как отвечать на бесчисленные вызовы, с которыми он сталкивался. Будь он уступчивее, он не справился бы со своей миссией. Не стоит забывать, что Бог посылает на землю не только благодатный дождь, но и молнии, засуху и бурные наводнения. Вильгельм был божественным инструментом с важным предназначением. Он сковал в единую нацию разрозненные и враждующие между собой уделы. У Англии тоже было божественное предназначение — объединить Восток и Запад и тем самым постепенно помочь человечеству в его борьбе за вхождение в новую, более высокую эпоху — Двапара-югу.

По сути, Вильгельм был глубоко духовным человеком. Известно, что не было дня, когда бы он пропустил причастие. Он строил и укреплял монастыри. Ближайшими его друзьями были праведники: архиепископ Ланфранк (который в нынешней жизни, как сказал нам Йогананда, был его гуру Свами Шри Юктешваром), а также Ансельм. Сообщается, что во времена, печально известные распущенностью нравов, Вильгельм до конца был верен своей жене.

Понятно, что цель этой книги — не разбор жизни Вильгельма Завоевателя. Я коснулся её здесь лишь затем, чтобы подчеркнуть важное свойство характера Йогананды — его необычайную силу. Оно было очевидно всем, кто знал его лично. Многие же его не замечали или знали о нём мало. Как я уже говорил, столь широкое неведение объясняется тем, что, помимо доктора Льюиса, практически никто много не говорил и не писал об Учителе. Но даже доктор Льюис, будучи глубоко преданным учеником, воспринимал гуру сквозь призму личной любви к нему. Он ни разу не выказал глубокого понимания ни вселенского масштаба миссии Учителя, ни той всеобщей любви, которую Учитель проявлял к каждому. Сананда Лал Гхош, брат Учителя, спустя годы написал книгу о его ранних годах под названием «Межда», но Сананда не был учеником и, по сути, ничего не сделал для миссии Учителя. Его книга сугубо личная, хотя и увлекательная.

Многие из тех, кто слышал голос Учителя в записи, признавались, что были удивлены (если не сказать — потрясены). В этом голосе ясно слышался могучий рёв духовного воина, а не блеяние ягнёнка.

Освобождённый среди мирских людей

Однажды, размышляя над его жизнью в воплощении Вильгельма, я спросил Учителя: «Возможно ли такое, сэр, что освобождённый учитель не живёт в состоянии самадхи [высшем состоянии экстаза]?» Он ответил: «Он никогда не теряет осознания своей внутренней свободы».

В самом деле, на примере таких аватар, как Лахири Махасая, я убедился, что для выполнения своей земной роли — Лахири Махасае, например, пришлось жениться, трудиться простым домохозяином, растить семью и одновременно жить внутренней жизнью возвышенного йога — они принимали на себя некую часть пелены иллюзии. И лишь встретившись с Бабаджи в Гималаях, Лахири Махасая в полной мере вспомнил о своём истинном духовном достоинстве.

В то же время освобождённый учитель, даже выполняя задачу мирского человека и находясь среди мирских людей, всегда осознаёт: ничто в мире не затронет его внутренне.

История соткана из лжи

Наполеону приписывают такое выражение: «История соткана из лжи, в которую все верят». Безусловно, к такой лжи можно отнести и многочисленные легенды о Вильгельме Завоевателе. Как-то раз, читая книгу о его жизни, ученик Парамахансы Йогананды наткнулся на отрывок, где описывалось, будто, ухаживая за Матильдой, Вильгельм сбил её с ног и протащил по комнате за волосы. Забавы ради ученик прочёл этот отрывок Учителю вслух. Тот с удивлением ответил: «Как же они исказили историю! На самом деле ничего подобного не было».

Схемы повторяются

Схемы повторяются в жизни личностей с той же частотой, что и в истории наций.

Учитель рассказывал нам, что герцог Роберт, его старший сын в той жизни, в этой жизни оказался Свами Дхиранандой. Дхирананда снова предал его по той же причине, что и раньше, — из зависти и ревности.

В «Автобиографии йога» есть эпизод, где гуру Йогананды Шри Юктешвар высказывает отцу Учителя своё недовольство Йоганандой. Как сказано в книге: «Единственной причиной недовольства Шри Юктешвара в тот раз было то, что я пытался, несмотря на его деликатный намёк, поставить одного человека на духовный путь». Этим «одним человеком» и был Свами Дхирананда.

В этой жизни, как и в прошлых, долгом Учителя было помочь этому ученику. Шри Юктешвар же, со своей стороны, считал своим долгом уберечь своего ученика от бед, которые он предвидел в его будущем. На самом деле Тулси Босе (друг детства Йогананды) спустя годы рассказал одному близкому ученику Учителя: «Когда мы были совсем мальчишками, Парамахансаджи сказал мне: „Однажды Багчи [так в то время звали Свами Дхирананду] предаст меня и женится на белой женщине“». Иными словами, Учитель с самого начала знал, что произойдёт.

Почему Шри Юктешвар и Йогананда не сошлись в этом вопросе? Такова, как объяснил мне сам Учитель, божественная «игра» в жизни учителей. Нам такая игра представляется довольно таинственной!

Я (Уолтер) познакомился со вторым сыном Вильгельма из той жизни — Вильгельмом Руфусом. В этой жизни, как объяснил нам Учитель, он был нью-йоркским бизнесменом по фамилии Викерман. Мистер Викерман оказался искренним духовным искателем и учеником Парамахансы Йогананды. При нашей встрече он признался, что относится ко мне «как к брату», — такое чувство, полагаю, основано на давних воспоминаниях.

Во время встречи он рассказал мне такую историю:

«Я занялся медитацией много лет назад. Однако после некоторого времени практики я столкнулся с непреодолимым препятствием — дыханием. Я не мог глубже войти в медитацию, пока дыхание работало, как насос, рассеивая концентрацию. Мне нужно было научиться входить в неё без дыхания. Мне действительно нужна была помощь. Беда была в том, что я не знал, к кому обратиться.

Однажды я прочитал в газете, что в Филадельфии будет лекция какого-то Свами Йогананды. Я отмахнулся от мысли послушать его, нетерпеливо сказав себе:

„Я уже слушал столько свами! Меня не интересует, что они там расскажут. Но если этот человек научит меня медитировать без дыхания, я должен поехать и познакомиться с ним“.

Я не пошёл на лекцию, а вместо этого дождался его в отеле. Когда он вернулся, я подошёл к номеру и постучал в дверь; он мне открыл. Решив не тратить времени понапрасну, я спросил его напрямую: „Вы можете помочь мне медитировать без дыхания?“

„Да, — так же коротко ответил он, — заходите“.

Я вошёл, и он дотронулся до меня. В тот же миг дыхание моё остановилось — я вошёл в сверхсознательное состояние без дыхания.

С тех пор я его преданный последователь».

Вильгельм Руфус — впоследствии король Вильгельм Второй — тоже не отличался деликатными манерами. «Необработанный алмаз» — так можно было бы его описать. Вместе с тем, при всём своём своеобразном, тяжёлом характере, он был всецело предан своему отцу. Так и мистер Викерман оставался преданным Парамахансе Йогананде.

Масло в лампе

«Большинство людей, — сказал Учитель, — утрачивают всякий интерес к миру, когда умирают. Это естественно и правильно: в конце концов, они скоро его покинут! Кроме того, мир принадлежит не нам: он — Божий. Такая умственная отрешённость при приближении смерти должна напоминать каждому, что нужно быть внутренне непривязанным всю жизнь, даже в разгар мирской деятельности.

Я припоминаю забавный контраст, — добавил Учитель, — историю о человеке, который лежал при смерти и увидел, что масляная лампа в комнате горит слишком ярко. Он позвал сына: „Эй, Раму, притуши свет: огонь только зря жжёт масло!“ Человек этот вот-вот оставит тело — „масло“ его собственной „лампы“ почти закончилось. И всё же он беспокоится о том, чтобы не тратить масло в лампе!»

«Такова привязанность к миру. Даже при смерти люди цепляются за то, что считают жизнью».

«Не будьте такими», — заключил Учитель с блаженной улыбкой. Сама эта улыбка напоминала о вечном блаженстве, ожидающем всех нас, если мы всегда будем оставаться непривязанными к миру и «привязанными» только к Богу.

Встреча в астральном мире

Тем, кто опечален смертью любимого человека, следующие слова Учителя послужат глубоким утешением.

«Покойные родственники и друзья иногда приходят к человеку во сне. Будьте открыты для такой возможности, особенно если вы сильно тоскуете по любимым, ибо такие сны могут быть подлинным переживанием».

«Когда мать Вуди¹¹ умерла от рака груди, я на время стал очень замкнутым.

„Не унывай!“ — сказал мне кто-то.

„При чём здесь уныние?“ — воскликнул я. (Разве можно искреннюю скорбь о потере друга называть унынием?)

Я горячо молился. И наконец я увидел её в астральном мире.

Ангел уводил её от меня. Я видел, как она остановилась и улыбнулась красоте цветочного луга. Я позвал её, и она обернулась. Сначала она меня не узнала. Но я коснулся её лба, и она вскрикнула: „Я помню!“ Она распахнула платье, которое было на ней, и сказала: „Смотри — рака больше нет!“ Она была свободной и на удивление счастливой».

Цветы силой мысли

До прихода в Маунт-Вашингтон Роджерс был профессиональным маляром. Однажды Учитель сказал ему: «Я вижу, как в астральном мире ты создаёшь цветы силой мысли». По словам Учителя, любовь Роджерса к зримой красоте найдёт исполнение на том плане. В самом деле, хотя мирские желания могут быть удовлетворены только на физическом плане, чистые желания лучше исполняются в астральном мире.

«Многие великие произведения живописи, поэзии и музыки, — сказал Учитель, — навеяны астральными воспоминаниями. Желание создавать на Земле благородные, прекрасные вещи тоже часто переносится из астрального опыта, полученного между земными жизнями человека».

Серый туман или радость

«Сэр, — спросил его один ученик, — каждый ли пребывает в сознании в астральном мире?»

«Не каждый, — ответил он. — Люди мирского сознания попадают в подобие серого тумана. Некоторые из них смутно осознают происходящее — в зависимости от чуткости своего восприятия, — но для большинства это похоже на сон. Они не вполне понимают, что происходит. Однако если у вас хоть чуть-чуть развита интуиция — особенно если в жизни вы молились и медитировали или служили другим, пусть даже солдатом, героически сражавшимся в бою, — то, покинув этот мир, вы обнаружите, что другой мир куда прекраснее этого и невероятно радостен!»

Духовный ребёнок

«Одна пара выразила желание иметь духовного ребёнка. Я помолился за них, а затем показал им фотографию. Я сказал, что эта душа им подойдёт и, кроме того, как я полагаю, готова снова родиться на Земле.

„Медитируйте на эту душу, — сказал я им, — и особенно сосредотачивайтесь на глазах. Пригласите её прийти и жить в вашем доме. Кроме того, в течение шести месяцев не должно быть сексуальной близости — при воздержании ваш магнетизм усилится.

По окончании срока, когда вы соединитесь физически, думайте об этом человеке и думайте о Боге. Если вы во всём последуете моим советам, эта душа родится у вас“.

Они выполнили всё, что я сказал, и некоторое время спустя та самая душа была притянута в их дом».

Посвящение из астрального мира

«Следующий случай я могу засвидетельствовать лично», — сказал нам Учитель.

«Один человек пришёл к великому учителю и попросил посвящения для себя и своей жены. Учитель согласился и сказал: „Ступай и приведи жену“.

„О нет, — отвечал человек, — вам придётся её привести! Её больше нет в этом мире“.

Что было делать учителю? Он дал слово.

Он вошёл в медитацию и вызвал жену этого человека из астрального мира. Она появилась перед всеми в физической форме.

„Будь осторожен, — предупредил учитель, — не трогай её!“ После этого он провёл обряд посвящения над ними обоими. После посвящения жена исчезла».

Когда душа входит в тело

По распространённому в наши дни убеждению, ребёнок до самого рождения ещё не сознательно развивающееся человеческое существо. Это убеждение ошибочно.

«Когда душа входит в тело?» — спросил кто-то у Учителя.

«В момент зачатия, — ответил он. — Когда сперматозоид и яйцеклетка соединяются, в астральном мире происходит вспышка света. Души, готовые к новому рождению, если их вибрация соответствует этой вспышке, устремляются в свет. Иногда две или больше одновременно, и тогда у женщины будет двойня, или тройня, или даже больше!

Поэтому во время физического соединения важно быть в возвышенном состоянии духа. Вспышка, порождаемая в астральном мире, отражает состояние сознания пары, особенно их состояние в момент физического союза».

Особый инструмент Бога

В моём понимании, Парамаханса Йогананда был на этой планете — на протяжении многих воплощений — особым инструментом Бога. Он возвращался в разных формах, чтобы по воле Бога оказывать особую помощь эволюции мира. Он играл множество ролей.

«Среди прочего я был правителем, поэтом, отшельником (много раз). Роль правителя объясняет мой естественный интерес к национальным и международным делам, а также некоторые мои навыки.

Я был поэтом — вот почему поэзия так легко даётся мне в этой жизни».

(Мне, Уолтеру, это объясняет огненную сторону его личности.) Похоже, что в Испании его миссия, по воле Божьей, заключалась в сохранении христианской традиции (сегодня мы называем её иудео-христианской). Ещё он говорил нам, что был Арджуной, великим героем «Махабхараты».

По-видимому, его роль всегда заключалась в духовном подъёме человечества, а не в спасении нескольких ищущих душ. Он был послан, чтобы дать начало великим движениям, призванным изменить ход истории. Следовательно, богословы не заблуждались, оспаривая утверждение мистиков, будто Бога интересует лишь внутренняя жизнь человека. Богословы считали, что Бога заботит и более широкое, историческое развитие. Размышляя над жизнью Парамахансы Йогананды и ему подобных, убеждаешься в том, что так оно и есть.

Кто-то однажды спросил Анандамайи Ма, великую святую Индии, которую я часто навещал: «Учитывая неистовый характер нашего времени, каким будет будущее планеты?» Она ответила: «Вам не кажется, что Тот, кто создал этот мир, знает, как о нём позаботиться?»

По моему глубокому убеждению, Парамаханса Йогананда — один из каналов, через которые Бог заботится об этом мире. Я верю, что однажды его признают аватаром Двапара-юги. В самом деле, вся его жизнь служила этой цели — вести человечество к высшей эре, которую отличает более полное осознание энергии.

Предсказанная женитьба

«По моему гороскопу, — рассказывал нам Учитель, — я должен был трижды жениться и дважды овдоветь. Любопытно, что отец трижды пытался меня женить. В двух случаях я просто отказался. В третий раз он попытался застать меня врасплох, чтобы я не смог уклониться.

Я познакомился с девушкой. Как женщина она действительно была прекрасна. На мгновение сатанинское заблуждение ворвалось в мой ум. Внутри себя я услышал голос: „Разве она не прекрасна? Решайся — женись на ней!“

„Никогда!“ — ответил я со всей силой. Я взглянул на девушку духовным оком и увидел под кожей её мышцы и внутренние органы — всё красное от крови. Кости у неё были как у любого скелета. Без кожи никто не выглядит красивым!

Люди очень расстроились, узнав, что я отказываюсь поступать по их плану. Я сказал им: „Знаю, вы огорчены, ведь вы рассчитывали погулять на празднике! Что ж, я вас не разочарую“.

Я спросил моего дорогого кузена Прабхаса Гхоша, не хочет ли он на ней жениться. Он был в восторге от такой прекрасной невесты. И свадьба состоялась.

Вернувшись в Индию в 1935 году, я побывал в доме Прабхаса. Его жена стала ужасной ворчуньей. Прабхас ходил по дому на цыпочках, как мышь, не смея открыть рта. Увидев такое положение дел, я отвёл его жену в сторону и сказал: „У меня есть право говорить с тобой об этом, ведь ты должна была стать моей. Хочу сказать тебе одно: если бы ты обращалась со мной так, как — я вижу — ты обращаешься с ним, наш брак не продлился бы и недели. Потом я бы сбежал в Гималаи!“

С тех пор она стала мягче обходиться с моим кузеном».

Воля сильнее гороскопа

Тема гороскопа Учителя наводит на некоторые размышления. Он говорил:

«Каким бы убедительным ни было предсказание, не позволяйте кармическим склонностям, описанным в гороскопе, сделать вас рабом того, что сами вы отвергнете».

«Семейный астролог дал точное предсказание с точки зрения расположения звёзд, однако это вовсе не означало, что я обязан был подчиниться космическому диктату».

В связи с этим предсказанием может возникнуть вопрос: почему гороскоп Учителя предсказывал нечто отличное от его реальной судьбы? Ответ, как мне думается, таков: чтобы вообще родиться, приходится родиться в какое-то время. Никакое время, наверное, не подошло бы идеально. Планеты движутся так, как движутся, не имея особых замыслов относительно кого-либо. А наши поступки могут определяться нашей волей, что бы ни говорилось об этом в гороскопах.

Воля, особенно если она рождается в глубине сердца, и есть наш подлинный «приказ судьбы». Этой судьбе и нужно следовать, всегда стремясь настраивать нашу человеческую волю на бесконечную волю Бога.

Конечно, возможно и другое объяснение. Освобождённый учитель перерождается не для того, чтобы исправить свою карму, а чтобы принять на себя чужую и освободить других от их собственной кармической ноши. Возможно, в его гороскоп вписаны ноши других.

У неё были ученики

«Сэр, — подумал я (Уолтер), когда он произнёс эти последние слова, — если она достигла освобождения, то почему у неё не было учеников?»

Однажды он сказал мне (я упоминал об этом раньше), что нужно освободить шестерых, прежде чем самому достичь освобождения.

Прочтя мои мысли, Учитель ответил: «У неё были ученики». Подробностей он не уточнил. Нам, преданным, не стоит, однако, забывать, что Бог не хочет, чтобы мы находили Его только для себя. Следующая история, рассказанная нам Учителем, ярко передаёт эту истину.

Может ли душа погибнуть?

Одна пожилая женщина, прочитавшая великое множество метафизических сочинений, сказала мне (Уолтеру) следующее: «Душа может быть уничтожена, если после многих неудачных попыток достичь просветления Бог решит, что дело это безнадёжное. Тогда душа просто перестаёт существовать».

В первые годы духовного пути моей кармической ношей были мучившие меня сомнения в себе. Я не читал книг по метафизике и пришёл к Учителю полным невеждой в этой области. Первой книгой, которую я прочёл, была «Автобиография йога», и она привела меня прямо к нему. Поэтому я был безоружен перед мрачным заявлением этой женщины, которое, должен признаться, почти год тяготило мою душу. Наконец однажды, набравшись смелости, я спросил Учителя: «Может ли душа быть утрачена навеки?»

«Такое невозможно! — с полной уверенностью объявил он. — Душа — это часть Бога. Как может хотя бы часть Его быть уничтожена?»

Как это ни абсурдно, ответ принёс мне глубокое облегчение.

Не без причины

Однажды Учитель поделился с доктором Льюисом наблюдением: «Каждый, кто встретился мне на жизненном пути, появился не без причины».

Священная война

Во время войны в Корее кто-то спросил Учителя: «Американские солдаты, которые там сражаются, получают за убийство плохую карму?»

«Они исполняют свой долг воинов, — ответил Учитель. — Нет, они не получают за это плохой кармы. Это священная война».

«Злодей должен быть побеждён, иначе весь мир будет порабощён».

У этой истории есть продолжение. Когда война уже началась, Учитель сказал нескольким из нас: «Когда северяне напали на Южную Корею, я внушил президенту Трумэну мысль выступить на её защиту. Ситуация угрожала всему миру. Если бы Южная Корея пала, коммунисты, возможно, захватили бы затем Японию, а потом Алеутские острова, откуда они могли бы вторгнуться на Аляску и в Северную Америку. В конечном счёте весь мир был бы низвергнут в материалистическую философию коммунизма. Поэтому защищать Южную Корею было крайне необходимо. Вот почему я назвал эту войну священной».

Я был поражён, услышав намёки на то, что учителя порой активно участвуют в мировых делах. Значит, они заботятся не только о спасении отдельных людей, но и о духовном подъёме человечества в целом.

Когда Гитлер только пришёл к власти, Парамаханса Йогананда по ряду причин увидел в этом надежду. Одна из причин — несправедливость Версальского договора, ввергнувшего Германию в настоящую нищету. Кроме того, он считал — и говорил об этом нескольким людям, — что в прошлой жизни Гитлер был Александром Македонским, который интересовался индийскими йогами. Но когда Гитлер поддался жажде власти, это честолюбие исказило его возможные духовные наклонности. Тогда несколько учителей стали действовать против него.

Учителя всегда действуют в рамках кармического закона. Поэтому они не пытаются изменить судьбу мира, но действуют в рамках кармы связанных с ней отдельных личностей.

Так что они работали с сознанием Гитлера таким, каким оно было. При этом они были вольны внушать Гитлеру мысли, которые побуждали его совершать ошибки, со временем приведшие его к гибели. Например, они изнутри подсказали ему разделить силы и сражаться и на востоке, и на западе, а также в Африке. Они добились этого, подпитывая его уверенность в том, что он способен побеждать «везде». С военной точки зрения Германии не было нужды воевать сразу на нескольких фронтах. Такое разделение сил и оказалось роковой ошибкой.

Что касается прошлых воплощений некоторых мировых лидеров, интересно отметить, что, по словам Учителя, Муссолини был древнеримским Марком Антонием, Сталин — бичом Азии Чингисханом, а Уинстон Черчилль — Наполеоном. (Как-то раз я спросил его: «А кем был Рузвельт?» Он ответил: «Я никогда никому этого не говорил». И после короткой паузы добавил: «Я опасался, что могут быть неприятности!»)

О Наполеоне он сказал: «Он хотел уничтожить Англию. Став Черчиллем, он руководил страной, когда Британская империя прекратила своё существование. Божественная цель Второй мировой войны состояла в том, чтобы дать свободу странам „третьего мира“, большинство из которых были британскими колониями. И ещё: Наполеона на время сослали на остров Эльба. Позднее он вернулся к власти. Точно так же Черчилль был отстранён от политики. Теперь он снова у власти».

Тысячи лет учеником

Норман рассказал мне о своём видении, в котором он вместе с Учителем был в Лемурии восемьдесят тысяч лет назад. Было ли это видение истинным? Я, конечно, не мог этого знать, да и мне было лишь любопытно, существовала ли Лемурия на самом деле. Но это подняло для меня другой, более насущный вопрос:

«Учитель, — спросил я, — я был вашим учеником тысячи лет?» Сама мысль о том, что поиски Бога могли занять так много времени, меня потрясла.

«Прошло уже много времени, — ответил он. — Это всё, что я скажу».

«И всегда уходит так много времени?» (Я рассчитывал хотя бы узнать, что я не единственный «отстающий»!)

«О да, — небрежно ответил Учитель, — жажда величия, славы и другие желания снова и снова сбивают людей с пути».

«И что, — подумал я, — приносят все эти желания? Жизнь кончается так быстро — а что потом?»

Череда жизней

Учитель воспринимал людей не так, как большинство из нас. Он видел не только их нынешние тела, внешность, возраст и пол.

Для Учителя человеческая жизнь была мимолётным проявлением нескончаемой череды жизней.

Порой, глядя на Яна Сэвиджа, девятилетнего мальчика, приехавшего с матерью в Маунт-Вашингтон, он игриво ерошил ему волосы и приговаривал: «Ян — не маленький мальчик. Он — старик!»

Время от времени мы рассказывали ему о своих переживаниях — о чём угодно, — и он вскользь замечал: «Это потому, что…» — и приоткрывал нам кое-какие (пусть небольшие) подробности о том, что мы делали, чего хотели или что переживали в прошлой жизни.

Мне нравилось спокойствие пустыни. Однажды я сказал ему, что всегда хотел бы жить вот так, один. Его ответ был буквально таким: «Это потому, что так было с тобой и раньше. Большинство из тех, кто со мной, в прошлом много раз жили в одиночестве».

Какое-то время я страдал от проблем с желудком. Однажды Учитель заметил: «Эта проблема была у тебя и раньше — вот в чём причина».

Когда Норман ушёл из ашрама, Учитель сказал: «Впервые за много жизней заблуждение поймало его».

Вскоре после того, как я стал его учеником, я спросил Учителя: «Сэр, я был йогом и раньше?»

«Много раз, — ответил он. — Тебе нужно было им быть, чтобы сейчас жить здесь».

Несколько учеников спрашивали его, были ли они с ним, когда он был Вильгельмом Завоевателем. Он отвечал им открыто. (Любопытно, что сам я ни разу не задал этого вопроса, хотя в то время его задавали многие. Я часто спрашиваю себя, не он ли помешал этому вопросу возникнуть у меня в уме.) Норману он сказал: «Ты был моим великаном». (У Нормана и в этой жизни было крупное тело.) Джерри он сказал: «Ты был хорошим — ты раньше сражался за меня».

Генри и один старик, Эд Хардинг, тоже ученик, с первой встречи почувствовали неприязнь друг к другу. Они её преодолели, но однажды Генри спросил Учителя, отчего между ними возникло это чувство. «В прошлом вы были врагами», — ответил Учитель.

Любовь — это сила, которая обычно соединяет людей из жизни в жизнь. Но и ненависть — тоже сила.

«Если члены одной семьи постоянно ссорятся, — сказал Учитель, — то это потому, что их притянула друг к другу взаимная враждебность. Так они могут разобраться со своей враждой в пределах одного дома!»

Я затрагиваю эту тему потому, что жизнь с Учителем научила нас смотреть на жизнь как на непрерывный поток и видеть нынешнюю жизнь лишь временной. Всё легче мы воспринимали вечность как повседневную реальность.

«Здесь жило много великих душ», — сказал мне Учитель. Выглянув в окно, он вдруг заметил, что в саду работает Луиза Ройстон, простоватая и очень искренняя пожилая женщина. «Даже она», — сказал он с улыбкой. Потом со смешком добавил: «Когда она только появилась здесь, она была такой же некрасивой, как и сейчас!»

Однажды днём я вошёл в его гостиную как раз тогда, когда одна из молодых монахинь, Корин Форши (позже получившая монашеское имя Мукти), зашла ненадолго привести в порядок бумаги на столе. Мне показалось, что она совсем не обращает внимания на Учителя, и в голове у меня промелькнула критическая мысль: «Должно быть, она не самая преданная ученица, если, оказавшись рядом с Гуру, уделяет ему так мало внимания».

Когда она вышла из комнаты, Учитель сказал мне с прекрасной улыбкой: «Какая у неё чудесная душа!»

Бог действует в рамках Закона

«Сэр, — сказал я однажды Учителю, — Джин Хаупт пал духом. Кто-то сказал ему, будто, по словам Рамакришны, благодать — это забава Бога. Джин понял это так, что человек может годами стремиться к духовности и ничего не добиться, а Бог может явить Себя какому-нибудь пропойце только потому, что Ему так захотелось».

Учитель был возмущён таким предположением. «Рамакришна никогда бы такого не сказал! — ответил он. — Всё это оттого, что непросвещённые люди берутся толковать писания и наставления учителей. Бог — не какое-то существо с причудами! Иногда, конечно, может казаться, что Он любит забавы. Так кажется потому, что люди не видят последствий прошлой кармы. Но Бог действует в рамках Закона. Закон создал Он — зачем же Ему этот закон нарушать? Передай Хаупту мои слова и скажи, что это серьёзное недоразумение с его стороны».

«Передам, сэр», — сказал я. Потом, помолчав, продолжил: «А может, вы сами поговорите с ним, сэр? Похоже, ему сейчас тяжело».

«Что ж, — ответил Учитель с оттенком внутренней отрешённости, — Сатана испытывает организацию. Хаупт не единственный».

«Так вот в чём дело? — спросил я. — Мне казалось, будто что-то осложняет людям жизнь».

«Немало голов слетит», — с сожалением, но сдержанно заметил он.

«Это будет продолжаться очень долго, Учитель?»

«Это займёт время», — ответил он. Помолчав, он продолжил: «Всё началось, когда ушёл из Энсинитаса этот парень, Ян. Потом ушёл Смит. Уйдут ещё довольно многие».

Освобождение несколько жизней назад

В связи с его словами «Я давно уже убил Йогананду» мне вспоминается другое его высказывание, которое он не раз нам повторял: «Я завоевал своё освобождение несколько жизней назад».

Самадхи уже с вами

«Одна лишь мысль о том, что вы не свободны, — сказал однажды Учитель, возвращаясь к сказанному ранее, — не даёт вам войти в состояние свободы. Если бы вы могли сломить эту мысль, вы вошли бы в самадхи.

Самадхи — не то, что нужно приобрести. Оно уже с вами. Просто подумайте: вы были с Богом целую Вечность. Несколько воплощений вы прожили в иллюзии, но потом снова будете свободны в Боге всю вечность! Всегда живите с этой мыслью».

Очень, очень хорошая карма

Следующие две истории говорят о том, что, ища Бога, душа должна точнее и непосредственнее чувствовать время.

Норман, склонный к унынию, как-то пожаловался Учителю: «Не думаю, что у меня очень хорошая карма, сэр».

«Запомни, — тотчас и очень серьёзно ответил Учитель, — уже для того, чтобы только захотеть познать Бога, нужно обладать очень, очень, ОЧЕНЬ хорошей кармой!»

С какой лёгкостью одно исполнившееся желание влечёт за собой другие! Они приходят нескончаемой чередой, соблазняя человека искать блаженства вовне, через чувства. Человек может блуждать ровно столько, сколько он решил оставаться в заблуждении. Сколько ошибок совершается на этом пути, и все они приводят к разбитым мечтам! Сколько времени нужно человеку, чтобы осознать, что он всегда искал лишь собственное Я — божественное Я в самом себе! Как ответил мне Учитель на вопрос, сколько времени я уже его ученик: «Прошло уже много времени. Это всё, что я скажу».

И всё же для этого совсем не нужно времени! Он говорил ученикам и так:

«Я не хочу выслушивать ваши отчаянные стоны: „Когда же я найду Бога?“ — как будто вы сами уже ответили на этот вопрос: „Никогда!“ Он уже у вас есть! Нужно только жить с этим пониманием».

Ангел и желания

Учитель часто рассказывал историю, показывающую на примере, как душа блуждает в бесчисленных воплощениях в поисках совершенного осуществления:

«Жил один человек, который любил Бога и достиг небольшого духовного постижения, но у которого оставалось и несколько неисполненных мирских желаний. Под конец жизни ему явился ангел и спросил: „Ты ещё чего-нибудь желаешь?“

„Да, — отвечал человек. — Всю свою жизнь я был слабым, худым и больным. Хочу, чтобы в следующей жизни у меня было сильное и здоровое тело“.

В следующей жизни ему было дано сильное, большое и здоровое тело. Однако он был бедняком, и ему было нелегко как следует кормить это крепкое тело. И вот под конец — всё ещё голодая — он лежал при смерти. Ему явился ангел и спросил: „Ты ещё чего-нибудь желаешь?“

„Да, — отвечал он. — Хочу, чтобы в следующей жизни у меня было сильное и здоровое тело, а ещё здоровый банковский счёт!“

И вот в следующий раз у него было сильное и здоровое тело, и ещё он был богачом. Но прошло время, и он стал горевать, что ему не с кем разделить свою удачу. Когда пришла смерть, ангел спросил: „Ещё чего-нибудь?“

„Да. В следующий раз я прошу сделать меня сильным, здоровым и богатым. А ещё я хочу в жёны хорошую женщину“.

И вот в следующий раз он получил всё это в дар. Жена его и впрямь оказалась хорошей женщиной. К несчастью, она умерла ещё молодой. До конца своих дней он скорбел о потере. Он поклонялся её перчаткам, её туфлям и другим вещам, которые хранил как дорогую память. Когда он умирал от горя, ангел снова явился к нему и спросил: „И что теперь?“

„В следующий раз, — сказал человек, — я хочу быть сильным, здоровым, богатым. А ещё хочу иметь хорошую жену, которая проживёт долго“.

„Ты уверен, что ничего не забыл?“ — спросил ангел.

„Да, на этот раз, думаю, мне будет достаточно“.

И вот в следующий раз у него было всё это, включая хорошую жену, которая жила долго. Беда была в том, что жила она слишком долго! С возрастом он настолько увлёкся своей красивой молоденькой секретаршей, что в конце концов оставил жену ради этой женщины. А секретарше от него нужны были только деньги. Прибрав их к рукам, она сбежала с мужчиной намного моложе его. Под конец, когда этот человек умирал, к нему снова явился ангел и спросил: „Ну, что на этот раз?“

„Ничего! — закричал человек. — Больше ничего! Я усвоил урок. Я понял, что за исполнением каждого желания скрыта ловушка. Отныне, беден я или богат, здоров или нездоров, холост или женат, здесь, на Земле, или в астральном мире, — я хочу только моего божественного Возлюбленного. Где бы ни был Бог — лишь там совершенство!“»

Такая хорошая жена

Когда Смит ушёл от Учителя и отказался от жены, которая решила остаться с Гуру, Учитель заметил: «Нужно несколько воплощений с хорошей кармой, чтобы получить такую хорошую жену».

Злодеи и герои

Учитель часто сравнивал этот мир с кино, а хороших и плохих людей в нём — с героями и злодеями на экране. «Злодей нужен, — напоминал он, — чтобы мы научились любить героя. Однако, если вы станете подражать злодею, — вас ждёт его наказание. Всё это сон, но задайтесь вопросом: „Зачем жить дурным сном, создавая плохую карму?“ С хорошей кармой вы будете наслаждаться сном.

Хорошая карма к тому же, в своё время, заставит вас захотеть пробуждения. А дурная карма затемняет ум и привязывает его к процессу сна.

С вершины горы ясно видишь всю округу и открытое небо над головой. С высоты человеку хочется воспарить ещё выше, высоко над землёй. Однако в низкой, окутанной туманом долине самое большее, к чему стремится человек, — это подняться чуть выше».

Что это за дар жизни

«Иногда я удивляюсь, зачем люди благодарят Бога за „дар жизни“! Что это ещё за дар такой? Я говорю Ему: „Я не просил Тебя меня создавать! Но раз уж Ты это сделал, я прошу лишь одного — освободи меня! Вытащи меня из этой передряги, в которую Ты меня втянул!“ Мы не начинаем существовать по Его милости. Мы так же вечны, как и Он! Душа сосуществует с Духом. Иногда мне нравится — любя, конечно, — отчитывать Его: „Почему Ты заставляешь нас бродить в заблуждении?“

Он не возражает, когда я так с Ним говорю. Ему придётся забрать нас отсюда, если мы взываем к Нему с глубокой любовью».

Она думает, что умерла

«Доктрины Христианской науки проистекают из несовершенного понимания учения Веданты. Отрицая реальность зла, они делают себя уязвимыми для некоторых серьёзных ошибок.

Жил-был один ребёнок, чья мать была приверженкой Христианской науки. Однажды ребёнок пришёл из школы и сказал матери: „Мама Сары нездорова“.

„Ты хочешь сказать, что она думает, что нездорова“, — ответила мать.

На другой день мальчик пришёл домой и сказал: „Мамочка, ей стало хуже!“

„Ты хочешь сказать, что она думает, что ей стало хуже“, — последовал неизбежный ответ.

На третий день, когда ребёнок вернулся домой, мать спросила его: „Как сегодня здоровье у мамы Сары?“

„Мамочка, — ответил мальчик, — она думает, что она умерла!“

Миссис Эдди, основательница Христианской науки, была права, заявляя, что её учение основано на учении Иисуса Христа, ибо Иисус учил тем же истинам, какие содержатся в Веданте. Трансцендентализм — популярное в то время течение мысли в Новой Англии, где она жила, — находился под сильным влиянием учения Веданты. Миссис Эдди обнаружила, что эти учения помогли ей глубже понять учение Иисуса. Однако ни учение Веданты, ни учение Иисуса не легли в основу её учения о природе зла. Оба этих почитаемых учения совершенно практичны, тогда как то, чему учила миссис Эдди, практичностью не отличается. Она „вычислила“ — и допустила здесь ошибку, — что зло не есть Бог и, следовательно, его не существует. Такова была её собственная философия — слово, означающее „любовь к мудрости“, но не обязательно саму мудрость. То, чему учили Иисус и Веданта, было мудростью — прямым переживанием истины».

Как отработать карму

«Учитель, — спросил ученик, — как лучше всего отработать карму?»

«Карма, — отвечал Учитель, — лучше всего отрабатывается, если встречать жизненные испытания весело и мужественно. Если же ты продолжаешь чего-то бояться, карма не будет отработана. Чтобы рассеять карму, не избегай испытаний, с которыми приходится сталкиваться. Храбро поднимайся над ними, живя в божественной радости внутри себя».

Свет в тёмной комнате

Чтобы объяснить, как преодолеть ошибки в себе самом, Учитель часто приводил такой пример: «Комната может тысячи лет оставаться неосвещённой, но стоит включить свет — и темнота исчезнет, будто её никогда и не было. Так и когда свет Бога озаряет душу, тьма воплощений исчезает мгновенно».

«Никогда не говорите, что вы грешники. Не утверждайте этим свои ограничения. Вместо этого живите с мыслью, что вы созданы по подобию Божьему, — что в душе, в вашем подлинном Я, нет места тьме заблуждений».

Полируя своё тельце

«Люди слишком суетятся вокруг своей личности и своих вещей. Сколько сил тратится впустую: они полируют своё тельце, свой дом и вещи — всё то, что очень скоро будет навсегда отброшено!»

Брак как союз душ

Согласно широко распространённому среди христиан убеждению, развод противоречит заповедям Иисуса Христа. У католиков он даже запрещён. В вопросах такого рода, поскольку они касаются личной жизни, человеку стоит руководствоваться интуицией, а не церковными догмами. Человек сам должен решить, как разумнее поступить, а не следовать мнению, навязанному сверху.

Парамаханса Йогананда не считал, что браки всегда «заключаются на небесах», даже если они освящены церковью. По его мнению, святость брака зависела от уровня духовного сознания человека.

Он рассказал следующую историю про Амелиту Галли-Курчи, знаменитую итальянскую оперную певицу, которая была также его преданной ученицей. Эта история показывает, как важен союз душ в противовес одним лишь общественным или юридическим установлениям. Для него именно внутренний союз был подлинным смыслом торжественных слов венчального обряда: «Тех, кого Бог соединил…»

«Мадам Галли-Курчи, — рассказывал Учитель, — сначала вышла замуж за пьяницу, который, выпив лишнего, её избивал. Однажды он схватил стул, чтобы её ударить. Она посмотрела ему прямо в глаза — спокойно и с внутренней силой. Потом повернулась и навсегда ушла из его жизни.

Спустя годы она вышла замуж за Гомера Самуэлса, своего аккомпаниатора. Это был настоящий союз душ».

Учитель полагал, что развод не всегда противоречит духовным законам или заповедям Иисуса Христа.

