Основа
Кто такой Мастер Махасая
Мастер Махасая — это не имя, а почтительное обращение. Так в Калькутте называли Махендру Натха Гупту, скромного учителя, который держал у себя дома маленькую среднюю школу для мальчиков. Йогананда в примечании к девятой главе «Автобиографии йога» пишет, что свои литературные труды он подписывал просто буквой «М».
Под этой буквой он известен всему миру как автор записей бесед своего учителя, Шри Рамакришны Парамахансы. По-бенгальски эта книга называется «Шри Шри Рамакришна Катхамрита», в русских и английских переводах её знают как «Евангелие Шри Рамакришны». Сам Йогананда о книге не пишет: для него Мастер Махасая был прежде всего живым святым, рядом с которым сердце загоралось любовью к Богу.
В «Автобиографии йога» ему посвящена целая глава 9 с говорящим названием: «Блаженный приверженец и его космический роман». Приверженец — значит преданный, бхакта. А космический роман — это его любовь к Богу в образе Матери, которая, по словам Йогананды, не прекращалась ни на минуту.
В книге есть несколько «Махасай». Лахири Махасая — гуру Шри Юктешвара и родителей Йогананды. Бхадури Махасая — «левитирующий святой» из главы 7. Мастер Махасая из главы 9 — ученик Рамакришны, к линии Крийя-йоги он не принадлежал.
История
Встреча в «доме горьких воспоминаний»
Йогананда пришёл к Мастеру Махасае подростком, вскоре после смерти матери. Утрата была для него «мерой всех мук». Но в комнате святого он почувствовал боль ещё глубже: разлуку с Божественной Матерью, которую святой, казалось, видит прямо перед собой.
Мастер Махасая встретил его словами, которыми открывается глава:
«Маленький господин, садись, пожалуйста. Я беседую с моей Божественной Матерью».
Юноша упал к его ногам и стал умолять: пусть святой спросит Мать, найдёт ли он расположение в Её взгляде. Мастер Махасая долго молчал. Обещание заступиться перед Богом святые дают нелегко. Наконец он сдался «с тихой улыбкой сострадания»: «Я передам твою просьбу Возлюбленной».
У этой сцены есть горькая подробность. Дом на Амхерст-стрит, 50, где теперь жил Мастер Махасая, раньше был домом семьи Йогананды. Именно здесь умерла его мать. Йогананда называет его «домом горьких воспоминаний»: в этих стенах его сердце было разбито, и в этих же стенах пришло исцеление.
Чудо любви
Ответ Божественной Матери
Вернувшись домой, Йогананда поднялся в мансарду и медитировал до десяти часов вечера. И тогда ему явилась сама Божественная Мать с нежной улыбкой и сказала:
«Всегда Я любила тебя! Всегда буду любить!»
«Автобиография йога», глава 9
Наутро, едва рассвело, он снова был у Мастера Махасаи. С напускной важностью спросил, сказала ли что-нибудь о нём Мать. Святой лишь назвал его озорником. А когда юноша обиделся, ответил вопросом:
«Разве я в состоянии добавить хоть одно слово к заверению, полученному тобой вчера в десять часов вечера от самой прекрасной Матери?»
Святой знал не только о видении, но и о его точном часе. Йогананда снова упал к его ногам, но на этот раз в слезах блаженства. Мастер Махасая объяснил: Божественное Материнство, которому мальчик поклонялся и в человеческой, и в божественной форме, никогда не оставило бы без внимания боль его утраты.
Эта история часто помогает людям, потерявшим близких. Йогананда пережил утрату не через забвение, а через открытие любви, которая больше любой человеческой. Подробнее о том, как учение Йогананды помогает в горе, — в статье «Как пережить утрату близкого».
Характер
Учитель, который не захотел быть гуру
Йогананда ходил к Мастеру Махасае каждый вечер. Но святой честно сказал ему, что он не его гуру:
«Я не твой гуру, он придет немного позже. Благодаря его руководству твои наработки в плане божественной любви и поклонения будут преобразованы в неизмеримую мудрость».
Так и случилось: через несколько лет Йогананда встретил Шри Юктешвара. Любовь, которую разжёг Мастер Махасая, гуру превратил в мудрость и дисциплину. Это хорошая иллюстрация к тому, что Йогананда пишет в Уроках об отношениях гуру и ученика: святых, помогающих на пути, может быть много, а гуру один. Подробнее — в статье «Гуру и ученик».
Школа Мастера Махасаи тоже была необычной. По словам Йогананды, ни одного слова взыскания не сходило с его уст, дисциплина держалась без правил и линейки. Он «сеял мудрость не краткими конспектами, а скорее заражая духовно». Этот образ учителя, который воспитывает любовью, позже отзовётся в школе самого Йогананды в Ранчи.
Смирение без остатка
Однажды Йогананда принёс ему венок из цветов чампака. Святой застенчиво отказался. Увидев, что юноша обижен, он согласился с улыбкой, но по-своему: раз оба поклоняются Матери, можно возложить венок «на этот телесный храм как подношение Той, Которая обитает внутри». В его натуре, пишет Йогананда, не было места самовлюблённости.
Любой мудрый совет Мастер Махасая заканчивал словами «Мой учитель говорил мне так…». Он настолько отождествлял себя с Рамакришной, что не считал свои мысли своими.
