Мои воспоминания о Парамахансе Йогананде

Первая встреча

Моя родная деревня — Панпур в округе Хаура. Моя тётя по матери снимала первый этаж в доме доктора Панчанана Бозе на улице Раджа Динендра в Калькутте. Доктор Панчанан Бозе был зятем Парамахансы Йогананды — мужем его сестры Налини.

Однажды, в 1936 году, я просто так зашла к тёте. По счастливой случайности в тот же день к Налини пришёл и Гурудэва. Я стояла на балконе, и Гурудэва очень ласково заговорил со мной:

— Как тебя зовут? К кому ты пришла? Приходи к нам домой.

Сначала я была так заворожена, что не могла даже ответить, — настолько он был божественным, безмятежным и величественным. И сегодня та божественная мелодия его голоса звучит в моём сердце. Больше всего меня поразили его большие, ясные, выразительные глаза, излучавшие сокровенную мудрость.

Через некоторое время я узнала, что Парамахансаджи выбрал меня в невесты Шри Рамакришне Гошу — единственному сыну своего старшего брата Ананталала Гоша.

Забота Гурудэвы о нашей семье

Ананталал Гош, мой свёкор, ушёл из этого мира безвременно — от тифа. Моему мужу, как мне рассказывали, было тогда всего четыре года, а моя единственная золовка, Амийя Бозе, была старше его лишь на десять месяцев. Когда они так рано потеряли отца, Гурудэва особенно любил их и присматривал за ними, чтобы они не страдали и не горевали. Позже, находясь далеко, в Америке, он постоянно писал им, и каждая строчка его писем дышала тревогой и любовью ко всем нам. Пока он был жив, он по-отечески заботился о нас, и мы до сих пор с благодарностью вспоминаем об этом.

Моя свадьба

На обложке книги — день свадьбы. Слева направо: Рамакришна, Йогананда и Мира.

Мою свадьбу праздновали 10 шравана (около 25 июля) 1936 года. Для меня это был настоящий праздник. Когда Гурудэва и некоторые родственники пришли к моему отцу, Хари Чарану Бисвасу, с предложением, он не решался его принять: по индийским брачным обычаям обязательно требовалось приданое. Парамахансаджи уговаривал его:

— Пожалуйста, не беспокойтесь об этом. У нас нет никаких требований. Более того, все расходы на свадьбу я возьму на себя.

И с улыбкой добавил:

— Только благословите свою дочь, чтобы она была счастлива. Я выбрал вашу дочь хозяйкой нашей семьи.

Разумеется, отец согласился. Гурудэва с радостью руководил всеми приготовлениями к свадьбе и участвовал в устройстве пышной свадебной церемонии в обоих домах.

В день свадьбы Гурудэва сопровождал жениха — сына своего старшего брата, Шри Рамакришну Гоша — к дому моего отца. С ним пришло много учеников, среди которых можно назвать мистера Райта. По индийскому брачному обряду жених и невеста принимают друг друга в присутствии священного огня и святого камня, который называется шалаграм-шила. Во время всех обрядов Гурудэва неотлучно был рядом вместе со своими учениками. Некоторые из них приехали из Европы, и им было трудно понять санскритские песнопения и мантры, поэтому Гурудэва переводил для них священные гимны на английский.

Гурудэва сказал:

— Как давно я не ел с бананового листа, сидя на земле!

Всё было приготовлено как подобает, и он со своими учениками сел за угощение по чисто бенгальскому обычаю. Да, это было незабываемое событие в моей скромной жизни.

На следующий день, как принято, я вместе с мужем отправилась в дом его родных. Тогда сделали много групповых фотографий с Гурудэвой. Моя свекровь, Субарналата Гош (жена Ананты), спросила Гуруджи:

— Скажите, пожалуйста, какой будет невеста?

— Очень хорошая девушка, — тут же ответил он. — Благочестивая, благородная, добросердечная, она прекрасно подойдёт нашей семье.