Если брак препятствует духовному развитию личности, выход из него может считаться духовным долгом.

Как говорят нам индийские писания: «Если низший долг противоречит высшему, он перестаёт быть обязанностью».

Не поубивайте друг друга

Как правило, Учитель не совершал обряд венчания, если видел, что пара не подходит друг другу, — хотя порой обстоятельства вынуждали его быть снисходительнее.

«Как-то раз пришла ко мне одна пара, — рассказывал он нам, — и попросила их обвенчать. Я сразу увидел, что они не подходят друг другу, и потому отказал им.

„Идём, дорогая!“ — сердито сказал мужчина. [Я с восторгом вспоминаю бенгальский выговор Учителя, когда он воспроизводил это слово, сказанное в гневе: „Де-ахр!“] Когда они уже были у двери, я добавил: „Пожалуйста, позвольте дать вам один совет: только не поубивайте друг друга!“

„Пойдём отсюда, де-ахр!“ — в бешенстве повторил мужчина. Он решил, что я нарочно их оскорбил.

И вот через два месяца они вернулись: „Слава Богу, что вы отпустили нас с предупреждением, — мы и в самом деле могли друг друга поубивать!“

Они не знали, какой котёл гнева кипит у них внутри. Брак приподнял крышку этого котла. Вырвавшийся пар их ошпарил».

Петиция о диете

Некоторые монахи на Маунт-Вашингтон однажды направили Учителю петицию с просьбой изменить их диету. Они хотели, чтобы питание стало более «научным». К несчастью, петиция была составлена в самодовольном тоне.

Следует признать, что диету стоило изменить к лучшему. В ней был избыток крахмала, а основной упор делался на такие продукты, как макароны и сыр. Однако Учитель ответил с презрением.

«Вы вручили свои жизни Богу, — сказал он. — Преданным не следует беспокоиться о том, что они едят. Позаботьтесь лучше о том, чтобы ваша любовь к Богу была достаточно глубока».

Бог позаботится о ней

Однажды молодая женщина обратилась к Учителю с таким же вопросом. «Моей матери нужен уход, — сказала она. — Стоит ли мне уехать ради неё и устроиться на работу?»

«Уезжай немедленно! — властно приказал Учитель. — Убирайся! Ты здесь не нужна!»

Он сказал это с таким пренебрежением, что она разрыдалась. «Учитель, — взмолилась она, — моё место рядом с вами. Я не хочу уезжать! Я хочу на деле довериться Богу, чтобы Он позаботился о ней в нужде».

«Вот правильное отношение, — ответил он с доброй улыбкой. — Если человек вверяет свою жизнь Богу, Господь позаботится обо всех сторонах его жизни». Впоследствии мать приехала в Маунт-Вашингтон и счастливо прожила там долгие годы, до самой смерти.

Браки в Америке и Индии

Учитель объяснял монахам, почему в Америке так много разводов:

«Слишком многие люди женятся по неверным причинам — в основном это секс и физическая привлекательность. Порой это напоминает союз между элегантным галстуком-бабочкой и красивым оттенком губной помады!»

«В Индии куда больше счастливых браков. Свадьбы там устраивают родители, которые прежде всего заботятся о счастье детей. Юношеская влюблённость там — не причина жениться. Другое дело, конечно, если родители хотят женить детей с корыстной целью — например, ради приданого невесты. Деньги — такое же наваждение, как и секс. Но если родители искренне заботятся о счастье детей, такой брак с большой долей вероятности будет счастливым. Физическая привлекательность поверхностна и мимолётна».

«Сегодня браки в Америке похожи на азартные игры — это как поехать в Лас-Вегас или сыграть на бирже. В Индии же много браков в духе „Ромео и Джульетты“».

Учитель помолчал и с усмешкой добавил: «Впрочем, система оповещения здесь работает лучше: люди узнают обо всём куда быстрее!»

Держаться немного особняком

Однажды за десертом Учитель рассказал мне: «У меня было много друзей, и мне было хорошо в их компании. И вот один из них сказал мне: „У меня было много друзей, и я был уверен, что никогда их не забуду. Однако, женившись, я забыл их всех. Потом я понял, что моя потребность в них на самом деле была желанием находиться в обществе противоположного пола“».

«Выслушав его, я сказал: „Большое тебе спасибо. Ты преподал мне важный урок. Отныне я всегда буду держаться немного особняком“».

Черепа на песке времени

«Подумайте: тысячелетиями влюблённые клянутся друг другу под луной в вечной любви. А луна смотрит вниз и смеётся над их черепами, разбросанными по песку времени! Такова человеческая любовь. Тело кажется таким постоянным, но жизнь коротка! Любовь, которой люди тешат друг друга, — абстракция. Только сама любовь, как и сама жизнь, длится вечно. Её формы постоянно меняются. Внешние привязанности тоже меняются. Вечна лишь любовь Бога».

Это тело принадлежит Богу

Учитель рассказал нам историю: «В юности мне было видение, в котором я увидел себя женатым. Моя жена спала рядом со мной. „Как ты смеешь! — в негодовании вскричал я. — Это тело принадлежит Богу!“

Сидя, я взял в руку меч и стал отрубать себе руку — часть за частью. Я намеревался уничтожить всё своё тело.

Но, проснувшись, я обнаружил, что бью по руке ребром ладони. Какое это было облегчение — узнать, что я всё-таки не женат! В радости я снова воскликнул: „Это тело принадлежит Богу!“»

Почку можно спасти

«Одной женщине, — рассказал Учитель, — врач сказал, что ей нужно удалить почку. Она пришла ко мне за советом. Посоветовавшись с Богом, я сказал ей: „Отчего бы вам не проконсультироваться с другими врачами? Не принимайте важное решение, исходя из мнения одного человека“. Она обратилась к двум или трём другим врачам, и все они сказали, что почку можно спасти.

Затем я предложил ей перестать есть мясо и яйца в любом виде и пить больше грейпфрутового сока. Спустя месяц она почувствовала себя хорошо. После этого она пошла к врачу, и он обнаружил, что проблема с почками полностью исчезла».

Когда только было возможно, лечение Учителя основывалось на простом здравом смысле. Однако в этом «здравом смысле» присутствовало и некое интуитивное озарение. Поэтому в зависимости от обстоятельств он рекомендовал разные подходы для поддержания здоровья. В практических делах он руководствовался изречением: «Бог помогает тем, кто помогает себе сам».

Тело, привыкшее к мясу

Как правило, Учитель рекомендовал вегетарианскую диету. Доктор Льюис рассказывал нам: «После встречи с Учителем я перестал есть мясо и рыбу. Однако спустя некоторое время у меня появились непонятные боли и ломота в теле. Врачи никак не могли это объяснить. Наконец я спросил Учителя, что мне делать.

„Ваше тело привыкло к мясу, — объяснил он. — Должно быть, клеткам не хватает такой пищи. Поэтому раз в неделю ешьте немного ягнятины или курицы. Красное мясо исключите. Только ягнятина, курица или немного рыбы“.

Я последовал его совету, и очень скоро все недомогания исчезли».

Правильно питающийся

В последние годы жизни Учитель заметил: «Первому поколению моих учеников я мало говорил о вегетарианской диете. Для жителей этой страны это было бы слишком странно. Во всяком случае, на первом месте было обучение йоге, а на втором — питание.

Следующему поколению я рекомендовал есть поменьше мяса. В целом большинство из них стали здоровее.

Третьему поколению я рекомендовал полностью вегетарианское питание, и оказалось, что из трёх групп последняя — самая здоровая.

Мне не очень нравится слово «вегетарианец». Слишком многие сделались фанатиками на этой почве.

Я придумал другое определение, которое кажется мне более подходящим: правильно питающийся».

Не искушайте Бога

«Были две дамы, — рассказал нам Учитель, — которые обычно оставляли двери машины незапертыми, даже когда парковались на улице. Я сказал им: „Нужно быть практичными. Воры, особенно в общественных местах, — не редкость“.

„А как же ваша вера в Бога?“ — легкомысленно возразили они.

„Я верю в Бога, — отвечал я, — но не считаю, что Он станет всё делать за меня. Это было бы самонадеянно! Стоит полагаться и на свой здравый смысл“.

Не послушав меня, они и дальше оставляли двери машины незапертыми. Однажды они купили несколько дорогих картин и оставили их без присмотра на заднем сиденье. Когда они вернулись, то обнаружили, что картины украли. Это их ужасно огорчило. При нашей следующей встрече они рассказали мне о своей „трагедии“.

Я сказал: „Возможно, теперь вы поймёте, как важно сотрудничать с Божьим Благоволением. Помните, как в пустыне Сатана искушал Иисуса броситься с храма и доказать, что Бог Его защитит? Он ответил: «Написано: не искушай Господа Бога твоего» (Мф. 4:7). Будьте осторожнее впредь и не „искушайте“ Бога — то есть не просите Его об одолжении, если и сами легко можете справиться“».

У этой истории есть и другая любопытная сторона. Она связана с тем, как расстроились эти дамы из-за утраты картин. Их огорчение, по всей видимости, говорит об эмоциональной привязанности. Однако если вера подлинная, человек полагается на Бога во всём — не только в вопросах сохранности своей собственности. Нужно быть благоразумным, но в то же время не привязываться. Подлинная вера в Бога — безоговорочная. Она никогда не причинит уму страдания. Поэтому Учитель всегда говорил о том, как важно сочетать здравый смысл с самообладанием.

Желание и гнев

«Желание и гнев — две самые большие преграды на пути к мудрости. Они нарушают спокойствие ума и преграждают поток понимания. Когда вас охватывает гнев, вы можете думать: „Какое чудесное чувство!“ Находясь в таком возбуждении, вы способны совершить ужасные вещи, не постояв за ценой. Так нередко совершаются преступления. Однако позже приходит возмездие. Убийца со временем понимает, что его жизнь полностью разрушена.

Желание тоже омрачает ум. Неудовлетворённость — вот что вызывает гнев. Важно всегда оставаться внутренне спокойным и непривязанным.

Всё, что приходит, принимайте с невозмутимым умом. Я часто говорю: „Пусть приходит то, что приходит само“. Это в равной мере относится и к плохому, и к хорошему. Только спокойствие даст вам чувство гармонии. Оно всегда будет вдохновлять вас поступать благоразумно».

Исключительно разумом

«На женщин больше влияют чувства, — говорил Учитель, — а на мужчин — разум. Это видно по самой форме их тел. Женская грудь расположена в области сердца, где обитают чувства. Лоб же мужчины — область над мозгом, где сосредоточен интеллект, — квадратной формы и часто имеет небольшой выступ над бровями.

Однажды я разговаривал с успешной писательницей. Всю жизнь она соперничала с другими в преимущественно мужской сфере и гордилась своим интеллектуальным взглядом на вещи. „Во всём, что я делаю, — объясняла она мне, — я руководствуюсь исключительно разумом“.

Я ничего ей не сказал. Я плавно перевёл разговор на другую писательницу — её конкурентку. Когда мы дошли до обсуждения этой „соперницы по профессии“, её отзыв оказался далеко не лестным.

„Итак, — поддразнил я её, — вы руководствуетесь исключительно разумом?“ Она сразу поняла, что я имел в виду, и мы от души рассмеялись».

Телевидение духовного глаза

Телевидение появилось уже под конец жизни Учителя. Он предостерегал нас от того, чтобы слишком много его смотреть.

«Телевидение обладает сатанинским влиянием, — сказал он. — Не позволяйте себе увлекаться им без меры. Вместо этого ищите „телевидение“ сверхсознательных видений духовного глаза».

Половина медитации

«Бог смотрит на сердце, — сказал Учитель. — Стремитесь прежде всего угодить Богу. Не действуйте из желания угодить другим».

Особенно меня поразили его следующие слова, показывающие, насколько уравновешенным он был во всём, чему учил. «Совсем неплохо, — добавил он, — делать добро ради похвалы. Это лучше, чем совсем не делать добра! И всё же делать добро, чтобы угодить одному Богу, — вот настоящая Карма-йога. Это почти так же действенно, как медитация. По сути, это и есть „половина медитации“. Даже если другие поймут вас неверно, Бог всегда вас поймёт. Живите, чувствуя в сердце улыбку Бога».

Брак по необходимости

Лори Пратт — о которой я упоминал ранее и которая, как знают читатели моей книги «Место, называемое Анандой», с годами стала тяжелейшим моим испытанием, — недолгое время была одним из дорогих моих друзей. Однажды она рассказала мне такую историю:

«Знаешь, в те далёкие дни, в 20-е годы, Учитель не говорил о создании монастыря. Как-то раз, войдя в его кабинет, я увидела, что он широко улыбается.

„Тебе бы хотелось выйти замуж?“ — спросил он.

Я не думала о такой возможности и не особенно этим интересовалась. Однако обстоятельства сложились так, что позже я действительно вышла замуж. Возможно, он разглядел брак в моей карме. Как бы там ни было, он определённо не давал мне понять, что он против замужества».

Через несколько лет после замужества Лори вернулась в Маунт-Вашингтон. Мне (Уолтеру) Учитель сказал о ней: «Этот опыт так и не затронул её внутренне».

Большинство высокопродвинутых учеников, в том числе святой Линн, мистер Блэк и доктор Льюис, раньше или в то время состояли в браке. Однажды он сказал:

«Если кто-то вступает в брак по необходимости, ему придётся воплотиться снова, чтобы дойти до той точки, когда он захочет жить только для Бога».

Ключ к пониманию последней фразы заключён, конечно, в словах «по необходимости». Что Учитель имел в виду? Насколько я их понимаю, если человек вступает в брак ради удовлетворения чувственной потребности и желания обладать мирским спутником, ему придётся вернуться и найти удовлетворение в одном лишь Боге. Иными словами, «по необходимости» не означает давления общества, семьи или иных внешних обстоятельств.

Омерзительно богат

«Однажды я встретил одного очень успешного и богатого человека, который признался мне: „Я омерзительно богат и омерзительно здоров“».

«Однако, — ответил я, — вы ведь не „омерзительно“ счастливы, не так ли?» Он признал, что это так. Вскоре после этого он встал на этот путь.

Наши акции и облигации

«Один богач приехал сюда [в Маунт-Вашингтон] и ненадолго остановился у нас. Наша работа в то время переживала финансовый кризис, и он без труда мог бы нас выручить. Но он хотел от меня услуги, которую я, по моему убеждению, не мог оказать: это было бы безнравственно. Уезжая, он сказал мне на прощание: „Вы будете голодать, потому что ты меня не послушал!“ „Послушать“ в его понимании означало согласиться на постыдные предложения. Но вот — мы выжили. Как и всегда, один Господь — наши „акции и облигации“».

Грех и болезнь

Когда я (Уолтер) познакомился с Учителем, он рассказал мне странную историю. «В Чикаго я познакомился с одной девушкой, — сказал он. — Она попросила меня встретиться с ней наедине. Когда я принимаю людей для беседы, я всегда держу дверь открытой, и кто-нибудь сидит снаружи так, чтобы я был на виду. Девушка, однако, настаивала на том, чтобы разговор был с глазу на глаз, и я сказал, что она может говорить тихо. Она соблазнительно посмотрела на меня и сказала: „Вы очень симпатичный!“

Я взглянул ей прямо в глаза и с выражением сильной неприязни ответил: „Грех и болезнь!“ — после чего она разрыдалась. После нескольких расспросов она призналась, что когда-то её предал мужчина, заразивший её сифилисом. „С тех пор, — сказала она, — я стараюсь отыграться на всех мужчинах, заражая сифилисом каждого, кто мне подвернётся“. Только представьте себе такое отвратительное поведение! Я благословил её, и она исцелилась. Но я взял с неё слово никогда больше не поступать так недостойно».

Заведение сырой еды

Еда для очень многих людей — религия. В этой области они настоящие фанатики.

«Однажды меня пригласили, — рассказал мне Учитель, — в заведение, где подавали, как это называлось, „необожжённую еду“. Все блюда были сырыми. С огромным почтением мне подали совершенно безвкусное блюдо. Еда была ужасной, и никакого научного подхода за ней не стояло.

Затем меня попросили выступить с речью. Я отказался. Меня стали упрашивать, и я ответил: „Вам не понравится то, что я скажу“. Однако они продолжали настаивать.

Признаться, я не умею лицемерить, чего бы мне это ни стоило. Я предпочитаю быть вежливым, но если уж должен высказаться, то говорю то, что действительно думаю. Они умоляли меня высказать своё мнение, и я не мог отделаться уклончивым ответом. Они ещё немного поупрашивали меня, и я выложил им всё начистоту.

„Итак, — сказал я им, — ещё ни разу в жизни я не пробовал такой отвратительной еды. Она не только безвкусная, но к тому же несбалансированная и не основана ни на каких научных принципах“.

Можно себе представить, какой поднялся шум. „Вы не знаете, что говорите!“ — закричали они.

„Вы убедитесь, что я прав, — твёрдо отвечал я им. — Если вы меня не послушаете, через пятнадцать дней кто-то в этом заведении умрёт из-за вашего рациона“. Так, по сути, и случилось. Прошло пятнадцать дней, один из них умер, и заведение пришлось закрыть».

Вам не понравится то, что я скажу

Эту историю я услышал от Бернарда:

«Однажды, — сказал он, — Учителя пригласили на обед в один богатый дом в Нью-Йорке. Все присутствующие принадлежали к „верхней ступени“ социальной лестницы. После обеда его попросили сказать речь. Он вежливо отказался. Хозяева, однако, настаивали. Наконец он сказал: „Вам не понравится то, что я скажу“.

Думаю, они не ожидали, что он скажет много, — разве что пару банальностей. Их собственная жизнь, в конечном счёте, была поверхностной; они и не подозревали, насколько глубоко восприятие Учителя. Они продолжали настаивать, и Учителю пришлось встать и произнести речь. Он обстоятельно рассказал об ограниченности их жизни и о пустоте их амбиций. Многие из присутствующих не могли удержаться от слёз.

Хозяева, конечно, были недовольны, но ему ничего не оставалось, как говорить искренне. Он был предан правде. Я полагаю, в тот вечер многие изменились благодаря мыслям, которые он в них пробудил».

Как готовить лекцию

Когда я выступал с лекциями, Учитель дал мне такой совет:

«Сначала — глубокая медитация. Затем, сохраняя внутреннее спокойствие, обдумай, что ты хочешь сказать. Запиши свои мысли. Добавь несколько наглядных примеров, включая одну-две смешные истории: когда люди смеются, они расслабляются и становятся восприимчивее. Закончи беседу историей из священных писаний. Затем отложи свои записи и забудь о них.

Позже, когда будешь читать лекцию, попроси Дух течь сквозь тебя. Помни несколько главных пунктов плана, а в остальном пусть твои слова исходят из внутреннего источника — от Духа. И наконец, никогда не выступай из эго-сознания, иначе не почувствуешь вдохновения».

Деньги — это ловушка

Организуя свою деятельность в Америке, Учитель столкнулся с бесчисленными финансовыми трудностями. Однако он никогда не шёл на компромисс. Например, он никогда не пытался привлечь богатых последователей, которые платили бы за занятия больше, и тем самым отсечь людей, которым занятия не по карману. Некоторые известные учителя разбогатели, взимая высокую плату за уроки и привлекая богатых клиентов. Богатство не интересовало Учителя: его интересовало служение. Он хотел, чтобы каждый мог получить пользу от того, что он может дать. К несчастью, как я уже сказал, это означало, что его финансовые заботы были и значительными, и постоянными.

Однажды он со вздохом сожаления воскликнул: «Так много людей говорят мне: „Будь у меня деньги, большую часть я отдал бы вам“. Но если им выпадает неожиданная удача — наследство или резкий рост акций на фондовом рынке, — они крайне редко выполняют свои обещания. Напротив, оказывается, что люди становятся жадными!»

«Деньги — это ловушка. Чем больше у человека денег, тем больше от них зависит его безопасность».

Маятник настроений

Одна ученица часто страдала от перепадов настроения. «Почему это со мной происходит?» — спросила она Учителя.

«Перепады настроения вызваны, — ответил он, — чрезмерным потаканием чувственным удовольствиям в прошлом. Они — следствие пресыщения и отвращения. Не поддавайтесь им». Он часто советовал людям: «Если поддаваться настроениям, они снова пробудят в вас прежнее влечение к прежним удовольствиям. И так они опять введут вас в заблуждение».

Можно спросить: «Почему, поддаваясь настроениям, человек снова пробуждает в себе те самые желания, из-за которых он и страдает?» Отвечая на этот вопрос, Учитель объяснил, что в жизни действует принцип двойственности. По его словам, это похоже на «непрерывно раскачивающийся» маятник — «туда-сюда, от одного крайнего состояния сознания к другому. Чем сильнее маятник качнётся в одну сторону, тем сильнее он должен качнуться в другую. Поддаваясь настроениям, человек — хочет он того или нет — возвращается к прежним удовольствиям».

Секрет того, как остановить это нескончаемое движение, — в том, чтобы сопротивляться ему, подобно ребёнку, который хочет сойти с качелей. «Выход здесь, — говорил Учитель, — в том, чтобы сохранять непривязанность ума. Когда ребёнок хочет сойти с качелей, он останавливает их, сопротивляясь обоим движениям — как назад, так и вперёд. То же применимо и к качающемуся маятнику жизни: внутренне сопротивляйтесь удовольствию, от чего бы вы его ни испытывали; сопротивляйтесь и горечи, которую затем приносит жизнь. Что бы ни происходило, стремитесь сохранять равновесие, чтобы ничто не затрагивало вас внутренне. Это не означает, что вы не должны ничему радоваться и стать равнодушными. Просто поймите, что все удовольствия — внутри вас, а не во внешних ощущениях. Тогда удовольствие станет значительно сильнее».

Блаженство не приходит извне

Учитель, как и всякий великий учитель, считал секс одним из трёх великих заблуждений. Два других, по его словам, — деньги и алкоголь. (Вместе с алкоголем он назвал бы и галлюциногенные наркотики, будь они в его дни так же популярны, как сейчас.)

Он говорил, что секс — заблуждение, потому что имеет силу внушить людям надежду, будто блаженство можно получить извне.

Что касается преданных, то именно сексуальное желание уводит многих с духовного пути.

Для Учителя, однако, всё, включая духовные заповеди, было относительным с точки зрения направленности. Ничто, кроме Бога, не абсолютно. Подобно святому Павлу, он хотел бы, чтобы все жили жизнью, посвящённой одному лишь Богу, но он был реалистом и работал с миром и с людьми такими, какие они есть. Он был послан не затем, чтобы служить сообществу монахов или отшельников. Мир, которому он служил, включал в себя людей на всех этапах жизни. По существу, его миссия состояла в том, чтобы поднять общество в целом, а не только горстку учеников. Понятно, что даже от искренних искателей нельзя было ожидать, что все они уйдут в монастырь. Он помогал всем, кто искал Бога. Как и Лахири Махасая, он считал своей задачей помогать всем, кто смиренно просил о помощи в своём божественном странствии.

Сам он любил монашескую жизнь, но не одобрял монашеского высокомерия. Более того, он язвительно писал о садху (индийских праведниках), которые презирали как материалистов тех самых людей, что давали им пропитание.

Так случилось, что большинство его высокопродвинутых учеников состояли в браке. Главным в этом случае он считал внутреннюю непривязанность и внутреннюю преданность.

Более того, он не осуждал естественное влечение между мужчинами и женщинами. Скорее он стремился его очистить, чтобы каждый мог научиться видеть Бога в другом человеке. «Никто не лучше другого, люди просто разные», — настаивал он. Физическое притяжение между полами нужно постепенно очищать до желания союза с одним только Богом. Даже в браке, если союз подлинно духовный, высшей целью должен быть союз божественный. В то же время он призывал каждого видеть во всём одного бесконечного Возлюбленного.

Однажды он так отозвался о сестре Гьянамате, своей самой продвинутой ученице: «Я исследовал всю её жизнь и не нашёл в ней ни единого греха — даже в мыслях». «Сестра», как он её называл, была замужем и родила ребёнка до того, как пришла к нему (тогда её звали Эдит Биссет). Однажды Учитель рассказал нам, что, когда миссис Биссет и её муж были уже стариками, муж захотел отправиться в путешествие. Однако он колебался, потому что думал: «Мы оба уже немолоды. Что, если во время моего отсутствия она…?» На это жена твёрдо ответила: «Что такое смерть? Отправляйся в путешествие, если хочешь». Она хотела сказать, что их союз вечен и короткая разлука ничего не значит.

На её похоронах Учитель сказал: «Я видел, как она погрузилась в это состояние наблюдательности — окончательное освобождение». (Здесь использован образ волны, уходящей в божественный океан.) «Она достигла освобождения через мудрость, — добавил он, — а мой путь был — через радость».

Первая мысль о сексе

«Помните, — говорил он нам, — Божественная Мать испытывает вас через секс. И Она же благословляет вас, если вы проходите Её испытание.

Как только первая мысль о сексе приходит в ум, её нужно поймать. Какой бы соблазнительной она ни казалась в этот момент, стоит вам от неё избавиться — и вы сразу поймёте, что это была величайшая иллюзия».

Слова Учителя «первая мысль о сексе» нужно понимать шире, чем просто мысль, атакующую ум приятными эмоциями. Даже когда нет никакого желания, следует избегать и праздной мысли об этом, — добавил бы Учитель.

Работа для Бога и медитация

«Когда работаешь для Бога, а не для себя, — говорил нам Учитель, — пользы от этого ровно столько же, сколько от медитации. Тогда работа помогает медитировать, а медитация помогает работе. Необходимо равновесие. Если человек только медитирует, он становится ленивым, а чувства его делаются сильными. Если человек только работает, ум становится беспокойным, и человек забывает Бога».

Он рассказывал нам, что видел, как отшельники в Гималаях подрались из-за одеял. «Вот вам и непривязанность!» — с иронией прокомментировал он.

Мухи и комары

«Сэр, — спросил я его, — можно ли убивать мух, комаров и других вредных насекомых?»

«Всегда лучше убивать вредных существ, — ответил он, — чем ставить под угрозу человеческую жизнь». Он учил, что, если приходится выбирать между жизнью человека и жизнью менее развитого животного, то, согласно закону кармы, важнее жизнь человека.

Я продолжил тему: «Нельзя утверждать, что насекомые всегда представляют угрозу для человеческой жизни. Например, мухи скорее досаждают, чем угрожают».

«Даже в этом случае, — ответил он, — в странах, где эти насекомые свободно размножаются, смертность выше из-за болезней, которые они переносят, и грязи, которую они разносят. В странах, где их держат под контролем, меньше грязи и болезней, и люди в среднем живут гораздо дольше. Следовательно, лучше всего держать вредителей под контролем, особенно в населённых районах».

«Кроме того, — добавил он, — подобные насекомые — орудия зла. Уже поэтому следует препятствовать их распространению».

Жабы слабости

«Когда приходит сексуальное искушение, — сказал Учитель, — скажите себе: „Господь, Твоя сила проявляет себя во мне. Я использую её, чтобы самому стать сильнее и чтобы творить, направляя энергию в правильное русло“. Затем вдох и напряжение; выдох и расслабление. Повторите несколько раз.

Не позволяйте жабам слабости играть вами! (Вот как выражался мой Учитель.) Чем больше вы владеете сексуальными желаниями, тем сильнее вы становитесь во всех отношениях. Но если вы безвольно заявляете: „Ах, мне нужна разрядка“, — вы порабощаете себя на всю жизнь».

«Чем больше вы сдаётесь, тем меньше у вас возможностей вырваться из сетей этого заблуждения».

Хороший, лучший и наилучший путь

Кажется, я припоминаю, что тот же гость — я записал в тетради его вопрос и ответ Учителя, но иначе установить, кто это был, не могу, — задал Парамахансе Йогананде такой вопрос: «Как я понял, у вас два класса учеников: те, кто живёт в миру, и те, кто живёт в монастыре как отшельники. Какой из этих двух путей вы считаете лучшим и почему?»

«Хороший, лучший и наилучший путь, — ответил Учитель, — определяются глубиной любви человека к Богу. Вне преданности Богу ничто не имеет ценности.

Если человек в состоянии всё бросить и жить единственно для Бога, то почему бы не делать этого и во внешнем мире? Неважно, женат он или холост, — главное глубоко любить Бога.

Жизнь в монастыре предназначена для тех, у кого есть чистое желание жить единственно для Бога и кто к тому же свободен от обязательств перед обществом».

Вредно для глаз

Я (Уолтер) как-то раз сел на пол перед Учителем, подогнув под себя пальцы ног и перенеся на них свой вес.

«Не сиди так», — сказал мне Учитель.

Я сменил положение, но поинтересовался, почему он велел мне так не сидеть. Тогда он пояснил: «Это вредно для глаз».

Я подумал о том, как тонко связаны между собой части тела, само тело и мозг. Мне вспомнились фотографии японцев, сидящих в такой позе. И я подумал, что необычайно многие из них носят очки.

Суеверия Учителя

Что такое суеверие? Иногда это просто более глубокая, чем обычно, чувствительность к взаимосвязям или влияниям, о которых большинство людей ничего не знает. Например, чувствительность к солнечной радиации могла бы считаться суеверием, пока люди ничего о ней не знали. В наше время наука открыла бесчисленное множество тонких влияний, которые всего несколько десятилетий назад поразили бы воображение. Не намереваясь распространяться на эту тему, я предоставляю читателям самим решать, считать ли следующие идеи, большинство из которых Учитель почерпнул из традиционных индийских знаний, суевериями или же представлениями, подтверждёнными его личным интуитивным пониманием. Он не только сам держался этих убеждений, но и советовал другим следовать им. Некоторым они могут показаться противоречащими здравому смыслу. Сам я не в том положении, чтобы о них судить, однако не считаю, что их следует отбросить как «причудливые идиосинкразии», ибо если это и идиосинкразии, то никаких других он не проявлял.

Например, он говорил ученикам, что, приветствуя его утром, нельзя входить в комнату с одним закрытым глазом. Если один глаз закрыт, говорил он, нужно закрыть и другой. Это «суеверие» широко распространено в Индии, где считается, что, если утром приветствуешь кого-то, прикрыв один глаз, в этот день можно поссориться.

Принимая от людей подарки, Учитель всегда брал их правой рукой. Он настаивал на том, чтобы и мы поступали так же. Нередко я видел, как он уговаривал людей давать подарок правой рукой, а не левой. Это тоже повсеместно принято в Индии, где левая рука считается нечистой. Вместе с тем мне представляется, что Учитель мог иметь в виду и то, что магнетизм левой руки пассивный, или отрицательный, и потому меньше подходит для искреннего дарения или принятия подарка.

Если он видел, что метла выставлена наружу, он всегда настаивал на том, чтобы её убрали.

Монахи, которые ели (а некоторые и жили) в подвале, часто пренебрегали этим наставлением, пока наконец он не сказал им: «Мётлы имеют негативную астральную вибрацию». Сестра Мира предположила, что он сказал так, чтобы приучить нас всех к порядку, но так ли это? Я не знаю.

Однажды, проходя по саду, он обошёл небольшое дерево с одной стороны. Несколько монахов, чтобы не отстать от него, стали обходить дерево с другой. Учитель позвал их назад и сказал: «Пройдите так, как прошёл я».

В индийских писаниях говорится, что прибывать куда-либо под небольшой дождь — к добру, а уезжать под дождём — не к добру. В «Автобиографии йога» Учитель, рассказывая о своей неудавшейся поездке в Гималаи, пишет: «То памятное утро наступило с неблагоприятным дождём».

Несколько раз я слышал от него, что не стоит отправляться в дальние поездки в четверг после полудня. Если же транспорт мог выехать только после полудня, он говорил упаковать вещи и выставить их за дверь, чтобы поездка, так сказать, формально уже началась.

Я поделился этой последней мыслью с Лори Пратт, занимавшейся астрологией, и она отнеслась к ней скептически. Тогда я сказал: «Учитель говорил нам, что это было „по голосу Бога“». Она повторила эту фразу с удивлением и недоверием.

«Но ведь четвергом управляет Юпитер, — возразила она, — а это благоприятная планета. Юпитер управляет и дальними поездками. Отправиться в дальнюю поездку в четверг не может быть ошибкой». Она не отвергала его слов — просто выражала недоумение. Конечно, я не разбираюсь в этом предмете и до сих пор ничего о нём не читал. Возможно (эта мысль пришла мне уже после того случая), поскольку после полудня Солнце клонится к закату, влияние Юпитера на дальние поездки становится неблагоприятным. Во всяком случае, Учитель сказал «по голосу Бога», а не «по слову Бога», как было бы, если бы он прочёл это в писании. В моей тетради, которую я вёл в 1951 году, записано слово «голос», и в памяти я до сих пор слышу, как он произносит это слово.

Вот пример ещё одного «суеверия». Учитель попросил Аби Джорджа, ученика, которого он очень любил за чистое сердце, переехать в Лейк-Шрайн и поселиться там. «Приезжай во вторник, — посоветовал ему Учитель, — до одиннадцати часов».

Счастье индийских крестьян

«В Америке есть много такого, что я хотел бы видеть в своей нищей стране, — сказал Учитель. — Со временем, однако, я понял, что люди здесь в среднем не так счастливы, как индийские крестьяне, многие из которых не могут позволить себе есть больше одного раза в день. Несмотря на здешнее материальное благополучие, у людей нет такого внутреннего счастья. Американцы пресыщены избытком чувственных удовольствий. Счастье ускользает от них по той простой причине, что они ищут его везде, кроме как в себе самих».

Жизнь как забег на длинную дистанцию

«Для большинства людей жизнь — великое разочарование. До сорока всё кажется радужным и полным надежд, но после сорока тело у большинства людей начинает меняться. Начинаются проблемы с двигателем, текут клапаны, изнашивается электрика, тускнеют фары — слабеет зрение; радиатор уже работает не так хорошо, потому что слабеет кровообращение. Люди жалуются: „Я уже не тот, каким был в юности. Каким чудесным тогда было моё тело! Теперь оно становится обузой для моего духа“. Они негодуют на эти перемены, но ничего не могут с ними поделать.

Люди должны с самого начала научиться воспринимать жизнь как забег на длинную дистанцию.

Нужно больше заботиться о себе в юности: делать необходимые упражнения, правильно питаться, хранить хорошие мысли и ежедневно медитировать. Тогда старость станет для них не порой сожалений, а порой всё возрастающей радости в Боге».

Спорят глупцы, мудрые обсуждают

«Спорят глупцы, мудрые — обсуждают, — часто говорил Учитель. — Чем обсуждение отличается от спора? В обсуждении человек подходит к предмету конструктивно, с намерением прийти к результату. Когда же люди спорят, они всё больше костенеют в своих убеждениях; они пытаются подавить других, сражаясь с ними».

Приобретай разум

«Всем имением твоим, — сказано в Библии, — приобретай разум» (Притч. 4:7). Могут спросить: что значит «приобретай разум»? Приобрести разум — значит обрести мудрость. Учитель объяснял, что мудрость нельзя почерпнуть из книг. Она приходит вместе с проницательностью.

«Нужна проницательность, — говорил он, — а она рождается не из одного лишь разума, но из разума вместе с интуицией души. Рассудок помогает понять, как всё происходит: как устроены явления, как они случаются. Однако он не может выявить тонкие взаимосвязи между ними. Не может он и на более глубоком уровне понять, почему всё происходит. Проницательность — дело индивидуальное. Это волна, которая знает, что танцует в океане Духа. Проницательность приходит по мере того, как углубляется восприятие Абсолюта». Постижение мудрости — универсально.

Бог есть в каждом

Одна ученица недоброжелательно обошлась с другим человеком. Учитель сказал ей: «Нельзя по-настоящему любить Бога, если ты так относишься к другим. Бог есть в каждом. Ты не завоюешь Божью любовь, если не можешь завоевать любовь других людей. Бог должен стоять в твоей жизни на первом месте, но пойми, что другие люди — тоже Его проявления. Они посланы тебе, чтобы ты научилась любить Бога в каждом человеке».

Змея под розовым кустом

«Под каждым розовым кустом удовольствия, — говорил Учитель, — лежит гремучая змея страдания, свернувшаяся кольцом и готовая к броску».

«Всегда следите за тем, чтобы эта змея вас не укусила. А кусает она, если позволить себе увлечься тем, что лишь распаляет слепое влечение».

Не распространяйте слабость

«Протягивайте руку помощи тем, кто слаб. Но если вы сами слабы, помните, что распространять эту заразу, делая слабыми других, — величайший грех».

Гипноз и магнетизм

Как правило, Учитель не одобрял гипноз. «Конечно, иногда он бывает полезен, — говорил он, — в медицинских целях. В остальных случаях его, как правило, лучше избегать. Вредно всё, что понижает сознание. Если воля, пусть даже на время, попадает под власть чужой воли, она может начать слабеть. Магнетизм лучше: его влияние расширяет сознание. Чтобы помогать людям, йоги используют магнетизм».

У Парамахансы Йогананды был один ученик, который занимался гипнозом — более или менее ради забавы. Учитель уговаривал его оставить это занятие.

«Однажды, — рассказывал Учитель, — мы оба оказались на одном вечере. Я огляделся и увидел, как этот человек что-то говорит группе людей. Ещё я заметил молодую женщину, которая явно была не согласна со всем, что он говорил. Позже я увидел, как та же женщина ходит за ним, как щенок. Потом я сказал ему: „Кажется, ты обещал мне больше этого не делать“.

„Я знаю, — признался он, — но она меня перебивала! Больше я так не буду“». Учитель рассмеялся, вспоминая это, но предупредил, что мы должны уважать свободу воли других, даже если они выступают против нас.

Два вида нищеты

Однажды Учитель рассказывал об одном богатом человеке. «Есть два вида нищеты, — заметил он. — Одни люди носят лохмотья, потому что не могут позволить себе приличную одежду. Другие, хотя и ездят на лимузинах, носят лохмотья духовной нищеты».

Пьют, чтобы забыться

«Люди хотят уйти от печалей, не преодолевая их, а уклоняясь от них. Они пытаются забыться — через пьянство, пустой смех, чрезмерный сон и другие отвлечения, — но любая такая попытка бегства от жизни на деле угрожает спокойствию ума. Они, как говорится, „пьют, чтобы забыться“. Это ужасная привычка. Хотя ненадолго вы можете забыть о проблемах и даже испытать мимолётное возбуждение от побега, но то, что вы уклоняетесь от проблемы, вовсе не значит, что она уклоняется от вас! Проблемы остаются с вами. Так что бегство ваше иллюзорно. Оно лишь притупляет ум и создаёт вам новые трудности: когда обстоятельства ополчатся на вас, вам будет ещё труднее справиться с проблемами».

«Алкоголь не проясняет ум, он его затуманивает. Ум становится автомобилем с грязными свечами зажигания: его двигатель даёт осечки. Не пейте даже ради небольшого удовольствия. Пьянство — это сатанинский экстаз».

Три величайших заблуждения

Новичок обратился к Учителю: «Вино, секс и деньги, — как вы нам сказали, — вот три величайших заблуждения. Почему вы назвали именно эти три?»

