Вступление
Видения Индии: развитие Высшего Я
[Объединение Востока и Запада в культурном и духовном плане посредством «обмена их лучшими отличительными чертами» — идеал, которым Парамаханса Йогананда был известен на протяжении всей своей деятельности. Следующая статья — одно из его ранних восхвалений своей духовной родины и того, что Индия могла предложить Западу и получить от него. Хотя прошедшие десятилетия принесли перемены в обстоятельства и условия жизни в Индии и во всём мире, основная посылка этого «видения Индии» 1920-х годов остаётся одновременно актуальной и ценной как обзор единства Востока и Запада. Центральная тема духовного послания Индии миру — важность раскрытия Высшего Я, что и вдохновило слова Парамахансаджи во второй половине этой статьи.]
Индия — это воплощение всего мира: земля разнообразных климатов, религий, торговли, искусств, народов, пейзажей, ступеней цивилизации и языков.
Её цивилизация насчитывает много тысячелетий. Её великие провидцы, пророки и правители оставили после себя свидетельства, доказывающие глубокую древность арийской цивилизации в Индии*.
* Древнее название Индии — Арьяварта, буквально «обитель ариев». Санскритский корень арья означает «достойный, святой, благородный». Более позднее использование слова ариец для обозначения не духовных, а физических признаков некоторые этнологи, включая известного индолога Макса Мюллера, считают ошибочным истолкованием первоначального смысла.
В «Автобиографии йога» Парамаханса Йогананда писал: «Ничто в индуистской литературе или традиции не подтверждает распространённую западную историческую теорию о том, что ранние арии „вторглись“ в Индию из какой-либо другой части Азии или из Европы. Учёные, естественно, не в состоянии указать отправную точку этого воображаемого путешествия. Внутренние свидетельства Вед, указывающие на Индию как на исконную родину индусов, представлены в необычной и весьма увлекательной книге Rig-Vedic India Абинаса Чандры Даса, опубликованной в 1921 году Калькуттским университетом».
Многие западные путешественники посещают Индию, видят нескольких уличных фокусников, глотателей шпаг или заклинателей змей и думают, что это и есть то, что Индия может предложить миру. Но эти люди не представляют истинную Индию. Подлинная жизнь и тайна жизненной силы Индии — это её духовная культура, существующая с незапамятных времён, которая сделала её прародиной религий. Хотя Запад может многому научить Индию в методах санитарии, ведения дел и освоения ресурсов — и хотя Индия нуждается в «деловых миссионерах» вроде Генри Форда и Томаса Эдисона — всё же и западные страны жаждут, сознательно или бессознательно, тех практических духовных уроков, на которых Индия специализировалась веками.
В западных городах наука продвинулась так далеко, что физический человек обычно хорошо обеспечен, накормлен, одет и укрыт кровом. И всё же физического и материального комфорта без душевного и духовного мира и утешения недостаточно. Будучи духовным образцом для всех религий, Индия была негласным реформатором, великим вдохновителем человеческих умов и душ. Её величайшим и богатейшим наследием человечеству стали техники научной духовной культуры человека, открытые и переданные сквозь века её святыми и провидцами.
Индия — земля тайн, но тайн, которые открываются сочувствующему вопрошателю и искателю. В Индии находятся величественнейшие и высочайшие горы мира — Гималаи. Дарджилинг на севере — это Швейцария Индии. Уникальные руины древних замков и просторные дворцы князей в Дели; бескрайние просторы Ганга, освящённого на протяжении веков медитацией у его берегов множества богореализованных святых; позолоченные солнцем зубцы гималайских горных хребтов; древние места паломничества и пещеры медитации, где йоги и свами видели, как вязанки невежества вспыхивают пламенем мудрости Бога; Тадж-Махал в Агре — прекраснейшая мечта архитектуры, когда-либо воплощённая в мраморе, чтобы символизировать идеал человеческой любви; тёмные леса и джунгли, где бродят царственные тигры; синева индийских небес и яркий солнечный свет; роскошное разнообразие восточных фруктов и овощей; многоликие типы людей — всё это делает Индию неповторимой, чарующей, романтичной, незабываемой.
Часть 1
Страна великих контрастов
Индия — страна великих контрастов: несметных богатств и крайней нищеты; высочайшей чистоты ума и грубой, простой жизни; «Роллс-Ройсов» и повозок, запряжённых волами; нарядно украшенных слонов и причудливых конных экипажей.