Гурудэва, как я увидела, любил подшучивать над родными и друзьями. После свадьбы дочь Ананты, госпожа Амийя Бозе, и некоторые родственники заметили, что мой муж светлее меня. Услышав это, Гурудэва положил мою руку на одно колено мужа, а его руку — рядом, чтобы сравнить цвет кожи, и вынес решение:

— Баума (так Йогананда называл Миру) гораздо светлее, в этом я уверен. Спорю со всеми!

И в честь победы Баумы подарил всем нам сари.

В день свадьбы в доме родителей мужа на Раджа-Рам-Мохан-Рой-роуд в Калькутте собралось множество гостей. Дом был ярко освещён — так, как хотелось Гурудэве. На праздник пригласили почти две тысячи человек. Гурудэва сидел передо мной на стуле и весело беседовал с гостями. Вдруг он бросил мне на колени бумажный шарик. Я бросила его обратно — и только на третий раз поняла, что он хочет обратить моё внимание на этот шарик. Я развернула его: это был чек на пять тысяч рупий! Потом на эти деньги мне купили ожерелье. Вот так Гурудэва любил играть с членами своей семьи.

Я была тогда совсем юной девушкой, но сладкие воспоминания о днях, проведённых с ним, до сих пор живут в моей памяти. Никаким пером не выразить его бесконечную любовь. Его напутствие мне было таким: «Сегодня ты только невеста, но потом станешь матерью, и на тебе будет множество обязанностей. Пусть любовь и служение всем станут светочем твоей будущей жизни».

Паломничество в Таракешвар

Индия, наша родина, — страна великих йогов, отшельников и святых мест. Одно из таких мест паломничества — Таракешвар в округе Хугли в Западной Бенгалии. Это святая обитель Господа Шивы, Владыки Вселенной, древнее место со знаменитым храмом, названным в честь Таракнатха — так здесь именуют Шиву, обитающего в храме. Бесчисленные паломники со всей страны идут сюда босиком, чтобы омыть водой из Ганги лингам, олицетворяющий божество. Считается, что очень многие больные и увечные исцелились здесь чудесной божественной силой Господа Таракнатха, живого Бога.

По индуистскому обычаю близкие родственники возят новобрачных по святым местам, чтобы те совершили пуджу, помолились и поклонились живому божеству. Через две недели после свадьбы Свамиджи посоветовал свекрови свозить нас в Таракешвар — вместе с ним. Считается, что, если посетить Таракешвар в месяц шраван (июль—август) и вознести там молитвы, Господь Таракнатх возрадуется и дарует преданному своё благословение. И вот я, мой муж Рамакришна, сестра мужа Амийя и её двухлетний сын Шьямал поехали в Таракешвар на огромном «бьюике». Как же это было чудесно — Свамиджи ехал с нами!

На месте мы сняли на весь день глиняную хижину. Гурудэва купил глиняную посуду и всё необходимое. Несмотря на множество неудобств, Гурудэва с воодушевлением взялся варить кхичури прямо под открытым небом. Я была ещё совсем юной. Учитель попросил меня держать одеяло вместо занавеса, чтобы ветер не задувал огонь в очаге. Варка подходила к концу, а поленья и ветки ещё горели. Я держала одеяло, лишь слегка сжимая его в ладонях, и сильный ветер несколько раз вырывал его у меня. Но в конце концов, преодолев все трудности, мы закончили готовку и уселись в ряд пробовать полусырой рис — и ели его с незабываемым восторгом. За едой Гурудэва сказал нам:

— В этом святом месте вся пища свята, так что ешьте с удовольствием.

Мы провели день в радости и веселье. Гурудэва водил нас по всем важным и благодатным местам. Мы совершили пуджу Господу Таракнатху. Было уже темно, когда мы вернулись домой в Калькутту.