Учитель ответил: «Они заблуждения потому, что сильнее всего прочего омрачают ум и приводят его в замешательство. Более того, поначалу может казаться, что они его проясняют. Поэтому их воздействие вдвойне коварно.

Люди воображают, будто напитки помогают прояснить ум. „In vino veritas“, — гласит древняя поговорка: „Вино делает правдивым“. На самом же деле вино делает человека неосторожным! Опять же, считается, будто деньги дают уверенность в себе. Будто они придают людям мужество смело проявлять себя. Однако, становясь чрезмерно самоуверенными, люди перестают замечать положение других и становятся всё более бесчувственными и невосприимчивыми. Что же касается секса, люди говорят, что он снимает с них умственное напряжение и в этом смысле проясняет ум. Однако и такое облегчение временно. Злоупотребление сексом не приносит ничего, кроме вредных последствий.

При долгом употреблении эти так называемые „удовольствия“ притупляют чувства. Достаточно одного взгляда в глаза человека, который к ним пристрастился, чтобы распознать душевное смятение. Такие люди не способны верно оценивать происходящее. Наконец, эти три заблуждения величайшие потому, что, хотя человек подвержен множеству других заблуждений, именно эти три сильнее всего порабощают ум привычкой».

Счастье приходит изнутри

Учитель никогда не выступал против брака как такового, хотя порой так могло показаться.

В разговорах с монахами Учитель стремился просветить их насчёт так называемого «супружеского блаженства».

Во время нашей первой встречи он рассказал мне о молодой паре, с которой был знаком и на чью свадьбу был приглашён.

«Все вокруг меня говорили, как идеально подходят друг другу эти двое, — рассказывал он. — Я же понимал, что всё это было представлением. Когда кто-то рядом со мной начал уж слишком неискренне их расхваливать, я сказал: „Позвольте, я вам кое-что покажу“.

На праздник пришла одна молодая ученица, очень красивая. Я попросил её сесть рядом с женихом и всё время смотреть на него, не говоря ни слова. Довольно скоро жених смотрел только на неё. В конце концов невеста встала из-за стола и, крайне расстроенная, выволокла жениха из комнаты. Он оглянулся и крикнул молодой женщине: „Мы ещё встретимся!“ Все присутствующие были в шоке. Но какая разница, когда грянул гром? Рано или поздно всё бы встало на свои места.

Те, кто действительно находит счастье в браке, находят его не друг в друге. Оно всегда приходит к ним изнутри. Как печально видеть, через какие страдания проходят люди только потому, что ждут счастья от других людей!»

Ты на безопасной стороне

«Однажды в Индии я познакомился с одним святым, — рассказывал нам Учитель, — и он спросил, женат ли я. Когда я ответил, что нет, он сказал: „Ты на безопасной стороне. Лучше там и оставайся! Прежде всего будь с Богом. После этого, что бы ни случилось, с тобой всё будет в порядке.

Сам я женат, — продолжал святой, — и жена у меня материалистка. Слава Богу, меня это больше не тревожит. Я её перехитрил. Она не знает, где я! В душе я всегда оставался с Богом!“»

Работа и медитация

«Очень трудно, — сказал Учитель, — найти правильное равновесие между работой и медитацией. Однако вы достигнете хорошего равновесия, если днём будете работать, думая о Боге, а ночью глубоко медитировать на Него».

Не судите других

«Если вы осуждаете других, а не просто беспристрастно высказываетесь об их поведении, это показывает, что их недостатки есть в вас самих и над ними нужно работать. Вдобавок, критикуя других, вы увеличиваете такие недостатки в себе».

«То, что вы осуждаете в других, однажды вам придётся пережить самим. Таков кармический закон. Так люди учатся состраданию».

Духовные телохранители

«Общество, в котором вы вращаетесь, не может не влиять на вас, особенно если вы сами его выбираете. Мой Учитель [Шри Юктешвар] говорил на этот счёт: „Когда сходишься с другими, держи при себе духовных телохранителей“. Я всегда следовал его совету. Я взял за правило окружать себя несколькими духовными людьми. Большую часть времени я предпочитаю проводить наедине с Богом».

Вкус или обоняние

«Что более духовно, — спросил посетитель, — чувство обоняния или чувство вкуса?»

«Чувство вкуса», — был ответ.

Естественно возникает вопрос: почему? Мне кажется, ответ в том, что чувство вкуса расположено ближе к сердечным ощущениям.

Враг осознания

«Непрямой позвоночник, — говорил Учитель своим ученикам, — враг осознания».

Расскажите об ошибках Богу

«Никому не рассказывайте о своих ошибках, — советовал нам Учитель. — Однажды тот, кому вы доверились, в приступе гнева может использовать это против вас. Но Богу о своих ошибках рассказывайте всегда. От Бога не нужно ничего скрывать».

Держи дистанцию

Учитель беседовал с небольшой группой учеников — одними монахами, если не считать одной пожилой монахини. Гуру решил позвать для участия в разговоре ещё одну монахиню. Я тотчас вызвался за ней сходить.

«Ты останешься здесь!» — почти не терпящим возражений тоном скомандовал он. Затем повернулся к монахине и сказал: «А ты приведёшь её».

Когда та вышла из комнаты, он обратился ко мне: «Держи дистанцию, и они всегда будут тебя уважать».

Долгие годы я полагал, что он имел в виду только «держись на дистанции от женщин» — ведь именно этому он и учил. К тому же дама, которую он хотел позвать, занимала какой-то пост в администрации, и он знал, что я нередко обсуждаю с ней служебные вопросы. Не так давно я спросил себя: а не предвидел ли он между нами двумя проблемы иного рода? Одна такая проблема действительно возникла пару лет спустя. Внешне между нами не было ничего, что позволило бы хотя бы предположить симпатию, способную перерасти в отношения между мужчиной и женщиной. Тем не менее, когда проблема всё-таки возникла, её можно было бы избежать, если бы мы держались друг с другом на более разумной дистанции. В итоге она стала относиться ко мне пренебрежительно. Теперь мне ясно: причина была в недостаточной дистанции между нами.

Обеты как утверждения

Продолжим тему обетов. В какой-то мере Учитель, вероятно, рассматривал обеты как утверждения. Один монах, пришедший к Учителю ещё совсем юным, был мил, простодушен и глубоко предан Гуру. За его чистосердечие Учитель питал к нему особую любовь. И вот однажды сестра мальчика, которая тоже жила в Маунт-Вашингтоне, застала Учителя в глубокой печали.

«Что случилось, Учитель?» — встревоженно спросила она.

«Твой брат собирается оставить этот путь», — был ответ. Насколько я понял эту историю, причина была не только в карме мальчика. Скорее, дело было в общей карме, которая затягивала его вниз, в водоворот, а ему недоставало решимости. У него была слабость: чрезмерная зависимость от воли других.

Этот мальчик однажды озадаченно рассказал мне: «Учитель заставил меня повторить ему обеты отречения и ученичества — и даже не один раз!»

Интересно здесь то, что Учитель знал: мальчик нарушит клятвы. По-видимому, он хотел помочь ученику утвердиться в духовной преданности в надежде, что само это утверждение хотя бы укрепит его понимание в будущем. Удалась ли эта попытка — мне неизвестно. Зная, что он был искренним и добросердечным, я и сам беспокоился за его будущее. Очевидно, Учитель полагал, что ещё есть возможность отвести дурную карму, которая не имела в нём большой силы.

Как-то раз Учитель сказал: «Однажды я увидел, как этот юноша легкомысленно смеялся с другими. Позже я сказал ему: „Ты впервые нарушил мои вибрации своим легкомыслием“. Я хотел, чтобы внутренне он стал сильнее».

Уйдя, мальчик стал полицейским. Это отвечало его потребности во внутренней силе. Позже — такое могло произойти только под влиянием других людей — он стал христианским фундаменталистом, из тех, кого, по моему разумению, Учитель не смог бы принять. Больше я о нём не слышал, но, думаю, в душе он продолжал любить Учителя. И по крайней мере — что немаловажно — выбор его был духовным, а не мирским, пусть даже принадлежность к его церкви и сузила его кругозор.

Бог слышит ваш обет

Следующая история, связанная с обетами, произошла с молодым монахом. Он упрашивал Учителя посвятить его в обет брахмачарьи (безбрачия). Вскоре он и ещё несколько монахов собрались на короткую церемонию. По лицу Учителя было видно, что ему это не слишком нравится.

«Обет нужно принимать очень серьёзно, — сказал он. — Помните, что Бог здесь. Он слышит вас. Кто-то из вас не выстоит. Если вы нарушите клятву, данную сегодня, все силы обрушатся на вас. Ответственность здесь ваша, а не моя. Не относитесь к этому событию легкомысленно. Пожалуйста, прислушайтесь к моим словам».

Стоит пояснить, что для Учителя обеты были не просто заверениями. Обряд, который он совершал, и слова, произнесённые в его присутствии, обладали силой духовно возвысить или погубить — конечно, не погубить навеки, но навлечь большие страдания на оступившегося ученика.

Здесь нужно вернуться к юноше, которого он заставил повторять клятвы не один раз, зная, что тот их нарушит. Было ли это подтверждением клятв, которые тот уже принял раньше? Или же Учитель пытался поддержать устремление души ученика в надежде, что оно пробудится спустя годы?

Сестра Гьянамата, самая продвинутая из учеников Гуру, однажды написала в письме, что Учитель не пытается избавить учеников от страданий, если те в конечном счёте могут помочь им продвинуться к окончательному постижению Бога.

Неисповедимы пути Господни, и неисповедимы пути учителя, осознавшего Бога.

Однако Бог никогда не отвернётся от преданного, если тот не оставил своих усилий.

«Сколько бы вы ни оступались, — говорил Учитель, — вставайте и пробуйте снова. Бог никогда вас не подведёт, пока вы не подведёте Его, — до тех пор, пока вы прилагаете усилия».

В некоторых монахах, думаю, он замечал недостаток намерения. Он хотел избавить их от страданий, которые стали бы следствием неудачи.

Всегда пребывай в себе

Обучая нас, Учитель в разное время мог быть как мягким, так и жёстким. Поскольку цель духовной жизни — совершенство блаженства в Боге, он не хотел, чтобы у нас развивался мрачный настрой. «Всегда пребывай в себе, — посоветовал он мне однажды. — Если нужно, спустись поесть или немного поговорить, а потом снова погрузись в себя».

В то же время помню, как я, только ступив на путь, просил его благословить меня на преодоление привязанности к хорошей еде. Снисходительно улыбнувшись, он ответил: «Так мало внешнего, чем ты, как йог, можешь без опаски наслаждаться. Отчего бы тебе не получать удовольствие от еды?»

«Когда чувствуешь экстаз, — добавил он, — всё остальное не в счёт».

Он наставлял нас всегда уделять как можно больше внимания развитию внутренней непривязанности. «Будьте уравновешенными и радостными, — говорил он нам и добавлял: — Если что-то приходит само собой, не отвергайте это». Этот совет относился как к радостным, так и к печальным жизненным переживаниям. «Соотносите всякую радость и даже развлечение с радостью внутреннего Я, — говорил он. — И пусть всякая печаль напоминает о том, что ваш дом не здесь, в мире чувственного опыта, а в вечной радости души».

«Не тревожьтесь о мелочах», — говорил он также. Думаю, из сказанного понятно, почему он отчитал монахов: они не просто просили о лучшей пище, но проявляли самодовольство. С другой стороны, он наверняка учитывал и то, что нужно было прокормить, одеть и дать кров постоянно растущей семье монахов и монахинь.

Не тратьте время на кино

Несколько монахов уговаривали меня — сам я желания не проявлял — сходить на духовный фильм. Они так настойчиво звали меня с собой, что под конец я уступил.

«Вот и чудесно! — воскликнули они. — А теперь испроси у Учителя разрешения». И тут я, конечно, понял, зачем им была нужна моя компания! Я спросил Учителя, и он дал согласие, хотя и неохотно.

«Не тратьте время на кино, — сказал он нам. — Даже если это фильм о жизни святого, её перерабатывают те, кто пишет сценарий. Затем всё это проходит через руки режиссёра и продюсера и, наконец, через актёров, обычно далёких от святости. В итоге получается сильно разбавленная и даже искажённая версия оригинала».

Монашеское послушание

«Как быть с монашеским послушанием?» — спросил Учителя один ученик.

«Послушание важно, — ответил он, — если это послушание безоговорочное. Однако слушаться нужно только того, кто мудр, — предпочтительно гуру, того, кто послан Богом.

В противном случае послушание может на самом деле не укрепить, а ослабить волю. Если преданный подавляет свою натуру, вместо того чтобы её развивать, он умаляет себя как человека и при этом не растёт в духовном сознании.

Мудрое руководство никогда не идёт вразрез со свободной волей человека.

Требуя от подчинённых послушания, настоятель должен уважать их способность к пониманию, а также их врождённое право на собственную волю».

Размышляя над этим советом, я (Уолтер) думаю также, что проявлять послушание нужно с готовностью и радостью. Собственно, Учитель всегда так и говорил. Именно в таком сочетании — с готовностью и радостью, — даже если человека попросили о чём-то, что противоречит его желаниям и, что ещё важнее, его настоящим потребностям, послушание помогает развить большую духовную силу. Однако такого счастливого результата можно достичь, только если посвящать Богу каждый свой поступок. Ибо цель духовного пути — превзойти себя, а не подавить. Иными словами, она подразумевает всё меньшее отождествление себя с эго и всё большее расширение в бесконечность.

Эго-мотивация, как учил Парамаханса Йогананда, — главное препятствие на духовном пути. Подлинная польза послушания для преданного — не говоря уже о пользе для любой организации — в том, что оно помогает преодолеть привязанность к своему малому «я».

В этом негативная, но всегда необходимая сторона отречения. Положительная же сторона в том, что оно побуждает направлять свои стремления к Богу. Очень важно, чтобы появилось это направление. Молитвы о том, чтобы Бог совершил за нас всю работу по искуплению, поощряют пассивность.

Воля человека должна крепнуть, а не подавляться. Ни один подлинный святой не был безвольным.

Противопоставив два подхода к духовному развитию и сравнив их с «бычьей повозкой» и «самолётным маршрутом», Учитель добавил: «Для достижения духовной реализации нужны действенные техники медитации».

Учитель и полицейский

С другой стороны, Учитель не умалял значимости того, чтобы «обуздывать» эго. Часто он даже разыгрывал нас, чтобы мы не принимали своё эго слишком всерьёз.

Как-то раз он вместе с доктором Льюисом ночевал в отеле. Наутро они оба, с одобрения Учителя, вышли на улицу, чтобы выполнить упражнения на активизацию энергии. Отель был расположен так, что делать упражнения пришлось бы на виду у публики. Доктор Льюис всегда был «истинным бостонцем», весьма щепетильным в вопросах общественных «приличий». Поэтому он стеснялся делать на людях что-либо необычное. Учитель воспользовался случаем, чтобы помочь ему преодолеть излишнюю чувствительность. Для этого он заставил его смутиться ещё больше!

Приблизился полицейский, совершавший обход. Учитель поспешно спрятался за столб, словно не желая, чтобы его заметили. Полицейский взглянул на него, но промолчал. Через пару минут он вернулся. И снова Учитель поспешно шагнул за столб. На этот раз полицейский остановился — это возбудило его подозрения. «Что здесь происходит?» — потребовал он ответа.

«Ничего, господин полицейский. Совсем ничего! — Учитель заискивающе заулыбался, будто стараясь убедить полицейского в своей полной невиновности. — Мы здесь просто делаем упражнения. Видите?» Он повторил одно-два движения, словно надеясь его смягчить.

«Ну-ну, — прорычал полицейский, — смотри не угоди в неприятности».

Доктор Льюис, уже готовый умереть со стыда, наконец увидел всю комичность ситуации и отнёсся к ней с большим юмором. Позже он часто рассказывал эту историю, чтобы позабавить слушателей, и они всегда от души хохотали.

Шри Дас и душа в каждом

Шри Дас, индиец, был уполномочен Учителем проводить занятия. Однако у Шри Даса обнаружилась слабость: он был необычайно падок на женщин. Учитель нередко отчитывал его за этот недостаток.

Шри Дас был лыс и очень этого стеснялся: ему хотелось, чтобы дамы находили его привлекательным. Учитель подшучивал над этой чувствительностью, чтобы избавить его от неё. Однако потешался он не над лысиной как таковой. Святой Линн, к примеру, был совершенно лысым, и Учитель ни разу об этом не упомянул. А вот Шри Даса он дразнил безжалостно.

И куда серьёзнее он работал над тем, чтобы помочь ему преодолеть склонность считать женщин отличными от мужчин и понять, что различие — только в биологии.

Рассказывая мне (Уолтеру) о Шри Дасе, Учитель сказал: «Я сказал ему со всей откровенностью: „То, что ты находишь привлекательным, на самом деле лишь грубые физические различия. Ты унижаешь не только женщин, но и себя, когда смотришь на них так. Научись видеть душу в каждом. Никто — ни он, ни она — не есть только тело!“»

Тюрбан для Бернарда

Однажды при схожих обстоятельствах Учитель умышленно поставил в неловкое положение Бернарда. Бернард был священником Общества Самореализации (Self-Realization Fellowship) и в пору нашего знакомства проводил службы в церкви Общества Самореализации в Голливуде. Прихожанки поговаривали, что ему пойдёт тюрбан. Учитель никак это не прокомментировал. Однако он решил унять эту рябь интереса, пока она не переросла в большую волну.

Намечалось официальное индийское мероприятие. Ради такого случая Учитель надел на Бернарда тюрбан. С величайшей тщательностью он обмотал голову ученика длинной полосой ткани. Однако устроил всё так, что тюрбан хоть и не падал с головы, но сползал то на один глаз, то на другой, — зрелище получилось довольно нелепое.

Понравилась ли эта комедия Бернарду так же, как доктору Льюису? То, что он никогда о ней не рассказывал, заставляет предположить обратное! Он был из тех людей, кто мог бы ответить тоном королевы Виктории: «Нам это не смешно». Эту историю радостно и без осуждения поведала мне одна старая монахиня.

Выговоры гордой монахине

Обучая учеников, Учитель всегда старался вести их к внутренней свободе и радости. В монастырях с традиционным укладом дисциплину часто используют для того, чтобы подавить человеческую гордыню. Учитель же стремился расширить самоощущение человека до более полного понимания подлинной, бесконечной природы Я. Порой в процессе обучения он мог казаться довольно суровым, хотя на самом деле его целью всегда была открытость. И конечно, он никогда не говорил под влиянием гнева или личного недовольства.

Какое-то время одна из монахинь была предметом его придирчивого внимания — он отчитывал её при каждой встрече. У неё был гордый характер, и её, что вполне предсказуемо, возмущало такое отношение. Порой он доводил её до горьких слёз. Его выговоры казались ей несправедливыми и необоснованными. Возможно, порой так оно и было, однако Учителю важно было изменить её реакции.

Наконец женщина решила не придавать этому значения. Возможно, она заключила, что Учитель каким-то непонятным ей образом пытается ей помочь! Во всяком случае, раз она пришла сюда, чтобы найти Бога, то улыбка одобрения — не самое главное.

Когда он в следующий раз её отчитал, она восприняла его слова спокойно и даже весело. Учитель оборвал заготовленную тираду, одобрительно улыбнулся и сказал: «Я вижу, что ты учишься. Это хорошо. Я хотел, чтобы ты стала более сговорчивой». С тех пор он редко делал ей выговоры.

Двое драчливых мальчиков

Следуя своему методу обучения, он помогал людям исправлять ложные представления, а не просто давал понять, что человек должен измениться.

«В нашей школе в Ранчи, — рассказывал он, — двое мальчиков постоянно дрались. В конце концов, чтобы отучить их от этого, я заставил их спать в одной постели. Поначалу между ними была то вечная война, то худой мир. Со временем они научились довольно неплохо ладить друг с другом.

Видя, что они более-менее подружились, я решил пойти ещё дальше. Однажды ночью, когда они крепко спали, я пробрался к изголовью постели, неслышно встал, а затем потянулся и стукнул одного прямо по лбу.

Мальчик сердито приподнялся. „Зачем ты это сделал?“ — спросил он товарища.

„Ничего я не делал!“ — неуверенно возразил другой. Ещё несколько слов спросонья, и оба снова улеглись. Когда же они опять уснули, я ловко стукнул по лбу второго. На этот раз негодовал уже он.

„Я же говорил тебе, что ничего не делал!“ — вскричал он. Они уже готовы были кинуться в драку, но огляделись и увидели, что я стою рядом и улыбаюсь.

„Ах, — смущённо воскликнули они, — это вы!“ С этого момента они стали лучшими друзьями».

Кури при мне

«Другому мальчику в школе в Ранчи нравилось курить. Я не стал ему запрещать — иначе он начал бы прятаться за сараем, чтобы тайком затянуться. Вместо этого я сказал: „Кури, если хочешь. Всё в порядке. Прошу только об одном: каждый раз, когда тебе захочется курить, приходи и кури при мне“. И действительно, раз или два он приходил, чтобы меня испытать. После этого он просто не смог так продолжать и совсем избавился от этой привычки».

Сто процентов для Бога

Когда речь шла о жизни во имя Бога, Учитель проявлял всю свою строгость. Гебер Кимбол, стройный, величавый юноша, приехал в Маунт-Вашингтон с намерением вступить в монастырь. Учитель назначил меня старшим среди монахов, и я рассказал ему о желании Гебера.

«Передай ему от меня, — ответил Учитель, — что, если он здесь останется, то обретёт спасение ещё в этой жизни». И это было не просто обещание!

Поэтому я убедил Гебера остаться. На следующий день он сказал мне: «Пожалуйста, спроси Учителя, как мне быть. Мои родители стареют. Может, мне лучше вернуться домой, найти работу и ухаживать за ними? Или остаться в монастыре?»

Я передал это Учителю, и он очень серьёзно ответил: «Это ему решать. Нам нужны лишь те, кто на 100 процентов служит Богу!»

Остался ли Гебер? Да, но ненадолго.

Игрушечный самолёт

«Давным-давно один мальчик приехал сюда вместе с матерью, — рассказал мне Учитель. — Она усердно упрашивала меня помочь с его воспитанием. Я сделал всё возможное, но каждый раз, когда я говорил ему что-то в назидание, он кривил губы и плакал: „Мамочка, он меня отчитывает!“ В конце концов я дал ему игрушечный самолёт, и он в него влюбился. Когда мальчик вырос, он ушёл, стал инженером-авиастроителем и был счастлив настолько, насколько позволяла его карма».

«Люди сами должны просить меня научить их дисциплине. В противном случае я не могу быть их учителем».

Ветвь и ствол дерева

Я пробыл с ним около пяти месяцев, когда он позвал меня на встречу с одним из монахов, Харви Алленом, которого наставлял в связи с желанием Харви работать в Индии. Тогда планировалось отправить его туда. (К несчастью, Харви, человек порядочный и ревностный, не смог настроиться на сознание Учителя и через год или два стал придерживаться чересчур жёстких взглядов: его же ревностность его и сгубила. Мирские желания довершили остальное.)

Пока Учитель говорил, мне пришла мысль, что когда-нибудь и я буду там работать. Впрочем, Учитель ничего не говорил о том, чтобы отправить в Индию меня. Поэтому я записал все его слова. Привожу их ниже:

«Должен быть заочный курс на бенгали, а затем на хинди.

Обучение [предположительно, уроки для заочного курса] предназначено для членов общины.

История работы должна быть опубликована на бенгали.

Журнал должен быть двуязычным — на бенгали и на английском. Вначале в нём должно быть около 25 страниц».

(Здесь я записал: «Откровения Самореализации». Сейчас мне уже непонятно, что он имел в виду. Хотел ли он так назвать журнал? Или уроки для заочного курса?)

«Должны быть ежемесячные праздники, — продолжал он, — и раз в год — съезд всех центров. Зима в Индии — лучшее время года для такого съезда. Подходящие даты — примерно 2–6 января; съезд продлится неделю и будет завершаться в воскресенье. Хорошо бы также возродить четыре ежегодных праздника Шри Юктешвара в дни солнцестояний и равноденствий.

Учителей следует регулярно направлять в центры, чтобы укрепить связь.

Записи бесед следует регулярно рассылать по центрам.

Нужно поддерживать единство организаций в Индии и Америке. Хороший способ для этого — сделать их финансово взаимозависимыми». (Я вернусь к этому пункту в конце раздела.)

Затем он заговорил о более масштабных вещах. «По божественному замыслу материализм должен проявляться на Западе, а духовность — на Востоке; Кришна изначально пришёл учить самым основам духовности. Затем на Запад был послан Иисус Христос. Из двух цивилизаций восточная — более древняя. Поэтому Западу в своём развитии правильно следовать примеру Востока: духовные реальности важнее материальных. Учения, которые Бог посылает через эту работу, обеспечивают равновесие между Востоком и Западом: между восточной духовностью — особенно в Индии — и западной материальной производительностью — особенно в Америке».

Вскоре после этой встречи Учитель, от которого мой интерес к Индии не мог укрыться, сказал: «У меня есть планы на тебя, Уолтер». Он не пояснил, что это за планы, но я для себя понял, что когда-нибудь и меня тоже отправят в Индию. Я ликовал. Однако потом впал в глубокое уныние. «Здесь, — думал я, — я нашёл своего Гуру. Он — моя Индия! Я не хочу так скоро от него уезжать!»

Через день или два мне стало ясно, что он никогда не попросит меня о том, что не отвечало бы моим высшим духовным интересам. Так я выбрался из этого временного умственного болота. При следующей встрече он проницательно всмотрелся в меня и сказал: «Больше не унывай, Уолтер. Иначе как ты сможешь помогать людям?»

С 1950 по 1952 год он каждый год собирался поехать в Индию и взять с собой меня и ещё нескольких учеников. Поездка так и не состоялась — потому что он покинул тело.

Поскольку многие годы моя работа была связана с развитием миссионерской деятельности в Америке и Европе, передо мной встал тот же вопрос: как связать вместе два разных направления работы — ветвь и ствол дерева? (Я был бы рад, если бы моя работа была связана и с Обществом Самореализации (Self-Realization Fellowship), но пока эта дверь закрыта. Ананда — направление, отдельное от Общества, хотя и единое с ним в преданном служении Учителю.)

Как предлагал Учитель, финансовая взаимозависимость работы в Индии и в Америке могла бы укрепить их связь. На деле же и тогда, и много лет спустя финансовый поток шёл только в одну сторону — из Америки в Индию. Со временем положение может измениться, но, по моему опыту, есть три лучших способа сделать два отдельных направления работы взаимозависимыми:

1) чаще обмениваться сотрудниками;

2) руководителям обоих направлений часто ездить друг к другу;

3) каждому из руководителей участвовать во всех обсуждениях, касающихся работы в целом.

Этим методам мы следуем в Ананде. В результате финансовый поток тоже становится всё более двусторонним.

Заварной крем или тапиока

Учитель рассказал нам о происшествии в одной общине со слов нескольких её членов. «Двое бывших членов общины, — сказал он, — недавно приходили ко мне. Этой общины больше не существует».

«Всё у нас шло так гармонично, — сетовали они, — но однажды вечером половина общины захотела на десерт заварной крем, а другая — пудинг из тапиоки. Разногласия были такими горячими, что общину пришлось распустить!»

«Почему же, — спросил я, — одной половине нельзя было выбрать заварной крем, а другой — пудинг из тапиоки?»

«Ах! — воскликнули они в удивлении. — Об этом мы не подумали!»

«Искусственные принципы — в данном случае приверженность единому мнению — никогда не работают. Сообщество должно признавать разнообразие человеческой природы. Всегда должно быть место компромиссу».

«Жёсткость, как сухая ветка, хрупка и легко ломается. Под напряжением она просто хрустнет».

Вы должны стать строже

«Учитель, — сказал я однажды, — почему вы принимаете в монастырь многих, кто явно не подходит для нашей жизни?»

«Это потому, что у меня особая задача, — отвечал он. — Признаю, бывали случаи, когда некоторые из принятых мной плохо уживались с укладом!» Он умолчал о том — а теперь я считаю это правдой, — что он взял на себя обязательства перед ними в прошлых воплощениях и хотел содействовать их окончательному спасению. Скажу больше: меня постоянно поражало, что он был не просто президентом организации, но любящим отцом семьи духовных искателей, многие из которых всё ещё блуждали в потёмках.

Затем я спросил его: «Нам нужно быть такими же снисходительными в приёме людей после вашего ухода?»

«Нет, — ответил он. — Вы должны стать строже».

Гонения за отречение

Об отречении Учитель говорил: «Если ваше отречение истинно, то, как обещал Иисус, вам воздастся сторицей и, как также говорил Иисус, на вас будут гонения. Никто не избежал гонений, ибо Бог хочет быть уверен в Своём преданном. Человек должен быть готов пострадать от вражды за то, что предпочёл духовный путь мирским путям».

Не нянчитесь с собой

В то же время Учитель был решительным сторонником самодисциплины. «Вы должны быть жёсткими к себе!» — часто говорил он нам. Он рассказал нам о друге детства, которого мать воспитывала в суровых условиях. «Он и сам был жёсток к себе, — сказал Учитель. — Мать постоянно его била, и он привык воспринимать её побои как простую данность жизни! Однажды он залез на дерево и сорвался. Он сумел ухватиться за ствол и соскользнул вниз, к земле, обхватив ствол руками. Когда он оказался на земле, вся грудь у него была исцарапана и кровоточила. Мы смотрели на него в ужасе. А он только сказал нам: „Ну что уставились? Выручайте скорее! Наберите пыли. Найдите что-нибудь. Замажьте меня. Иначе мать меня изобьёт!“ Поэтому я говорю:

„Надо быть жёстче! Не нянчитесь с собой“».

Суровая школа Шри Юктешвара

«Мой Учитель [Шри Юктешвар] часто бывал суров со мной даже на людях, — сказал Учитель. — Он хотел воспитать меня так, чтобы я стал равнодушным к общественному мнению. Однажды, когда собралось много людей, он попросил меня принести стакан воды. Я тотчас пошёл за водой. Возвращаясь со стаканом, я зацепился ногой за угол ковра и пролил воду.

„Полюбуйтесь на этого нескладного олуха!“ — усмехнулся мой Учитель. Все вокруг рассмеялись. Я смотрел на них и думал: „Ни один из вас не достиг того, чего достиг я! Но он знает, как закалить меня, чтобы на меня не влияло чужое мнение“».

Тому, кто глубоко любит людей, как любил их Учитель, важно стать невосприимчивым к боли, которую они причиняют, к их бессердечию и даже ненависти.

Даже после такой суровой выучки Учитель глубоко любил своего Гуру. Портрет Шри Юктешвара висел в коридоре его дома в Маунт-Вашингтоне. Всякий раз, проходя мимо, Учитель на миг останавливался в безмолвной молитве.

«Очень немногие, — рассказывал он мне, — смогли выдержать дисциплину Шри Юктешвара. Однажды другие обитатели ашрама подошли ко мне и сказали: „Давай уйдём отсюда. Мы решили теперь следовать за тобой“.

„Уходите, — ответил я, — а я останусь с моим Гуру!“ Многие убежали. Он даже не хотел иметь учеников. Но посмотри: обратив меня, он обратил тысячи».

«Сэр, — спросил я у него однажды, — он не хотел иметь учеников потому, что знал: он больше не вернётся в этот мир? Потому что не хотел брать на себя ответственность за других?»

«Это так, — ответил Учитель. — В этот раз у него было несколько отставших».

Мелкие сплетни

Слухи и сплетни обычно разрастаются, стоит только людям собраться вместе. Однажды Учитель заметил по этому поводу: «Мой Учитель [Шри Юктешвар] обычно говорил: „Я не желаю слушать того, чего не мог бы рассказать всем“».

Учитель часто предупреждал нас не ходить в мирские места отдыха и развлечений — даже за молочными коктейлями (впрочем, это он говорил лишь нескольким юным монахам). Он также добавил: «Вы должны сообщать о каждом, кто, как вы заметите, серьёзно нарушает наши порядки».

Однажды кто-то доложил ему: «Я видел, как такой-то и такой-то ходили в кафе-мороженое».

Учитель нетерпеливо оборвал его: «Я говорил о нарушениях другого рода! Не досаждайте мне всякими мелкими сплетнями. Докладывайте о серьёзных нарушениях!»

Не увлекайтесь внешностью

Однажды Учитель сказал монахиням: «Дамы, не тратьте слишком много времени на одежду и заботу о своей внешности, иначе впадёте в искушение». Он не имел в виду, что они должны пренебрегать общепринятыми нормами опрятности и хорошего вкуса, — лишь то, что не нужно быть слишком щепетильными в этих вопросах.

Отречение без эмоций

Учитель предпочитал спокойное и решительное отречение эмоциональному отказу от мира. При эмоциональном отказе в человеке, как правило, сохраняются подсознательные влечения.

Во время беседы в его уединённой обители он рассказал мне следующую историю: «Несколько лет назад в Мехико я познакомился с одной молодой женщиной. Она преподавала йогу и была стойкой приверженкой этого пути. Однажды я спросил у неё: „А что вы думаете о браке?“ Её ответ меня весьма озадачил.

„Я отдала свою жизнь Богу, — с пылкой горячностью выкрикнула она, — и буду служить Ему одна, без помощника, верно и преданно, каждый год своей жизни, всегда, ДО САМОЙ СМЕРТИ!!!“

„Боже правый! — воскликнул я. — К чему столько эмоций? От чувств тоже следует отказаться. Я собирался похвалить вас за духовную самоотдачу“».

«Ищите Бога с любовью и однонаправленно, но ищите Его и с глубоким спокойствием».

Огонь божественного испытания

Ученик Парамахансы Йогананды Генри Шауфельберг (брат Анандамой) одну за другой пережил целую череду физических тягот. Сначала он сломал ребро. Затем на теле появилась сыпь и сделала его жизнь несносной. После этого он сломал другое ребро. Казалось, его вечно преследовал поток мелких неприятностей.

Однажды Учитель сказал ему: «Как всегда, новые неприятности? Но ведь это хорошо. Тебе предстоит потрудиться — вот вся причина. Бог хочет сделать тебя сильным. Мы здесь не докторов богословия готовим. Наши священники получают право учить не благодаря диплому, где сказано, что они прошли курс интеллектуальной подготовки. Они завоёвывают это право в огне божественного испытания».

Двоякое существование

Время от времени Учитель повторял монахам то, что когда-то сказал ему один святой:

«Женщина ведёт двоякое существование. Днём она очень мила, и на неё приятно взглянуть. Так она заманивает мужчину в свою ловушку. Ночью она превращается в тигрицу и пьёт кровь мужчины!

Известно ли вам, что одно семяизвержение равно потере одной кварты крови? Это подрывает ваши силы. Само собой, в семенной жидкости есть сила, она должна в ней быть. Она дана вам для создания новой жизни».

Не повод для гордости

Артур Смит, работавший в мастерской Учителя, ушёл оттуда после моего прибытия. Позднее Учитель рассказал мне: «Однажды Смит гордо заявил мне: „Известно ли вам, что я ничего не беру из денег, собранных в виде церковных пожертвований? Всё идёт в дело“. Как только он это сказал, я понял, что этот путь — не для него».

Учитель хотел сказать, что для настоящего преданного такой поступок совершенно естественен. Это не повод для гордости.

Женщина, ходившая босиком

Однажды Учитель предавался воспоминаниям. «Была одна женщина в нашей индийской школе в Ранчи, — сказал он мне. — Она была ученицей нашего пути и очень скромной. Она преданно мне служила — как говорится, руками и ногами, — в точности выполняя всё, о чём я просил. Всё, кроме одного: она упорно ходила босиком. Я убеждал её этого не делать, но она не принимала мой совет всерьёз, хотя я был так же настойчив, как и она. Она продолжала всюду ходить босиком.

Уезжая в Америку в 1920 году, я по её скромной просьбе поручил ей посвящения в Крийя-йогу. Вернувшись в 1935 году, я спросил у неё: „Сколько людей у вас прошли посвящение?“ Почти смущаясь, она ответила: „Ах, немного, гуруджи. Всего пять тысяч“. Пять тысяч! Какое огромное количество! И всё же, куда бы она ни направлялась, она шла босиком, а я продолжал настаивать, чтобы она этого не делала.

Через некоторое время она впитала болезнь через подошвы ног и умерла».

«Если бы она послушалась, смерть не наступила бы при таких обстоятельствах. Как видите, важно во всём быть верным своему гуру».

В этой истории достаточно пищи для размышлений. Некоторые читатели, услышав её, вообразят, будто духовный путь напоминает игру в музыкальные стулья, где продолжение игры зависит от чистой случайности. Не стоит, однако, забывать, что Учитель не просто так, мимоходом, советовал женщине носить обувь. Он настаивал на этом неоднократно. Более того, люди нередко умирают по довольно-таки тривиальным причинам. По своей карме она должна была умереть именно так. Он хотел помешать этой карме осуществиться.

Святой Линн, главный ученик Парамахансы Йогананды, умер довольно молодым.

Позднее доктор Льюис уверял меня, что это произошло потому, что святой Линн не прислушался к предупреждениям Учителя быть менее разборчивым в питании. Кто знает? Я помню, как часто Учитель напоминал нам: «Вы должны меня слушаться даже в мелочах». Думаю, эти слова можно истолковать как «слушаться особенно в мелочах». Ибо именно то, что кажется неважным, для кого-то имеет жизненно важное значение, — тем более если Учитель неоднократно это подчёркивал. Он думал о нашем благе. Сильно на чём-то настаивать было не в его манере. Однако если он говорил о чём-то всерьёз, правильно поступал тот, кто внимательно его слушал.

Конечно, лишь немногим выпадает счастливая возможность получить совет живого гуру. Поэтому стоит, по крайней мере, следить за теми склонностями в себе, которые человек «выталкивает из поля зрения», — за тем, что совесть велит ему делать или не делать и что сам он считает несущественным. Нужно внимательно присматриваться особенно к тому, что он, скорее всего, проигнорирует, ибо само желание проигнорировать может оказаться сигналом опасности.

Заразился вирусом иллюзии

Вскоре после моего прихода в Маунт-Вашингтон Учитель собирался послать в Индию брата-монаха Харви Аллена. Харви тем временем поехал навестить родителей и к моменту возвращения «заразился вирусом» иллюзии, утратив настрой на наш образ жизни. Вскоре после этого он вернулся в «мир».

Учитель сказал мне: «После того как Харви сюда вернулся, я однажды проходил мимо него, когда он работал в саду. Оказавшись рядом, я ощутил горячую волну, исходящую от него, и сказал: „Похоже, дела идут не очень хорошо?“ Он мне не ответил. Тогда я понял, что наш образ жизни больше не для него».