На севере мы встречаем голубоглазых и светловолосых индусов, а на более жарком юге — тёмную, поцелованную солнцем кожу тропиков. От начала до конца Индия — земля неожиданностей, контрастов и крайностей. Жизнь становится прозаичной от избытка деловой суеты, от слишком многих скучных определённостей; в Индии же чувствуешь, что жизнь — это великое приключение, опыт тайны и изумления.
В Индии, возможно, нет материальных небоскрёбов и всех подчас духовно расслабляющих удобств современной жизни — у неё есть свои недостатки, как у всех народов, — но Индия даёт приют множеству скромных, христоподобных духовных «небоскрёбов», которые могли бы научить западных братьев и сестёр, как извлекать полнейшую духовную радость из любых условий жизни. Эти научные мистики и провидцы — познавшие Истину собственным усилием и опытом, вместо того чтобы довольствоваться обычными, лично не проверенными верованиями, — могут показать другим, как развить свою интуицию и извлечь источник мира и удовлетворения из-под почвы тайн. Хотя я имел преимущество некоторого западного образования, всё же я чувствую, что в одной лишь Индии я нашёл истинное решение тайн жизни.
Часть 2
Видения животворной философии Индии
С незапамятных времён величайшие умы Индии специализировались на открытии и понимании философии и смысла жизни. Один из часто обсуждаемых философских вопросов состоит в том, является ли целью человеческой жизни служение или эгоизм. Однажды у меня разгорелся большой спор с одним европейцем, который упорно и слепо утверждал, что целью жизни является служение, тогда как я настаивал, что это — высший эгоизм. Я снова и снова спрашивал его о причинах его веры в «служение»; но вместо того чтобы удовлетворить моё различение, он продолжал твердить: «Служение — цель жизни. Сомневаться в этом — кощунство».
Видя его столь догматичным, я спросил его: «Является ли служение целью жизни потому, что так провозгласили Писания?»
«Да», — пылко ответил он.
«Верите ли вы буквально всему в Писании? — спросил я его. — Думаете ли вы, что Иона был проглочен китом и вышел живым через несколько дней? Как вы это объясните?»
«Нет, я не понимаю, как он мог это сделать», — сказал мой друг.
В этом-то и была суть. Чтобы по-настоящему познать истину, заключённую в библейских историях — и чтобы понять, что в писаниях ошибочно или верно, буквально или метафорически, — необходимо использовать разум, различение и силу интуитивной проверки, развитой через медитацию.
Многие люди думают, что всё, что напечатано, непременно верно. В частности, большинство приверженцев религии верят, что всё, облечённое в мантию авторитета писаний, абсолютно не подлежит сомнению. Но надевание внешнего одеяния не может сделать человека непогрешимым. Составители писаний тоже могут ошибаться; или, что более традиционно, скрывать истины под покровом аллегорий, метафор и притч. Чтобы узнать истинность того или иного учения, мы должны прожить его и выяснить, работает ли оно — подвергнуть его кислотному испытанию опыта. Давайте выйдем в мир за пределы догматизма и сравним наши религиозные убеждения с религиозным опытом и реализацией истинных учителей. Давайте будем иконоборцами в отношении заблуждений внутри нас, которые необходимо упразднить. Нам не следует хранить в себе непереваренную массу богословия и тем самым страдать от хронического богословского несварения.
Часть 3
Идеал служения в объяснении индийских мудрецов
Закон служения другим является вторичным и производным от закона личного интереса или самосохранения, который можно назвать «эгоизмом». Ни один здравомыслящий человек никогда ничего не делает без причины. Религиозные доктрины и наставления могут основываться либо на слепом суеверии, либо на подлинном религиозном опыте. Истинная причина предписаний писаний «Служи своим ближним» и «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» заключается в том, что закон служения другим должен соблюдаться всеми преданными, желающими расширить границы собственного «я».