Мы с Гурудэвой идём в новый универмаг

После свадьбы, по обычаю, в доме мужа для меня началась новая жизнь. В то время Гурудэва целиком погружался в медитацию и богослужение. Иногда мы присоединялись к нему и медитировали вместе. А порой он бывал в весёлом настроении. В один из таких дней Гурудэва позвал меня и сказал:

— Скоро мне пора возвращаться в Америку. Давай сходим в новый универмаг и купим всем подарки.

Время от времени дарить подарки было для него настоящей радостью. Я оделась и вместе с Амийей и Гурудэвой отправилась за покупками. В магазине я рассеянно смотрела в окно, как вдруг ко мне подошёл пожилой европеец, схватил меня за руку и повёл к своей машине. В ту же минуту появился Гурудэва и спросил старика, что ему от меня нужно. Тот смущённо ответил, что пришёл в магазин вместе с дочерью и принял меня за неё, — и попросил прощения за ошибку.

Гурудэва не стал бранить меня за безрассудство, лишь спросил, почему я пошла с этим человеком. Я ответила:

— Гурудэва, я подумала, что это кто-то из ваших друзей или знакомых.

Услышав мой ответ, он рассмеялся своим божественным смехом. В тот день он купил мне красивое тёмно-зелёное пальто и кучу подарков всем членам семьи.

Добрые наставления

После свадьбы мне посчастливилось ближе узнать Гуруджи — ведь он был дядей моего мужа. В то время он давал нравственные наставления и много говорил о Всемогущем Боге. В такие минуты его вечное тело окружали космические лучи и вокруг него появлялась божественная аура. Он очень ласково учил меня:

— Относись ко всем одинаково. Служи людям как можешь лучше, потому что истинное счастье — в бескорыстной любви. Не обманывай других ради своей выгоды. Бог — внутри каждого человека. Значит, служить людям — это служить Всевышнему.

Его лицо сияло божественным светом. Он продолжал:

— Всё зло происходит от смятения, а смятение рождается из невежества. Поэтому искорени его в себе. Только преданность может приблизить тебя к Богу, а без преданности мы удаляемся от Него. Всегда думай об Отце нашем Небесном — Он может спасти тебя от всех бед мира.

Самадхи

Иногда Свамиджи жил у нас, в доме на Раджа-Рам-Мохан-Рой-роуд в районе Гарпар в Калькутте. Бо́льшую часть времени он был погружён в богослужение и медитацию. Однажды я пошла к нему в комнату, чтобы что-то передать, и застала его в медитации: он сидел с закрытыми глазами, неподвижный как скала. Я дважды позвала его, но ответа не было. Я встревожилась, побежала к свекрови и рассказала ей об этом необычном зрелище. Выслушав меня, она тут же пошла со мной в ту комнату. Мы обе склонились к священным стопам Учителя, и она сказала мне:

— Не бойся, дочка. Сейчас Свамиджи в самадхи, он в космосе. Пожалуйста, не мешай ему. Сейчас тело и душа не связаны физически: он пребывает в единстве со Всемогущим. В этом состоянии тело не подаёт никаких признаков земной жизни. Тело и ум становятся едины с космической силой.

Часа через два его тело слегка вздрогнуло, и Гурудэва открыл свои лотосные глаза.

Всякий раз, вспоминая тот удивительный опыт, я трепещу от изумления и радости. Я и сейчас вижу его в этой позе — космический образ в окружении мягко сияющего ореола. Эта мысль и теперь на несколько мгновений лишает меня дара речи.

Бога невозможно понять одним лишь изучением писаний или учёностью. Всемогущество и бытие Бога можно постичь только через абсолютную веру, верность и искреннюю преданность, высшая ступень которых — искренняя отдача себя воле Божьей.

Моё посвящение

Вскоре после этого Парамахансаджи посвятил меня в Крийя-йогу. Не могу выразить восторга той благословенной минуты. Он положил мне на голову свою мягкую божественную ладонь и благословил меня с такой силой, что она и по сей день хранит меня от горя и страданий.