Их место в миру

Двое молодых людей захотели пройти курс обучения с проживанием у нас. У них был опыт работы в типографии, и все мы были рады, что они будут жить с нами, — в типографии не хватало рабочих рук. Эти двое, однако, отлучились «всего на пару дней» и больше не вернулись. Впоследствии Учитель пояснил: «Как только я их увидел, я понял, что они не подходят для нашего образа жизни. Я почувствовал горячую волну, исходящую от них, — по этому ощущению я понял, что их место в миру».

Ты должен стать крутым

«Слишком многие, — говорил Учитель, — приходят сюда нечистыми. Беда их — в отсутствии надлежащего воспитания. Они приходят, уже приобретя слишком много мирского опыта. Я называю их сексуальными неудачниками. Они приходят в поисках утешения. Спустя некоторое время, однако, память о прежних дурных привычках просыпается, и они тоскуют по злу прошлого.

И опять же, парни непостоянны. Они меняют девушек, меняют жён; точно так же они могут сменить и гуру, как только им этого захочется. В них нет верности. И в этом виновато воспитание. В Индии преданных мужчин столько же, сколько преданных женщин, потому что там воспитывают характер. Здесь, в Америке, люди испорчены».

Я (Уолтер) с тех пор часто размышлял над тем, что Учитель говорил тогда ученикам-мужчинам. Говорил он и такое: «В мужчинах сексуальное искушение сильнее». Однако в утешение добавлял: «Но и у женщин есть свои трудности. Они больше привязаны к майе». И в заключение говорил: «Но если тут замешан мужчина — трудности будут очень велики».

Как бы ни думали женщины, что они «более духовны, чем мужчины», — как сказала мне одна старшая монахиня, — им стоило бы помнить поговорку: «Чтобы хлопнуть, нужны две ладони». Кроме того, многие ученики-мужчины сохранили глубокую преданность Учителю до конца своей жизни.

В завершение сказанного приведу слова Учителя об Энди, добродушном мужчине средних лет, пришедшем в ашрам для обучения. «Энди был хорошим человеком, — сказал Парамаханса Йогананда после его ухода, — однако у него было слишком много мирского опыта. В нём не осталось внутренней силы.

Чтобы измениться после сорока лет, человек должен быть настроен очень решительно, иначе ему будет трудно приспособиться к новому образу жизни».

«Однажды, — продолжал Учитель, — представляя Энди гостю, я сказал: „Это мой ребёнок“. Я взглянул на Энди, чтобы увидеть его реакцию, и добавил: „Я называю его так потому, что нянчусь с ним“. Беда была в том, что мне так и не удавалось наделить его силой. Потом я спросил у Энди: „Надеюсь, ты не возражаешь, что я так тебя называю?“

„О нет, сэр“, — отвечал он с кроткой улыбкой.

„Не думай, что Бога можно достичь одной только кротостью! Как я уже не раз тебе говорил, ты должен стать «крутым»!“»

И ты не должен меня разочаровать

Учитель говорил, что его делу необходима мужская энергия. Наверное, он чувствовал, что только она позволит его миссии обрести силу, необходимую для более широкого влияния на общество. В 1950 году, когда мы были одни в уединённой обители, он сказал мне слова, которые я уже приводил раньше, но именно там мне открылся их смысл:

«Кроме святого Линна, все мужчины меня разочаровали». Он сделал паузу, словно желая донести всю важность сказанного, а затем с особым нажимом добавил: «И ты не должен меня разочаровать!»

Я знал, что причина разочарования — не в недостатке духовного рвения у учеников-мужчин, хотя женщин к нему приходило больше. Я понимал, что речь идёт о более широком осознании мужчинами его миссии. Многие из них были глубоко преданы духовно, но для работы по развитию и преображению мира нужно было нечто большее, чем рвение к собственным достижениям.

Ни один мужчина, по-видимому, так и не понял жизненной важности миссии Учителя для всего мира.

Мужская энергия была нужна, чтобы распространять эту миссию и понимать её в самом широком контексте.

В душе я поклялся, что никогда его не разочарую. По мере сил я остался верен этой клятве.

Чаша для подаяний

«Мальчиком я прошёл через множество тренировок, чтобы получить представление о различных духовных дисциплинах. Какое-то время я даже ходил с чашей для подаяний — я не просил у людей милостыни, а протягивал им чашу, давая возможность, если они того хотели, поделиться с другими во имя Бога. Всё собранное я раздавал нуждающимся».

Тишина во время еды

Тем, кто живёт вне монастырей, не так просто понять и принять бескомпромиссную позицию Учителя в отношении некоторых вещей. Сам будучи монахом, он, разумеется, надеялся установить монашеский образ жизни в штаб-квартире на Маунт-Вашингтон. Однако лишь немногие из приходивших к нему были готовы к такому укладу. Однажды он сказал мне: «Поначалу многие из пришедших, особенно мужчины, не понимали, почему нельзя пойти вечером на танцы, когда им этого захочется».

Возможно, назначив меня старшим над монахами и увидев моё рвение развивать более монашеский образ жизни, он решил, что пришло время как следует их организовать. Насколько мне известно, раньше для организации здесь делалось мало или совсем ничего. Конечно, в таких условиях любые посаженные семена просто не выживали. Мне не нравилось указывать другим, что делать, но я понимал и то, что, если не отнестись всерьёз к ответственности, возложенной на меня Учителем, к нашему укладу будут относиться так же пренебрежительно, как и раньше. У нас никогда не будет монашеского образа жизни, и мужчины по-прежнему будут уходить всякий раз, когда им это придёт в голову.

Когда я пришёл, существовало всего два правила: «не смешиваться полам» и «тишина во время еды и, насколько возможно, во время любых собраний». Эти правила, написанные рукой Учителя, были вывешены, но соблюдались кое-как.

Тишину во время еды попросту игнорировали. За столом все болтали без умолку. Учитель, конечно, не мог там присутствовать, чтобы следить за соблюдением правила. Я понимал, что, если мы хотим установить монашеский уклад, кому-то придётся пожертвовать частью своих удобств. Например, я решил, что больше не стану пропускать обед, уходя медитировать и питаясь позже. Кто-то должен был сидеть за столом во время еды и напоминать всем об этом правиле. И этим «кем-то», по-видимому, должен был стать я.

До этого момента должность «старшего монаха» мало что значила. У самого Учителя не было времени, чтобы бывать с нами и помогать развитию нашего образа жизни. Писательская работа и консультации держали его в стороне от бытовых вопросов.

Видя мою готовность всерьёз взяться за данное мне поручение, он стал проявлять большую твёрдость в беседах с монахами. Насколько я могу судить, именно в это время он всерьёз стал настаивать на таких «лишениях», как запрет выходить в город по первой прихоти, и на более последовательном следовании монашескому образу жизни.

Я видел, как во время испытаний 1950 года слишком многие покинули ашрам, а затем глубоко в этом раскаивались. Поэтому я решил делать всё от меня зависящее, чтобы установить более чёткий образ жизни для тех, кто остался, и тех, кто придёт в будущем. Я настоял на групповых ежедневных медитациях и еженедельных занятиях и ввёл другие правила, всегда подчёркивая, что действую только от лица Учителя. Учитель поддержал мои усилия. Но даже при этом задача оказалась не из лёгких и далеко не самой завидной. Приходилось прививать людям образ жизни, совершенно отличный от того, в котором каждый из них был воспитан. Никогда не забуду месяцы, потраченные на то, чтобы заставить всех соблюдать основное правило — «тишина во время еды».

Теперь у Учителя появилась возможность строже настаивать на соблюдении принципов, которые он пытался нам привить.

«Никогда не обсуждайте тех, кто ушёл, — говорил он нам. — Даже не думайте о них. Думайте лучше о более сильных, о тех, кто честно следует нашему образу жизни.

Не обсуждайте слабых, тех, кто нас покинул. Даже если кто-то из них — ваш личный друг, не забывайте, что ваш самый лучший Друг — это Бог.

Прежде всего оставайтесь верны Ему.

Когда Кумару — юноше, о котором вы читали в моей автобиографии, — пришлось покинуть ашрам Шри Юктешвара, мой гуру потерял к нему всякий интерес. Он относился к нему с особой нежностью, но, когда Кумар избрал мирской путь, перестал даже смотреть на него».

Я (Уолтер) понял из этих слов, что Шри Юктешвар являл пример важного принципа: твёрдости в выборе того, что правильно. Учитель хотел, чтобы мы не колебались в выборе Бога. Он не хотел, чтобы мы проявляли к кому-либо жёсткость, ибо это — не наш путь и не наше учение. Однако он не хотел и того, чтобы мы проявляли особую симпатию к мирским взглядам и к тем, кто их разделяет, ибо через такую симпатию мы можем открыться заблуждению.

«Зачем открываться плохому? — риторически спрашивал он. — Те, кто ушёл, приходили сюда за внешним блеском духовной жизни. Их привлекало то, что я называю „романтикой религии“. При первом же испытании они сбежали. Живя здесь, они отказывались следовать нашим немногим простым правилам. Есть множество причин их падения. Загляните в их сердце, и вам всё станет ясно».

Некоторые из подобных слов Учитель, возможно, говорил ради меня: мне было больно видеть, как многие оставляют наш уклад, который я сам считал во всём правильным.

В будущем тех, кто ушёл, я мог предвидеть одни несчастья и скорбел о них. Это напоминало мне последний период жизни Христа, когда, как сказано в Библии, многие ушли и больше не ходили с ним. С высшей точки зрения такое просеивание было необходимо, ибо, как мы все знали, Учитель ожидал, что скоро оставит тело. Поэтому ряды должны были стоять твёрдо. Я горевал не столько о тех, кто ушёл и оставил наш образ жизни, — прежде всего меня заботило то, как сделать этот образ жизни более притягательным.

Всё это — лишь немногие из суровых реальностей духовной жизни. Как сказал Иисус: «Много званых, а мало избранных» (Мф. 22:14). Мы должны, как говорил нам Гуру, твёрдо держаться решения искать одного лишь Бога.

Учитель снова заговорил об этом после ухода Буна. Он признался мне: «Когда Бун уехал в Финикс, он начал вести беспорядочную жизнь, особенно в сексуальном плане. Если бы он только женился!»

«Это, — воскликнул я, — было бы в сто раз лучше».

«Как сказать? — задумался Учитель. — Для меня зло — всё, что отвлекает меня от Бога. Это не значит, что я считаю брак злом: если он помогает духовному искателю, то брак — это хорошо. Но если он уводит его от Бога, то это — зло.

Зло — это отсутствие подлинной радости. В случае с Буном преимущество брака в том, что брак удержал бы его от более глубокого погружения в заблуждение. По крайней мере, это было бы относительно неплохо. Перед его уходом я посоветовал ему жениться».

Не сплетничайте

«Не сплетничайте о других. И не расспрашивайте о них. Как только вы начнёте о них расспрашивать, они начнут расспрашивать о вас».

«Вы даже представить себе не можете, как быстро разлетаются слухи! Я часто говорю: если повторять ложь двадцать четыре часа в сутки, она станет бессмертной.

Был здесь у нас один человек, который распустил ложный слух о другом. Когда слух дошёл до меня, я распустил ложный слух о нём самом! Очень скоро слух дошёл до него, и он пришёл ко мне, негодуя: „Знаете, что обо мне говорят?“ — „И тебе это не понравилось?“ — спросил я.

„Ещё бы! Как такое может понравиться!“ — воскликнул он.

„Теперь ты понял, что чувствует другой, когда ты распускаешь о нём ложные слухи“.

Он был поражён. „Знай, — продолжал я, — что это я распустил о тебе слухи. Я поступил так, чтобы преподать тебе урок. Никогда больше ни о ком не сплетничай“.

Ну надо же! Шесть месяцев молчания! Если захочешь посплетничать, сперва подумай: что, если другие станут сплетничать про тебя?

Бог даровал людям тайну их собственных мыслей, чтобы они могли исправиться. Он смотрит на сердце человека, а не на его поступки.

Все вы прежде всего живёте здесь как братья. Почему бы вам не помогать друг другу и не поддерживать друг друга? Разве не ради гармонии вы здесь собрались? Твёрдо держитесь мысли, что вам нужен мир — как внешний, так и внутренний».

Он не узнает!

Учитель никогда не был ограничен в применении духовных принципов. Если ученик совершал мелкий проступок, он мог ничего не сказать или сделать замечание мимоходом.

История с Джеймсом Коллером прекрасно это поясняет. Джеймс был очень набожным учеником, который, несмотря на свою искренность, проявлял куда меньше рвения в соблюдении правил.

Однажды вечером он возвращался из Феникса, штат Аризона, где выполнял обязанности священника в церкви Общества Самореализации (Self-Realization Fellowship). Джеймс проголодался. Был поздний вечер, и все рестораны по дороге были закрыты. Наконец ему попалось открытое заведение, и он туда вошёл. К несчастью, ему могли предложить только гамбургер — иными словами, мясо, запрещённое монахам. «Ах, — подумал Джеймс, — он не узнает!» (Джеймс, конечно, имел в виду Учителя.) Он съел гамбургер, а может быть, и два.

Добравшись до Маунт-Вашингтона, он поговорил с Учителем по телефону. В конце разговора Учитель добавил: «Кстати, Джеймс, когда поздно вечером едешь по шоссе и заходишь в ресторан, где подают только гамбургеры, — лучше ничего не ешь». Учитель не делал из этого проблемы: он просто дал Джеймсу понять, что маленький секрет, который тот хотел утаить от Учителя, не сошёл ему с рук!

С другой стороны, если дело касалось чего-то важного, Учитель был твёрд как скала там, где другие проявляли снисхождение. Однажды он упрекнул кое-кого из монахов, чьё поведение не соответствовало его идеалам.

«Если когда-нибудь мне станет известно, что мужчины в этом доме сходятся с женщинами, — сказал он с особым выражением, — то, где бы я ни был в космосе, я вернусь и разрушу эту организацию до основания!»

Как-то раз он сказал нам: «Причина, по которой буддизм потерпел неудачу в Индии, — в отсутствии строгого правила, запрещающего общение монахов и монахинь. Такая свобода порождает зло, и буддизм теряет свою силу».

Когда же дело касалось отдельного человека, он бывал бесконечно великодушен. «Бог никогда вас не подведёт, — убеждал он учеников, — пока вы прилагаете усилия. Стоит вам сказать себе: „Я погиб“, — так оно и будет, по крайней мере в этом воплощении. Но если вы будете продолжать стараться, Господь тоже будет стараться вам помочь».

Мне вспоминается пример Садху Харидаса, который оставил духовную жизнь и своих учеников, чтобы жить с женщиной. Позже он осознал ошибку и вернулся к ученикам. Учитель сказал о Садху Харидасе (как я уже отмечал): «В момент смерти он оставил тело освобождённой душой».

Те, кто тянет вниз

Поскольку вредные сплетни представляют большую проблему даже среди тех, кто искренне стремится в хорошей компании освободиться от заблуждения, Учитель посоветовал следующее:

«Вы всегда будете сталкиваться с людьми, которые попытаются тянуть вас вниз. Не позволяйте им воздействовать на вас ни словами, ни мыслями. В сердце своём знайте, чего вы действительно хотите».

«В первую очередь руководствуйтесь своим устремлением. Помните, что Бог смотрит на сердце. Он никогда вас не подведёт, пока вы с любовью держитесь за Него».

Нечто бесконечно более чудесное

Одна голливудская актриса, которая, как я узнал уже потом, сыграла главные роли в нескольких известных фильмах, навестила Учителя. Я присутствовал при беседе, которая иначе была бы частной. Как выяснилось, гостья была своего рода последовательницей Д. Г. Лоуренса или Зигмунда Фрейда, которые считали подавление сексуальных инстинктов главным источником всех нынешних несчастий.

«Я люблю секс! — провозгласила она с энтузиазмом. — Разве это не чудесно?»

«Есть нечто, — спокойно ответил Учитель, — бесконечно более чудесное».

Она, однако, продолжала жизнерадостно развивать свою тему. Спустя несколько минут Учитель взмолился: «Не стоит останавливаться на таких вещах в присутствии молодого монаха».

«Вот как? — с удивлением воскликнула она. — Разве они что-то понимают в сексе?»

«Они не так глупы», — ответил Учитель.

Позже, застав меня одного, она улыбнулась мне той особенной ослепительной улыбкой. У меня это вызвало лишь здоровую усмешку. Учитель же, когда мы впоследствии говорили о ней, назвал её «демоном».

Редактор со своей мудростью

Одна женщина в первые годы была редактором Учителя. Он никогда не одобрял её работу: у неё было своё мнение о том, что по-настоящему духовно, а что нет, и она без колебаний вставляла свою точку зрения в редактуру.

«Она была, — говорил мне Учитель, — новообращённой современного сексуального „евангелия“. Однажды она показала мне книгу своих стихов. Какая мерзость! Я сказал ей: „Я могу написать стихотворение о работе кишечника, и у вас сложится впечатление, будто я описываю самую прекрасную вещь на свете. Но зачем останавливаться на таких недостойных предметах? Предоставьте это другим. А что до ваших эротическо-невротических приятелей — больше не водитесь с ними“.

Иногда я давал ей советы. И каждый раз, когда я это делал, через несколько дней получал письмо на несколько страниц с объяснениями, как сильно я её недооценил. Порой я задаюсь вопросом, зачем она вообще сюда пришла. Вместо того чтобы принять моё учение, она пытается навязать свою собственную „мудрость“ тому, что я пишу. Она хорошо знает английский, но к чему всё это знание, если оно не подкреплено пониманием?»

Привычку можно изменить за день

Однажды Учитель сказал мне: «Сейчас у тебя заметны улучшения. Продолжай добиваться лучшего».

Я ответил ему: «Мне ведь нужно поработать над некоторыми вещами, не так ли?»

«Да, — ответил Учитель. — В тебе слишком много интеллектуальной отстранённости».

«Я знаю, — ответил я. — Это моя сильная привычка. Я всё ещё работаю над ней».

«Привычки, — сказал Учитель, — можно изменить за один день. Они — не что иное, как сосредоточение ума. Ты сосредоточивался определённым образом, а теперь нужно просто сосредоточиться иначе — и ты полностью преодолеешь привычку».

По сути, такой же совет он дал одному из своих первых учеников, Джотину.

Шанкара и крокодил

Вэнс Миллиган был ещё несовершеннолетним, когда приехал в Маунт-Вашингтон. Позже он ушёл, повинуясь желанию матери. Став старше, он вернулся — на этот раз с разрешения матери.

«Хорошо, что ты получил её согласие, — заметил Учитель. — Без него ты бы всё равно пришёл, но так даже лучше. Помните: вы все — Божьи дети в вечности, а не только в этой жизни.

Когда Свами Шанкара был ещё ребёнком, его охватил вдохновенный порыв оставить свой дом ради Господа. Мать пыталась его отговорить. Шанкара, вместо того чтобы её упрашивать, прыгнул в ближайшую речку и позволил крокодилу себя схватить. „Смотри, мама! — крикнул он. — Если не дашь согласия на то, чтобы я ушёл из дома, я позволю крокодилу утащить меня под воду!“ Как видите, даже в юном возрасте он обладал духовной силой. Что ей было делать? Она поспешно дала согласие. После этого Шанкара заставил крокодила отпустить его. Он поплыл к берегу и прямо оттуда начал свою историческую миссию».

«Годы спустя, — продолжал Учитель, — он вдруг вскрикнул: „Я чувствую вкус молока моей матери. Она умирает“. Вопреки брахманическому кодексу отречения он отправился к матери и помогал ей в её последние часы. Затем божественным огнём, исходящим из ладони, он кремировал её тело».

Ваш город — это ашрам

«Не ходите в город, — говорил он новым монахам. — Ваш город — это ашрам. Здесь есть всё, что вам нужно».

Разговор глазами

«С теми, кто со мной, — сказал он мне однажды в уединённой обители, — у меня никогда не бывает хлопот. Достаточно одного взгляда в глаза. Гораздо удобнее, когда умеешь разговаривать глазами. Я чувствую вялость, когда приходится кого-то отчитывать вслух. Все те, кто со мной, — большинство из них — святые из прошлого». (Думаю, он имел в виду «все те, кто настроен на меня».)

«Сэр, — спросил я, — а как насчёт тех, кто не кажется таким уж святым?»

«Что ж, среди них есть падшие святые».

«Я думал о себе, сэр», — пояснил я.

«Лучше не иметь ни комплекса превосходства, ни комплекса неполноценности, — ответил он. — Кем бы ты ни был — вручи себя Богу».

Как вырастить розу

С одним учеником у Учителя были трудности. Однажды он удивлённо заметил: «Люди так искусны в своём невежестве!» Позднее он сказал: «За какую работу приходится браться, когда пытаешься помочь людям! Приходится влезать в их головы и смотреть, о чём они думают. Роза прекрасна, когда мы видим её в вазе. Мы склонны забывать, какая работа этому предшествовала».

«Если требуется столько труда, чтобы вырастить прекрасную розу, вообразите, насколько больше усилий нужно вложить, чтобы вырастить прекрасного человека».

Зло имеет силу

«Камала Сильва — единственная, кому я сам сказал уйти и выйти замуж. Другие ушли с той же целью, но не поднялись к Богу так, как она. Один мужчина сообщил мне, что уходит, чтобы жениться. „Где бы я ни был, — торжественно заверил он меня, — я всегда буду следовать за вами и ежедневно медитировать“.

„Не будешь, — ответил я ему. — Твоё место здесь. Если ты поддашься заблуждению, то утратишь внутреннюю ясность, которую приобрёл“. И вот он ушёл и со временем забыл о своём решении оставаться верным и регулярно медитировать».

«Никогда не забывайте: зло имеет силу. Если человек встаёт на сторону зла, то зло поработит его».

Я (Уолтер) хочу ещё раз подчеркнуть, что Учитель не выступал против брака как такового. Он даже считал его духовно полезным при условии, что двое живут вместе в правильном духе. Но отказ от духовного призвания ради брака означает уход от жизни, посвящённой высоким идеалам, ради погони за личными желаниями. Такой поступок — шаг в ложном направлении. И дело не в том, что женитьба или обычная жизнь «в миру» тянет человека вниз. Сам человек, не особенно ревностный в своей преданности и выбирающий мир, делает выбор, который потянет его вниз. Как говорил Учитель: «Духовность определяется не тем, где находится ваше тело, а тем, где вы находитесь в сознании».

По моим многолетним наблюдениям, многие, отказавшись от монашеского призвания и покинув монастырь, первым делом вступают в брак. Почти неизбежно это означает «реинвестирование» в интерес к себе и в бесконечные желания и привязанности, сопутствующие такому интересу.

Микробы и недостатки

Учитель никогда не обманывался, будто его организация или любая другая совершенна, ибо само человечество несовершенно. «Не рассуждайте о плохих сторонах организации, — говорил он нам. — Если взяться перечислять все её недостатки, я могу начать и никогда не закончить! Обращая внимание на плохое, теряешь из виду хорошее. А здесь есть и много хорошего».

«Врачи говорят, будто через наши тела постоянно проходят миллионы страшных микробов. Большинство из них не причиняют нам вреда потому, что мы о них даже не подозреваем».

«Знание об их существовании может сделать нас более восприимчивыми к ним, потому что заставляет обращать на них внимание. Так и нам нужно поступать — не сосредотачиваться на плохом. Если долго смотреть на дурное, перенимаешь его качества. А когда смотрите на хорошее, вы перенимаете хорошие качества».

Факт ещё не правда

Раскрыв в ответе на вопрос то, чего не следовало говорить, Бун поставил человека в неловкое положение. Получив за это выговор, он попытался оправдаться: «Я только хотел быть честным. Поэтому я и сказал правду».

Позже об этом сообщили Учителю, и он с возмущением сказал: «Предположим, ко мне пришёл некто со Святой Библией, Бхагавад-гитой и всеми священными писаниями, какие только есть на свете, и сказал: „Если я сообщу тебе нечто, поклянёшься ли ты на этих священных книгах никому не разглашать сказанного?“ Допустим, я честно ответил: „Да, обещаю“. И после этого он говорит, что подложил гремучую змею в постель М.! Как мне поступить? Пообещав, я поступил неправильно, но следует ли мне усугублять ошибку, говоря: „Что ж, я пообещал и теперь должен молчать“? Что хуже — нарушить слово или допустить смерть человека, когда я могу его спасти? Конечно, я расскажу! Представьте: мальчик доставляет серьёзные неприятности, а затем пытается оправдаться тем, что хотел только сказать правду!

Правда всегда благотворна. Бун не сказал правду, ибо его поступок причинил вред. То, что он сообщил, было лишь фактом, а не правдой! Гораздо лучше было бы ему ничего не говорить. А если он не мог промолчать, ему следовало ответить уклончиво, так, чтобы человек потом не пострадал».

Как сторожевая собака

Учитель поделился со мной наблюдением: «Я здесь как сторожевая собака: слежу, чтобы мужчины и женщины держались отдельно. И даже при этом стоит мне немного отвернуться, как я узнаю, что начинается смешение. Когда я оставлю тело, мужчины и женщины должны будут жить отдельно». И часто повторял: «Вот почему буддизм в Индии потерпел неудачу. Пришёл разврат, потому что монахи и монахини жили слишком тесным сообществом».

Я хочу наделить тебя интуицией

Иногда я (Уолтер), будучи старшим над монахами, принимал желающих лишь потому, что мне было больно им отказать. Так было с Кэрроллом Джолиффом. Хотя я и включил его в программу монашеского обучения, я знал, что такой образ жизни ему не подходит. От него буквально веяло мирским отношением ко всему. В то же время я видел, что он искренне хочет измениться. Позже Учитель сказал мне: «Я хочу наделить тебя интуицией!» (Любопытно, что после этих его слов моя интуиция в таких вопросах заметно улучшилась.)

Спустя несколько месяцев Учитель уезжал на машине, чтобы в последний раз навестить Сестру (Гьянамату). Рядом стоял Кэрролл. Увидев его, Учитель остановился и поблагодарил его за приложенные усилия. «Как сильно ты изменился! — заметил он. — Я ставлю это в заслугу твоей собственной воле. Но посуди сам: разве быть хорошим не намного проще, чем плохим? Когда человек поступает плохо, он всегда боится. Когда же он поступает хорошо, ему некого и нечего бояться. Тогда уже самим богам, как говорится, „стоит остерегаться“, ибо Сам Господь на его стороне. Ты и сам теперь знаешь, что стал счастливее!

Всё и так служит интересам Бога, только Он не даёт тебе этого увидеть. Сначала человек должен повернуться к Богу. Лишь тогда он увидит, что Бог действует повсюду».

Кэрролл недолго оставался в монастыре — он и сам, наверняка, понимал, что здесь ему не место. Однако пребывание на Маунт-Вашингтоне пошло ему на пользу и стало важным шагом в его духовной эволюции.

Учитель иногда говорил — и эти слова могли бы хорошо дополнить его ответ посетителю в предыдущем разговоре, пожелай он разобрать вопрос глубже: «Богу угоднее, когда вы сознательно трудитесь для Него, а не для себя. Если человек трудится в миру и думает лишь о себе и своей семье, ему гораздо труднее выйти за рамки эго-сознания».

«Мудрый человек — тот, кто видит в человечестве свою собственную большую семью».

Уединение — цена величия

«Быть духовным нелегко, — сказал однажды Учитель, — однако этого гораздо проще добиться, если следовать нескольким правилам. Начните с того, что упростите свою жизнь. Затем держитесь немного в стороне от других. Если хотите найти Бога, не стоит быть слишком общительным. Я сам крайне редко схожусь с людьми. Когда я один, моё внимание сосредоточено на подлинном Я. Я часто говорю людям: „Уединение — это цена величия“».

Разумный идеализм

Однажды я (Уолтер) взял на себя ответственность за одну ситуацию. Как выяснилось, это создало проблемы другим. Если бы я ничего не сказал, проблем бы не возникло. Позднее Учитель с упрёком сказал мне: «Тебе следует быть разумным в своём идеализме».

Наши люди никогда не уйдут

Несколько известных музыкантов выступили с концертом «под звёздами» на территории Лейк-Шрайна. После концерта Учитель непринуждённо беседовал с небольшой группой своих учеников. «Чужие люди приходят и видят лишь поверхностное, — заметил он. — Они не понимают, что у нас здесь есть, и уходят. Наши люди видят то, что скрыто под поверхностью. Они никогда не уйдут».

Свои собственные группы

В тот же вечер он вкратце упомянул и о тех, кто всё же покинул ашрам. «Однажды, — сказал он мне, — те, кто ушёл отсюда, — Ян, Дэвид и прочие — соберут свои собственные группы».

Я не торговец

Оглядываясь в прошлое, я понимаю, что Бернард так никогда и не осознал смысла духовной миссии Йогананды. Более того, он никогда не проявлял к ней большого интереса. Учитель не раз пытался настроить его на более глубокую и всеобъемлющую задачу своей работы. Однажды Бернард рассказал мне (Уолтеру): «Учитель хотел, чтобы я проявил интерес к служению его делу. И вот, всё обдумав, я однажды пришёл к нему, фонтанируя новыми идеями о том, как сделать, чтобы люди стекались к нам огромными толпами. Однако Учитель ответил: „Когда мы будем готовы, Бог пошлёт нам тех, кого Он выберет в помощники“».

Такой ответ был Бернарду непонятен. Разве не сам Учитель убеждал его больше интересоваться работой? Как я сам понимаю эту историю, ответ Учителя говорил о его разочаровании непониманием Бернарда. Йогананда видел свою задачу не в обращении людей, а в развитии их сознания. Как он сам говорил: «Я предпочитаю душу толпе, и я люблю толпы душ». Он хотел, чтобы к нам приходило много душ в поисках Бога, но никогда не воспринимал их как просто цифры. Как он сказал однажды: «Я не торговец, я не слежу за тем, чтобы в лавку заходило побольше народу».

Таким образом, даже в организационных вопросах главным для него был рост способности и умения служить. Насколько мне известно, больше Учитель не пытался привлечь Бернарда к подобным делам. По-видимому, он заключил, что тот не способен к должному пониманию.

Когда вы унываете

Учитель говорил нам: «Когда вы унываете, я страдаю, ибо тогда я понимаю, что вами овладевает Сатана».

Молчаливо деятельные для Бога

«Замечайте, как ленивые люди — ходят ли они или сидят — всё время стонут и охают. Наблюдайте за собой: следите, чтобы эта склонность не развилась в вас. Будьте энергичными и молчаливо деятельными для Бога, если хотите внутренне испытать Его радость».

Хижина отшельника в сердце

«Ваш образ жизни в этих поселениях скорее обычный, чем строго аскетический. Вспомните о Диогене, который, как мы читали, жил в бочке! Я говорю людям: „Пусть сердце ваше станет хижиной отшельника“».

Я (Уолтер) часто слышал, как он цитировал стихотворение Ричарда Лавлейса, слегка изменив его на свой лад:

Я ругаю тех, кто слушает

«Я ругаю тех, кто слушает, — говорил Учитель, — а не тех, кто не слушает». Свои «выговоры» он всегда делал с любовью; они никогда не были продиктованы обидой или личным недовольством. Когда ему приходилось меня отчитывать, я всегда видел в его глазах глубокое сожаление — сожаление за меня, — что ему приходится меня ругать.

Лодка Сатсанга

В период испытаний, предшествовавших уходу Учителя из тела, некоторые монахи оставили своё монашеское призвание. Учитель наставлял тех из нас, кто был с ним: «Всякий раз, когда видите, что кто-то уходит, говорите себе внутренне: „Люди приходят и люди уходят, но я пребуду вечно!“ Мой Учитель [Шри Юктешвар] говорил так: „Лодка Сатсанга зовёт: кто поедет? Кто поедет? Если больше никто не поедет — значит, Я поеду!“»

Я опасался за собственную духовную безопасность. Порой мой путь напоминал игру в музыкальные стулья, где вопрос, кто останется сидеть, когда музыка остановится, — дело чистого случая. Учитель, зная о моём страхе, утешал меня: «Пока будешь прилагать усилия, Бог никогда тебя не оставит».

Счастливые, как лев

Сексуальные желания были для монахов величайшим искушением — особенно для молодых. Однажды Учитель сказал нам: «Если бы вы лишились сексуального импульса, вы бы поняли, что остались без лучшего друга. Вы потеряли бы интерес к жизни. Секс был дан вам, чтобы сделать вас сильными. Чем больше вы ему поддаётесь, тем слабее становитесь. Но когда вы с ним справитесь, вы станете счастливыми, как лев».

Не ищите чести

«Не будьте честолюбивы, работая для Бога. Всякий, кто ищет чести, получит бесчестье. Но если вы стремитесь не к чести, а к славе Господней, вы получите из Его рук Его бесконечное блаженство».

Прошедшие испытание становятся сильными

«Из-за того что сексуальный импульс обычно сильнее у мужчин, духовный путь для них обычно труднее, чем для женщин. Однако те из них, кто прошёл испытание, становятся очень сильными».

Самодисциплина начинается с еды

«Хотите избавиться от вредных привычек — начните самодисциплину с еды. Например, попробуйте съесть горсть острых перцев чили и понаблюдайте, сможете ли вы не поддаться мысли, что они острые. Некоторые преданные в Индии практикуют вот что: они смешивают вместе всё, что собираются съесть, даже не попробовав заранее. Я некоторое время так делал. Сначала это казалось немного странным, и, конечно, еда не становилась изысканнее, когда все ингредиенты — сладкие, острые и пресные — смешивались вместе! Однако это помогло мне обрести власть над вкусом».

Меркантильная набожность

Один человек приехал в Маунт-Вашингтон и был принят Учителем для обучения. Он получил посвящение в Крийя-йогу и несколько месяцев занимался с большим рвением. Однажды он сообщил мне, что медитировал без перерыва сорок часов. Однако, проявляя нетерпение и считая свой прогресс медленным, он в конце концов уехал от Учителя разочарованным.

Позже, высказывая своё мнение об этом преданном, Учитель сказал мне: «Так он никогда не найдёт Бога! Он похож на купца, который заявляет: „Господи, я сделал для Тебя так много крий; теперь Ты должен выполнить свою часть сделки и дать мне побольше реализации“. Бог никогда не откликается на такую меркантильную набожность! От нас Ему нужна лишь наша безусловная любовь».

Я задался вопросом, не о нём ли думал Учитель, когда писал комментарии к Гите. Он говорил, что есть люди, медитирующие с большой силой воли, но без преданности; со временем они бросают духовную практику.

У меня нет желаний

Вернёмся к мадам Галли-Курчи. Учитель рассказывал: «На днях я разговаривал с ней, и она пожаловалась мне: „У меня нет желаний!“ Однако через какое-то время восторженно заявила: „В раю я буду петь и петь!“ На что я с усмешкой заметил: „А разве вы только что не сказали, что у вас нет желаний?“»

«Чувство отдельности, эгоистических интересов, — объяснял он в другой раз, — начинается с астрального, а не с физического тела. Душа — это индивидуализированный Дух. Её отдельное существование в кармическом теле начинается после того, как „Я“ вселенной лишь замышляет это конкретное выражение самого себя. Затем душа пробуждает это выражение к жизни, облекая его сначала в астральное тело, состоящее из света. Позже оно получает физическое тело, и его индивидуальная внешность — хотя всё-таки лишь внешность — становится чёткой и неизменной.

Те, кто совершает самоубийство, думая слиться с бесконечным, лишь временно разрушают внешнюю оболочку. Они остаются запертыми в своём эго, вросшем в астральное тело, — а эго и есть причина всех их бедствий. Привязанные к эго, они должны вернуться, да ещё отягощённые кармическим грехом. Самоубийство — ещё больший грех, чем убийство, ибо им движет желание уничтожить не просто право на жизнь другого человека, но саму жизнь. Человеку никогда в этом не преуспеть. Жизнь — это Бог. А Бог — это жизнь».

Сегодня мы повеселимся

Принимая гостей, Учитель иногда приглашал меня присоединиться к компании. Один посетитель приходил к нему не раз, и всякий раз с большим энтузиазмом. Но когда доходило до разъяснения учения, пыл его несколько угасал. Учитель попросил меня разобрать с ним техники, но после того, как тот несколько раз пропустил занятия, даже не объяснив причин, я решил, что его привлекает ореол присутствия Учителя, а не стремление постичь суть учения.

«Он неискренен», — сказал я Учителю в другой раз, когда этот человек собирался прийти.

Учитель улыбнулся: «Что ж, сегодня мы повеселимся!» — вот и весь его комментарий. Посетитель, со своей стороны, проявлял всё тот же знакомый энтузиазм, а Учитель, улыбаясь, принимал гостя таким, каким он был. Что же до меня, то, боюсь, я держался далеко не так радушно.

Позже Учитель заметил: «Как сухо ты с ним держался! Много ли вас осталось бы со мной, если бы я вёл себя так же — был таким же неумолимым?» И в самом деле, всю свою долгую жизнь этот человек, что весьма необычно, оставался по отношению к Учителю преданным учеником.

Ральф и кролики

Учитель вспоминал свои первые годы в Америке. «Ральф, — сказал он мне, — был шофёром, который возил меня в лекционном турне по всей стране. С нами был и другой шофёр, Артур Кометер, оказавшийся добрым и искренним преданным». (Мистер Кометер посетил Маунт-Вашингтон незадолго до кончины Учителя, и мне довелось познакомиться с ним там.) «Ральф, напротив, был невежественным и по натуре скептиком. Проезжая по сельской дороге, он съезжал на обочину и давил кроликов, которые затем погибали. Когда же я велел ему прекратить это, он отказался меня слушать. Тогда я его предупредил: „Ты получишь серьёзный кармический урок за убийства, которые устраиваешь“.

„Значит, вы пророк? — усмехнулся он. — Мне это по нраву. Отстаньте от меня!“

„Вот увидишь, — повторил я очень серьёзно, — твои поступки — нарушение кармического закона“.

Как-то раз я неожиданно приказал ему затормозить. Голос мой был таким твёрдым, что он послушался. Машина ещё не успела остановиться, как от неё укатилось колесо. Если бы мы не притормозили в тот момент, то попали бы в серьёзную аварию. Пережив такое, Ральф оставил свои садистские „развлечения“.

Ральф был скептиком, и я сыграл на этом, пытаясь освободить его от заблуждения. Например, перед лекциями я прихорашивался, с излишней тщательностью расчёсывал волосы и всячески притворялся непомерно тщеславным.

Всякий, кто приходит ко мне, видит, как в зеркале, всё, что у него на сердце. Поэтому я стараюсь показать человеку те его качества, которые ему нужно преодолеть. Ральфу я хотел показать его тщеславие, чтобы, ясно увидев его, он поработал над его преодолением».

Чем закончилась эта история, мне (Уолтеру) ещё предстоит узнать: насколько мне известно, в дальнейшем Ральф не играл никакой роли в жизни Учителя. С другой стороны, я замечал, что Учитель обыгрывал людские заблуждения, преувеличивая их, чтобы люди их осознали и тем самым освободились от своих ошибок. Иногда такое исцеление занимало очень долгое время. Я помню, как он сказал одному ученику: «Я не видел тебя вот уже несколько воплощений». И затем добавил глубоко вдохновляющее обещание: «Но больше я не упущу тебя из виду».