Ни одно действие не совершается без прямой или косвенной мысли, являющейся эгоистической; само оказание служения необходимо для получения служения. Служить другим, оказывая финансовую, ментальную или нравственную помощь, — значит обретать внутреннее удовлетворение. Если бы кто-то несомненно знал, что, служа другим, его собственная душа погибнет, стал бы он служить? Если бы Иисус чувствовал, что, принося свою жизнь в жертву на алтарь человеческого невежества, он вызовет недовольство Бога, поступил бы он так, как поступил? Нет! Он знал, что, хотя ему придётся потерять тело, он обретает благосклонность Отца и освобождённое ликование собственной души. Такие бессмертные сыны Бога, а также все мученики и святые совершают выгодное вложение — они отдают малое смертное тело, чтобы обрести бессмертную жизнь. Ничто стоящее не приобретается без уплаты цены.
Таким образом, даже самый самоотверженный акт служения другим невозможно представить совершённым без всякой мысли о себе. Логично поэтому сказать, что высший эгоизм, или действие ради блага Высшего Я — а не служение другим без мысли о себе — является движущим мотивом жизни.
Человек знает, что он должен служить другим, иначе он не сможет по праву получать служение от них. Все существа в известной степени взаимозависимы. Если бы земледельцы оставили сельскохозяйственный труд, а деловые люди прекратили свои услуги по перевозке и распределению, даже отшельник не смог бы прокормить себя. В наши дни, с ростом населения и богатства, даже леса разделены и принадлежат крупным землевладельцам, которые развешивают на деревьях таблички, предупреждающие нарушителя, что он будет преследоваться по закону за вторжение в чужие владения. Поэтому отшельник не может логично сказать: «Я не буду работать или зарабатывать себе на жизнь — я буду питаться дикими плодами леса». Он должен внести какое-то служение, за которое взамен он вправе получать материальное пропитание. Следовательно, служение, оказываемое и получаемое — будь то деловым человеком, служащим материальным образом, или духовным отшельником, служащим божественным образом* — имеет отношение к цели низшего или высшего эгоизма.
* «Уединение необходимо, чтобы утвердиться в Высшем Я, но затем мастера возвращаются в мир, чтобы служить ему. Даже святые, не занимающиеся никакой внешней деятельностью, даруют миру своими мыслями и святыми вибрациями более драгоценные блага, чем те, что могут быть принесены самой напряжённой гуманитарной деятельностью непросветлённых людей». — Парамаханса Йогананда, «Автобиография йога».
Часть 4
Три вида эгоизма: дурной, добрый и священный
Мы должны, однако, чётко различать три вида эгоизма: дурной, добрый и священный. Дурной эгоизм — это тот, который побуждает человека искать собственного комфорта, разрушая комфорт других. Богатеть ценой потерь других — грех, и это противоречит интересам высшего индивидуального «Я» человека, предающегося такому эгоизму. Наслаждаться тем, что задеваешь чувства других придирчивой критикой, — это тоже дурной эгоизм; такое злорадное удовольствие не ведёт ни к какому прочному благу.
Истинный и добрый эгоизм побуждает человека искать собственного комфорта, процветания и счастья, делая при этом более процветающими и счастливыми других. Дурной эгоизм скрывает свои многочисленные разрушительные зубы неизбежного страдания под внешне невинным видом временных гарантий комфорта. Дурной эгоизм замыкает человека в тесном кругу и отрезает от остального человечества. Добрый эгоизм включает всех остальных вместе с самим собой в круг братства. Добрый эгоизм приносит богатые плоды: ответное служение со стороны других, саморасширение, божественное сочувствие, прочное счастье и Самоосознание.
Добрый эгоизм должен практиковаться деловым человеком, который посредством искренних, честных, здоровых, созидательных действий и трудов обеспечивает себя, удовлетворяет нужды своей семьи и оказывает полезную услугу другим. Такой деловой человек неизмеримо превосходит того, кто думает и действует лишь для себя, не заботясь о тех, кому служит, или о тех, кто зависит от него в плане поддержки. Последний действует против своих собственных наилучших эгоистических интересов; ибо по закону причины и следствия он сам со временем привлечёт страдание. Богатство многих скупцов достаётся родственникам, которые часто растрачивают его на дурные прихоти. Такой эгоизм в конечном счёте не помогает ни дающему, ни получающему.
Чтобы избежать ловушек дурного эгоизма, человек должен сначала следовать образцу доброго эгоизма и утвердиться в нём, считая свою семью и тех, кому он служит, частью самого себя. От этого достижения можно затем перейти к практике священного эгоизма (или бескорыстия, как назвало бы это обычное понимание), в котором человек видит всю вселенную как самого себя.