Единственный путь к Богу — терпение и преданность. Учение, которое он мне даровал, до сих пор направляет мою жизнь, и я стараюсь неукоснительно следовать ему.

Он предсказал, что у меня будет двое детей — сын и дочь. Его благословение сбылось: у меня есть дочь Кришна и сын Дурлав.

Гурудэва и Рамакришна

Гурудэва был одарённым певцом с мелодичным голосом. Он научил моего мужа секретам хорошего пения и подарил ему фисгармонию (в 1995 году Мира передала эту фисгармонию «Ананде»; сейчас она хранится в музее). Мой муж Рамакришна тоже прекрасно пел и всю жизнь исполнял песни, написанные Гурудэвой. Он считал Гурудэву живым воплощением Бога и жил по его наставлениям. По милости Гуруджи никакие земные трудности и страдания не могли коснуться моего мужа или ранить его.

Моя головная боль

В тот год меня каждый вечер мучили сильные головные боли — такие, что приходилось ложиться в постель. Меня лечили многие известные врачи, например доктор Панчанан Бозе и доктор Пракаш Гош. Я принимала разные лекарства, которые они прописывали, но ничто не облегчало боли. Не видя другого выхода, свекровь рассказала о моих страданиях Свамиджи. На следующее утро Гуруджи позвал меня, благословил цветком и сказал:

— Когда начнётся боль, приложи этот цветок к голове.

Я так и делала — и боль всякий раз проходила. Я и сегодня бережно храню это сокровище как щит от всех невзгод.

Я готовлю картофельное карри

Был и забавный случай, когда совсем неумелая повариха — юная девушка — готовила картофельное карри для нашего божественного Гуруджи. Я была в кулинарии совершенным новичком, а Гурудэва попросил:

— Я очень люблю картофельное карри. Приготовишь мне?

Поначалу я делала вид, что умелая хозяйка, но, когда Гуруджи высказал это желание, я испугалась. С трепетом в сердце я старалась приготовить карри как можно лучше, чтобы Гурудэва оценил моё кулинарное искусство.

Гурудэва был настоящим наставником: он вдохновлял каждого раскрывать свои внутренние качества. Я никогда не видела, чтобы он в ком-то разочаровался, какие бы ошибки тот ни совершал. В знак похвалы он подарил мне нарядную шкатулку. Она до сих пор у меня — как память о его божественной любви, расположении и руководстве.

Почитание святых стоп Гурудэвы

Однажды Гурудэва поехал в Серампур навестить своего учителя, Шри Юктешварджи. Весь день он провёл, распевая священные гимны, а ещё ходил по улицам и переулкам, прославляя Бога молитвами. Вечером он вернулся домой очень усталым. Свекровь посоветовала ему прилечь, а меня попросила размять ему уставшие ноги. Гурудэва сразу запротестовал:

— Нет-нет, она ещё совсем юная, хрупкая девочка. Я не хочу её утруждать.

Но, несмотря на его возражения, я послушалась свекрови, и Гурудэва больше не останавливал меня. Так мне выпала возможность почтить святые стопы нашего Гурудэвы.

Парамахансаджи шутит надо мной

Парамахансаджи любил подшучивать над родными и друзьями. Через некоторое время после свадьбы Гуруджи почти каждый день просил меня растирать ему ноги, и я это делала. Однажды он спросил Рамакришну:

— А тебе Баума тоже растирает ноги?

Муж ответил: «Нет», — и Гурудэва решил надо мной подшутить.