Размышляя также над необычной быстротой, с которой Ральфа настигло кармическое возмездие, я понял, что Учитель попросту позволил закону кармы действовать без того, что он, рассказывая в «Автобиографии йога» о Свами Трайланге, называл «перекрёстными течениями эго».

Умышленно и безо всякой причины лишать жизни любую её форму, особенно ради удовольствия, — противно закону кармы.

Людям, которые участвуют в том, что сами они называют «спортивной» охотой, хорошо бы поразмыслить над этой истиной. Как всё-таки много уроков можно почерпнуть из обычных слов и поступков великого учителя!

Чувство юмора Бога

Парамаханса Йогананда не проявлял почтения к религиозным практикам, если вместо благочестия видел в них фальшь или одни эмоции. Более того, он потешался над ними. Как-то раз он со смехом рассказал нам, как был свидетелем собрания «святого катания».

«Все собравшиеся — полные дамы, старики — усердно катались по полу. Они думали, что на них сошёл Святой Дух, но на деле ими двигал „нечистый дух“ эмоций! Настоящая преданность должна быть сосредоточена внутри. Она становится эмоцией, если позволять ей утекать наружу. Эмоциональная привязанность, если она слишком сильна, лишь приумножает человеческие заблуждения. Своими восторгами люди только гасят светильник чистой любви».

«Бог тоже, — заметил он, — обладает чувством юмора! Все люди — Его дети, но почему бы Ему не посмеяться, видя, как комично они себя ведут?»

Отец Божественный

«Давным-давно в Гарлеме жил один проповедник, — рассказал мне Учитель, — широко известный под именем „Отец Божественный“. И вот этот „Отец Божественный“ написал мне письмо, в котором предложил „объединиться в команду“. В конце письма следовала приписка: „Я здоров, энергичен и счастлив каждым мускулом, костью, молекулой И АТОМОМ!“ Последние два слова были решительно подчёркнуты трижды. Как мне сообщили, на спинке его парадного кресла было вырезано слово „БОГ“». Учитель усмехнулся забавному воспоминанию.

Сочный арбуз

Однажды, когда Учитель ехал на машине с группой монахинь, он велел остановиться на обочине шоссе, вышел и купил большой и очень сочный арбуз. Он нарезал его на большие неудобные куски, так что ладони, руки и лица монахинь оказались перепачканы соком. В таком виде женщины — особенно молодые — не любят показываться на людях. Их смущение Учителя не тронуло. Сами же они, оправившись от стыда, отнеслись к ситуации с юмором.

Могло бы быть и хуже

Иногда, когда Учителя называют сторонником строгой дисциплины, я с улыбкой вспоминаю следующую историю. Учитель не был строгим: он действовал соответственно ситуации, а это совсем другое. Он был доброжелателен ко всем. Его единственной целью было помочь.

Он никогда никого не поправлял, если только человек сам не просил о том, чтобы им руководили.

Иначе он мог закрыть глаза даже на вопиющие недостатки.

Однажды он зашёл в столовую монахов. Посуда ещё не была вымыта, на столе царил полный беспорядок. В наше оправдание могу добавить, что сама столовая не располагала к чистоте. Она находилась в подвале без окон. Единственным источником света служила одинокая лампочка, свисавшая на проводе с середины потолка. Чтобы сделать обстановку не такой мрачной, кто-то выкрасил стены в до боли яркий жёлтый цвет.

Будь Учитель суровым приверженцем дисциплины, каким его иногда считают поверхностные люди, он бы непременно воспользовался случаем и устроил нам взбучку за такой беспорядок. Вместо этого он добродушно оглядел помещение и заметил: «Могло бы быть и хуже».

Бежать спокойно

Как я уже сказал, реакции Учителя соответствовали ситуации и никогда не исходили из личных чувств. Однажды, ещё сравнительно молодым, он опаздывал на лекцию и пустился бегом, чтобы успеть вовремя. «Не нужно так нервничать», — сказал ему кто-то.

«Можно бежать и нервничать, — ответил Учитель, — а можно бежать спокойно. Но только лентяй не бежит, когда нужно!»

Что-то поглубже из индийских учений

В первые годы жизни в Бостоне Учитель изучал американский подход к ведению дел, учился бегло говорить по-английски и давал уроки нескольким ученикам. Доктор Льюис иногда рассказывал мне об этом периоде. «Люди были несколько разочарованы объяснениями Учителя, — говорил он. — Они казались им слишком „приземлёнными“. Им хотелось побольше экзотики!»

Однажды некоторые пожаловались: «Нельзя ли дать что-нибудь поглубже из индийских учений?» И вот на следующем занятии Учитель стал вникать в философские тонкости древних учений.

Вскоре все его ученики уснули!

Зонты из антикварной лавки

Поведение Учителя, как правило, соответствовало ситуации, в которой он оказывался. Если дело касалось бизнеса, он был добросовестно деловит. (На это стоило посмотреть! Ведь по натуре ему было свойственно давать, а не брать.)

Однажды вечером он вернулся в Маунт-Вашингтон с прогулки, во время которой зашёл в антикварный магазин и купил несколько зонтов. Любопытно, что у Учителя было одно-два маленьких увлечения такого рода. Благодаря им поддерживался его интерес к миру.

Обучение и писательство поднимали его к возвышенному и более абстрактному сознанию, вынуждая тем самым искать опору в чём-то более приземлённом.

Я заметил, что такая черта встречается у многих, чья деятельность связана в основном с умственной или прежде всего с духовной сферой. Одним из таких «хобби» Учителя было коллекционирование опалов, которые, по его словам, напоминали ему опаловый свет астрального мира.

В тот раз он скрупулёзно торговался, стараясь получить хорошую цену. Однако, когда сделка была заключена, он переставал быть деловым покупателем. Пристально оглядываясь вокруг, он с сочувствием рассказал нам:

«Я увидел, какой бедный магазинчик у этого человека, и дал ему больше денег, чем сумел у него выторговать. Он сказал мне: „Вы джентльмен, сэр“. И подарил мне в ответ самый красивый зонт».

Задумавшись, Учитель помолчал, а потом сказал: «На пол в этом магазине просто жалко смотреть! Пожалуй, куплю ему новый линолеум на пол».

Своё основное внимание он всегда уделял человеческим и духовным ценностям, а не «практическим» и материальным. Каждый незнакомец был для него дорогим другом в Боге.

Попутная машина

Один старик, ученик Учителя, хотел навестить Гуру в Маунт-Вашингтоне. Учитель объяснил ему дорогу: «От трамвая пройдёте до подножия холма. Когда будете на месте, позвоните, и я пришлю человека, чтобы он спустился на машине и забрал вас».

Однако этот человек, оказавшись у подножия холма, решил подняться к ашраму пешком. Он понятия не имел, что дорога окажется такой длинной и крутой. Он был не только стар, но и страдал от сильной боли в спине. Он прошёл совсем немного, и боль стала мучительной. Кроме того, его совсем измотала усталость. Он просто не мог идти дальше. Вдобавок он не помнил обратного пути. Беспомощный, он присел у дороги.

Но вот машина, поднимавшаяся в гору, остановилась рядом с ним, и водитель предложил его подвезти; старик с радостью согласился. Пока они ехали в гору, водитель признался: «Сам не знаю, почему я поехал этой дорогой. Обычно я езжу другим путём».

Приветствуя своего пожилого ученика, Учитель заметил: «Пришлось немного потрудиться, чтобы привести к вам этого человека!» После этого он ласково положил руку ему на спину, и боль мгновенно исчезла.

Тайник под храмом в Бенаресе

К концу жизни Учитель часто вспоминал свои ранние годы.

«В Бенаресе был один храм, — рассказывал он, — который я любил посещать. Там я нашёл проход внутрь, который вёл в другой мир — совсем не похожий на оживлённую улицу снаружи! Это была щель, достаточно широкая, чтобы пролезть в неё боком. К тому же я был мальчиком, довольно худощавым для своего возраста. Внутри прохода я нашёл лестницу, ведущую вниз. Я спустился на три этажа. Взять с собой свечу я не мог — там не было свежего воздуха. Там, внизу, было совершенно темно и абсолютно тихо. Громко гудел звук АУМ. Там я обнаружил нишу, достаточно просторную, чтобы я мог сидеть; я сел, выполнил несколько крий и впал в бездыханный экстаз».

Джотин-безумец

В другой раз он вспоминал: «Мальчиком я любил играть в футбол. В одном из районов, куда переехала наша семья, подростки бранились и сквернословили. Мне это не нравилось, и я сказал: „Если вы будете так выражаться — я не выйду и не стану с вами играть“. Поэтому они решили, что мы враги.

Однажды они составили заговор, чтобы меня наказать. Неподалёку от нас жил один сумасшедший, которого прозвали Джотин-безумец. Он затевал драку с каждым, даже без всякой причины. Мальчишки грозили натравить его на меня, если я откажусь с ними играть. И всё же я сказал: „Я не выйду, пока вы не перестанете говорить на своём грязном языке“.

И вот на следующий вечер этот человек поджидал меня в парке, через который я проходил каждый день. Я заметил его ещё до того, как вошёл в парк. В руке у него была большая палка. Со мной шли двое друзей, они сказали: „Не ходи туда. Он задумал устроить тебе большую взбучку“. Я ответил им: „Не бойтесь. Мы можем туда пойти“.

Но сперва я вернулся в свою комнату и помедитировал.

Я молился Шиве, богу разрушения: «Пусть моя любовь и благословения сокрушат гнев Джотина!»

Затем я вернулся в парк. Друзья со мной не пошли. Джотин преградил мне дорогу, угрожающе размахивая палкой. Я медленно подошёл к нему и спокойно и уверенно посмотрел ему прямо в глаза. Возникла пауза. Потом он опустил взгляд, чуть смущённо улыбнулся и ушёл.

Ночью, медитируя, я просил Шиву изменить Джотина. На следующий день я снова пришёл в парк. Джотин стоял там, но на этот раз без палки. Близился вечер, и Джотин двинулся за мной. Друзья, которые пришли со мной, в страхе шептали: „Он идёт сюда. Он хочет тебя побить“. И убежали. Но когда Джотин меня нагнал, он простёрся передо мной и зарыдал: „Что ты со мной сделал? Этой ночью Шива явился мне в видении и сказал: «Ты был неправ»“. И добавил: „Я хочу следовать за тобой“. Так он стал моим учеником.

Однажды, спустя несколько месяцев, он сказал мне: „Ты мне так помог — Бог помог через тебя. Можешь помочь мне и сейчас? Всякий раз, когда начальник меня распекает, я злюсь и даю ему пощёчину. Из-за этой слабости я нигде не удерживаюсь на работе. Ничего не могу с собой поделать. Я слишком вспыльчивый“.

Я сказал ему: „Я научил тебя медитации. Сегодня вечером, медитируя, помни следующее: если тобой овладевает мысль — окружи её энергией и позволь ей смыть привычку, от которой хочешь избавиться“.

Джотин сделал, как я ему предложил. Неделями он практиковал эту простую технику. И однажды с благодарностью сообщил мне: „Мукунда, я победил свой гнев“.

Я решил устроить ему испытания. Ведь он и сам должен был убедиться, что перемена, происшедшая в нём, — твёрдая и окончательная. Вспомнив, сколько он нажил себе врагов, я попросил некоторых из них сделать всё возможное, чтобы его разозлить. Они постарались на славу! Однако у них ничего не вышло. Джотин был непоколебим. Он и в самом деле победил свой гнев».

Безупречное зеркало

Поразительной стороной жизни Парамахансы Йогананды была необычайная изменчивость его ума. Она показывала его полную внутреннюю свободу. Иногда он сравнивал собственный мыслительный процесс с письмом на воде. Дело не в том, что он был забывчив, — напротив! Память у него была совершенно ясной. Однако, исходя из свободы своего сознания, он отвечал на каждую ситуацию, с которой сталкивался, так, как она того требовала.

Он мог быть строгим, любящим, добродушным или отстранённым — всегда руководствуясь необходимостью и никогда — своими личными чувствами. Даже выражение его лица слегка менялось с каждой переменой в окружающих его людях. Меня не переставала поражать его чуткость к их состоянию.

За все годы, что я прожил рядом с ним, я ни разу не видел его в точности таким же, как прежде. Это может показаться странным, но мне было трудно — в отличие от ясности, с какой я помнил сказанные им слова, — чётко вспомнить, как он выглядел. Мне нравилось медитировать на него, но сперва приходилось всматриваться в фотографию. Я не мог сразу вспомнить черты его лица.

Он был безупречным зеркалом. Он постоянно показывал людям, каковы они на самом деле. Это не значит, что он отражал их недостатки. Например, если люди сердились, он не показывал гнева. Он отражал то, как их собственное высшее «Я» откликалось на любое их чувство. Никто не мог его провести.

Внутренняя жизнь человека представала совершенно без прикрас перед его спокойным взглядом. Поэтому некоторые опасались находиться рядом с ним.

Я часто размышляю над двумя самыми яркими примерами этого необычайного проявления его в высшей степени сверхсознательной природы. Он был тригуна-рахитам — вне трёх гун, или базовых свойств природы.

Один пример — фотография, на которой он стоит рядом с Эмилио Портесом Хилем, тогдашним президентом Мексики. Сеньор Портес Хиль был крупным и довольно тучным человеком. Учитель рядом с ним тоже выглядит крупным и тучным. У обоих на лицах схожее выражение.

«И что же? — можете возразить вы. — Значит, Учитель тоже был крупным и тучным». Но это совсем не так. Во-первых, он был довольно невысоким — примерно пять футов шесть дюймов. Кроме того, хотя он и был сильным, тучным он не был. Впечатление, которое передаёт фотография, скорее можно объяснить его сознанием.

Второй пример — тоже фотография. На ней он стоит рядом с Амелитой Галли-Курчи, знаменитой итальянской оперной певицей. Мадам Галли-Курчи была невысокого роста. К тому же на фотографии она вышла довольно хрупкой. Как ни странно, Учитель тоже кажется невысоким и хрупким. А в выражении его лица угадывается что-то от манер Старого Света.

В то же время стоило взглянуть ему в лицо, и ты понимал, что он просто был собой — невысоким, но сильным и крепко сложенным, с чертами, во всём приятными для глаз.

Хороший торговец

«Однажды кто-то заявил мне, — рассказывал Йогананда: — „Вы — хороший торговец“. „Это потому, — отвечал я, — что я продал себя по цене своего учения!“»

Будда предпочитает стоять

В последние годы жизни Учитель был куда менее сдержан в описании подлинного состояния своего сознания. Однажды на Лейк-Шрайн в Пасифик-Палисейдс мы передвигали большую статую Будды. Кто-то спросил его: «Куда нам его положить, сэр?»

«Будда, — отвечал он со слегка лукавой улыбкой, — предпочитает стоять».

Так вы принимаете незнакомцев?

«Когда я только приехал в Америку, я гулял по Бостону в оранжевой рясе, с распущенными волосами, ниспадающими на спину. Многим это казалось странным. Однажды за мной увязалась группа фабричных девушек, хихикая. Одна из них, набравшись наконец смелости, дёрнула меня за волосы, и все они рассмеялись. Тогда я обернулся и со всей искренностью обратился к ним.

„Я — иностранец в вашей стране, — сказал я. — Так вы принимаете незнакомцев? А что будет, если одна из вас приедет в мою страну, одетая, как сейчас, в короткую юбку? Смею заверить, там вас не примут. У каждой страны свои обычаи. Нужно уважать обычаи других“. Девушкам стало очень стыдно, и они искренне извинились передо мной».

Ты забыла шляпу

«Прожив в Америке некоторое время, я взял за правило носить на публике более „нормальную“ одежду. Кто-то предложил купить мне пальто, и я с благодарностью согласился. Но когда я увидел, что он собирается мне купить, я воскликнул: „Такая роскошь не по мне!“ Он настоял на покупке и вдобавок купил мне к этому пальто прекрасную шляпу.

И всё же во всём этом великолепии я неизменно чувствовал себя неловко! „Божественная Мать! — взмолился я. — Это пальто слишком хорошо для меня. Прошу Тебя, забери всё это“.

Через некоторое время я зашёл в ресторан и оставил пальто на вешалке в коридоре вместе с другими пальто. Шляпу я положил на полку сверху. Собравшись уходить, я обнаружил, что пальто украли. Какое облегчение! Потом я увидел, что шляпа осталась на месте».

«Божественная Мать, — взмолился я, — Ты забыла шляпу!»

Горе первому

«Когда я был подростком, — рассказывал нам Учитель, — наша семья на некоторое время переехала в район с грубыми нравами.

Однажды человек пятьдесят мальчишек ополчились на меня¹³. „Мы убьём тебя!“ — кричали они, ободрённые своей многочисленностью. Я встал спиной к дереву и, глядя им в лицо, яростно крикнул: „Что ж, трусы! Вас так много, что вы победите без труда! Но горе первому, кто осмелится ко мне подойти!“ Я говорил с такой силой, что все они заколебались. Тогда их вожак сказал: „Всё в порядке, Мукунда, мы просто тебя проверяли. Давай дружить“.

„Если вам нужна дружба, — ответил я, — то я ваш друг“. Так всё и уладилось».

Где моё масло?

Учителя забавлял педантизм. Иногда он подшучивал над его проявлениями. Следующую историю он любил рассказывать со смехом:

«Жена одного философа попросила его купить бутылку масла. Возвращаясь домой с бутылкой, он начал рассуждать: „Действительно ли масло находится в бутылке? Или меня обманывают ощущения? А может, это бутылка находится в масле?“

На пороге философа встретила жена и спросила: „Где моё масло?“

„Жена моя, — торжественно объявил философ, — я только что сделал важное открытие!“

„Где моё масло?“ — повторила она.

„Сейчас узнаешь, — заверил он её. — Слушай: я купил масло. Потом я взглянул на него и подумал: «Да, это масло, и, похоже, оно находится в бутылке. Моё апперцептивное восприятие, однако, сомневается, что масло действительно находится в бутылке, и допускает, что это бутылка может находиться в масле»“.

„Где моё масло?“ — потребовала ответа жена.

„Да-да, сейчас узнаешь, — поспешно заверил он её. — И тогда я перевернул бутылку. Теперь я предполагаю, что, возможно, масло было в бутылке!“

„Ты дурак!“ — закричала жена. Она схватила метлу и стукнула его по „апперцептивно воспринимающей“ голове.

„Теперь я знаю, — торжественно заключил философ, — что масло было в бутылке!“»

«С настоящими интеллектуалами, — пояснил Учитель, — никаких проблем не бывает. Им нужна истина, а не её определения. А с такими „умниками“ — не успеете рта раскрыть, как они уже объявят вас шарлатаном».

Я (Уолтер) вспоминаю выступление одного учёного в Индии. Он пространно разглагольствовал, явно гордясь своими познаниями, о тонких различиях между сампраджнята самадхи и асампраджнята самадхи. Беда, однако, была в том, что сам он, по-видимому, никогда не переживал ни одного из этих состояний.

Вспоминаю я и то, как примерно пятьдесят лет назад на Маунт-Вашингтон приехали двое из Латинской Америки. У себя на родине они владели книжным магазином. Обнаружив, что я не знаю санскритских названий спинальных чакр, они сочли меня невеждой. Парамаханса Йогананда, однако, учил нас западным медицинским эквивалентам этих терминов: «копчик», «крестец», «поясница» и т. д. Не припомню даже, чтобы он называл их чакрами, хотя, возможно, и называл. Для нас они были просто «центрами».

Тем не менее, помня о презрительном и насмешливом взгляде этих гостей, я решил выучить санскрит — хотя бы для того, чтобы не смущать людей, которых собирался учить йоге. Хотя на самом деле это совсем не важно. Главное — внутреннее переживание истины.

Полностью просветлённый йог Раджарси Джанакананда произносил имя гуру нашего Учителя, Шри Юктешварджи, почти комично: «Провидец Оуктетраджи». Какое это имело значение? Шри Юктешвар являлся ему в видениях. Однажды этот учитель физически прикоснулся к нему во время медитации с нашим Учителем. Раджарси достиг того же уровня просветления, что и Шри Юктешвар.

Кто-то спросил Учителя, что означает имя Юктешвар. Он ответил: «Это значит — тот, кто един (юкта) с Ишварой, или Богом».

Учитель прекрасно знал, как правильно называются чакры! Он знал всё, что нужно было знать и что он хотел знать, — это касается не только санскрита, но и всего остального.

Юджин Бенвау, благочестивый ученик, живший в Энсинитасе, рассказал мне такую удивительную историю: «Иногда я присутствовал при беседах Учителя с врачами. У него не было медицинского образования, но я видел, как легко он оперирует медицинскими терминами, будто сам был врачом! Собеседники, по-видимому, принимали его за своего. Учитель держался совершенно естественно, ничем внешне не показывая, что демонстрирует исключительные знания».

Сеньора Куарон, жена руководителя центра Общества Самореализации в Мехико, рассказала мне по-испански во время моей поездки туда в 1954 году: «Однажды я беседовала с Учителем. Я совсем не знаю английского, а он совсем не знал испанского, но каким-то образом — до сих пор не могу понять как — мы прекрасно поняли друг друга!»

«Не нужно искать понимания вне себя, — говорил Учитель. — Всё, что вам нужно знать, уже есть внутри вас самих».

Однажды, сочиняя стихотворение, он использовал слово «очес». Ему сказали, что в английском языке такого слова нет. «Оно есть», — настаивал Учитель. Он велел поискать его в нескольких словарях. Наконец кто-то нашёл его в старом словаре елизаветинской эпохи. Я сам искал его в недавнем издании «Webster’s International». Ему соответствует значение «короткое волокно». Однако я сомневаюсь, что Учитель употребил его в этом смысле. И всё же я нередко замечал, что он обладает знаниями, которые вряд ли мог получить обычным путём.

Мужья и жёны

«Мужчины думают, будто они „обладают“ своими женщинами, — с усмешкой сказал Учитель. — А женщины склонны видеть в своих мужьях, какими бы видными и могущественными те ни были, собственных детей!»

Колодцу нужна тишина

Всё своё время Учитель отдавал другим. Наконец Божественная Мать дала ему возможность передохнуть в пустыне. Как-то раз, говоря о здешнем покое и уединении, он заметил мне: «Везде, где есть колодец, собираются люди, которые хотят пить. Но иногда колодцу хочется немного побыть в тишине».

Я не сразу сообразил, что он имеет в виду. Когда я понял, Учитель сказал мне с тихой улыбкой: «Я говорил о себе».

Моя семья в Боге

«Когда я был в Индии, — сказал Учитель, — я знал, что должен буду вернуться в Америку. И всё же я чувствовал сильное родство с Индией, где сама земля дышит любовью к Богу. Но затем я увидел всех вас, ждущих меня, — в особенности тех, кого ещё не встретил в этой жизни. Вы были моей настоящей семьёй — в куда большей мере, чем мои кровные родственники в Индии. Эти родственники, за исключением немногих, были для меня духовно чужими. Вы были моими. И здесь был мой настоящий дом — моя семья в Боге».

Чтобы мы не раскусили всё

Кто-то попросил Учителя попозировать перед фотокамерой. Он согласился, а потом, весело смеясь, заметил: «Все хотят видеть свои фотографии. Господь устроил так, что мы не можем видеть собственных лиц. Их видят другие. Он сделал это для того, чтобы мы не раскусили всё слишком быстро! Но сегодня, благодаря фотографии, мы наконец можем увидеть себя такими, какими нас видят со стороны!»

Это выражение — «раскусить всё слишком быстро» — я слышал от него очень часто! Пытаясь понять великий фильм, которым и является жизнь, разумно осознать, что все его плюсы и минусы тщательно уравновешены. Это не просто детская сказка и не фильм категории «Б», где все герои носят белые шляпы, а злодеи — чёрные.

В книге Парамахансы Йогананды «Рубайят Омара Хайяма», в его пояснении к 73-му катрену, мы читаем: «Разве так трудно понять жизнь? Ну конечно, трудно! Если бы можно было просто „раскусить“ ход и цель этого представления, много ли похвал мы воздали бы искусству Драматурга?

Божественный Сценарист скрыл от нас направление своего сюжета — по сути своей простого — за бесчисленными сюжетными линиями и хитросплетениями.

Он окутал чудесную развязку пьесы сетью сбивающих с толку намёков и правдоподобных на вид, но на деле ложных толкований происходящего. История эта написана с непревзойдённым мастерством, а её цель с величайшим искусством скрыта за мириадами трагических и комических побочных сюжетных линий».

Бог хочет, чтобы мы «раскусили всё» — и чем раньше, тем лучше. Но Он не хочет «ошеломлять» нас чудесами! Чтобы удостоиться знания о Нём, нам нужно развить собственную проницательность.

Столько лет минуло

В сентябре 1953 года, вспоминая прежние дни, он посмотрел на молодых монахов и с сожалением сказал: «Жаль, что вас всех тогда не было со мной. Столько лет прошло, прежде чем вы пришли!»

Это хорошая работа

Несколько монахов работали на участке, где располагалась уединённая обитель Учителя. Однажды днём Учитель вышел и стал копать вместе с нами. День был жаркий, и, увидев, что он слегка запыхался, я весело заметил: «Жаркая работа!» Он посмотрел на меня немного строго и сказал: «Это хорошая работа!»

Смех от Бога

«Когда я был мальчишкой, я много смеялся от внутренней радости в Боге, — рассказывал нам Учитель. — Святые, с которыми я встречался и которые в большинстве своём внешне были серьёзными, приветствовали мой смех как исходящий от Бога.

Бхадури Махасае („левитирующему святому“, которого я описал в своей „Автобиографии“) нравился мой смех по той же причине. Однако это расстраивало некоторых его учеников, которые видели, как я смеюсь в присутствии их всегда серьёзного учителя. Однажды он сказал мне: „Я понимаю, почему тебе нравится смеяться, и ценю это, но раз это беспокоит кое-кого здесь, не считаешь ли ты, что ради их блага тебе стоит стать серьёзнее?“

„Я понимаю, что вы имеете в виду, — ответил я. — Но разве они не видят, что это от радости, которую я чувствую в Боге и оттого, что нахожусь рядом с вами?“

Он смягчился: „Хорошо, смейся, если тебе так хочется. Постараюсь втолковать им, что это от Бога“».

Каждое действие — осознанно

Были ли у Учителя какие-нибудь особые черты или причуды характера, вроде той, что описал Босуэлл, биограф Сэмюэла Джонсона, — скажем, привычка проводить кончиком трости вдоль железных перил на улице? Иными словами, были ли у него подобные маленькие странности?

Ничего похожего я за Учителем припомнить не могу. Я не говорю, что у него не было своих особых манер, — просто мне о них ничего не известно.

Я помню реакцию Роя Бенна, австралийского радиокомментатора, посетившего Маунт-Вашингтон в начале 1950-х годов. Я рассказал ему, как однажды видел Учителя барабанящим пальцами по подлокотнику кресла. «Не думал, что у Учителя есть такая нервная привычка», — отозвался Рой. Размышляя потом над этим, я понял, что Учитель вовсе не проявлял никакой нервозности. Он просто ритмично «подыгрывал» музыке, которая звучала у него в голове. Он любил играть на индийских таблах (ручных барабанах) и однажды заметил, что был бы не против, если бы на церковных службах звучало больше индийской музыки. (Сестра Мира отговорила его, настояв, что в Америке этого не поймут.)

Доктор Льюис однажды сказал мне:

«Что бы Мастер ни делал, он никогда не действовал по привычке. Каждое его действие было сознательным и обдуманным проявлением свободной воли».

Эти слова меня поразили.

«Даже когда он завязывал шнурки?» — поинтересовался я.

«Любое действие», — заверил доктор Льюис.

И в самом деле, оглядываясь назад, я не нахожу ни одного случая, который показал бы, что доктор Льюис ошибался. Казалось, Учитель всегда жил полностью в настоящем моменте — но в таком «моменте», который существует в вечности!

Каким он был в остальном, как человек? Какой была его внешность? Как он держался?

Казалось, он совсем не старел. Ростом он был невысок — около пяти футов шести дюймов, как я уже говорил. Он был хорошо сложен, немного коренаст и выглядел очень крепким. Волосы он носил длинные, потому что его Гуру сказал, что ему так нравится. Однако, желая считаться с американскими вкусами, он был чисто выбрит. Самыми заметными его чертами были глаза и улыбка — и то и другое было необычайно выразительным. Глаза были необычайно спокойными и глубоко проницательными. Вглядываясь в них, человек не замечал в них ни проблеска эго или иных личных чувств: я часто думал, что эти глаза — окно в бесконечность. Ступни и кисти рук у него были небольшие. Лицо, полное жизненной силы, было довольно смуглым.

Он всегда сидел, стоял и ходил с прямой спиной. Иногда он казался отрешённым, но было ясно, что ум его в это время деятельно занят глубоким внутренним переживанием или обдумыванием вопроса, требующего пристального внимания. Сила его сосредоточения поражала. Что бы он ни делал, он делал это с полным вниманием. Я никогда не видел его нерешительным, унылым или рассеянным. В этом смысле, хотя он часто бывал глубоко погружён в себя, он совсем не походил на расхожий образ «рассеянного» профессора — того самого, что подслеповато ищет очки, когда они у него на носу! Учитель и сам порой посмеивался над этим классическим образом «профессора».

«Жил-был один философ, — рассказывал он, — который стряхнул пепел от сигареты жене в вырез платья на спине. „Что ты делаешь!“ — возмущённо закричала она. „Ах, извини! Извини! — ответил он с рассеянной улыбкой. — Я думал, что ты — стена“».

Из-за его спонтанности я никогда не мог предвидеть, как он отреагирует в той или иной ситуации.

У него не было «заготовленных» реакций. Всё, что он делал, точно отвечало этому моменту.

Однажды я пришёл к нему, чтобы сообщить, как мне казалось, хорошую новость. Я радостно сказал: «Сэр, есть новый человек для типографии!» Мы искали такого работника несколько месяцев.

«Зачем ты мне это говоришь? — с негодованием спросил он. — Сперва узнай, есть ли у него наш дух; затем научи его, как этот дух развить; и только затем решай, где он может нам пригодиться. Двое других уже приходили и говорили мне про этого кандидата для типографии».

«Я никогда не спрашиваю человека, что он умеет делать. Я оцениваю его с духовной стороны».

Прошли годы, прежде чем я понял, что Учитель видел в организации лишь средство, помогающее людям подняться к более высокому сознанию. Вне этого организация как таковая ничего для него не значила. Он говорил твёрдо и искренне: «Я хоть сейчас могу оставить эту работу и никогда к ней не вернуться».

«Поверьте, сэр, — ответил я, смущённый его упрёком насчёт новичка, — меня тоже заботит его дух». Я этого не сказал прямо, но имел в виду именно это. Пожалуй, мне следовало сначала передать то, что новичок сказал мне: «Рад видеть, что все вы молитесь с такой преданностью». (Я пригласил его в свою комнату для медитации, где мы вместе послушали записи индийских религиозных песнопений. Они ему понравились.)

«Это я и хотел услышать», — одобрительно сказал Учитель.

И всё же мне ещё предстояло научиться лучше чувствовать, что прежде всего он руководствовался интуитивным прозрением. В конце концов оказалось, что этот юноша был предан лишь поверхностно. Учитель был к нему добр и порой даже по-дружески подшучивал над ним. Однако наедине он сказал мне, что новый работник не очень-то подходит для этого пути. Вскоре после этого наш «новый человек для типографии» ушёл.

«При развитой интуиции, — сказал Учитель, — вы не всегда понимаете, почему говорите и поступаете иначе. Но, находясь в божественном потоке, вы настроены на истину. И тогда всё идёт как надо».

«Недавно, — добавил он, — я пригласил людей на обед. „Приходите в среду“, — сказал я им. „В четверг будет удобнее“, — ответили они. Я не стал их разубеждать, но в четверг разразился сильный ливень».

Живя рядом с Учителем, учишься всё больше прислушиваться даже к оттенкам его речи. Ведь, хотя он редко на чём-то настаивал, одного его намёка, если его расслышать, уже было достаточно как предостережения.

Человеческая точка зрения

Учитель вовсе не был равнодушен к страданиям в мире. Напротив, он и родился вновь затем, чтобы их облегчить. Однажды он сказал о том, как ужасно, что из-за одних стран остальное человечество вынуждено жить в разрухе и страдании. Клиффорд — скорее из равнодушия к страданиям мира, чем из пылкой веры в Бога (это он признался, что не практикует Крийя-йогу), — возразил: «Но, сэр, разве всё это — не часть божественной игры?»

«Конечно, это так, — ответил Учитель. — В божественном кино, как я уже говорил, должны быть злодеи и герои. Земная жизнь и есть кино. Однако сейчас мы говорим с человеческой точки зрения, а не с божественной».

Я задался вопросом, не упрекает ли Учитель Клиффорда — не за попытку возразить (я ни разу не видел, чтобы Учитель пытался оправдываться), а за его претензию на «космическую отрешённость», которой в Клиффорде, очевидно, не было. Учитель очень хорошо чувствовал истинные побуждения людей и никогда не подыгрывал их притворству. Он отвергал благородные или возвышенные убеждения «напоказ», чуждые истинной природе человека, зная, что за ними скрываются менее благородные чувства. Он хотел, чтобы в своём понимании мы руководствовались трезвой оценкой действительного положения вещей.

Например, чтобы добиться хорошего здоровья, важно его поддерживать. Просто говорить «я здоров», не вкладывая энергию, необходимую для того, чтобы стать здоровым, — значит выдавать желаемое за действительное. Таким способом заблуждения не преодолеть.

Мошки на Лейк-Шрайн

Мы трудились на участке земли Лейк-Шрайн в Пасифик-Палисейдс, недавно приобретённом Обществом Самореализации (Self-Realization Fellowship), готовясь к торжественному открытию. Над головами у нас жужжали бесчисленные мошки, попадая в глаза, уши и ноздри. В раздражении я воскликнул, обращаясь к Учителю: «У нас здесь прекрасная обстановка, сэр. Как жаль, что её портят эти вредители!»

«Таков способ Господа всегда подталкивать нас к Нему», — с усмешкой ответил Учитель.

От Бога к политике

Однажды вечером Учитель говорил о Боге и духовных вопросах. Постепенно разговор спустился к политическим проблемам. Учитель сделал паузу, а затем со смехом сказал: «От Бога — к политике. Вот она, сила Его майи (космической иллюзии)!»

Святой Гораций

Гораций Грей, ученик из поселения Энсинитас, имел серьёзные физические недостатки. Ему было трудно ходить, и даже говорить ему было трудно: из-за сильного заикания почти каждое его слово было больно слушать. Однажды Учитель с похвалой отозвался о нём: «Гораций уже почти там, — сказал он. — Господь доволен его преданностью».

Джеймс Коллер, бывший тогда там вместе с нами и (как и все мы) знавший, каким простодушным был Гораций, пытался совместить новый образ «святого Горация» с давно знакомым ему человеком. Он спросил: «Это, должно быть, очень простой вид преданности, не так ли, Учитель?»

«Ах! — ответил Учитель, блаженно улыбаясь. — Именно такую преданность и любит Господь! Он приходит к младенцам, а не к разумным и мудрым».

После таких слов наше мнение о Горации сильно возросло. Конечно, мы никогда ничего не имели против этого брата-ученика; он всегда был всем приятен. Но с точки зрения пользы для организации он ничего собой не представлял, и его вклад в работу, насколько мне известно, был нулевым. Слова Учителя помогли некоторым из нас понять, что святость человека — вопрос, который решается, по большому счёту, между ним и Богом. Она всегда определяется внутренним сознанием.

Вот что меня радует

После рождественского банкета несколько монахов сидели с Мастером в его кабинете. На праздник пришли неприглашённые гости, и некоторые из живущих в ашраме уступили им свои места. Мы вкратце обсудили это с Учителем. «Многие, — подчеркнул я, — наперебой добивались чести уступить им свои места».

«Ах! — блаженно воскликнул Учитель. — Вот такие вещи меня радуют!»

Письмо от Сатаны

Попав под чары ужасного заблуждения, Бун написал Учителю длинное язвительное письмо, обвиняя его в мнимых недостатках. Позже юноша, вероятно, убедился, что его пространное послание было — как всегда бывает в таких случаях — проекцией его собственных ошибок, ибо, объявив в письме о своём уходе, он всё же передумал.

При первой встрече с ним Учитель затронул письмо лишь мельком. В его словах прозвучала нотка искреннего признания: «Тебе надо писать, Бун. Это лучшее из писем, какие я получал от Сатаны». Это восхищение Учителя было широким, прекрасным отражением его собственного полного смирения. И в самом деле, как он сам однажды сказал: «Откуда здесь взяться смирению, если нет осознания себя?»

Король в своём дворце

В стороне от просёлочной дороги, ведущей от уединённой обители Учителя, стоял маленький дом, чуть больше хижины. Однако его владелец, похоже, был совершенно доволен своей жизнью. Говоря о нём, Учитель заметил: «Он — как король в своём дворце! Вот она, радость простой жизни!»

Рукопожатие и магнетизм

Учитель говорил на занятиях, что при рукопожатии происходит обмен магнетизмом. Без сомнения, именно поэтому традиционное приветствие в Индии — намаскар, жест, при котором ладони сложены вместе.

Несмотря на это, после воскресной службы в Голливудской церкви он велел мне встать у выхода и пожимать руки выходящим людям. Возможно, оттого, что они сознательно черпали силу от меня как от его ученика, после этого я почувствовал головокружение и слабость. Позже я рассказал о проблеме Учителю.

«Это потому, что ты думаешь о себе, — ответил он. — Думай о Боге и чувствуй Его силу, текущую через тебя. Тогда всё будет в порядке».

Последовав его совету, я больше никогда не чувствовал себя энергетически истощённым, пожимая руки после службы. Напротив, я испытывал духовный подъём.

В защиту Эйми Макферсон

Когда Эйми Семпл Макферсон — возможно, она и была той евангелисткой из предыдущей истории — была объявлена «пропавшей» в мексиканской пустыне, злые языки распускали слухи, будто она исчезла по причинам, не вполне достойным похвалы. Мастер стойко её защищал. «Посмотрите, сколько хорошего она сделала, — возражал он. — Пусть судит Бог, а мы будем благодарны ей за то, что она так много сделала для других».

Верность другу

Похоже, мне выпала участь докладывать Учителю о том, о чём другие говорить не решались. Некоторые выступали против доктора Льюиса, говоря, будто он подвёл Учителя в ряде важных ситуаций. Критика была обоснованной, и я сообщил о ней Учителю. Однако превыше всего он ценил верность. Он был глубоко предан друзьям, даже если те его разочаровывали. И мне, гонцу, пришлось выслушать его негодующий ответ:

«Когда вы, как он, пройдёте через многолетние испытания, тогда и получите право говорить подобные вещи!» Учитель, конечно, знал, что сам я этих взглядов не разделяю, но чувствовал необходимость заявить о своей позиции ради многих других. Затем он поднялся наверх и позвонил доктору Льюису — просто чтобы подтвердить свою глубокую дружбу с ним. Правда же состояла в том, что у доктора Льюиса были свои маленькие недостатки, и он действительно подвёл Учителя в некоторых важных вопросах, касающихся работы. Однако Учитель, подобно Иисусу, по сути говорил: «Пусть тот, кто без греха, бросит в него камень». Многие критикуют доктора Льюиса и сегодня. Я и сам знаю, что ему есть над чем поработать. Но, как говорят евреи в Америке: «И что тут нового?» Все мы стремимся стать совершеннее. Лишь достигнув совершенства, мы получаем право критиковать.

Если же человек достигает совершенства, он обнаруживает, что совершенство само по себе уничтожает всякое желание кого-либо критиковать!

Кто разбирается в людях

Тед Крингз, новый ученик, спросил Учителя: «Можете ли вы с первого взгляда определить, насколько человек духовно продвинут?»

«Сразу! — ответил Учитель и негромко рассмеялся. — Но об этом я не говорю. Я вижу людей изнутри — такая у меня работа. Тот, кто хвастается, будто разбирается в людях, совсем их не знает. А тот, кто говорит, что не знает их, — тоже их не знает. Только тот, кто об этом не рассуждает, разбирается в людях. Мудрость держит свои суждения при себе».

Испанский солдат

Однажды ночью те, кто жил поблизости от дома Учителя в Маунт-Вашингтон, услышали громкий металлический лязг. Наутро они узнали причину переполоха.

Здесь я должен сделать отступление. Учитель рассказывал некоторым ученикам, что несколько веков назад он жил в Испании и был военачальником. В то время его божественная миссия заключалась в том, чтобы помочь освободить страну от мавров и защитить целостность христианства. Ночной шум произвёл испанский солдат, служивший тогда под его командованием. Он материализовался в полном снаряжении, чтобы просить Учителя об освобождении, — как именно, мне неизвестно. Насколько мне известно, Учитель даровал ему освобождение, которого тот искал.

В нынешней жизни Учитель не знал испанского. Однако я помню, как однажды он, широко улыбаясь, приветствовал меня по-испански. Тогда в Маунт-Вашингтон приехал из Мехико сеньор Куарон. Учитель произнёс: «Cuál es su nombre?» («Как твоё имя?»). Мой ответ по-испански рассмешил нас всех троих.

Колоссальная энергия Учителя

Множество людей — к сожалению, среди них были и индийцы — выступали против Учителя при его жизни. Почему индийцы? Возможно, они не одобряли того, что он принёс духовные учения Индии на материалистический Запад, тем более что сами они старались приспособиться к западному образу жизни! Или, возможно, потому, что Учитель адаптировал эти учения для Запада, вместо того чтобы сохранить их жёсткую ортодоксальность. Или же — и это, видимо, главное — его колоссальная энергия вызывала у них чувство неловкости.

Люди с низкой энергией всегда завидуют людям высокоэнергичным, особенно если сталкиваются с ними в одной сфере.

Доктор Харидас Чаудхури рассказал мне в 1962 году в Сан-Франциско: «Когда я только приехал в Америку, я познакомился с несколькими людьми из индийского землячества, выступавшими против Свами Йогананды. Потом я познакомился с ним лично, и оказалось, что он, со своей стороны, говорит о своих критиках только хорошее. Тогда я понял, что всё обстоит как раз наоборот!»

Мать родилась снова

«Несколько лет назад, — рассказал нам доктор Льюис, — у моей матери был сильный приступ. Врачи сказали, что она может не дожить до утра.

Учитель в то время был на Кубе, и связаться с ним было нельзя. Я мысленно обратился к нему за помощью, и молитва была услышана — мать выздоровела.

Через несколько месяцев она снова заболела. На этот раз я смог поговорить с Учителем и лично попросил его о помощи. Он ответил: „Господь уже пощадил её жизнь на время. Будем довольны, если она проживёт ещё четыре месяца“.

Ровно через четыре месяца после того дня она покинула своё тело.

Прошло ещё несколько лет, — продолжал доктор Льюис, — и Учитель сказал мне: „Твоя мать родилась снова“. Я, конечно, сразу же спросил: „Где она теперь живёт, сэр?“ Он рассказал мне, что она на севере, в штате Мэн. Через некоторое время мне выпала возможность побывать у этой семьи. Их маленькой девочке — моей матери — было тогда три года. Сходство было невероятным. Все эти маленькие привычки, жесты и движения — всё как прежде! Ребёнок меня не вспомнил, но сразу ко мне привязался; и я тоже почувствовал к нему естественное расположение, не зависевшее от того, что я знал».

Лавочка в час нужды

В книге «Путь» описана одна история, которую мне рассказал бенгалец Деби Мукерджи, ехавший с Учителем в его машине. Учитель неожиданно приказал водителю: «Останови машину!» Он вышел и вернулся на несколько домов назад, к лавочке довольно убогого вида, где торговали всякой всячиной. К удивлению Деби, Учитель выбрал ряд товаров, которые были ему совсем не нужны. Затем он подошёл к прилавку. Хозяйка, пожилая женщина, выписала счёт, и он его оплатил. Тут женщина разрыдалась.

«Сегодня мне позарез нужна была именно эта сумма, — сказала она ему. — Мы уже закрываемся, и я потеряла надежду её получить. Благословляю вас, сэр. Сам Господь послал мне вас в час нужды!»

Учитель никому ничего не рассказал об этом эпизоде. Однако было понятно, что он почувствовал нужду женщины, ещё когда ехал в машине, и откликнулся на неё с божественным сочувствием.

Всю свою жизнь он деятельно воплощал библейскую заповедь «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». Более того, он придал этой заповеди новый, более глубокий смысл, ибо видел в каждом — в буквальном смысле — своё собственное Я в великом единстве Бога.

Внимание, отрешённое от боли

По своему желанию Учитель мог отключить внимание от любой боли, причиняющей страдание телу.

Как-то раз, задолго до того, как я к нему пришёл, он продемонстрировал эту внутреннюю способность. Это случилось, когда в Маунт-Вашингтоне устанавливали бетонный «колодец желаний».

Колодец выскользнул из рук поднимавших его людей и упал Учителю на ногу, придавив её тяжестью в тысячу фунтов. Его непроизвольная реакция красноречиво отразилась на лице — физическая боль невольно заставила его вздрогнуть.

«Я покажу вам кое-что, — сказал он тем, кто был рядом. — Я сосредоточу внимание на точке между бровями». Он сделал это, и все следы боли мгновенно исчезли с его лица. Он легко прохаживался туда-сюда.

«А теперь, — сказал он, — я уведу внимание из третьего глаза». Его лицо мгновенно отразило непроизвольную реакцию на боль.

Он проделал это несколько раз. Спустя годы он рассказывал нам о другой боли, которую терпело его тело: «Этой ночью мне захотелось почувствовать боль так, как её чувствуют другие, — я перенёс внимание на тело и задержал его там на некоторое время».

Тогда я (Уолтер) понял: если большинству людей требуется усилие, чтобы подняться над сознанием тела, то мастеру требуется усилие, чтобы перенести внимание на тело.

Учитель сказал бы в этом случае:

Постоянно тверди себе: «Я — не тело! Я — не эта форма, которая меняется и исчезает. Я — вечное блаженство!»

Вспышка света в палате

«Один человек лежал в больничной палате без сознания, — рассказал нам Учитель. — Он был на грани смерти: в сердце у него образовался тромб. Один из его друзей попросил меня заступиться за него, и я помолился о нём в сверхсознательном состоянии. Неожиданно из меня ушла большая часть силы. В этот самый момент тот человек сел на постели, полностью исцелённый.

Медсестра, которая ухаживала за ним в палате, позднее свидетельствовала, что за мгновение до того, как он сел, она услышала взрыв и увидела большую вспышку света».

Больше не повторится

Доктор Льюис рассказал нам свою историю: «Однажды в воскресенье вечером, когда я был в обществе Учителя, меня позвали к телефону. Я очень встревожился, узнав, что у моей дочери Бренды судороги.

Когда Учитель узнал об этом, он ненадолго удалился. Через несколько минут он вернулся, улыбаясь.

„Не волнуйтесь, доктор, — сказал он мне. — С ней всё будет в порядке“. И уверенно добавил: „Больше такое с ней не повторится“. Бренда полностью выздоровела. И приступов у неё больше не было».

Возвращённая к жизни

В Энсинитасе жил один человек, торговавший недвижимостью. Его жена тяжело болела уже девяносто дней. Когда он прослышал, что неподалёку живёт Учитель, обладающий даром исцеления, он пошёл к нему и попросил помолиться о жене. Учитель помолился, но затем ему было сказано не подходить к постели женщины. Вскоре после этого, к отчаянию мужа, она умерла.

Потом, во время медитации, Учителю было сказано пойти к ним домой. Придя, он увидел около тридцати собравшихся, и все они горевали. Муж был рядом с женщиной: он рыдал и в отчаянии тряс её. Учитель спокойно отстранил его, затем положил одну руку на лоб умершей, а другую ей на спину и стал призывать Божественную Силу.

Прошло пять или десять минут, и её тело задрожало «подобно мотору», как позднее рассказывал Учитель. Затем на неё снизошло глубокое спокойствие. Вернулись сердцебиение и дыхание. Она медленно открыла глаза. Взгляд у неё был отрешённый, как будто она только что вернулась из долгого путешествия.

Она полностью исцелилась.

Так сказал Бог

«Во время моей поездки в Индию в 1935 году, — рассказывал нам Учитель, — я шёл по улице в Серампуре и услышал громкие причитания, доносившиеся из одного дома. Так случилось, что этот дом принадлежал родственнику одного моего друга. Я вошёл в дом, и мне сказали, что этот родственник только что умер. Вся его семья была в слезах. Я подошёл к телу и глубоко помолился за него. По милости Божьей человек вернулся к жизни».

Много лет спустя доктор Льюис рассказал мне: «Однажды я спросил Учителя: „Вы вошли в дом потому, что были лично связаны с этим человеком? Или потому, что так сказал Бог?“

Учитель тотчас ответил: „Потому что так мне сказал Бог. Иначе я бы туда не вошёл“».

Пуговица у сердца

В другой раз один мужчина пожаловался Учителю на «проблемы с сердцем». Он не на шутку встревожился, увидев, что Учитель взял в руки ножницы!

«Не бойтесь, — успокоил его Учитель, — я не стану делать вам операцию!» Затем он срезал пуговицу с жилетки мужчины. «Пусть так и будет, — сказал он ему. — Не пришивайте её снова».

Спустя несколько дней мужчина вернулся и, сам себе не веря, сообщил: «Я снова совершенно здоров!»

Учитель объяснил ему: «Я заметил, что вы теребите пуговицу, которая расположена прямо у сердца. Поэтому вы и чувствовали неудобство в этом месте! Оно само прошло, когда вам больше нечего стало теребить».

Поистине простое исцеление! Но, пока мужчина не пришёл к Учителю, такое решение никому не приходило в голову.

Взгляд в Бостонском зале

Что касается ясной памяти Учителя, мне вспоминается случай с Оливером Роджерсом, учеником лет пятидесяти пяти. Он был намного старше большинства из нас и пришёл к Учителю через год после меня. Роджерс — так называл его Учитель — однажды рассказал ему: «Я слышал вас много лет назад, Учитель, в Бостонском симфоническом зале. В тот день мне особенно запомнилось одно: зал был полон, но ваши глаза были неотрывно устремлены на меня».

«Я помню», — тихо ответил Учитель. Прошли долгие годы, прежде чем этот ученик пришёл к нему. Роджерс добавил: «Я вспоминал о вас всё это время. Я всё пытался узнать, где вы, расспрашивал о вас. Как прекрасно, что я наконец вас нашёл!»

Не переступай порог

Следующая история описана в моей книге «Путь». Она связана с братом Дурги (Флорины Дарлинг), который был крайне враждебно настроен к Учителю за то, что тот привлёк его сестру в Маунт-Вашингтон. Брат этот был физически крепок; он решил хорошенько отлупить Учителя, чтобы потом хвастаться на людях, как он победил «шарлатана».

«Однажды утром я сидел на кровати и медитировал, — рассказывал нам Учитель, — когда Бог предупредил меня, что этот человек поднимается по лестнице, намереваясь меня избить. Подойдя к двери, он на миг остановился на пороге. Я открыл глаза и сказал: „Я знаю, зачем ты пришёл. Я хочу, чтобы ты знал: я очень силён — я легко одолею тебя физически. Но я этого не сделаю — я и пальцем не пошевелю. И всё же я тебя предупреждаю: не переступай порог“.

„Давай-давай, пророк!“ — усмехнулся он. Он переступил порог, вскрикнул и вдруг упал на пол. „Я горю! — кричал он. — Я горю!“ Он вскочил на ноги, кинулся вниз по лестнице и выбежал за дверь. Там он стал кататься по газону в надежде, что холодная трава облегчит боль. Я поспешил за ним, наклонился и, протянув руку, освободил его от боли.

„Не приближайся ко мне!“ — заорал он в ужасе. Он послал за сестрой, заставил её собрать вещи и убежал».

Помилованный осуждённый

Доктор Льюис рассказал нам много увлекательных историй из долгих лет своего общения с Учителем.

«Был один человек, — сказал он, — которого по ошибке приговорили к смерти. Этот случай широко освещался в прессе: почти все считали, что произошла явная судебная ошибка. Я с некоторым негодованием рассказал о нём Учителю.

Он замер и сделался очень серьёзным. Затем он ушёл в себя. Когда он вернулся в обычное сознание, на лице его была улыбка. Вскоре после этого осуждённого помиловали.

Повлиял ли Учитель на это помилование? Сам он ничего не сказал. Однако к тому времени я знал его уже достаточно долго, и у меня есть на этот счёт свои подозрения!»

Мне будет не с кем ссориться

«Однажды, будучи мальчиком, я вошёл во время медитации в состояние экстаза. Дыхание и сердцебиение остановились. Тогда я решил немного пошалить. В конце концов, я ведь был мальчишкой! Пришли люди и увидели, что я лежу без признаков жизни. Какой поднялся шум! Какие причитания! Какие рыдания! Все родственники столпились вокруг и говорили, как высоко они меня ценили.

Но вот одна старая и верная служанка нашей семьи, которую мы называли Домработница Ма, громко запричитала: „Ах! Теперь мне будет не с кем ссориться!“ Это было уже слишком! Я не мог больше сдерживаться.

„Тебе будет с кем ссориться!“ — вскричал я.

„Ах ты! — сердито закричала она. — Я знала, что ты притворяешься!“ Она схватила метлу и швырнула в меня.

Был ли я озорным ребёнком? Ну, что тут скажешь. Это было так здорово!»

Я (Уолтер) с тех пор не раз размышлял над советом, который святая Анандамайи Ма дала одному гостю: «Учите ребёнка быть хорошим, но не слишком хорошим!»

Безупречные образы благочестивых детей-святых, конечно, сильно «приукрашены». В конце концов, требуется много энергии, чтобы найти Бога.

Широко известное описание Учителя из Галилеи как «нежного Иисуса, кроткого и мягкого» едва ли применимо к каждому, кто наделён настоящим духовным рвением. И уж конечно, читая предания о детстве Иисуса, мы не подумали бы назвать его «нежным» или «мягким». Слово «сильный» — вот первое, что приходит на ум.

Три йога на дне пруда

«Эта история, — сказал Учитель, — случилась до моего рождения, но мой отец знал всё это не понаслышке.

Один махараджа выкапывал пруд на своей земле, и под илом на дне обнаружили трёх йогов. Их тела были в хорошем состоянии, они сидели в позе лотоса. Инженер, работавший на стройке, предположил, что им не меньше трёхсот лет.

Они находились в самадхи. Чтобы пробудить их к осознанию внешнего мира, махараджа приказал приложить к их ногам раскалённую кочергу. Наконец их удалось вернуть в этот мир.

„Ты не должен был этого делать, — строго сказали они ему. — Мы были близки к освобождению. Теперь нам придётся переродиться и снова трудиться, двигаясь к цели, в новых телах“. Они не смогли больше удерживать свои тела, так как слишком долго находились вне их.

Перед смертью они сказали махарадже: „Нарушив наше глубокое единение, ты совершил тяжкое преступление. Тебе придётся за это заплатить“. И вот вскоре после того, как йоги, умирая, оставили свои тела, правитель и вся его семья умерли. Таким было его наказание за то, что он нарушил гармонию внутреннего единения этих йогов.

С другой стороны, то, что йогов так грубо вывели из внутреннего состояния, было платой за поиск освобождения только для себя. Божественная Мать не хотела, чтобы они соединились с Бесконечностью прежде, чем помогут в этом другим».

В Индии рассказывают о множестве необычных вещей. С некоторыми случаями я сталкивался сам. За те четыре года, что я там прожил, мой друг в Дели рассказал мне о происшествии на земляных работах, которые проводились в Субзи-Мунди — через реку от дома, где он жил. Рабочие натолкнулись на тело йога, сидящего в медитации. Каким-то образом — надеюсь, их метод был гуманнее, чем в упомянутой выше истории, — им удалось вернуть его к восприятию внешнего мира. Однако, когда он заговорил, они не смогли его понять. Позвали пандита (знатока санскрита), и тот объяснил, что человек говорит на древней форме санскрита.

Человек спросил: «Какая сейчас юга?» Ему ответили: «Кали-юга». Он потерял интерес к продолжению разговора.

Он сказал: «Если будете копать там [он указал на место рядом с тем, где его нашли], то найдёте мурти (священный образ), которому я поклонялся». Затем он покинул своё тело. Рабочие стали копать там, где он указал, и нашли священный мурти.

Приди в мой разрушенный храм

Однажды Учитель пересказал нам описанную в его автобиографии историю о человеке, умиравшем от диабета.

«Врачи, — сказал он нам, — считали, что ему осталось жить три месяца. За оставшееся время он решил найти Бога. Он сидел в позе медитации, раз за разом продлевая время, которое мог высидеть. Сначала он мог сидеть не больше пятнадцати минут, после чего ему приходилось вставать и отдыхать. Но постепенно он научился сидеть подолгу, пока наконец не смог сидеть без перерыва часами. Он непрестанно молился: „Господь, приди в мой разрушенный храм!“

Миновали отпущенные ему три месяца. Но он продолжал жить и сидел неподвижно всё дольше. Прошло три года — он всё ещё был жив. И наконец однажды ему явился Господь. Выйдя из экстатического состояния, этот человек обнаружил, что его тело полностью исцелилось.

„Господи, — воскликнул он, — я не просил Тебя меня исцелить. Я лишь просил Тебя прийти в мой разрушенный храм“.

И Господь ответил ему: „Туда, где Мой свет, не проникнет тьма“.

Святой — ибо он стал святым — написал тогда на песке: „И в этот день Господь пришёл в мой разрушенный храм и сделал его целым!“»

«Какая сила воли! — воскликнул Учитель, закончив рассказ. — Если упорно стараться, как быстро вы продвинетесь! У всех вас есть большая сила воли. Я призываю вас её использовать!»

Бог приходит в тишине

Учитель лечил меня от головных болей, которыми я страдал. При других людях я рассказал о том, как мне стало лучше благодаря его совету. К моему удивлению, он отреагировал довольно строго. «Ты не должен говорить об этом другим, — сказал он. — Божественная Мать действует не так». Попросту говоря, он помогал мне изнутри, а не через внешние советы, которые давал. Рассказывая об этом другим, я мысленно вовлекал их в этот процесс, а это могло ослабить его тонкие вибрации.

Позже он сказал мне наедине: «Ты поправишься, если не будешь об этом говорить. Бог приходит в тишине».

Дикие дыни в пустыне

Мы пытались выращивать в пустыне съедобные дыни, но безуспешно. Зато повсюду в изобилии росла какая-то несъедобная, а возможно, и ядовитая разновидность дыни. Она росла сама по себе, без всякой помощи.

Однажды, проходя мимо одного из этих сорняков, Учитель увидел его и сказал: «Видите, и это тоже — возможность, данная Богом. По причинам, необъяснимым для человека, и по велению одного лишь сознания дурные дыни растут там, где не растут никакие другие!»

Своими словами о дынях он хотел показать, что за всем стоит сознательное намерение. Намерение, проявившееся в этих диких дынях, говорило и о присутствии сатанинской силы. Ибо Сатана, по его словам, — это тот аспект бесконечного сознания, который можно назвать Нарушителем. Проделки Сатаны видны повсюду. Он — «злодей пьесы». Учитель вовсе не утверждал, что зло этого мира, раз оно тоже возможность, данная Богом, следует считать предметом поклонения! Он лишь указывал на поразительное свидетельство того, что повсюду вокруг нас действует сознание.

Слишком липкий, чтобы выплюнуть

«Когда Джеймс Коллер шёл по пляжу в Энсинитасе, — рассказал нам Учитель, — я увидел вокруг него свет. Божественная Мать показывала мне, что он святой. Более того, Она сказала мне, что он достигнет освобождения ещё в этой жизни. Не знаю как, — продолжил он со смехом, — но Божественная Мать так сказала, а значит, так и будет!»

Джеймс был тем самым учеником, который по дороге из Финикса в Лос-Анджелес съел гамбургер (или их было два?) — грешок, за который Учитель мягко его пожурил. Соблюдать правила Джеймсу удавалось не очень. «Он большой оригинал, — отозвался о нём однажды Учитель, — звонит мне в любое время дня и ночи. Но в нём есть сильная преданность — то качество, которое приводит человека к Богу. Он как кусок горячей патоки: слишком горячей, чтобы проглотить, но слишком липкой, чтобы выплюнуть! Несмотря ни на что, он достигнет освобождения ещё в этой жизни».

Что означает «освобождение» Джеймса? Истинный преданный не задаёт такого вопроса. Освобождение Джеймса, если только Учитель сам о нём не рассказал, осталось делом между ним и Богом.

Величайшее из чудес

Учитель сказал сомневающемуся ученику: «Не застревай на своих сомнениях, иначе Бог не станет держать тебя здесь.

Многие приходят в ожидании чудес, но те, кто осознал Бога, никогда не станут демонстрировать свои силы, если только сам Бог им этого не скажет.

Люди не понимают, что такое полное смирение и есть величайшее из чудес! Если бы я находился здесь, чтобы показывать чудеса на публике, я собрал бы толпы последователей. Но Бог хочет, чтобы было по-другому».

Видение в Ранчи

В 1950 году он собирался вернуться в Индию. Я спросил его: «Сэр, в 1920 году в Ранчи вы видели в видении людей, которые ждут вас в Америке. Вы встретили большинство из них?»

«Практически всех», — ответил Учитель.

Всё сделано из света

Однажды вечером, когда Учитель записывал некоторые из своих «Космических песнопений», мне пришлось уйти пораньше, чтобы провести вечернюю службу по средам в церкви в Голливуде. Когда я вернулся, запись уже закончилась. Я застал Учителя на лужайке перед домом: он слушал, как записанное песнопение звучит из громкоговорителя: «Какая молния вспыхивает на твоём лице! Видя тебя, я весь в восторге». Учитель почти что пустился в пляс: руки его раскинулись в стороны, глаза закрылись. Он раскачивался взад и вперёд в экстазе. «Поставьте ещё раз», — попросил он. А потом ещё и ещё. Все мы были глубоко тронуты происходящим.

Потом, уходя, он тихо сказал:

«Я вижу всех вас как образы света. Всё вокруг — трава, деревья, кусты — всё, что я вижу, сделано из света. Вы не представляете, как всё это красиво!»

Под защитой

И всё же Йогананда часто говорил своим ученикам, что они находятся под защитой. Однажды, когда кто-то в обители пострадал, Учитель сказал ему: «Было бы хуже, если бы ты жил не здесь». Нечто похожее случилось и с Клодом Пастори, шестилетним ребёнком, приехавшим в Энсинитас с матерью. Из-за несчастного случая Клод потерял палец. Впоследствии Учитель сказал: «Накануне я видел, как вокруг него сгущалась тёмная туча. Он был защищён от гораздо более серьёзной кармы».

Для тебя, Оливер

Оливер Блэк, которому Учитель позднее дал имя Йогачарья (учитель йоги), был руководителем центра Общества Самореализации (Self-Realization Fellowship) в Детройте, штат Мичиган. Учитель описал мне мистера Блэка как духовно высоко продвинутого человека. Йогачарья Оливер рассказал мне следующую историю, когда я заехал к нему домой:

«Я гостил в Энсинитасе. Учитель попросил меня поехать с ним на машине. Мне сказали, что он собирается выйти через парадную дверь, чтобы сесть в машину. Шёл дождь, и, когда меня позвали, я с опаской выглянул в окно и увидел, что начался сильный ливень. Едва ли это была идеальная погода для поездки!

Через минуту я тоже вышел через парадную дверь, чтобы присоединиться к Учителю. К моему удивлению, дождь не только совсем прекратился, но и машина, и подъездная дорога были совершенно сухими. На синем небе ярко светило солнце. Несколько секунд я недоверчиво оглядывался вокруг. Потом посмотрел на Учителя.

„Для тебя, Оливер“, — тихо сказал он, улыбаясь».

Однажды Учитель сказал мне:

«Обычно Бог не совершает для людей явных чудес. Для этого требуется или крайняя необходимость, или кто-то высоко продвинутый».

Видение на корабле

Молодой индус приехал в Америку на год, чтобы учиться в университете. Ещё на корабле, во время медитации, он увидел в видении Парамахансу Йогананду, о котором раньше ничего не слышал. Спустя несколько месяцев он встретился с Учителем и узнал его по этому видению.

В Индии у молодого человека был свой гуру. Деби Мукхерджи, о котором я упоминал ранее, подружился с юношей; он спросил Учителя, почему тот был удостоен такого видения, если у него уже был свой гуру.

Учитель ответил: «Это произошло по особому Божьему замыслу». Особого значения у самого видения не было. Оно не означало, например, что юноше следует перейти в ученики к Парамахансе Йогананде.

Эта история помогла мне понять, что миссия аватаров состоит прежде всего в том, чтобы принести в мир новую волну сознания, а не только явить немногим людям пример своей вдохновляющей жизни. И в самом деле, я видел в нём эту огромную широту взглядов. Он часто повторял нам: «Мы — не секта». А о себе, как я уже рассказывал, он сказал, с блаженством глядя мне в глаза: «Лишь волнение на океане». Он призывал нас быть верными пути, на который нас привёл Бог, но никогда не призывал к нетерпимости. Совсем наоборот.

«Когда видишь в видении любую форму Бога, — говорил он, — созерцай в этих глазах сознание бесконечности. Ошибка — ограничивать Бога какой-либо формой, каким-либо определением, какой-либо религией».

Святые вашей линии

Несколько монахов читали жития святых. Тогда Учитель дал нам такой совет о том, как читать священные книги:

«Читайте жизнеописания лишь тех, кто в вашей линии: например, святого Франциска Ассизского или святой Терезы Авильской».

Я долго размышлял над его выражением «тех, кто в вашей линии». Учитель не мог иметь в виду «тех, кто напрямую связан с нашей линией гуру», потому что едва ли мы знали, кем были все эти люди. Стало быть, он подразумевал святых, достигших глубоких состояний внутреннего общения с Богом. Разумеется, не все святые, даже канонизированные Церковью, относятся к этой высшей категории.

Церковь как духовная лаборатория

Об ортодоксальной религии в Америке Учитель говорил: «Здесь необходимы улучшения. Главный упор делается на интеллектуальную подготовку священников. Их учат правильно рассуждать, но не учат медитировать или достигать духовной реализации. В наших церквях священники прежде всего преданы идее Самореализации. Назначая кого-либо священником, я в первую очередь должен видеть, какой ступени духовного развития он достиг в прошлой жизни».

Затем Учитель со всей серьёзностью заявил: «Мы на пороге больших перемен в Церкви. Туда придут настоящие искатели. Церковь станет духовной лабораторией: людям предложат проверять получаемые учения на опыте и самим судить о том, работают они или нет, вместо того чтобы принимать эмоциональные декларации непроверенных догм».

Бычья повозка и самолёт

Как-то раз я спросил его: «Много ли христианских монахов и монахинь достигли высокого духовного уровня?»

«Очень мало, — ответил он. — Более того, из тех, кто достиг, почти никто не поднялся до высот великих индийских йогов.

Обычно монахи и монахини обретают внутренний покой через отречение. Однако христианские монастыри из-за своего внутреннего распорядка не пробуждают стремления к духовной реализации. Поэтому её достигают лишь единицы — те, кто уже родился с очень хорошей духовной кармой.

Проблема в негативном подходе этих монастырей. Такой способ поиска Бога я называю методом „бычьей повозки“: неспешно продвигаться с самыми серьёзными мольбами о спасении, не понимая при этом, как самому помочь этому процессу. Крийя-йога же — „самолётный маршрут“: она учит искателя направлять энергию в позвоночник, а затем поднимать её по позвоночнику в мозг. Следуя этим внутренним путём, человек сонастраивается с тем, как действует истинная божественная благодать. Таким методом реализация достигается гораздо быстрее».

Из этих и других слов, услышанных от него в разное время, я понял, что традиционные христианские монахи и монахини, сосредоточившись на внешней цели — достичь «совершенства» поведением, — упускают главную суть духовного пути, смысл которого — в поиске глубокой внутренней общности с Богом. Даже практика стояния на коленях, при всём внешнем смирении этого жеста, мешает внутреннему отводу энергии и сознания от чувств. Такое препятствие преодолевается ревностной преданностью, и коленопреклонение действительно может способствовать смирению, — однако оно создаёт ненужную помеху для внутренней силы, столь необходимой для божественного созерцания.

Западная монашеская дисциплина подходит к совершенству через подавление естественных наклонностей человека. Такой подход может быть верным, если наклонности вредны, но лишь в том случае, если он уравновешен и желания человека направляются в положительную сторону — к блаженству.

Блаженство же — не просто понятие ума. Это сама природа Бога. Мы должны слиться с блаженством, а не просто молиться о том, чтобы оно было нам даровано. Нельзя надеяться, что мы его просто получим. В действительности мы должны молиться с блаженством. Подавление даже дурных желаний легко может привести к блокировке энергии.

Как много ловушек на духовном пути! Большинство из них создаёт само наше эго! Лишь немногие духовные искатели — будь то на Западе или на Востоке — сияют тем лучистым внутренним светом, который рождается из подлинного переживания божественной любви и блаженства.

Гордость родословной

Следующие истории можно рассматривать с двух сторон. Одна — мелочная враждебность, с которой Учителю приходилось сталкиваться всю жизнь: к несчастью, это обычное явление в жизни всякого великого человека, особенно святых и учителей. Другая — неизменное милосердие, которое Учитель всегда проявлял к противникам. Эти истории он рассказывал не всем и каждому. Мне же он их передавал — возможно, затем, чтобы побудить меня всегда держаться несектантского подхода. Сперва я не решался включать их в книгу. И всё же они — хороший урок относительно одной слишком распространённой человеческой черты.

Сектантство — одна из «подлостей сердца», или, как называл его Шри Юктешвар, «гордость родословной».

Даже среди последователей великих людей — а Шри Рамакришна был, безусловно, великим человеком и великим учителем — сектантские убеждения, к несчастью, слишком распространены.

В нишах вдоль боковых стен маленькой церкви в Голливуде Учитель поместил священные образы, представляющие другие религиозные течения. Тем самым он подчеркнул, что церковь отвечает самому своему названию — «Церковь Самореализации всех религий».

Одному индийскому ученику, Деби Мукхерджи, он сказал: «Я бы хотел поместить образ Шри Рамакришны в одну из ниш: хотя он не входит в линию преемственности наших гуру, я всегда относился к нему с глубокой любовью и хотел бы его почтить. Однако в этой стране слишком многие его ученики проявляют сектантскую нетерпимость к другим учениям Индии. Я отказался от этого только из-за их отношения».

Очевидно, Учитель опасался протестов таких учеников. Он не хотел, чтобы чистое выражение преданности стало причиной беспокойства для других.

Не запачкайте ваши имена

Часто, оставаясь со мной наедине, Учитель вспоминал эпизоды из своей жизни. Среди прочего он ясно давал понять, что порицает сектантство, которое, как он отмечал, чересчур распространено даже среди искренних последователей праведных путей. Как-то раз он рассказал мне:

«Из Индии в Америку прибыла группа монахов из Общества Веданты. Из любви и преданности к их Учителю, Шри Рамакришне, я хотел, чтобы они почувствовали себя желанными гостями, и пригласил их на обед в Жилище отшельника в Энсинитасе. Мы устроили для них настоящий индийский пир. Когда они уходили, я предложил им расписаться в книге гостей. Они переглянулись, словно спрашивая друг друга, не скомпрометируют ли себя, если оставят запись. Дилемма разрешилась тем, что имена они написали на бенгали.

Я видел, как они это делают, и меня так и подмывало сказать: „Только, пожалуйста, не запачкайте ваши имена!“»

Я (Уолтер) помню, как Учитель рассказывал мне эту историю. Подобная духовная ограниченность никогда не была свойственна его ученикам! Он со всей определённостью прививал нам взгляды всеобщей щедрости и любви.

Так ли это теперь? Я только задаю вопрос.

Очень хороший… повар

Учитель столкнулся с враждебностью нескольких индийских свами в Америке.

Он рассказал мне: «Свами из Общества Веданты в Голливуде как-то отозвался обо мне: „Ах да, я знаком с Йоганандой. Он очень хороший… повар“».

Надо ли говорить, как это опечалило Учителя? Ведь он сам испытывал глубокую любовь к Рамакришне.

«Однажды, — говорил он, — я встретился с этим свами на публичном приёме. Он подошёл ко мне и сказал: „Вот черта. С одной её стороны — Шри Рамакришна. С другой стороны, — заключил он с презрительным взглядом, — ты!“ Такое отсутствие благородства у его учеников могло только огорчить Рамакришну!»

О подражании Христу

Учитель подарил мне и другим по экземпляру книги Фомы Кемпийского «О подражании Христу». В ответ на мою благодарность он сказал: «Это чудесная книга. Она — не просто подражание Христу, а сам Христос. Я нечасто призываю людей читать книги, но эту рекомендую безоговорочно».

«Фома Кемпийский, — заметил я, — наверное, был великим святым. Так ли это?»

«Очень великим святым», — ответил он.

Видишь, Сарада? Я ем рыбу

«Лахири Махасая был вегетарианцем, — рассказал мне Учитель, — но, когда речь шла о предпочтениях других, он не был так уж строг. Однажды вечером его пригласили на ужин, на котором оказался и мой дядя Сарада. Основным блюдом подали рыбу.

Дело в том, что многие бенгальцы считают рыбу чуть ли не частью вегетарианской диеты. Зная, что Лахири Махасая обычно тщательно соблюдает диету, мой дядя гадал, как он поступит в этом случае. Во время еды Лахири Махасая наклонился вперёд, чтобы дядя мог видеть его за рядом гостей, и сказал: „Видишь, Сарада? Я ем рыбу“».

Дурбаша и новый костюм

Учитель поведал нам прекрасную историю про Дурбашу — древнего индийского святого.

«Дурбашу прозвали „гневным“. На деле же, — пояснил Учитель, — гнев его был лишь прикрытием, чтобы защититься от любопытных искателей. На самом деле он был великим йогом и глубоко почитал Господа. Однажды, будучи в экстазе, Дурбаша танцевал в Духе с Господом Кришной. Пребывая в экстазе, он вдруг увидел своё безжизненное тело, лежащее на земле. Теперь у него было тело молодого человека. С этого момента другие люди видели его помолодевшим. А Дурбаша радостно восклицал:

„Я танцевал в Духе с Господом Кришной и увидел, что моё старое тело рухнуло замертво. Кришна даровал мне новый костюм!“»

Истории о Кришне и гопи

Однажды я спросил Учителя, можно ли мне на занятиях с новыми монахами рассказать несколько историй из жизни Кришны. К моему удивлению, он ответил осмотрительно.

«Можно рассказать им некоторые истории, — сказал он, — но выбирать стоит осторожно, лишь те, в которых ясный смысл. Истории о Кришне — особенно о его отрочестве во Вриндаване — аллегорические. Их во многом поняли неправильно как на Западе, так и многие в Индии. Читая их, люди — в особенности на Западе — считают, что гопи были простыми молодыми женщинами, наслаждавшимися чувствами человеческой любви.

На самом деле гопи были воплощёнными риши [мудрецами]. Они рождались, чтобы аллегорически показать связь души с божественным Возлюбленным. В этих отношениях нет ничего чувственного или нечистого.

Мирские люди, слушая эти истории, переносят на них собственные чувственные или эгоистические наклонности. В действительности всё было совсем не так.

Назначение этих историй в том, чтобы отучать людей от похоти и желаний. Поэтому я и говорю: будь осторожен, рассказывая их на занятиях».

Радха и Кришна в лесу

Раскрывая трансцендентную природу отношений Кришны с гопи (пастушками, ученицами Кришны), Учитель рассказал нам такую историю:

«Кришна и Радха, его ближайшая ученица-гопи, шли по лесу. Вскоре её охватила иллюзия, будто она — женщина, а её возлюбленный — Кришна. Её плечи опустились, и она сказала ему: „Я очень устала!“

Кришна, прекрасно понимая, что она испытывает, спросил: „Хочешь, я тебя понесу?“ Как же она обрадовалась! „Да! — счастливо воскликнула она. — А ты хочешь?“

Он наклонился, чтобы она запрыгнула к нему на спину. Но в тот миг, когда она прыгнула, он исчез! Она очутилась на земле. Она тотчас осознала свою ошибку и в слезах вскричала: „Господь Кришна, пожалуйста, прости меня. Я знаю, что ты бесконечен в своей подлинной природе и что твоя любовь в равной мере дана всем. Прошу тебя, вернись ко мне!“

Кришна появился снова, совершенно равнодушный к тому, что случилось. И они мирно пошли дальше по лесу».

Где бы ни был Бог

Один из вопросов Бун задал в тот день во время нашей прогулки. Вместе с Учителем мы выполняли упражнения для активизации энергии рядом с гаражом. Вопрос Буна касался святого, который явился Учителю в видении, когда тот находился в своей уединённой обители в Энсинитасе.

«Я не знаю, о ком ты говоришь», — ответил Учитель.

«Это было на обрыве над океаном, — пояснил Бун. — За обителью».

«Ко мне там приходят многие. Я часто их там вижу».

Мы оба были удивлены. «Это правда?» — воскликнул я.

«Что тут удивительного? — спросил Учитель. — Где бы ни был Бог, туда приходят Его святые».

Он прервал упражнения, а затем продолжил: «Вчера мне захотелось узнать о жизни Шри Рамакришны. Я сидел на постели, медитируя. Шри Рамакришна материализовался на постели рядом со мной, и мы долго сидели, держась за руки».

Услышав такое, я пришёл в волнение. «Он рассказал вам о своей жизни?» — спросил я.