Как-то вечером Гурудэва попросил Рамакришну лечь на его кровать и укрыл его своим оранжевым одеянием свами. В комнате было почти темно, поэтому, придя растирать Гурудэве ноги, я решила, что он спит, и какое-то время, как обычно, массировала их. Вдруг фигура на кровати позвала Парамахансаджи:

— Меджо-кака (так мы называли нашего гуру), пожалуйста, идите скорее сюда, а то ваша любимая Баума сломает мне ноги! (Рамакришна не привык к тому, чтобы ему так крепко растирали ноги!)

Гурудэва и остальные члены семьи тут же вошли в комнату. Я остолбенела: чьи же ноги я растирала всё это время? Гурудэва рассмеялся:

— Вот потеха, Рамакришна! Баума растирала не мои ноги, а твои!

Видение космического луча

Всего за несколько дней до возвращения в Америку Гурудэва пригласил мою свекровь, мужа Рамакришну и меня помедитировать вместе с ним. Мы все согласились. В комнате было темно. Гуруджи пообещал, что во время медитации покажет нам божественный свет. Когда я погрузилась в глубокую медитацию и сосредоточила взгляд и ум в точке между бровями, я увидела незабываемое сияние божественного света, которое до сих пор не меркнет в глубине моего сердца.

Я ясно понимаю, что лишь благодаря добрым делам прошлых жизней вошла в эту семью, ставшую для меня святая святых. Я верю и в то, что мне выпало великое счастье видеть божественного человека — Свами Йогананду — и что он мой родственник. По милости Гуруджи я на опыте познала бытие Бога и купалась в источнике сердечной любви и расположения Гурудэвы.

Кали

На прощание Гурудэва подарил моему мужу изображение Кали, Божественной Матери. Гурудэва поклонялся этому образу с детства и потому посоветовал мужу поклоняться Кали. С того дня муж поклонялся этому образу до последнего вздоха. Сейчас изображение стоит на нашем семейном алтаре в Серампуре, и мы каждый день поклоняемся Божественной Матери, как делал мой муж.

Шри Юктешварджи

Юктешварджи был великим Гуру моего Гуру. Мне посчастливилось однажды увидеть его. Внешне это был человек космической красоты и сильной личности, но внутри у него был мягкий, материнский ум, прикосновение которого могло исцелить любое страдание. В его обители в Серампуре каждый год 9-го числа месяца пауш (декабрь) отмечался святой праздник. Многочисленные ученики целый день с благоговением и почтением пели священные песнопения. После окончания праздника множество людей получали освящённую пищу — прасад. Божественный Гуру любил всех одинаково и бескорыстно учил многих бедных местных учеников. О соседях он заботился по-отечески. Гуру окончил университет в Калькутте.

После смерти первой жены Шри Юктешварджи женился во второй раз. У него была единственная дочь, которая вышла замуж за Махалала Гоша. У неё было десять сыновей, среди них Джахарлал, Панналал, Чунилал, Хиралал, Маниклал и Мукталал.

Я считаю великим счастьем, что мне довелось знать таких великих, почитаемых учителей, как Шри Юктешвар и мой Гуру Парамаханса Йоганандаджи.

Родители Гурудэвы

Шри Бхагабати Чаран Гош — отец моего Гуру, Свами Йоганандаджи. После моей свадьбы он прожил ещё лишь шесть-семь лет, и мне выпала честь провести эти годы рядом с ним. Я почитала его как своего великого, уважаемого учителя и старалась служить ему как могла.

Это был удивительно ласковый человек аскетического склада и сильной личности. Несколько лет мы счастливо прожили под крышей этого великого источника любви и благословения. Он дал мне много наставлений о семейной жизни, и они благотворно повлияли на мою жизнь. Он был человеком дисциплины, привыкшим владеть собой, потому что всего добился собственными силами и немало претерпел лишений. Он глубоко любил меня. Я всегда прислуживала ему за обедом и ужином и делала всё для его удобства. Он ласково называл меня «Бауди». Когда я пришла в эту семью невестой, почти все родные мужа были ещё живы, кроме его отца Ананталала Гоша и тёти Умашаши — старших брата и сестры Гурудэвы.