«Ну, — отвечал Учитель, — через взаимный обмен вибрациями я получил общую картину».

Завершив этот короткий разговор, он вернулся к упражнениям.

Спустя годы, после махасамадхи Учителя, я передал рассказ об этом разговоре в редакционный отдел. Всех нас попросили прислать материалы для новой книги, которую через несколько месяцев опубликовали под названием «Учитель сказал». Однако редактор была уверена, что Учитель не мог так откровенно высказаться о своём духовном состоянии: «Где бы ни был Бог». Поэтому она исправила его слова, и в итоге получилось: «Где бы ни был преданный Бога…» (Разве все мы, в конечном счёте, не преданные? Такая редакторская правка принижает его утверждение, лишая слова содержания.)

Полагаю, я обязан здесь заявить: да, он действительно сказал «Где бы ни был Бог». По крайней мере, в последние годы, и особенно в беседах с монахами, он часто совершенно естественным тоном говорил о своём внутреннем единстве с Богом. Несколько раз за этот период он говорил мне: «Записывай мои слова, Уолтер. Я не так часто говорю с этого уровня безличной мудрости».

Волна и океан Духа

Будучи вместе с Учителем в удалённой обители, я задал ему вопрос, который, по крайней мере мысленно, задавали и другие. «Сэр, — спросил я, — вы были Иисусом Христом?»

«Что это меняет? — равнодушно ответил он. — Реальность — это океан Духа. Если одна или другая волна осознаёт своё единство с океаном, обе достигают одного и того же понимания. Суть не в том, насколько волна высока. Любая высокая волна в сравнении с другой на поверку окажется выше или ниже её. Однако у учителей их величие в Боге определяет смирение волны их проявления».

«Маленькой волне куда легче, чем высокой, понять, что цель — „совершенство“, о котором говорил Иисус, — стать едиными с океаном Духа».

Учитель, однако, признавал, что внешние различия есть даже среди великих учителей. Определяются они не степенью их духовной реализации, а, скорее, внешней ролью, которую они играют. В этом мире сравнения неизбежны. Некоторые учителя играют важную, так сказать общественную, роль. Однако это лишь внешние соображения. Они никак не сказываются на подлинном величии Учителя, которое должно определяться его близостью к Богу.

Для настоящего Учителя близость к Богу означает удалённость от маленького эго. Совершенная близость к Богу одинакова у всех учителей. Волна может быть выше или ниже других, но там, где все они исчезают, есть только единство, никакого соперничества.

Совершенство измеряется тем, насколько глубоко сознание Учителя погружено в бесконечный океан.

Две разные роли

Я спросил Учителя, почему среди других святых в «Автобиографии йога» он не упомянул Шри Раману Махарши. Он ответил: «Я не включил его потому, что Пол Брантон уже написал о нём в книге „Путешествие в тайную Индию“».

Я не сказал этого вслух, но подумал, что могли быть и иные причины.

Два великих учителя — Парамаханса Йогананда и Рамана Махарши — играли совершенно разные роли.

В книге о Рамане Махарши описан визит Йогананды в его ашрам. Немногие книги об учителях верно передают понимание их жизни. Не передаёт эта книга и накала их встречи. Йогананда рассказал моему брату-ученику Деби Мукхерджи: «Брат Раманы Махарши [известный среди „ашрамитов“ как человек грубоватый] пытался втянуть меня в спор. Рамана Махарши увидел его, слегка сурово покачал головой и сказал: „Идём отсюда“».

Ещё я помню, как Учитель рассказывал нам о посещении Кумбха-мелы (религиозного праздника) в Аллахабаде в 1936 году. О своей встрече с Кара Патри, известной религиозной фигурой, он сказал: «Я от него прятался». Иными словами, Учитель не дал Кара Патри почувствовать свой духовный масштаб, чтобы тот мог вести себя как обычно. Возникает вопрос: не поступил ли Учитель так же и с Раманой Махарши? Вполне понятно, что он сдерживал себя из вежливости, не желая поучать этого великого подвижника в его собственном ашраме.

Святые задавали вопросы мне

В последние годы Учитель говорил нам: «Мальчиком я ходил к святым. Я хотел у них учиться. Однако они задавали вопросы мне. Я ходил к ним, надеясь получить ответы от них, а они — от меня!»

Волне не следует говорить: я — океан

«Будучи мальчиком, я отправился к одному человеку, который, как мне сказали, был святым. Я пришёл к нему со смирением, как подхожу к каждому проявлению божественного, и благоговейно поклонился ему. Увидев мою преданность, он решил ещё больше меня поразить. „Я есть Бог!“ — провозгласил он.

„Не говорите так!“ — вскричал я, вскочив на ноги. У меня с собой было маленькое карманное зеркальце: я пользовался им, чтобы следить за своим видом. Наставив зеркальце на него, я спросил: „Разве это Бог? Это не тот Бог, которого я ищу!“ Я развернулся и вышел из комнаты.

И всё же человек этот был по-настоящему искренним. Он совершил распространённую ошибку, считая, что сказанное в писаниях „Ахам Брахмасми“ („Я и бесконечный Брахман едины“) означает также, что каждый может сказать о себе: „Я есть Бог“. Это ошибка. Как может маленькое эго быть бесконечным? Человек этот поспешно вскочил со своего сиденья и побежал за мной. Он поклонился мне и сказал: „Ты пробудил меня от великого заблуждения. Я хочу тебя поблагодарить!“

Я принял его извинения и сказал:

«Океан — это все его волны. Однако волне никогда не следует говорить: „Я — океан“, даже если она осознала своё единство с океаном».

Человек понял и искренне поблагодарил меня. Затем он простёрся передо мной на глазах у своих изумлённых учеников. „Ты пробудил меня, — повторил он, — от великого заблуждения!“

„Вы и вправду великая душа, — ответил я ему. — Иначе вы не признали бы так быстро ошибку, на которую указал вам совсем мальчишка, да ещё на глазах у своих учеников. Вы доказали своё подлинное величие“».

Шанкарачарья и Бабаджи

Учитель рассказал эту малоизвестную историю о знакомстве Свами Шанкарачарьи и Бабаджи, которого Шанкарачарья со временем стал считать своим гуру.

«Когда Шанкарачарья приехал в Бенарес, Бабаджи жил в одном доме в этом городе. В то время Шанкара был известным астрологом. Слуга Бабаджи пошёл к нему на приём. От Шанкары он получил потрясающую новость: будто в ту же ночь ему суждено умереть! Вернувшись, он в страхе и трепете сообщил об этом Бабаджи.

„Вернись, — сказал Бабаджи, — и скажи ему, что ты не умрёшь этой ночью“.

Слуга передал ответ Свами Шанкаре, и тот заявил: „Твоя карма настолько тяжела, что, если ты выживешь, я пойду к твоему учителю и попрошу принять меня в ученики“.

В ту же ночь на город обрушилась страшная гроза. Повсюду били молнии. Буря повалила деревья вокруг дома Бабаджи. Чтобы защитить слугу, великий учитель накрыл его своим телом. Когда наступило утро, слуга был жив. Он отправился к Шанкаре и предстал перед ним. Свами был поражён. Осознав, что столкнулся с силой, намного превосходящей его собственную, он пошёл к Бабаджи и принял посвящение в Крийя-йогу».

Ты не отшельник

В мае 1950 года Учитель провёл со мной много часов в уединённой обители, предаваясь воспоминаниям.

«Однажды, — рассказал он, — я навестил святого, который жил в джунглях. Этот садху [святой человек] не носил одежды. Я с удивлением увидел, что его гениталии по размеру были как у ребёнка. Он обладал такой чистотой, что его половые органы так и не развились.

Он спросил меня: „Допустим, ты собрался сесть и поесть, но тут приходит незнакомец, которому нечего есть. Как ты поступишь?“

„Я отдам ему свою еду“, — ответил я.

„А что, — продолжил садху, — если ты накормил его и снова готовишь себе еду, а приходит другой человек, которому тоже нечего есть? Как ты поступишь?“

„Я тоже отдам ему то, что собирался съесть“.

„А если это случится в третий раз? Как ты тогда поступишь?“

„Я отдам ему половину еды, а остальное съем сам“.

„Поди прочь! — вскричал он. — Ты не отшельник“. Этим пренебрежительным замечанием он попросту хотел пристыдить меня».

Меня впечатлило то, что, пересказывая эту историю, Учитель не сделал ни малейшей попытки оправдать своё гипотетическое третье решение, то есть ответить на брань садху безупречно разумным доводом.

Я замечал, что он часто снисходительно оставлял последнее слово за другими.

Впрочем, я должен отдать должное своему Гуру: каждый его ответ садху представляется мне совершенно верным — как с нравственной, так и с духовной точки зрения. В самом деле, садху мог продолжать свои гипотетические расспросы до тех пор, пока Учитель не стал бы умирать от голода, продолжая кормить других! Учитель же всегда проявлял здравый смысл.

Совет садху имеет духовную ценность лишь тогда, когда человек направляет все усилия на то, чтобы накормить других. В противном случае этот совет противоречит принципу разумной умеренности. Решение Учителя, даже с самой высокой духовной точки зрения, было, конечно же, не только разумным, но и верным. Меня же впечатлило то, что он не пытался оправдаться даже передо мной. Его молчаливое принятие упрёка этого человека весьма поучительно само по себе.

Даже святые оступаются

«У Шри Рамакришны был один ученик, — рассказал мне Учитель, — настолько глубоко духовный, что Рамакришна говорил о нём: „Он родился — и я родился“. Тем самым возникал вопрос: „Кто ради кого пришёл?“

Этот молодой преданный как-то рассказал своему Гуру, что медитирует с женщиной-преданной и что он ей помогает.

„Берегись, садху!“ — предупредил Учитель.

„Со мной всё будет в порядке“, — ответил юноша, ничего не зная об одурманивающем магнетизме, существующем между полами.

И вот заблуждение поймало его. Проявилось немного дурной кармы — и он ушёл к ней, оставив жизнь преданного.

Как видишь, даже святые оступаются, пока не достигнут нирвикальпа-самадхи. Никогда не говори себе, что ты в безопасности, пока не достигнешь этого высочайшего состояния».

Был ли Ганди учителем?

«Махатма Ганди продолжал практиковать Крийя-йогу, получив у вас посвящение?» — спросил я Учителя.

«Ганди был человеком слова, — ответил Учитель. — Он был великим человеком и человеком правды. Да, он продолжал практику».

«Он был учителем?»

«Что бы о нём ни говорили, — ответил Гуру, — он не был настолько велик. Скорее он был великим моралистом, но всё это значительно ниже духовного уровня такого учителя, как Шри Юктешвар. Про Ганди я бы сказал, что он, конечно, достоин „развязать ремень обуви моего господина“, однако великим он не был.¹⁴ Он был великим человеком, но не воспитал святых, как сделал бы учитель».

Змей в Эдемском саду

Кундалини — это «змеиная сила», как называют её во многих книгах. Этот «змей», по словам Учителя, уже был однажды описан в библейской Книге Бытия, и описание это имеет аллегорический смысл.

Один христианский фундаменталист настойчиво утверждал перед Учителем, что каждое утверждение Библии нужно понимать буквально и ни в коем случае не считать аллегорией. «Но как быть с Эдемским садом? — спросил Учитель. — В Библии написано, — продолжал он, — что змей говорил с Евой. По-вашему, этот рассказ нужно понимать буквально?»

«В те дни, — отвечал истинно верующий, — змеи умели говорить».

Что ещё тут можно было сказать? Как часто напоминал нам Учитель: «Спорят глупцы, мудрые обсуждают». Он уважал фундаменталиста как дитя Бога, но мог ли он уважать его упрямство? Сняв шляпу и сопроводив слова подобающим жестом, он торжественно ответил:

«Я кланяюсь колоссальному храму невежества, который вижу перед собой!»

Змей, вознесённый в пустыне

«Моисей был учителем?» — спросил я его однажды.

«Конечно, был! — уверенно ответил он. — Ведь в Библии говорится, что Моисей вознёс змею в пустыне. Под „пустыней“ подразумевается безмолвие медитации, где не растёт кустарник человеческих мыслей.

Иисус тоже сказал, — продолжал Учитель: — „Как Моисей вознёс змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому“ (Ин. 3:14). Здесь речь не о Его предстоящем распятии, как утверждает Новый Завет. Речь о человеческих существах, о „сынах человеческих“. Он говорил, что для познания Бога человек должен поднять силу Кундалини, которая привязывает его самоощущение к телу, и соединить её с Духом, сосредоточенным в макушке головы».

Дживан-мукта и сиддха

Учитель, шутливо глядя на Лео Кокса, заметил: «Взгляните на Лео — каким он стал толстым, как настоящий бенгальский бабу! Очень скоро он будет как Трайланга Свами с животом в три шага». Думаю, он не просто дразнил Лео, но и намекал, что ему нужно сбросить вес и не есть так много. Большой мудрости в этом, конечно, нет, но это навело меня на одну мысль.

«Сэр, — сказал я, обдумывая наш недавний разговор и вспоминая, как в «Автобиографии» он писал о великом почтении, с которым индийцы относились к Трайланге Свами, — Трайланга Свами был аватаром?»

«Он был великим учителем, — ответил Парамаханса Йогананда, — хотя и не был аватаром. Аватар приходит с особой миссией. Трайланга же был дживан-муктой, что означает „освобождённый при жизни“. В этом состоянии человек полностью реализован, но ещё не полностью свободен от прошлой кармы».

Однажды, во время посвящения в Крийя-йогу, он сказал нам: «Благодаря практике крийи у вас есть надежда стать в этой жизни по меньшей мере дживан-муктой».

Во время другого посвящения в Крийя-йогу — кажется, это было в 1949 году — он сказал также: «Некоторые из присутствующих здесь станут сиддхами, а довольно многие — дживан-муктами». Сиддха, или «совершенное существо», — это тот, кто достиг полного освобождения.

Две крупнейшие религии мира

Один посетитель, прочитавший «Автобиографию йога», но не состоявший в Обществе Самореализации (Self-Realization Fellowship), пришёл побеседовать с Учителем. Во время встречи я делал заметки.

«Позвольте спросить из любопытства, — сказал посетитель, — почему, назвав свой храм „Церковью всех религий“, вы уделяете столько внимания именно христианству?»

«На самом деле, — ответил Учитель, — мы уделяем внимание двум крупнейшим мировым религиям — христианству и индуизму. Мы сосредоточены прежде всего на учениях Иисуса Христа и Кришны, а не на самих религиях. Я поступаю так потому, что так пожелал Бабаджи. Он и Иисус Христос вместе направили эту миссию. Они — первые в линии наших гуру. Их желание было особым образом передано мне Бабаджи: истолковать христианский Новый Завет и индийскую Бхагавад-гиту, чтобы показать сущностное единство истины в обеих религиях».

Посетитель, конечно, подразумевал нечто большее: почему Учитель не учит всем религиям? В других случаях он отвечал и на этот вопрос; в описанном же мною случае Парамаханса Йогананда не захотел углубляться в тонкости этой темы в беседе с этим человеком. Поэтому, чтобы полнее раскрыть смысл, поясню: он говорил также, что его миссия — показать сущность всех религий. Он никогда не ставил целью интеллектуально сопоставлять отрывки из разных священных текстов, чтобы показать их сходство. Иными словами, он не учил синкретизму. Это был бы лишь поверхностный взгляд на истину.

Его миссия, как и миссия линии наших гуру, состояла в том, чтобы показать сущностное единство истины как таковой. На самом глубоком своём уровне все религии едины. Для этой цели достаточно было показать единство двух крупнейших мировых религий.

Внешне индуизм и христианство очень различаются. Однако обе религии породили святых, достигших высочайшей духовности. Познание Бога — вечная потребность человечества. Всем людям необходимо осознать свою потребность в личном, прямом общении с Господом.

«Самореализация, — предрекал Учитель, — когда-нибудь будет признана сущностной истиной каждой мировой религии».

Это предсказание не относилось к созданному им Обществу Самореализации, хотя эта организация и способствовала распространению такого идеала. Учитель имел в виду сам вечный принцип — Самореализацию. В нынешнюю Двапара-югу этому принципу суждено быть принятым повсеместно. Подлинная цель религии, независимо от всех догм и «символов веры», — единение с Богом, вечным Я, пронизывающим всю вселенную.

Много обязанностей

«Мой Учитель [Шри Юктешвар] с усмешкой говорил, что однажды у меня появится много обязанностей. А я, смеясь, отвечал ему: „Не нужно постоянно об этом твердить. Я и так всё знаю!“»

Бабаджи был Кришной

В 1950 году в своей уединённой обители Учитель рассказывал мне о «большой картине».

«Лахири Махасая, — сказал он, — в прошлом воплощении был царём Джанакой¹⁵. Поэтому он и получил посвящение от Бабаджи в золотом дворце: прежде он жил во дворце.

Бабаджи же прежде был Кришной».

Учитель уже говорил нам, что во времена Кришны сам он был Арджуной. Поэтому вполне объяснимо, что ему было предназначено написать комментарий к Бхагавад-гите — возможно, самое значительное из его литературных сочинений.

«Вот почему, — добавил он, — я так близок к Бабаджи ещё с той его жизни».

Новое выражение

Учитель рассказывал мне, что главная причина, по которой его послали на Запад, — раскрыть основные истины, лежащие в основе христианских и индуистских писаний. Это было после того, как он закончил писать комментарии к Бхагавад-гите. Его комментарии к Новому Завету были уже написаны.

«Сэр, — возразил я, — разве ваша работа — не новая религия? Ведь это не просто комментарии к древним книгам!»

«Это новое выражение», — ответил он. Своим ответом он и подтвердил, и уточнил мои слова.

Ключ к писаниям

«Мой Учитель [Шри Юктешвар] не позволял мне быть поверхностным при изучении писаний. Когда мы изучали Йога-сутры [афоризмы] Патанджали, я порой проявлял нетерпение и хотел двигаться дальше. Однако он настаивал: „Ты ещё не постиг весь смысл поучений“.

Шесть месяцев мы изучали первые восемь или девять афоризмов. Когда мы глубоко изучили примерно дюжину из них, он закрыл книгу и сказал: „Вот теперь можешь дальше не изучать. У тебя уже есть ключ. Какой бы отрывок из писаний ты ни читал, смысл его будет тебе понятен. Его тайны откроет тебе твоя ясная интуиция“.

С тех пор, какое бы заумное писание я ни читал, оно для меня — „открытая книга“».

Любопытное подтверждение этих слов я получил в Сиднее, в Австралии, в 1977 году. Я (Уолтер) читал лекцию о комментариях Йогананды к Рубайяту (четверостишиям) Омара Хайяма, которые он изложил в своей книге «Рубайят Омара Хайяма с разъяснениями». Один слушатель в зале поднял руку и оспорил толкование Учителем одной из строф. По его мнению, оно не вполне соответствовало английскому переводу Эдварда Фицджеральда. В зале была и одна дама из Ирана. Она тоже подняла руку и сказала: «Я прочла то, что Парамаханса написал об этом четверостишии. Действительно, здесь нет полного соответствия версии Фицджеральда. Зато здесь есть точное соответствие персидскому оригиналу Омара Хайяма — а этот язык мне знаком». Йогананда не знал персидского. Как он сам писал в предисловии к книге, он был напрямую настроен на сознание Омара Хайяма.

Почему Иисус в центре алтаря

«Не по политическим ли причинам, — снова спросил новичок, — вы поместили на алтарь Иисуса Христа? Ведь страна эта преимущественно христианская».

«Нет, причина не в этом, — ответил Учитель. — Иисус Христос — один из пяти гуру нашей линии».

«В каком смысле? — допытывался новичок. — И почему вы поставили его в центре?»

«Иисус Христос — тот, — объяснил Учитель, — кто явился Бабаджи в Гималаях и попросил его направить эту весть на Запад. „Мои последователи, — сказал он, — делают полезную работу, но они забывают о внутреннем общении с Богом. Давай вместе отправим кого-нибудь на Запад, чтобы научить их искусству медитации“.

Поэтому я и был послан. Иисус находится в центре потому, что это послание Западу началось с Него. Слева от Него — Бабаджи, затем ученик Бабаджи — Лахири Махасая. Справа — Свами Шри Юктешварджи, затем его ученик, которого, как сказал мне мой Учитель, Бабаджи отправил к нему для обучения».

Учителя держат слово

Иногда Учитель рассказывал мне о других духовных учителях. Однажды он описал одного известного учителя из Индии, которого пригласили участвовать в религиозном конгрессе в Чикаго.

«Вместе с пятнадцатью своими последователями он ехал через Лос-Анджелес в Чикаго. Я пригласил его в Маунт-Вашингтон, где мы приготовили для них большой банкет. В последний момент ему пришла телеграмма с Гавайев. Неожиданно на него сошло озарение вернуться в Индию». Учитель посмотрел на меня с выражением лёгкого неодобрения. «Ни один учитель, — подчеркнул он, — не повёл бы себя так!»

Людям не мешало бы понять, что учителя ведут себя предсказуемо, хотя и руководствуются потоком вдохновения. Имея дело с миром, они чтут его законы. И они всегда держат своё слово. Более того, если им приходится бывать в обществе других людей, они считаются с их чувствами. Иными словами, они совсем не похожи на корабли без руля и без ветрил, гонимые переменчивыми ветрами воображаемой «интуиции».

Две роли — человеческая и божественная

Я (Уолтер), будучи учеником первый год, спросил преподобного Смита: «Учитель одинаково осознаёт всё?» Понятие постоянного пребывания в космическом сознании даже во время действия в физическом теле — состояние, которое Учитель называл нирвикальпа-самадхи, — было, что, пожалуй, неудивительно, за пределами моего понимания. Преподобный Смит, к которому был обращён вопрос, предложил свои объяснения, основанные на собственном опыте. Тем не менее, взяв за основу сказанное им и сравнив это с тем, что я позже услышал на эту тему от самого Учителя, думаю, что могу привести ниже довольно точное объяснение в свете учения Парамахансы Йогананды:

«В космическом сознании вы внутренне осознаёте всё. Однако ваш человеческий ум должен узнавать о вещах по отдельности. Если вы сосредоточиваетесь на одном цветке среди нескольких других, то, хотя вы осознаёте именно этот цветок, вы знаете и о том, что есть другие. Вы видите, что они есть, но для вашего осознания в данный момент они — фон.

То же самое происходит и с учителем. Он знает обо всём и везде, но то, что привлекает его особое, человеческое внимание и находится перед его глазами, становится предметом особого сосредоточения. Его человеческий ум действует по-человечески. Однако его внутреннее сознание охватывает всё существующее».

У меня было множество возможностей наблюдать двойственность сознания Парамахансы Йогананды. Он знал многое, но, как казалось, не всегда сразу это осознавал. Однажды я сказал ему: «Пожалуйста, помогите, Учитель, [я назвал имя одного из монахов; это был Джин Хаупт, о котором я говорил ранее] — похоже, он переживает трудные времена». Этот монах всегда держался от нас в стороне.

«Ага!» — сказал Учитель. Он мгновенно сосредоточился на этом человеке и узнал, что тот сейчас переживает. И действительно, вскоре после этого тот монах ушёл из монастыря. Внутренне Учитель знал о ситуации, а сейчас откликнулся на неё потому, что я привлёк к ней его человеческое внимание. Сам же монах не пытался привлечь к себе внимание. Он утратил настроенность и не посылал мысленных призывов о помощи.

Однажды Учитель сказал мне: «Нелегко играть эти две роли одновременно — человеческую и божественную».

В наши дни тем, кто просто читает о нём, в каком-то смысле проще принять различие между его внутренним сознанием и внешней осведомлённостью. Однако нам, знавшим его лично, справиться с этим было не всегда просто. Помню, как однажды я стоял рядом с Учителем, размышляя над этой загадкой.

«Его тело, стоящее там, — убеждал я себя, — не то, что он есть на самом деле. Он повсюду. Он даже во мне — в той же мере, что и в том теле. Но разве его нет особенно в том теле?» Пока я ломал голову над этой задачей, Учитель подошёл ко мне и с тихой улыбкой дал мне яблоко. Не было сказано ни слова.

Однажды он сказал мне: «Я знаю каждую мысль тех, кто настроен на меня». Фокус его сознания, как следует из сказанного, был значительно шире, чем обычно представляют. Много раз я наблюдал поразительные проявления широты его сознания.

Однажды он слегка упрекнул меня за то, что я сказал. Я пытался переубедить скептика, но лишь усилил его скептицизм. Учитель объяснил мне, что в этом случае мне следовало проявить больше проницательности. Когда я выразил удивление, что этот эпизод ему известен, он ответил: «Мне известна каждая мысль, которая у тебя возникает!»

В конце концов я заключил, что пытаться понять его бесполезно. Лори Пратт однажды заметила: «Стоит мне подумать, что я понимаю Учителя, как я обнаруживаю, что он за пределами моего понимания». Когда она это сказала, я подумал: «Зачем вообще пытаться его понять? Лучше я просто глубже настроюсь на него».

Собратья Учителя по ученичеству часто жаловались, что не могут понять своего гуру Шри Юктешвара. Юный Учитель отвечал им: «Точно так же вы не понимаете и Бога!» Оказавшись в похожем положении, я понял, что моя задача как ученика — взять от него столько мудрости и вдохновения, сколько я смогу вместить.

Святая земля под ногами

«Что за божественная душа был Учитель Махасая!» — воскликнул однажды мой Гуру. Учитель Махасая был учеником Шри Рамакришны и автором книги «Евангелие Шри Рамакришны». Мальчиком Йогананда так сильно любил этого ученика, что святому пришлось напомнить ему: «Я не твой гуру».

«Иногда, — продолжал Учитель, — я катался по земле там, где он ходил, — так велика была моя любовь к нему. Мне казалось, что даже эта земля — святая».

Тереза Авильская у ручья

Учитель любил рассказывать такую историю: «Святая Тереза Авильская с несколькими монахинями переправлялась через ручей. Они ехали основывать новый монастырь. Тереза в то время была уже старой и немощной.

Вдруг конь, на котором она ехала, оступился в ручье, разлившемся после сильных дождей. Монахини были бессильны её спасти. Они думали, что она утонула.

И тут Тереза увидела на противоположном берегу Иисуса Христа. В одно мгновение она оказалась стоящей перед Ним — совершенно сухой.

„Будь здорова, Тереза! — сказал ей Иисус. — Так Я обхожусь со всеми Своими друзьями“.

Тереза радостно ответила: „Вот потому-то, Господи, у Тебя их так мало!“

Остроумный ответ — но зато правдивый!»

Святой Антоний в склепе

«Святой Антоний долгие годы провёл в размышлениях в склепе посреди пустыни. Бо́льшую часть времени его донимали бесы. Наконец сам Сатана пригрозил уничтожить его, если он не оставит поиски Бога. Стены склепа стали трескаться и готовы были обрушиться на него. Силуэты животных на стенах оживали и нависали над ним, стремясь его поглотить. Антоний ещё раз взглянул на них и воззвал к Христу.

Тотчас появился яркий свет. В нём стоял сам Иисус и смотрел вниз. Склеп принял прежний вид. Тьма исчезла. В экстазе божественного пробуждения Антоний вспомнил все свои воплощения, в которых он искал Бога.

Я знаю это переживание — какая радость приходит вместе с ним! И Антоний воскликнул из глубины души: „Господи, где Ты был все эти годы, когда я звал Тебя?“

И Иисус, любовно улыбаясь, ответил ему: „Антоний, Я всё время был с тобой!“»

Дерево или семя

Кажется, тот же профессор задал классический вопрос: «Что появилось раньше: дерево или семя?»

«Дерево появилось раньше, — без колебаний ответил Учитель, — ибо замысел действия предшествует самому действию. В этом смысле дерево было особым созданием. Когда Бог запустил процесс, Он дал дереву семена, способные производить другие деревья, подобные ему.

Всякая вещь изначально, — добавил он, — есть идея, особое создание».

Роль злодея

В своих лекциях Учитель иногда разбирал вопросы, которые ему задавали о природе и даже о существовании зла, о его роли в великой схеме мироздания. «Злодей должен существовать, — объяснял он, — чтобы людей вдохновляла любовь к герою. Однако если вы играете роль злодея, вам придётся понести соответствующее наказание».

«Иосиф Сталин, — продолжал он, — был одним из таких злодеев. [Сталин — его псевдоним. Настоящее имя — Иосиф Виссарионович Джугашвили.] Однажды мне довелось познакомиться с его бывшим шофёром. По его словам, когда он возил Сталина, то часто слышал, как тот с большой твёрдостью повторял утверждение: „Я — Сталин! Я — Сталин! Я — сталь!“

Из-за плохой кармы, приобретённой в этой и в последующих жизнях, ему придётся страдать сотни тысяч лет».

Несколько раз Учитель говорил нам: «В предыдущем своём воплощении Сталин был жестоким завоевателем Чингисханом».

Деби Мукхерджи, ученик-бенгалец, в ответ на это предсказание о наказании Сталина за прошлые грехи воскликнул: «И только, Учитель?» (Как будто сотни тысяч лет — совсем малый срок!)

«Как долго, по-твоему, должен страдать человек? — спросил Учитель. — Бог — не тиран. Он любит всех своих детей в равной мере».

Летающие тарелки

В 1949 году в мире поднялся «переполох» из-за сообщений о «летающих тарелках», или НЛО (неопознанных летающих объектах). Газеты, как правило, освещали эти события неоднозначно, но короткий комментарий Парамахансы Йогананды был таков:

«То, что видели люди, — правда. НЛО — не плод воображения».

В другой раз он сказал о межпланетных путешествиях: «Современный человек полагает, что всего можно достичь при помощи физической силы. В природе есть множество более тонких сил. Принцип их действия станет понятен, когда общая чувствительность человека станет более утончённой. Придёт день, и путешествие с Земли на Марс или на другие планеты станет обычным делом. Если человек в своём развитии прошёл путь от телеги до полётов со скоростью в сотни миль в час, то в будущем он без труда найдёт способы передвижения, которые, подобно электричеству, будут переносить его с планеты на планету».

Вселенная полна жизни

«Вселенная, — пояснил он однажды, — полна жизни. Даже планеты, „бесплодные“ по мнению людей, — это проявления сознания, а следовательно, они не „мертвы“. Божественное сознание — в каждом атоме и стремится проявиться вовне. Любая жизнь постепенно эволюционирует к внешнему выражению. Материалистическая наука считает, что жизнь зародилась случайно, благодаря простому сочетанию химических элементов. Наука же „духовная“ давным-давно обнаружила, что в основе всего пребывает бесконечное сознание».

Миры вечных дождей

Кажется, в феврале 1951 года в Лос-Анджелесе прошла череда необычайно сильных дождей. Как-то раз Учитель заметил: «И всё-таки это лучше, чем миры, где постоянно идут дожди или где всегда светит солнце».

Галактики трёх гун

Все существа, учил он, — и о том же говорит Бхагавад-гита, — представляют собой смешение трёх гун, или базовых качеств сознания. Низшая из них — тамас-гуна (затемняющее качество). Затем следует раджа-гуна (активизирующее качество). Высшая из трёх — саттва-гуна (духовно очищающее, или возвышающее, качество). Вселенная повсюду проявляет преимущественно то или иное из этих качеств. Более того, Учитель рассказывал нам, что целые галактики проявляют главным образом ту или иную гуну. Здесь мне придётся пересказывать: хоть я и стараюсь цитировать, его точные слова я запомнил смутно:

«Есть целые галактики, где преобладает тамас. Обитатели планет в таких галактиках по большей части грубы и неспособны подняться до духовных высот. Там водятся свирепые животные и процветает каннибализм. Жители постоянно пребывают в конфликтах и войнах. Похоть и животные наслаждения считаются лучшим, что можно получить от жизни.

Далее, есть галактики, где преобладает раджа-гуна. Их населяют в основном осознающие себя существа, чья главная цель — самовосприятие, самовозвеличивание и самоутверждение. Наша галактика, Млечный Путь, — одна из таких систем».

Здесь я (Уолтер) вставлю своё личное мнение: Земля расположена вблизи границ нашей галактики и, возможно, получает меньше духовной силы, которая, по словам Свами Шри Юктешвара, излучается из галактического центра. Следовательно, мы, жители Земли, в большей степени находимся под влиянием раджаса, чем большинство раджасических планет, расположенных ближе к центру.

«И наконец, — продолжал Учитель, — есть целые галактики с преобладанием саттва-гуны. Их планеты напоминают сказочные сады Эдема. Люди там без труда общаются с другими существами в астральном мире. Всюду царят гармония и красота.

Однако всегда стоит помнить, что, какая бы гуна ни преобладала, разумные существа ограничены своим эго. Совершенство достижимо лишь в бесконечном Я. Ибо для подлинного Я эго — тюрьма. Душа всегда стремится к вечной, нескончаемой свободе и совершенному Блаженству. Бесконечное Я не только пронизывает всё проявленное бытие, но и пребывает за пределами всякого проявления и есть его главная причина.

Одно уже размышление о необъятности космоса расширяет пределы ума. Всегда помните о том, что в своём подлинном Я вы вечны и бесконечны!

Выучите также моё стихотворение „Самадхи“. Повторяйте его каждый день во время медитации».

Циклы юг и Двапара-юга

Мировая история сильно отличается от той версии, которую предлагает официальная археология. Как объяснял гуру Йогананды, Свами Шри Юктешвар, Земля проходит через большие временные циклы по мере того, как меняется положение Солнечной системы относительно галактического центра и так называемых «неподвижных» звёзд. Сама галактика вращается очень медленно — если скорость сто семьдесят миль в секунду можно назвать «медленной»! — совершая оборот за 200 миллионов лет. Солнце, как объяснял Шри Юктешвар, тоже движется по орбите — вокруг своего двойника. Этот двойник пока не открыт современными астрономами, но, поскольку многие другие факты, изложенные Шри Юктешваром в книге «Святая наука», изданной в 1894 году, подтвердились, полагаю, мы можем целиком принять его объяснения.

Шри Юктешвар утверждал, что на оборот вокруг двойника Солнцу нужно приблизительно 24 000 лет. Общий уровень человеческого сознания меняется в зависимости от положения Солнца на орбите относительно как двойника, так и галактического центра.

Благодаря тщательным исследованиям, а также глубокому интуитивному восприятию Шри Юктешвар обнаружил серьёзные ошибки, вкравшиеся в индуистские календари за время прохождения Землёй четырёх самых тёмных веков, называемых Кали-югой. В этот период человеческое понимание было самым смутным. По его словам, сейчас мы снова поднимаемся ко всё более ясному пониманию и чувствительности.

Такое поразительное утверждение согласуется со многими недавно открытыми фактами астрономии и физики, а кроме того — с фактами истории человечества. Подробно изложить эту концепцию в настоящей книге невозможно, поскольку она не связана с её предметом; в то же время она достаточно важна и заслуживает хотя бы краткого объяснения. Она даёт общее представление — хотя часто лишь служит фоном — о том, чему учил Учитель. Полную информацию читатель может почерпнуть из книги Шри Юктешвара «Святая наука», а также из книги Парамахансы Йогананды «Автобиография йога». Кроме того, Бьяса Штайнмец пишет об этом целую книгу. Поэтому здесь стоит выделить лишь некоторые из многочисленных подтверждений открытия Шри Юктешвара. Вот те из них, что касаются роста сознания человечества:

1) всё возрастающее восприятие человеком вселенной, которая до XX века ограничивалась относительно малой звёздной системой, центром которой до 1920-х годов считалось наше Солнце;

2) открытие в начале XX века того, что материя есть вибрация энергии; растущая осведомлённость об этом факте и его признание с момента открытия;

3) быстро растущая способность человека преодолевать пространство благодаря скоростным средствам передвижения и мгновенной связи; эта способность растёт экспоненциально с начала XX века;

4) растущее понимание людьми — благодаря развитию радиосвязи и воздушного сообщения, а также способности человека покидать земную атмосферу и выходить в космос — того, что наша планета сравнительно невелика и мы должны найти способы жить вместе в общей гармонии;

5) быстрый рост осведомлённости человечества, особенно с начала XX века, о реальностях — например, радио- и телевизионных волнах, — более тонких, чем чувственное восприятие;

6) растущее недовольство всем, что лишь кажется разумным, но при этом не подтверждено ни экспериментально, ни опытным путём, а также растущая склонность бросать вызов всем прежним предположениям и догмам;

7) быстро распространяющееся в мире понимание того, что цель всех религий — личное просветление, а не только внешний социальный духовный рост.

Нисходящий тёмный век Кали-юги длился 1200 лет и закончился в 500 году от Рождества Христова. Ему на смену пришёл восходящий тёмный век — та же юга в обратном порядке, — продлившийся следующие 1200 лет. Восходящая Кали-юга закончилась в 1700 году от Рождества Христова, после чего во всём мире произошли бесчисленные усовершенствования, в том числе:

1) революция, связанная с трудосберегающими машинами и частным предпринимательством, которые пришли на смену преимущественно аграрному укладу и землевладению, или так называемому «аристократическому обществу»;

2) открытие электричества и всё более широкое его использование;

3) растущее использование атомной энергии;

4) полный переворот в человеческом мышлении: восприятие вселенной не как геоцентрической, а как гораздо более обширной, чем одна звёздная система, — наряду с важным пониманием того, что реальность выходит за рамки личности;

5) бесчисленные и прежде невообразимые революционные открытия — радио, телевидение, электроника, лазерная хирургия и другие прорывы во всех областях, — столь многочисленные, что перечислить их все невозможно, даже при желании.

Новый век под названием Двапара-юга начался в 1700 году.

Кали-юга завершилась столетними «сумерками», или переходным периодом между 1600 и 1700 годами, во время которого свои открытия сделали Галилей, Ньютон и другие, возвестив приход нового восприятия реальности.

Двапара началась с двухсотлетнего «рассвета», или переходного периода настройки на новые космические лучи. Полного выражения она достигла в 1900 году и продлится ещё 2200 лет. Минувшие столетия отмечены всё ускоряющимся ростом знаний и овладением силами энергии.

Наш век отличается от предшествующего ещё и тем, что человеческое мышление влияет на все уровни жизни людей. Реальности, которые раньше казались постоянными и неизменными, теперь воспринимаются как бесконечно изменчивые. Сегодня мы можем вообразить, как буханка хлеба «растворяется» в энергии, из которой она проявлена, а затем вновь проявляется как слиток золота.

В области религии церкви, где преобладают богословие и жёстко сложившиеся системы и догмы, уступают место более гибкому взгляду на истину. Сознание Кали-юги постепенно сходит на нет — так ночь отступает перед рассветом, а затем перед дневным светом. При таких переменах человек начинает считать прежние антропоморфные представления о Боге слишком смешными, чтобы принимать их всерьёз.

Ещё совсем недавно, в XX веке, Римско-католическая церковь «простила» Галилея за его утверждение, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. В 1633 году Церковь осудила его за ересь. Граница между наукой и религией всё реже считается безусловной. Церковные догматы, самый яркий пример которых — христианская Троица, сегодня уже не так плотно «упакованы», чтобы исключать любую возможность более широкого и универсального толкования. Может ли «Отец» в реальности быть человеческой фигурой, подобной бородатому Творцу, изображённому Микеланджело на своде Сикстинской капеллы в Риме? Может ли «Сын» в реальности быть кем-то, кто прожил всего тридцать три года на планете, больше похожей на комочек грязи, во вселенной столь обширной, что её масштабы уже не укладываются в голове? И может ли «Святой Дух» в действительности быть просто юношей, которого, как я видел, изображают спокойно сидящим на каменной стене?

Махатма Ганди использовал в Индии песню Рам Дхун, распространяя представление о том, что Ишвара (имя Бога в индуизме) и Аллах (его мусульманское наименование) в действительности обозначают одно и то же Верховное Божество. Парамаханса Йогананда объяснял, что христианская Троица имеет свой аналог в индуистском понятии АУМ-ТАТ-САТ. И то и другое, по его словам, обозначает космические реальности.

В наши дни всё большему числу людей кажется абсурдным предположение, будто вселенная, состоящая по меньшей мере из сотни миллиардов галактик, в каждой из которых сотни миллиардов звёзд, могла появиться на свет благодаря некоему антропоморфному Божеству. Повсюду задаются вопросом: «Разве не может каждая религия поклоняться одному Богу и стремиться к одним и тем же возвышенным истинам?» В сегодняшнем мире люди уже не готовы принять то, что долгое время служило оправданием всех догм: «Это обязано быть верным, следовательно, это должно быть истиной». Элегантность теории перестала быть её высшим оправданием. Сегодня всё чаще задаются вопросом: «Работает ли она?»

Поскольку наше вступление в новую эпоху имеет основополагающее значение для многого из того, чему учил Парамаханса Йогананда, я включил это пояснение в книгу, сделав его по возможности кратким. Новые идеи, прежде чем получить широкое признание, всегда встречают сопротивление.

Сама концепция циклов в истории кажется Западу чуждой.

Даже на Востоке, где она принята уже давно, в толковании Шри Юктешвара она воспринимается как новая. В Индии укоренилось представление, будто мир находится в начале долгого спуска в самую тёмную Кали-югу, которая продлится ещё 430 000 лет!

В марте 1900 года Шри Юктешвар организовал процессию по улицам Серампура в Бенгалии, возвещая о приходе новой эры — Двапары. Кое-кто из очевидцев даже протестовал и бросал камни! Даже в наши дни его неортодоксальное толкование не получило в Индии широкого распространения. Такое неприятие в этой стране объясняется приверженностью догмам.

На Западе возражения в основном сводятся к тому, что астрономические объяснения Шри Юктешвара не во всём соответствуют современным научным представлениям о вселенной. И всё же его утверждения подтверждаются всё растущим объёмом научных данных.

Во-первых, современные астрономы не принимают утверждения о существовании двойника нашего Солнца. Однако, как выяснилось, многие звёзды нашей галактики существуют в парах. Современная астрономия не исключает существования двойника нашего Солнца; более того, в последние годы это всерьёз обсуждается учёными.

Во-вторых, современная астрономия возражает против того, что Шри Юктешвар отождествлял обращение Солнца вокруг двойника с явлением, известным как «прецессия равноденствий». Его объяснение противоречит ортодоксальному научному взгляду, согласно которому прецессия обусловлена колебанием земной оси.

Не следует торопиться принимать на веру любое научное заявление: наука слишком часто пересматривала даже некоторые из своих основных принципов. Поэтому не стоит настаивать на том, чтобы два этих разногласия были разрешены прежде, чем «теорию» Шри Юктешвара выслушают с полным вниманием, — тем более что некоторые из его самых поразительных утверждений фактически подтверждены современной наукой. То, что он написал в 1894 году, противоречило многим другим убеждениям тогдашней научной ортодоксии, однако по этим пунктам он был полностью оправдан.

1. Шри Юктешвар написал в 1894 году, что материя в действительности есть энергия. Наука открыла этот факт спустя одиннадцать лет, в 1905 году.

2. Шри Юктешвар описал удалённый центр видимых звёзд. В его время астрономы полагали, что вселенная гелиоцентрична; они придерживались этого убеждения вплоть до 1920-х годов.

3. Шри Юктешвар верно утверждал, что Солнце движется. Учёным его времени это не приходило в голову; они думали, что Солнце неподвижно находится в центре всего остального.

4. Шри Юктешвар также описал движение Солнца по широкой дуге и то, что в настоящее время оно движется к центру нашей звёздной системы. Впоследствии астрономы обнаружили, что, во-первых, Солнце движется и, во-вторых, направление его движения в основном совпадает с указанным Шри Юктешваром.

Конечно, утверждение Шри Юктешвара о том, что на человеческое сознание воздействуют лучи энергии, исходящие из центра галактики, невозможно рационально доказать с точки зрения современного мышления. Однако астрономы действительно обнаружили существование мощной энергии, исходящей из центра галактики и воздействующей даже на планеты, столь же удалённые от него, как наша Земля. Наука постоянно открывает тонкие воздействия энергетической и магнитной природы, из чего следует, что все природные явления каким-то образом взаимосвязаны. Такой взаимосвязи не могли предположить ещё восемьдесят лет назад.

Большинство известных сегодня фактов касаются событий относительно недавней истории Земли. Они указывают на неуклонно растущую просвещённость во всех сферах деятельности. Даже рост распущенности, столь очевидный сегодня и на первый взгляд свидетельствующий об общем моральном и духовном упадке, становится более объяснимым, если принять во внимание внутреннюю борьбу человека, столкнувшегося с таким множеством новых представлений о реальности.

В одной из своих книг, «Выход из лабиринта», я объяснял, что нравственная дилемма, порождённая теорией относительности Эйнштейна, вовсе не доказывает (как заявляют некоторые писатели), что нравственные ценности субъективны, и что она разрешается с растущим пониманием того, что относительность не хаотична, а направлена. Истины, которые человечество усваивает сегодня, привели его к более тонкому пониманию, которое со временем может стать общепринятым.

Столь быстрое распространение знаний за последние века и особенно растущая зависимость от энергетики в наши дни со всей очевидностью заставляют признать, что написанное Шри Юктешваром — не просто теория, но откровение. Стоит также помнить, что он был великим мастером, обладавшим духовным прозрением, а не просто интеллектуальным теоретиком.

Иногда Йогананда без всякого повода замечал, что в будущем человечество ждут бесчисленные перемены в образе мышления, жизни и поведения: мир будет меняться в сторону международного и межрелигиозного единства, межпланетных путешествий и бесчисленных новых способов взаимодействия с реальностью.

Мир — это школа

Как-то раз я спросил Учителя: «Сэр, когда мир перейдёт в высшие юги [века], будут ли люди, живущие сейчас на Земле, и дальше возрождаться здесь?»

«Нет, — ответил он, — я уже говорил, что во вселенной много обитаемых планет. Когда душа возвращается из астрального мира на материальный план, ей доступно множество планет. Где произойдёт реинкарнация, зависит от уровня духовного развития».

Он добавил, криво усмехнувшись: «Если бы они всегда возвращались сюда, то очень скоро всё бы раскусили!»

Последнее замечание может показаться странным каждому, кто воображает, будто Бог жаждет искупления человека. Человек думает: «Как может Он этого не хотеть, если Он нас любит?» Чтобы в этом разобраться, нужно более широкое понимание космических истин. Истина в том, что Бог создал космос по Своему плану. В Его планы на нас не входило, чтобы мы «очень скоро всё раскусили» — осознали необходимость вернуться к нашему Источнику в Боге раньше, чем решимся на это по собственной воле.

Внешний мир постоянно подталкивает нас к поиску высшей реальности. Природа полна бесчисленных красот. В самой её упорядоченности очевидны удивительная приспособляемость и точность — признаки могучего направляющего разума. Есть и вдохновляющие качества человеческой природы: узнав о них, чуткие люди стремятся развивать их в себе.

Есть у этого и обратная сторона: стимулом служат страдания и повторяющиеся разочарования в мирских надеждах. Отталкивающие качества человеческой натуры, низменные и безобразные, тоже побуждают всякого утончённого человека избавляться от них и стремиться к внутренним духовным высотам.

Разумеется, есть и множество стимулов, побуждающих продолжать игру в заблуждения. Божественная искра в человеке вспыхивает благодаря его личному страстному стремлению к истине — одни лишь доказательства бытия Бога, отупляющие ум, тут не помогут. Господь хочет, чтобы каждый человек желал Его.

Спасение — это не то, что улыбчивые ангелы подают на серебряном блюдечке.

Каждый человек должен приложить ревностное усилие, чтобы стать достойным его. Самопожертвование искателя истины понимается как готовность пожертвовать всем ради того, чтобы навеки обрести совершенное блаженство. Но прежде всего он должен с радостью принять, что ничто и нигде в этом мире не стоит такого поиска.

Сама мысль, будто наша Земля может стать совершенной, — по большому счёту одно из величайших человеческих заблуждений. На самом деле этот мир — своего рода школа, которую душа проходит в своей эволюции. Как и из любой школы, ученика могут из неё «исключить» — перевести на низшую ступень обучения в другое место, чтобы он лучше понял, что представляет собой жизнь.

Иными словами, совершенство — это идеал, к которому должны стремиться ученики, а не школа. Если бы школа, то есть наша Земля, по причинам, сегодня невообразимым, выполнила свою образовательную цель, то души, всё ещё нуждающиеся в наставлении, пришлось бы «переводить» в другое заведение.

Никакие внешние улучшения не гарантируют соответствующего улучшения личности.

В конечном счёте исправление человека всегда зависит от того, осознаёт ли он сам такую потребность.

Золотые тарелки в Ганге

Говоря о благосостоянии Индии в пору её расцвета, Учитель однажды заметил: «В те дни люди ели с золотых тарелок, а потом бросали их в Ганг. Таково было их богатство. И таковы взлёты и падения цивилизаций.

Никогда не привязывайся, — добавил он, — к проходящим сценам жизни».

Учителя горы Шаста

Несколько монахов в Маунт-Вашингтон прочли книгу, где утверждалось, будто несколько учителей древней Лемурии (континента, предположительно существовавшего в древности в южной части Тихого океана) до сих пор живут в горе Шаста, у северной границы Калифорнии. Заинтригованные, несколько человек собрались отправиться на север и попытаться отыскать этих легендарных людей. («Как странно, — подумал я, — что им пришла в голову такая фантазия, когда рядом с ними — подлинный учитель!» Для меня подобное любопытство было лишь признаком их внутренней неугомонности.)

Прослышав об их плане, Учитель объявил им: «Там нет никаких учителей». Затем добавил любопытное замечание: «Там побывали колонисты. Но учителей там нет». Эти слова пробудили во мне любопытство — не потому, что меня хоть как-то привлекало это место, а потому, что когда-нибудь эту тему стоило бы исследовать.

Им нужна Крийя-йога, а не бомбы

«Учитель, — обратился я к нему однажды (тогда я работал в отделе переписки), — какие письма приходят к нам из Германии! В них столько искренности и преданности! Удивительно такое видеть».

«Да, — ответил он и мягко добавил: — Это потому, что они пострадали. Все эти войны и беды. Им нужна Крийя-йога, а не бомбы».

«Как было бы чудесно, — воскликнул я, — направить туда однажды Генри с его знанием немецкого!» (Генри был учеником из Цюриха, в Германии.)

«Что ж, — отвечал Учитель, — может, однажды я направлю туда тебя».

Его ответ меня удивил. «Я думал, у вас на меня другие планы, сэр. (Я, конечно, думал об Индии.) Хотя я буду рад, куда бы вы меня ни направили. Конечно, я легко нахожу общий язык с европейцами — ведь я там родился и вырос».

«Там предстоит большая работа», — ответил он в заключение.

Несколько лет я думал, что он имел в виду Германию — ведь с неё и начался разговор. Вдобавок в детстве я говорил по-немецки так же хорошо, как по-английски. Когда же наконец Бог направил меня, я оказался в Италии. Говоря «там», Учитель подразумевал Европу в целом, а не только Германию. Именно в Италии, спустя годы, меня встретили с наибольшей отзывчивостью. В Германии же я столкнулся с меньшей открытостью к тому, что должен был передать. Немцы, как мне показалось, довольны той жизнью, которой живут.

Перекрёстное воплощение

Другой способ, которым Бог заботится о мире, можно назвать «перекрёстным воплощением». Души, как объяснял Учитель, рождаются так, чтобы на Земле было больше равновесия.

«Много душ переходит из Индии в Америку и Европу, и многие переходят из Америки в Европу и Индию. Поэтому многие современные американцы обладают индийскими самскарами [склонностями], а многие индийцы сегодня легче уживаются с американскими и западными ценностями. Благодаря этому мир и объединяется в сознании Двапара-юги».

День и Ночь Брахмы

«В течение 500 миллионов лет, — говорил Учитель, — творение отдыхает во время Ночи Брахмы. Затем, в течение следующих 500 миллионов лет, оно снова проявляет себя как День Брахмы».

«Сэр, — вмешался я, — наука установила, что Земле уже больше двух миллиардов лет».

«Что ж, — ответил он, — вполне возможно, что под „годами“ в писаниях имеются в виду гораздо более длительные периоды времени. В Книге Бытия ведь тоже сказано, что Богу понадобилось на творение всего семь дней».

Я (Уолтер) понял, что там, где речь идёт о писаниях и духовных учениях, неразумно требовать излишней точности при их анализе, если только сами учения не требуют этого от нас. Например, 1700 год от Рождества Христова как начало Двапара-юги — точная дата, а не символическая.

Как же здесь провести различие? Главным образом можно сказать, что духовные истины, в отличие от буквальных фактов, указывают направление. Интуиции нельзя достичь анализом. Она — не пласт замёрзшего льда: она течёт вместе с рекой времени. Огромные периоды времени невозможно конкретно измерить даже научными методами. Правда, Свами Шри Юктешвар, показав юги как направления, поместил их и в конкретный период времени. Однако во многих духовных учениях направление относится к сознанию, а не к историческому факту. Сам по себе День Брахмы — это проекция идеи. Его нельзя нарезать и склеить, как киноплёнку, и нельзя точно измерить в соотношении с другими открытиями. Он просто существует: это вещь в себе, которая возникает из вневременности, а не как функция времени. Он сам и есть создатель времени!

Поэтому Учитель иногда говорил нам:

«Есть множество учений, которые разумнее принимать на веру. Вы не можете знать всего — как же вы можете судить обо всём?

Суждение может быть основано лишь на действительном знании. Не будьте слишком зависимы от разума, ибо там вас и ловит Сатана. Ум — коварный проводник. Руководствоваться преданностью куда вернее и надёжнее».

Облака микробов

Однажды он сказал, что болезнетворные бактерии приходят в этот мир, словно облака, из тамасических вселенных. Их единственная цель — сеять хаос. И наказание, которое они получают от человека в его непрестанной войне с болезнями, — их удел. Затем Учитель добавил нечто очень странное:

«Эти облака микробов — падшие души. Душа, полностью погрязнув во зле, может пасть так низко. Обычно, достигнув в эволюции уровня человека, душа уже не опускается на низший уровень. Если же такое случается — а изредка это бывает, — душа опускается на уровень высших животных и проживает так только одну жизнь. Душа может опускаться несколько раз, но всегда лишь на одну жизнь. Если же человек слишком долго упорствует в своём заблуждении, его может отбросить далеко вниз по лестнице эволюции. Опустившись так низко, душа не утрачивает полностью понимания того, что что-то идёт не так. Само это знание и есть великое наказание. Существуют целые галактики, как я когда-то говорил, где преобладает зло. Из этих галактик и приходят эпидемии».

Американский Бенарес

Один гость спросил Учителя: «Какое место в Америке вы считаете самым духовным?»

Учитель ответил:

«Я всегда считал Лос-Анджелес американским Бенаресом».

Интересно, что, согласно эзотерическому преданию, здесь жили великие духовные учителя древних времён. И действительно, духовные вибрации Южной Калифорнии, особенно в районе Лос-Анджелеса, ощущает любой восприимчивый человек, едва прибыв сюда и спустившись по трапу самолёта. Люди, высмеивающие «бестолковость» духовной жизни Лос-Анджелеса, на самом деле лишь показывают, что не разбираются в том, о чём судят. Я также не могу не чувствовать, что духовные вибрации Учителя по-прежнему пронизывают всю атмосферу этого города.

Человек лишь переделывает сущее

Учитель приветствовал открытия современной науки. Однако он обращал внимание на то, что на самом деле наука ничего не может изобрести — так же как и художники на самом деле ничего не могут создать. «Всё, на что способен человек, — говорил он, — это переделывать то, что уже есть».

Искусства и науки, как и сам человек, не играют важной роли в великом замысле мироздания, если только они не помогают осуществлению божественного плана вселенной.

Смирение перед Богом — вот начало подлинного понимания. Он говорил также: «Гордость — смерть мудрости».

Всегда одна Реальность

«Эволюция, — сказал Учитель, — лишь возможность, существующая в уме. На самом деле всё происходит в настоящем. В сознании Бога нет ни эволюции, ни изменений, ни „прогресса“. Всегда и везде есть одна и та же Реальность».

Новое писание родилось

В мае 1950 года, закончив комментарий к Гите, он ликовал: «На свет родилось новое писание! Благодаря этой книге миллионы найдут Бога. Не тысячи, а миллионы. Я знаю это. Я это видел». И добавил: «Теперь я понимаю, почему мой гуру [Шри Юктешвар] никогда не давал мне читать другие комментарии к Гите. Он не хотел, чтобы они на меня повлияли. Вместо этого я настроился на автора Гиты, Вьясу, и попросил его диктовать через меня».

Наблюдать, как он диктовал, было вдохновляюще. Он устремлял взгляд в духовное око, уходил глубоко в себя и только потом начинал говорить.

«Другие толкования Гиты, — продолжал он, — недостаточно сбалансированы, а писания должны быть сбалансированы. Даже комментарий Свами Шанкарачарьи был однобоким из-за полного отрицания двойственности, хотя для людей, живущих в мире, двойственность — повседневная реальность. Поэтому Кришна и говорит в Гите, что путь йоги выше пути мудрости (которому учил Шанкарачарья). Путь йоги принимает действительные человеческие реальности и работает с ними такими, какие они есть, вместо того чтобы отвергать их как несуществующие. Конечно, они иллюзорны, но двойственность тем не менее существует — так же как существует сон. Просто она не то, чем кажется».

Испытания, которые ждут человечество

Однажды он шутливо заметил: «Как ловко устроились эти великие люди: они пришли в мир, когда в нём ещё царил покой! А мне пришлось родиться в эпоху, когда прошли три мировые войны!»

Не следует ожидать, что учитель всегда будет говорить мудрёными коанами. Напротив, важно знать, что наш Учитель умел и пошутить. Эти слова были сказаны им совсем не всерьёз. Он вовсе не жаловался и не жалел себя! И всё же он касался того, что считал серьёзным.

Время, в которое он родился, он считал эпохой великих потрясений на Земле. Он хотел, чтобы мы прилагали особые усилия, чтобы пребывать в своём внутреннем центре. Он хотел, чтобы мы упорно старались не поддаваться эмоциям и волнениям, которые бурлят вокруг нас в такие времена. Для него так называемая «холодная война» — период, наступивший после Второй мировой войны, — тоже была мировой войной. Его тревожило и огромное напряжение, порождённое в мире стремлением коммунистического блока подчинить себе умы людей. Эту попытку он считал сатанинской.

Он очень серьёзно говорил об испытаниях, которые ждут человечество.

Он говорил, что грядёт ещё один холокост — куда страшнее всего, что мир уже пережил в этом веке. «Ни один уголок Земли не останется в безопасности», — сказал он однажды.

Кроме того, он говорил о надвигающейся депрессии, которая, по его словам, будет намного тяжелее той, что последовала за крахом фондового рынка в 1929 году. Однажды воскресным утром я был в голливудской церкви Общества Самореализации, когда он, как это часто бывало, говорил о больших экономических трудностях, которые грядут. Он призывал людей делать всё возможное, чтобы упростить свой образ жизни, и даже, если получится, уехать из страны. В какой-то момент он прервал речь и с такой силой, что это переходило в крик, заявил: «Вы не представляете, какой ужасный катаклизм грядёт!»

Произнёс ли он эти слова, чтобы подчеркнуть важность сказанного? Или возвещал о совсем новой угрозе? Обычно «катаклизмом» называют природное бедствие, неподвластное человеку, — бедствие геологического или планетарного масштаба. Как бы то ни было, ясно, что он не протягивал «оливковой ветви», которую обычно добавляют к прямым предсказаниям. Он не говорил: «Если люди научатся жить вместе в гармонии, тогда, возможно, в конце концов всё наладится». Он говорил: «Время радужных ожиданий на ближайшее будущее прошло. Проблемы уже вышли из-под контроля. Теперь с этим уже ничего не поделаешь, хотя то, что нас ожидает, всегда можно смягчить, если жить в согласии с духовными принципами».

«Ради нашей же собственной безопасности мы должны иметь план, как помочь каждому, кому только сможем».

В этой связи я иногда думаю, что его учение было в каком-то смысле ориентиром для будущих времён — тех, что наступят после того, как мир оправится от бедствий ближайшего будущего.

Колонии мирового братства

Говоря о надвигающейся экономической катастрофе, он часто говорил о том, что людям необходимо объединяться в то, что он сам называл «колониями мирового братства»¹⁶; в последние годы он поднимал эту тему буквально каждый раз, когда выступал с публичными лекциями. Я уже достаточно писал о «колониях мирового братства» и потому не стану здесь развивать эту тему. Всё, что я о ней написал, основано на его идеях. Скажу лишь, что он призывал каждого относиться к этой идее очень серьёзно.

Однажды в воскресенье он признался: «Я так много думал ночью о колониях мирового братства, что мой ум не захотел медитировать. Тогда я немного попел, и ум вернулся ко мне». Уже по этим немногим словам можно судить, как глубоко он принимал это к сердцу.

Полвека назад

Выдающийся психолог доктор де Радван несколько раз встречался с Учителем. Во время одной из встреч он воскликнул: «Какая удача, что вы приехали в Америку в этот исторический период! После всех бед, случившихся в этом веке, люди принимают вас с большей готовностью».

Учитель согласился. «Полвека назад, — сказал он, — они остались бы равнодушными».

Свет из проекционной будки

Он рассказал нам, что однажды пошёл смотреть «Песню Бернадетт» — фильм о жизни святой Бернадетты из Лурда во Франции.

«Я был глубоко взволнован, — сказал он, — между её жизнью и моей оказалось много общего. А когда я взглянул наверх, то увидел, как из проекционной будки исходит свет. Всё, что происходило на экране, было иллюзией, созданной игрой теней и света. Таково и человеческое существование».

«Всё создаёт свет Бога. Однако человеческим существам это кажется совершенно реальным!»

Настоящие расы человечества

Учитель сожалел о расовых беспорядках, которые видел в некоторых частях страны, да и во всём мире.

«Не понимаю, как можно говорить о белой и чёрной расах, — сказал он с усмешкой. — Без кожи все они красные! Точно так же и внутри мы все одинаковые».

«Настоящие человеческие расы, — продолжал он, — если уж говорить о них как таковых, никак не связаны с цветом кожи. Это четыре основные ступени, которые человечество проходит в процессе духовного совершенствования. В Индии они изначально были определены как система каст.

На низшей ступени человек думает не только о своём теле, но и посредством него. Традиция представляет его как деревенского работника, хотя это, конечно, упрощённое сравнение. Такой человек относится к касте шудр.

Когда человек начинает пользоваться интеллектом, он поначалу делает это для личной выгоды и всегда думает: „Какая мне от этого польза?“ Наглядный пример такого человека — жадный купец. Опять же, сравнение упрощённое, ведь, конечно, не все торговцы грубы — многие из них очень щедрые люди. Как бы там ни было, такой тип человека относится к касте вайшьев.

Развиваясь дальше в духовном отношении, человек начинает использовать интеллект для общего блага, а не только для своей выгоды. Такого человека представляют как воина — не потому, что он занимается грабежом, а потому, что он готов, если потребуется, пожертвовать жизнью ради других. Такой человек относится к касте кшатриев.

Наконец, когда личность духовно выросла до того, что думает об одном лишь Боге, такой человек близок к идеальному образу священника. Его можно отнести к касте браминов.

Даже в прежние времена общество не делилось так упрощённо на крестьян, купцов, солдат и священников! Это были символические обозначения ступеней духовного очищения. Они не задумывались как социальные категории. И не задумывались как наследственные.

Всё изменилось после того, как юги [циклы времени] стали нисходить к тьме невежества. Представители высших каст хотели быть уверены, что их детей будут принимать как членов их собственной касты. Так эгоистическое отождествление побудило их заморозить древнюю классификацию, превратив её в то, что называется „кастовой системой“. Изначальный замысел был не таков. Совершенно очевидно, что отпрыск брамина может быть по своей природе шудрой. А крестьянин нередко может оказаться настоящим святым».

Колонии мирового братства

«Великие экономические трудности надвигаются на Америку и на весь мир. Отчасти поэтому я призываю всех вас, — говорил он на публичной лекции, — создавать колонии мирового братства, где вы сможете сами выращивать себе еду, производить овощи и яйца и, по возможности, иметь своё свежее молоко».

Как часто я слышал, как он обращался к людям с этим призывом! «Объединяйтесь, — взывал он, — те из вас, кто на это способен, в небольшие духовные общины!» Какой бы ни была тема проповеди, все годы, что мы были знакомы, он отвлекался от неё, чтобы убедить людей принять эту идею.

Существует ли Дьявол?

«Существует ли Дьявол, Учитель? — спросил кто-то. — Многие говорят, что он существует только в уме. Доктрины Христианской науки прямо утверждают: Бог не знает зла».

«Бог был бы полным дураком, если бы не знал очевидных вещей!» — таков был ироничный ответ Учителя. Затем он признал, что такое убеждение, хоть и ошибочное, не лишено оснований. «Раньше, — сказал он, — я и сам думал, что Сатана — только плод ума. Однако с тех пор я познал на собственном опыте и теперь прибавляю своё свидетельство к бесчисленным свидетельствам, бывшим до меня: Сатана действительно существует. Он — сознательная сила и постоянно трудится над тем, чтобы держать человечество в узах заблуждения».

Сатана в Божьей драме

«Значит, Сатана — часть Бога? — задал тот же человек следующий вопрос. — Если всё создал Бог, как может Сатана существовать отдельно от Него?»

«Во вселенной нет двух абсолютных причин, — был ответ. — Сатана — часть Божьей драмы. Он необходим для неё, как необходима роль злодея в пьесе. Зло — это завеса, скрывающая Бога; магнит, пытающийся отвлечь от Него ум. Добро — это то, что помогает проявить скрытую реальность Бога; оно подобно ветерку, сдувающему дым, который скрывает огонь. Однако в сфере двойственности существует и добро, и зло. Бог, Высший Дух, находится за их пределами. Будучи всеведущим, Он знает их в равной мере — и добро, и зло. И всё же доброта яснее открывает уму существование блаженства, которое, будучи высшей реальностью, можно назвать абсолютной добротой. Сатанинская же сила, будучи сознательной, намеренно пытается скрыть от человеческого взгляда вечно сияющий свет божественного блаженства».

Шар света

«Представьте себе шар света, — сказал он однажды. — Расширяйте его со скоростью мысли. Вы можете расширять свет целую вечность и никогда не достигнете точки, где сможете сказать: „Вот границы космоса“. Теперь вам ясно? Всё это — в уме. Сама вселенная — это только сон. Учёные утверждают, что, несмотря на громадные размеры, вселенная конечна. Единственное, у чего нет ничего ни снаружи, ни внутри, — это идея. Если бы Бог расширил идею, сама вселенная расширилась бы вместе с Его мыслью. Как только вы спросите: „Что находится за пределами моей идеи?“ — вы расширите свою мысль о ней».

Кто идёт на поправку?

К концу своей жизни Учитель перенёс продолжительную болезнь. Однажды днём, когда он уже снова начал выходить из своих комнат, он садился в машину, а я и ещё один монах помогали ему. «Вы идёте на поправку, сэр!» — радостно воскликнул я.

«Кто идёт на поправку?» — голос Учителя был бесстрастным.

«Я говорю о вашем теле, сэр», — ответил я. Конечно, я знал, что он не был к нему привязан.

Однако для него само это различие было поверхностным. «Какая разница? — возразил он. — Волна целиком принадлежит океану, из которого поднимается. Это тело Бога. Если Он хочет, чтобы я был здоров, — хорошо. Если хочет, чтобы оно болело, — тоже хорошо.

Здесь лучше оставаться бесстрастным. Если человек здоров, но привязан к здоровью, он всегда будет бояться его потерять. Если же он боится его потерять и заболевает, он будет страдать. Почему бы не оставаться всегда радостным, пребывая в подлинном Я?

Самая большая проблема человека — его эго, сознание своей индивидуальности. Что бы с ним ни случилось, он думает, что это затрагивает его лично. Но почему это должно его затрагивать? Человек — это не его тело: ты — это Он! И всё вокруг есть Он: всё есть Дух.

К несчастью, человечество видит всё разделённым и личным. Господу пришлось создать такую видимость. Но спроси себя: почему? Почему вот это — дерево, а ты — человек? Ответ прост: без всего этого разнообразия не было бы игры! Тебе было бы просто неинтересно. Если бы люди видели во всём только одну сущность — рисующую все сцены, направляющую все поступки и играющую все роли, — им это быстро наскучило бы. Поэтому, чтобы „шоу продолжалось“, должна быть активность, интерес. И всё это должно казаться настоящим. Вот почему существует внешняя индивидуальность.

Пока человек наслаждается игрой ради самой игры, он будет рождаться снова и снова, переживая радости и боли жизни. В Бхагавад-гите это описывается как вечно вращающееся колесо.

Чтобы сойти с колеса, нужно очень сильно хотеть свободы. И только Бог может вас освободить. Ваше стремление должно быть пламенным. Если это так и если вы решили, что с вас довольно игры, Господу придётся вас освободить. Он старается удержать вас здесь ради испытаний, но в своём высшем проявлении — как Космический Возлюбленный — Он ненавидит это шоу и хочет, чтобы вы из него вышли. И почему бы Ему не освободить вас, если Он убедился, что вам нужен Он один, а не Его шоу, — что вам нужна только свобода в Нём?

Одна и та же сущность — сознательная жизнь — и в вас, и в дереве, стоящем поодаль. Однако дерево кто-то вырастил на этом месте, тогда как вас сделала тем, кто вы есть, в какой-то мере ваша собственная свободная воля. Только мудрые знают, где кончается предопределение и начинается свободная воля. А пока вы должны продолжать действовать как можно лучше, согласно собственному ясному пониманию».

«Вы должны жаждать свободы так, как тонущий жаждет воздуха. Без такого искреннего желания вы никогда не найдёте Бога».

«Желание Его — превыше всего остального. Желайте Его, чтобы разделить Его со всеми, — это величайшее из желаний.

В то же время старайтесь подняться над парами противоположностей: удовольствием и страданием, жаром и холодом, болезнью и здоровьем. Освободитесь от сознания индивидуальности, отдельности от всех и всего. Держите ум сосредоточенным на Нём. Оставайтесь внутренне такими же невозмутимыми, как неколебимый Дух, которым вы хотите стать. Он один и есть то, что вы есть на самом деле. Только Его блаженство и есть ваша подлинная природа».

Скоро мы снова будем вместе

Доктор Льюис рассказал мне: «Однажды мы с Учителем предавались воспоминаниям. Он говорил как близкий друг о годах, проведённых вместе. „У нас была хорошая жизнь, — сказал он. — Мы как будто только вчера познакомились. Скоро мы расстанемся, но пройдёт немного времени, и мы снова будем вместе“».

Обед для повешенного

В последние месяцы жизни Учителя кто-то подарил ему дорогой кадиллак. Несколько раз Учитель называл его «обедом для повешенного». «Знаете, — объяснил он, — когда кого-то собираются казнить или повесить, ему обычно подают самый отменный обед. Божественная Мать захотела перед моим уходом подарить мне что-нибудь особенное, потому что моя работа в этой жизни закончена».

Я всегда буду тебя любить

В последние дни жизни Учителя его навестил в Маунт-Вашингтоне посол Индии Бинэй Р. Сен. Вместе со свитой посла прибыл один человек, известный в индийской общине Лос-Анджелеса. Много лет он выступал против Учителя.

Увидев его среди гостей, Учитель тихо, так, чтобы другие не услышали, сказал ему: «Помни, я всегда буду тебя любить. Отчего бы нам не работать вместе?» Один из учеников стоял неподалёку и услышал эти слова. Выяснилось также, что этот момент запечатлел на плёнку фотограф. Для этого человека момент, возможно, был довольно щекотливым. На фото он пристально смотрит на Учителя. В его глазах — смесь растерянности и удивления.

Последний совет монахам

Следующие слова взяты из последнего наставления, которое он дал монахам:

«Никто не может наделить вас стремлением к Богу. Такое желание вы должны развить в себе сами. Бог не может передать его вам. Ибо, создавая людей, Он не делал их марионетками. Вы должны возжелать Бога сами.

Опасайтесь чрезмерно развивать свой интеллект.

Многие люди используют силу разумных доводов для оправдания заблуждений. Лучше сосредоточьтесь на развитии душевных достоинств.

Как можно больше времени ежедневно посвящайте медитации, чтобы по-настоящему переживать Бога.

Не спите слишком много. Сон — бессознательный способ соприкосновения с Богом. Сон — фальшивый экстаз.

Не шутите слишком много. Я сам, как вам известно, люблю хорошую шутку, но если уж я решил быть серьёзным, никто не заставит меня даже улыбнуться.

Будьте счастливы и веселы, прежде всего внутренне. Внешне будьте серьёзными, а внутри оставайтесь весёлыми.

Не растрачивайте на пустую болтовню ощущение божественного присутствия, обретённое в медитации. Праздные слова подобны пулям — они изрешетят молочное ведро покоя. Если без нужды тратить время на разговоры и буйный смех, вы обнаружите, что внутри вас ничего не осталось. Наполняйте ведро своего сознания молоком медитативного покоя и держите его полным. Шутка — это фальшивое счастье. Излишний смех дырявит ум, и покой утекает из ведра.

Вино, секс и деньги — вот три великих заблуждения. Не попадайтесь в их ловушки. Я знаю, что некоторые из вас слабы, но не теряйте настроя. Регулярно медитируйте, и вы найдёте радость в том, что реально. Тогда вам будет с чем сравнить чувственные удовольствия. Такое сравнение само собой заставит вас отказаться от дурных привычек, порождающих скорбь. Лучший способ преодолеть искушение — сравнить его с чем-то более полноценным.

Сегодня секс кажется вам приятным, но, когда вы откроете радость настоящего внутреннего союза, вы убедитесь, что она во много раз прекраснее. Такого союза можно достичь и физически — в йоге это называется кечари-мудра — касанием кончиком языка нервных окончаний в носовом проходе или язычка в задней части рта¹⁷.

Не тратьте время на отвлечения: беспорядочное чтение и т. д. Само по себе чтение идёт на пользу, если оно поучительно или вдохновляет, но если оно отвлекает от медитации, оно становится злом. Читайте совсем немного — для вдохновения — и большую часть времени проводите в медитативной тишине.

Примите к сведению, что каждый день печатается около сотни книг. Даже при всём желании вам не прочитать их все! Никто, каким бы блестящим ни был его ум, не может усвоить больше крохи доступных знаний. Учёные нередко гордятся своими знаниями, но могут ли они объяснить, как появился на свет простой лист? Зачем забивать голову открытиями других людей? И всё это достигается постоянным чтением! Я всегда говорю:

«Если ты читал один час — пиши два часа, думай три и медитируй постоянно!»

Сколько бы времени я ни тратил на организационные вопросы, я никогда не отказываюсь от ежедневной встречи с Богом. Я честно практикую Крийя-йогу и медитирую.

Некоторые из тех, кто приходит сюда, а затем возвращается в мир, впадают в состояние отрицания. После жизни отречения здесь они „отрекаются“ от дальнейших духовных усилий! Они не понимают, что получили здесь.

Я прошу всех вас осознать свою удачу. Как лёгок духовный путь, если каждодневно уделять медитации хотя бы немного времени!

Упорно медитируйте утром и вечером.

Даже пятнадцать минут медитации лучше, чем ничего. Однако лучше медитировать полчаса или даже час. Делайте крийю 108 раз, пойте АУМ в позвоночных центрах, а затем внутренне вслушивайтесь в звуки. По желанию можно завершить практику Хонг Со. Или выполнить Бхакти-йогу [преданное подношение себя Богу].

Если хотите, практикуйте слежение за дыханием с Хонг Со в позвоночнике. Поднимайтесь и опускайтесь с дыханием по позвоночнику, вместо того чтобы следить за его течением в ноздрях. Скажите своему телу: „Если не будешь регулярно медитировать — задам тебе порку!“ Если получается, медитируйте даже по полтора часа. Всё, что вы делаете, — даже если поднимаете с земли травинку, как брат Лоуренс, — мысленно предлагайте Богу. Если делать одно только это, Он снизойдёт и поможет вам.

Настоятельно прошу вас ещё об одном: проявляйте друг к другу то же уважение, какое всегда оказываете мне. Проявляйте друг к другу такую же доброту, какую проявляете ко мне».

Если вы видите зло друг в друге, вы оскверняете образ Бога, который есть во всех вас. Бог в каждом. Видеть добро во всём — значит видеть Бога повсюду.

Пальто в летний зной

В этот последний период жизни он говорил монахам: «Когда я понимаю, что Бог хочет, чтобы я снова родился в новом теле для помощи другим, когда понимаю, что снова должен стать личностью, — поначалу это всё равно что надеть пальто в жаркий летний день: жарко и немного зудит. Затем, — небрежно заключил он, — я с этим свыкаюсь».

Для тех, кто думает, что я рядом

Начиная с 1950 года Учитель часто говорил о своём неизбежном уходе из этого мира. «Моя работа закончена», — говорил он. Однажды я спросил его: «Когда вы уйдёте, сэр, вы всё равно будете рядом с нами, как и сейчас?»

«Для тех, кто думает, что я рядом, — отвечал он, — я буду рядом». Он сказал это так, словно давая понять, что это зависит и от нас.

Тело — только тарелка

После ухода Сестры Гьянаматы Учитель обсуждал её жизнь с несколькими из нас. «Какая она была великая душа! — воскликнул он. — Тело — это только тарелка. Вкушайте с неё пир Духа, как это делала она, пока у вас ещё есть тело. А потом, что бы ни случилось с тарелкой, вам уже всё равно».

Свами, похожий на льва

Однажды Учитель сказал Деби Мукхерджи: «Когда-нибудь из Индии придёт свами, похожий на льва, и поможет распространить это послание по всему свету».