Однажды отцу моего Гуру, Бхагабати, понадобилась операция по удалению грыжи. Перед операцией врач назначил наркоз. Но Бхагабати сказал:

— Наркоз не нужен. С помощью пранаямы я могу оставаться нечувствительным к боли целый час.

Лечащие врачи согласились. Пациент оставался нечувствительным благодаря йоге, неведомой даже современной медицине, и чудесная операция прошла с большим успехом.

С матерью Гурудэвы, Гьянапрабхой Деви, я знакома не была, но многое узнала о ней от свекрови и от отца Гурудэвы. Передаю эти рассказы по памяти. Это была ласковая женщина с добрым сердцем и прекрасной душой. Она сама выбрала старшую невестку — мать моего мужа, Субарналату Гош — и очень хотела, чтобы та стала женой её старшего сына, Ананталала Гоша. Но незадолго до свадьбы безжалостная смерть отняла её у детей и мужа. Безвременный уход матери стал для Гуруджи страшным потрясением.

Гьянапрабха Деви обладала тонким чувством искусства и красоты. Её фигурки из глины и рукоделие были высшим выражением её художественного дара. Она горячо любила своих детей и была истинным, нетленным символом бенгальского материнства — той, что не пожалеет и жизни ради семьи и детей. Она щедро и сердечно помогала нуждающимся и больным. У неё было шесть сестёр и семь братьев. Подарки, которые она сделала матери моего мужа в знак любви и благословения, перешли по наследству ко мне. Я до сих пор храню эти вещи как память о благословении и любви двух благородных женщин этой семьи — матери Гуруджи и матери моего мужа.

В связи с этим вспоминаю особый случай, о котором я слышала от отца Гуруджи, Бхагабати Чарана Гоша. Однажды, всего через месяц после рождения Парамахансаджи, его мать, Гьянапрабха Деви, вышла из комнаты по хозяйству, оставив спящего ребёнка одного. Вернувшись через некоторое время, она увидела чудесную картину. Хотя в комнате горела лишь тусклая глиняная лампа, вся комната сверкала космическими лучами неземного света, а голову спящего младенца окружал божественный ореол. Сначала она стояла как зачарованная, а потом позвала мужа, чтобы и он увидел это божественное зрелище.

Анандамайи Ма

После 1936 года по совету Гуруджи мы с мужем поехали в Джамшедпур к Анандамайи Ма и её мужу Бхоланатху (оба — индийские йоги). Свами Бхоланатх в то время соблюдал обет молчания и отвечал на наши вопросы письменно. С Ма Анандамайи у нас была долгая беседа. Она сказала нам:

— Мы ещё встретимся.

Так и случилось: через много лет мы снова встретились в Серампуре, и после нескольких бесед блаженная Мать подарила мне пакет сладостей. Она сказала мне:

— Ничего не считай своим. Никогда не говори «мой сын», «мой дом» и тому подобное. Не будь эгоисткой.

Тот короткий срок радости и блаженства я провела с великими йогами Индии — Анандамайи Ма и Свами Бхоланатхом.

Последняя встреча

Близко общаться с Гурудэвой мне довелось лишь один месяц, потому что потом он в последний раз уехал в Америку. Мы и подумать не могли, что он покидает нас навсегда. Он воплотился на этой земле, чтобы исполнить великую божественную задачу — спасение и благо великого народа Америки.

Перед отъездом Гурудэва выступал с проповедями и многих исцелил от болезней. Он научил меня некоторым домашним лекарствам, которыми я с большим успехом пользуюсь до сих пор.

Теперь, в зрелые годы, я понимаю, что в 1936 году была свидетельницей живого проявления Бога в моём Гуру, Свами Йоганандаджи. Мантра, которую он мне дал, — самое могущественное благословение моей жизни. Я хотела бы пропеть эту великую мантру с последним вздохом.

Ом Гуру